- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
– Легко ль тебе, девица? Легко ль тебе, красная? – вопрошаю, слегка перефразировав крылатую фразу из известной сказки «Морозко». Не задумываясь над ответом, отражение моими губами выплёвывает, реально краснея,
– Да, хреново!
– Сама виновата! – вступаю с ним в спор, но оно, не поддавшись на провокацию, соглашается,
– Это факт…
В мозгу всплывает кусок компромата:
– Разденься красиво! Сроду не пользовался услугами профессионалки, обычно бабы достаются бесплатно. Но знаешь, что-то в этом есть. Сам факт купить женщину в личное пользование, возбуждает.
Вот и меня тогда возбудил факт продажи… себя!
– Чего делать будем? Сваливать поздно. Узнал.
– Ну и что? Можно свалить и сейчас. Или сама не хочешь? – спрашивает отражение.
Вот он правильный вопрос! Потому, что сразу заныло под солнечным сплетением, будто ковырнули слегка затянувшуюся рану ножом, выявляя слабое место. И не скрыть от самой себя. Лицо в зеркале больше не бодрится, глядит уныло исподлобья.
– Я влюбилась? Это вот так бывает? Можно в кого-нибудь другого? Ну, пожалуйста! – Богу или общий посыл во Вселенную, но ответ моим ртом,
– Выбор сделан, мосты сожжены, не вырубишь топором!
– Я попала!
Глава 1.
Новая работа встретила меня сюрпризом, и не одним.
Двадцать пятого декабря ровно в семь пятьдесят, не успев не то, что позавтракать, но даже заглотить бокал растворимого кофе, я стояла перед бдительной дамой-администратором, разложившей солидную грудь по столу справок, и пыталась доказать, что не незваный визитёр в период карантина или враг-лазутчик, маскирующийся под белым халатом, а вполне себе врач-терапевт, теперь уже работающий в этом богоугодном заведении.
Но, что бдительной стражнице с десятым номером груди мои аргументы, когда в ответ на её вызывающий бюст, под плотной тканью спецодежды у меня отчётливо вырисовывается нулёвка!
Надо отдать должное, униформа администраторши насторожила сразу! Вроде бы халат, как халат, по крайней мере то, что видно над столом, но декольте! Углубляясь к самым недрам, