Неживая земля. Воитель
- -
- 100%
- +
– Я прибралась у тебя. Не стесняйся, проходи. А мне еще кое-что доделать нужно.
– Спасибо, – он взял сумку и ушел в арендованную комнату.
В спальне Майи негромко работал телевизор. Шел вечерний выпуск новостей. Говорили об убитом при задержании городском маньяке, в течение последних нескольких месяцев нападавшем на одиноких женщин. Майя несколько раз переключила каналы, не нашла ничего занимательного, выключила телевизор и подошла к окну.
«Наверное, солнечных дней уже не будет», – подумала она, наблюдая, как сквозь морось и блики огней вечернего города плывут серые тени людей.
Послышался далекий раскат грома. От приоткрытого окна повеяло холодом, но Майя не стала его закрывать. Ей нравился запах дождя и доносившийся с улицы шум. Так не настолько сильно ощущалось наползающее к вечеру одиночество. Ее смартфон зазвонил. Увидев на дисплее имя подруги, Майя устроилась в кресле, закуталась в плед и ответила:
– Привет, Ник.
– Майка, ты жива? Чего не звонишь?
– Прости, что-то закрутилась совсем.
– Рассказывай, как твой утренний гость? Взял комнату? – спросила Ника.
– Да, взял. Сидит и не выходит. Даже не слышно его.
– Наверное, ты перед ним в нижнем белье дефилируешь, вот и застеснялся парень.
– Ага, голой хожу. Представляешь, он мне пообещал отдельную плату за то, чтобы я готовила и иногда приглашала его на ужин, – Майя постаралась повторить интонацию Артема в последних словах.
– Как мило, – расхохоталась Ника. – Потом он начнет доплачивать тебе за то, чтобы ты с ним спала и стирала вонючие носки.
– Да иди ты, дура! – засмеялась Майя.
– Он хоть симпатичный? – поинтересовалась подруга.
– Какое тебе дело? Хотя… вообще, симпатичный. Ты бы под такого и без отдельной платы легла, – съязвила Майя, крайне довольная собой.
– Даже так? Я заинтригована, – ни капли не обидевшись, прокомментировала Ника. – А как его зовут? Он высокий?
– Артем зовут. Да, высокий.
– Интересно. Ладно, я бы еще поболтала, но пора бежать. Просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.
– Куда это ты намылилась? – спросила Майя.
– Прожигать свою жизнь! Я побежала собираться. Мы к тебе заедем, помнишь?
– Ой, Ника… – Майя постаралась придумать какую-нибудь отговорку, но не успела.
– Ничего не знаю! – настояла подруга. – Как будем подъезжать, я тебя наберу. Целую, пока-пока!
– Пока, – попрощалась Майя и посмотрела на время.
Цифры показывали начало девятого. Девушка отложила телефон, прошла на кухню и заметила из-под закрытой двери маленькой комнаты свет.
«И чем он там занимается?» – подумала она.
Готовить Майя любила. У нее это всегда получалось красиво и вкусно, но сегодня она решила ничего не придумывать, а сделать что-то на быструю руку из того, что имелось. Девушка включила небольшой радиоприемник, стоявший на кухонной вытяжке, достала из холодильника листья салата, помидор и сыр фетакса. Включила плиту, поставила на нее сковородку и капнула немного масла. Овощи и сыр нарезала аккуратными кубиками, выложила в глубокую прозрачную салатницу, добавила немного специй, ложку оливкового масла, посыпала кунжутом и перемешала. На радио звучала песня Heaven в исполнении Брайана Адамса. Майя любила ее и сделала погромче. Тихонько подпевая, она почистила и нарезала ломтиками картофель, выложила на раскаленную сковороду и слегка посолила.
За окном ее маленькой кухни шелестел дождь. Серые улицы Петербурга растворялись в вечерней холодной темноте. Майя отбросила тревожные, наступающие к вечеру мысли и задернула шторы, будто хотела отгородиться от неприятного мрака. Потом взяла со сковороды обжаренный до золотистой корочки ломтик картофеля, попробовала, решила, что нужно еще чуть-чуть подождать, и неожиданно вместе со своим голосом услышала другой – приятный мужской голос. Обернувшись, она увидела Артема. Он стоял в проходе, подпевая и смешно покачиваясь в такт мелодии. Майя не слышала, как он подошел, не знала, как долго наблюдает за ней. Это ей не понравилось, но его пританцовывающий вид заставил ее улыбнуться.
– Хорошая песня, мне она тоже очень нравится. Я не помешаю? – спросил Артем.
Сперва Майя хотела сказать, что не любит, когда за ней подглядывают, но поняла, что рада его компании.
– Нет, конечно, проходи, – ответила девушка, поправив непослушную прядь каштановых волос.
– Я не хотел тебя беспокоить, пока ты была занята. А потом услышал, что ты здесь, и решил заглянуть. Извини, если напугал, – будто читая ее мысли, сказал Артем и прошел в кухню.
Что-то произошло с Майей в этот момент. Сперва наступившие беспокойство и тревога, вызванные необъяснимыми переменами, уступили место внутреннему покою. И эти изменения, казалось, связаны именно с Артемом. Майя почти физически ощутила невероятную силу, исходившую от него.
– Сейчас уже все готово будет, – затараторила она, пытаясь осознать произошедшее.
Взяв стул, Артем устроился между столом и холодильником.
– Если хочешь, включай телевизор, – предложила девушка и выключила радио.
– И без него хорошо. Майя, знаешь, я хотел извиниться за то, что позвонил вчера так поздно.
Стоя к нему спиной, она улыбнулась, а по телу пробежали мурашки.
«Как приятно… – подумала она. – Вот бы он еще раз назвал меня по имени».
– Я довольно долго искал, где остановиться, а твое предложение мне подходило больше всего. Боялся упустить.
Майя задумалась о том, что заставило Артема переехать с прошлого места жительства. Ей стало интересно, откуда он, чем занимается, и она уже хотела расспросить его обо всем этом, но, обернувшись, замерла. Сложив руки на стол, Артем опустил на них голову и, отвернувшись лицом к стене, казалось, заснул. Все-таки у него были очень красивые, сильные руки. Загадочный орнамент татуировки спускался вниз по позвонкам шеи и скрывался под футболкой. Его плечи размеренно вздымались при каждом вдохе, и столько жизненной удивительной силы ощущалось в нем, что Майе захотелось к нему прикоснуться. Позабыв обо всем, девушка потянулась к нему рукой, и ей казалось, будто ее окутывают приятное тепло и свет, от которого внутри становится так спокойно и легко.
«Что я делаю?» – остановившись, подумала Майя.
Она смотрела на Артема и не понимала, что с ней происходит. Столь неожиданно возникшее влечение к едва знакомому человеку тревожило ее, но не пугало. Было нечто удивительное в этом парне, что она заметила при первой встрече и чего никогда не замечала в других. Ей очень хотелось понять, почему ее так манит к нему? Почему рядом с ним так хорошо и надежно?
Майя отвернулась и достала тарелки.
– Вкусно пахнет! – раздался сонный голос Артема. – Может, тебе чем-нибудь помочь?
От мило прозвучавшего предложения девушка отказалась, но осталась приятно удивлена.
– Почти готово, еще несколько минут, – ответила она.
Выключив плиту, Майя выложила дольки обжаренного до золотистой корочки картофеля на круглое белое блюдо, украсила его сверху мелко нарезанной зеленью и подала Артему. Рядом с ним поставила салатницу и тарелочку с черным хлебом. Пахло действительно вкусно, но, посмотрев на часы, девушка решила ограничиться салатом. Заговорить первой она не решалась, и некоторое время они ужинали в тишине, изредка нарушаемой гудением старого холодильника и постукиванием дождя в окно. Сидя напротив, Майя иногда посматривала на Артема и пыталась понять, понравилась ли ему ее готовка. На завтра она решила приготовить что-то посытнее и наряднее. На предложенные за «приглашение на ужин» деньги Артем вполне мог бы обеспечить себе трехразовое питание в неплохом ресторане, отчего подобная странная просьба еще больше удивила ее, но Майя не возражала. Готовить она любила, к тому же предложенная сумма состояла не только из части, покрывающей расходы на продукты, но и ее личное время. А, по подсчетам Майи, это обеспечивало совсем неплохой дополнительный доход.
– Спасибо большое, вкусно, – сказал Артем.
– Пожалуйста, – ответила девушка.
За окном раздался рокот грома. Окутавшая город мгла с дождем все же разбудили в Майе чувства наползающей тревоги и одиночества, от которых не спасали ни разговоры с мамой по телефону, ни очередные сплетни Ники, ни большое количество знакомых в телефонной книге и социальной сети. Подумав о том, кому можно довериться, поделиться всем, что накопилось внутри, кому позвонить, если что-то случится, Майя поняла, насколько все-таки одинока. Ей стало страшно. Слезы сами подступили к глазам, и она отвернулась к окну, рассердившись на себя, на маму, на свое одиночество и на серый, холодный Петербург с его вечными дождями. Артем встал из-за стола, включил кран и завозился с посудой. Майя злилась на этого человека за то, что он застал ее в такой момент, за то, что молчал весь вечер и молчит сейчас. Она просто ждала, пока Артем уйдет, чтобы снова остаться одной.
– Майя, – позвал он.
Услышав его голос, девушка вытерла слезы, обернулась и смотрела так, будто только и ждала этого. Казалось, Артем уже несколько минут наблюдает за ней. В его немного уставших, фантастического цвета изумрудных глазах было что-то неземное. В них читались уверенность и странная, живая сила. Пришедшие с наступлением темноты тревоги сами собой куда-то исчезли. И даже очередные раскаты грома, прокатившиеся над хмурым Петербургом, рядом с большим и сильным Артемом показались несерьезными.
– У меня перед работой есть еще несколько часов. Если не пугает погода, можно тебя пригласить немного прогуляться со мной? Зайдем в кафе, я угощу тебя горячим шоколадом.
– Пойдем, – согласилась Майя с неожиданной для себя легкостью, понимая, как рада этим простым, может быть сказанным как-то по-юношески неумело, словам.
Глава 5. Иерион
Бескрайнее синее небо темнело над землей. Становилось зловеще-черным, словно таящая ужасы бездна над заснеженными вершинами гор, укрывших древнюю обитель Ордена Света. Возвышаясь над миром, на покрытом снегами и льдом краю утеса стоял старший заклинатель Иерион. Предзакатные облака в лучах заходящего солнца плыли под его ногами. Могучие ветры срывали заснеженные вихри со шпилей гор, развивали одежды Иериона, обнажив безобразное тело и сделав похожим на чудовище с множеством длинных рук. Он стоял лицом к закату. Небо там пылало багряно-красным, смешиваясь с бездонной синевой в холодные, золотые оттенки. Над облаками мерцали звезды. Иерион мысленно обратился к тем запретным светилам, что находились в недосягаемой дали за созвездием Скорпиона, но ответом ему стала лишь песня ветров, с незапамятных времен блуждающих среди гор.
Мрак окутывал равнину и озера у подножия гор. В левой руке владыка Света удерживал светящийся, содержащий послание шар. Огонек метался между длинных, когтистых пальцев, словно пойманная в клетку птица. Иерион посмотрел вниз, и из его маски вырвался кровянистый туман, подхваченный заснеженным ветром. Изучив полученное известие, древний заклинатель в тяжелом раздумье наблюдал, как свет отступает под натиском надвигающейся темноты. Багрянец заходящего солнца все выше поднимался по склонам могучих гор перед наползающим мраком ночи. Темнота коснулась ног Иериона, его скрытого маской лица, поднялась до самых вершин гор. Солнце скрылось за горизонтом, и все, что видели белые глаза заклинателя, погрузилось во тьму.
Окруженный снежными вихрями, Иерион поднял руку и отпустил шар в ночное небо. Огонек поднялся высоко к облакам, и ветер развеял его, разбросав на миллионы угасающих искр. Люди, живущие в поселениях на равнине, должно быть, видели этот свет. И те, что пришли к подножию горы, желая покорить ее, – тоже. Вот уже многие годы люди приходят к ней, неустанно, желая подняться на самую высь и разгадать тайну загадочной вершины и огней, иногда возникающих в ночном небе. Еще никому это не удавалось. Испытывая страх и тревогу, насылаемые заклинателями, многие храбрецы уходили прочь, так и не начав восхождения наверх. А те, что все-таки отваживались подняться, срывались вниз или бесследно исчезали. Но люди интересовали Иериона сейчас меньше всего. Всю бесконечно долгую жизнь он искал ответы, тревожившие его с момента сотворения. Как и его братья, старшие заклинатели, Иерион никогда не был ребенком и не сразу обрел тело. До рассвета жизни на Земле и появления людей он был частицей Света, энергией, призраком, блуждающим по только оживающей планете с единственной целью – противостояния другой силе, рождающей своих детей во Тьме. Но это не мешало ему мыслить.
«Всеотец, ответь, кто я?» – спрашивал он.
В те первые для планеты дни жизни Иерион ощущал присутствие Создателя на Земле, его безграничную силу и власть, но Отец не утруждал себя ответами, безустанно работая над воздвижением неприступной Границы. Прошли миллионы лет. Уже в теле из плоти и крови, созданном по образу и подобию заселившего Землю человека, Иерион продолжал поиски ответов на не дававшие покоя вопросы. Как и остальные заклинатели, своему новому облику он был обязан более могущественным, чем он сам, созданиям. Стоя над облаками на краю утеса, окруженный ночью и снежным ветром, Иерион подумал об этих существах. Современный человек счел бы их монстрами, чудовищами и колдунами, настолько пугающими и сильными они были. Но Всеотец оставил их вместо себя, наделив могущественной властью и знаниями для оберегания Границы. Они основали Орден Света, и их назвали Первыми Хранителями.
К тому моменту будущий старший заклинатель овладел многими опасными, доступными, наверное, лишь Богам, знаниями. Ему открылись имена первых, рожденных Вселенной звезд. Он видел, где берут начало глубокие омуты реки Времени. Заклинатель знал, как жизнь пришла на эту крохотную планету и как жизнь возникла в нем. Хранители не одобряли его стремлений и открыто выступали против, но Иериона было уже не остановить. Гонимый безумной жаждой к запретным истинам, он позабыл о мотивах, когда-то давно побудивших его к поиску ответов о самом себе. В те дни им двигала лишь алчность к скрытым в самых темных глубинах мироздания тайнам. Он погружался все дальше, в самые потаенные хранилища знаний во Вселенной, пока не коснулся того, что таилось под печатью Тьмы и Темных Сыновей. И когда Хранители решили остановить Иериона, было уже поздно.
Пятеро бесконечно сильных наследников Создателя. Они пожелали уничтожить его, но в тот день Иерион оказался сильнее, хоть и черпал свою силу не от Света. Заклинатель не был способен уничтожить Первых Хранителей, но смог обратить их кожу в камень и многие тысячелетия удерживал внутри пещеры, где обитали монструозные основатели Ордена. Скрытые во Тьме знания придавали Иериону новых сил и уродовали тело. А Хранители, лишившись света солнца и звезд, слабли, и вскоре четверо из них навечно обратились в каменные изваяния. И лишь в пятом, самом могущественном из наследников Создателя, сохранилась тлеющая сила и жизнь, никак не угрожающая Иериону.
«Всеотец, скажи, почему же ты выбрал его, а не меня? – наблюдая за сиянием Границы, Иерион впервые за долгие тысячелетия вновь думал о том, что так тревожило его раньше. – Кто я такой и для чего здесь?»
Ледяные звезды мерцали в темном ночном небе. Скорбно завывая между горных вершин, холодный ветер закружился вокруг заклинателя снежными вихрями. Иерион отвернулся от Границы и тяжело побрел к зияющей в камне пещере, ведущей в Лунный зал Ордена. Оказавшись внутри, владыка Света ощутил всю тяжесть камня, нависшего над ним, словно собственный уродливый горб на спине, в котором уже давно произрастало нечто омерзительное. Заклинателя окружил пещерный мрак, но белые глаза прекрасно видели в темноте. И все же ему хотелось первородного Света. Струи кровянистого тумана вырвались из маски Иериона. Он произвел заклятие пальцами с черными, свернутыми в рог когтями, и небольшой светящийся мотылек возник над ним в воздухе. Владыка увидел свою горбатую тень с длинными, тонкими руками. Как никогда раньше, сегодня Иериону хотелось разжечь все до единого факелы на стенах Ордена, но существо, живущее внутри горба, не любило открытых источников пламени, пробуждалось ото сна и начинало ворочаться, доставляя заклинателю боль.
Из северной галереи, уходящей вниз к залу Воина, донесся чудовищный, полный ярости и боли вопль. Должно быть, родившийся прошлой ночью Зверь услышал шаги Иериона. Нечто, обитающее внутри его горба, испуганно зашевелилось. Из жуткой, мокрой раны на лбу засочилась кровь. Дыхательные клапаны маски часто, прерывисто зашипели, выбрасывая в морозный воздух багровые струи тумана. Ослабший владыка Ордена едва устоял на ногах и припал плечом к стене, снял с пояса кинжал и приготовился схватить и вырезать омерзительное существо, которое показалось изнутри лба минувшим днем. Но оно не появлялось, только неприятно извивалось где-то внутри огромного тела Иериона. Владыке Света пришлось потратить часть стремительно исчезающих сил на тяжелые заклятия, чтобы заставить существо глубоко заснуть и не вздрагивать от криков Зверя.
«Он похож на бесформенное месиво из мускулов и внутренностей. Он смердит дохлятиной и источает ненависть и голод. Если не Зверь, как еще называть это создание?» – подумал Иерион.
Заклинатель представил, как чудовище, страшнее которого еще не рождалось на планете Земля, освобождается из каменной западни и поднимается по пологим ступеням из мрака. Вращая тысячами безумных глаз, оно цепляется сотнями окровавленных рук за острые камни и перемещает огромную тушу из пульсирующей кровью и внутренностями плоти, чтобы схватить Иериона и утащить во тьму.
«Должно быть, когда-то это произойдет», – подумал заклинатель.
Еще одну ночь назад он смог бы уничтожить это создание одним взглядом, но с появлением Зверя Иерион лишился большей части своей энергии. Таковой была цена по законам Равновесия Сил, созданным еще задолго до появления Всеотца-Создателя. Иерион знал эти законы, но не был готов к тому, что созданное им Зло уравновесится его же собственными силами. Как и не был готов к полученному от Крола посланию и потрясению, которое оно произведет на него.
«В городе воитель. Он пришел из Пограничья и тяжело ранен. Его имя Энэй», – говорилось в послании.
Рассеивая окружавший заклинателя мрак, светящийся огонек плыл под низкими сводами широких каменных проходов. Иерион прошел мимо своей кельи и остановился. Тяжелая, окованная илаадиумом дверь из потемневшего от времени дерева была открыта. Звездный свет проникал внутрь сквозь высокие, узкие окна. Хлопья снега искрились серебром в этом спокойном сиянии и тихо опускались на каменный пол. Древний заклинатель подумал о Тэе. Она любила стоять у этих окон и смотреть на снежные вершины гор. Иерион рассказывал ей о звездах, населяющих ночное небо, и о том, как на планете зародилась жизнь. Девочка привязалась к нему, и он тоже ощущал странное тепло внутри, когда она брала его за руку. Длинные пальцы с черными, изогнутыми в бараний рог когтями согнулись и разогнулись, вспоминая это прикосновение. Больше всего он хотел бы сейчас, чтобы Тэя тихо стояла у окна, но Иерион оставил растерзанное тело своего дитя на алтаре Тьмы за созвездием Скорпиона, в императорском дворце Мертвых Сыновей.
Спустившись из Лунного зала, Иерион миновал пещеру с крохотными опустевшими кельями послушников и вышел к ступеням, уходящим глубоко во мрак. Он брел вниз, и его горбатая тень кралась за ним следом. Заклинатель дошел до нижней галереи, откуда уходил еще один тоннель, ведущий прямо к залу Воина. Остановившись, Иерион посмотрел в него и увидел вдали нечто ужасное. Почувствовав взгляд заклинателя, Зверь развернул огромное тело и, уставившись несколькими глазами, заревел из тьмы. Он был слишком огромным, чтобы через тоннель добраться до дряхлого владыки Света.
Заклинатель стал спускаться ниже и прошел мимо небольшого храма Создателя, уединенного от остальных залов в глубине небольшой пещеры. Изваяние Всеотца вырезали в камне служители Ордена из первого прихода. С того времени каждый возвратившийся в обитель воин первым делом направлялся в храм, чтобы оставить частицу истинного Света и провести рядом с Отцом несколько минут в тихих молитвах. Никто не знал, как выглядит Создатель, но служители изобразили Его мужчиной в простой рясе. Он бесстрашно смотрел в пещерный мрак, олицетворяющий ненавистную Тьму, и держал перед собой сложенные вместе ладони, над которыми, по замыслу служителей, всегда должна была сиять частица Света. Позднее перед входом в храм появился высеченный в горной породе образ архон-воителя Ардэма. Его изготовил ослепший послушник Ноларий после своего знаменитого видения. Странным выглядело то, как похож оказался каменный гигант на бесследно исчезнувшего воителя, ведь Ноларий никогда не видел Ардэма. Еще вчера храм Создателя напоминал Иериону мерцающие звездами глубины Вселенной – так много частиц Света оставили перед каменными образами Отца и Ардэма вернувшиеся в Орден воины. Но темная материя, из которой разродился Зверь, оказалась сильнее и поглотила Свет.
«Кто же теперь зажжет его? Кто развеет Тьму вокруг вас?» – подумал Иерион, миновав в скале черный провал, ведущий в храм.
Кратчайший путь к темницам Ордена проходил через зал Воина, но теперь в нем обитал Зверь. Иерион пока не представлял, как можно пройти мимо него незамеченным, но вскоре с монстром придется что-то делать. Полный злости и боли вой чудовища повсюду преследовал заклинателя, и не было места в Ордене, где от него можно было бы скрыться. Иерион думал, что даже обитающие на равнине люди слышат его, когда ветер спускается с гор.
Тоннель расширялся, его свод становился все выше и вскоре ушел круто вверх. Иерион шел вниз по широким, каменным ступеням. Светящийся огонек над его головой взмыл ввысь к сталактитам, осветив огромную пещеру и Темное озеро. К нему после смерти являлись духи мертвых воителей и заклинателей. Они спускались в воду и исчезали в глубине. Причину этого загадочного явления пытались разгадать многие мыслители Ордена. Сперва они отправляли на изучение глубин озера молодых послушников, но когда счет утопленников превысил дюжину, совет Старших запретил исследования. Получив личное дозволение Иериона, ко дну озера направился отважный заклинатель Иксарий.
Многие служители Света дожидались его возвращения у поверхности Темного озера. Через несколько дней часть из них перестала верить в возвращение Иксария и разошлась, но заклинатель вскоре появился из глубин. Его схватили за руки и вытянули из воды. За ним потянулся ворох ослизлых внутренностей, и оказалось, что заклинателю откусили нижнюю часть туловища. Он поднялся к поверхности озера только с помощью рук. Перед смертью заклинатель успел рассказать о целом лабиринте под водой и обитающих в нем чудовищах. И все же Иксарию удалось обследовать часть дна и найти загадочные, огромные окаменелости.
Спустя много тысячелетий легендарный заклинатель Дэмион в своем труде «Великое Противостояние» говорил о том, что это могут быть кости Всеотца. Вместе с растерзанной плотью Его тела они падали на неживую землю во время битвы с императором Тьмы, когда тот вторгся на планету. После появления на планете жизни кости Создателя могли отыскать, растащить и унести с собой в логово на дне озера обитающие в те времена чудовища.
Вода была холодной и спокойной. У неподвижной глади ступени заканчивались, но прямо под поверхностью озера пролегала невидимая дорожка, высеченная из подводного камня. Иерион шел по ней, будто парил над поверхностью. И без того мокрые от снега лохмотья мантии погрузились в воду и тащились за ним, как изодранный, распущенный плащ. Холод и темная гладь воды напомнили Иериону о ледяных стенах твердыни Мертвых Сыновей. Не доставало только сияния звезд в глубине и молчаливого монстра, заточенного под поверхностью. Но воды Темного озера очень глубоки, здесь обитали свои монстры. Они пережили происходившие на Земле катаклизмы в подводных пещерах, соединяющих Темное озеро с одним из озер на равнине. В истории Ордена имелись записи о том, как чудовища забрали на дно многих послушников, пока однажды одного из них не обезглавил воитель Диторий. Несколько последних столетий озерные монстры не беспокоили служителей Ордена.
«Смог бы этот смелый воитель одолеть Зверя?» – подумал Иерион.
Подводная дорожка привела его к большому каменному острову посреди озера, где располагалось Святилище. Алтари из черной скалистой породы с красными прожилками стояли полукругом. Они напоминали воткнутые в землю копья со сломанным, направленным в центр наконечником и небольшой, в длину вытянутых рук, крестовиной сверху. Перед каждым алтарем находился покрытый трещинами каменный кровоток, достававший до груди подвешенного и распятого мученика. Еще совсем недавно, несколько десятков тысячелетий назад, здесь ковались страшные, сверхмогущественные заклятия для создания доспехов «Ордлер Экплорум». И каменные канавки кровотоков, соединенные в центре Святилища в единую Чашу, трескались от горячей, закипавшей крови легендарных заклинателей.
Согласно летописям Ордена, появление в земном мире первых князей Тьмы произошло в одном историческом этапе со становлением предка современного человека. В то время воинство Света состояло из древнейших разумных существ на Земле – Первых Хранителей – монструозных созданий, обитающих среди заснеженных вершин неприступных гор. Оттуда они повелевали заклинателями, блуждающими на планете в бестелесных формах призраков, состоявших из энергии, которой их наделил Всеотец-Создатель. Именно в то время по велению Хранителей древние заклинатели обрели подобные человеческим тела и среди мрака, воздвигнутого Ордена, предприняли первые, не поддающиеся осознанию по степени жестокости попытки обращения человеческих существ в воинов Света. Через несколько лет при загадочных обстоятельствах коллективный разум Хранителей померк, а безобразные тела обратились в камень. Их внезапная погибель во многом определила дальнейшее становление обители Света и стала первым этапом эволюционного упадка, вошедшего в летописи, как «Время темной скорби».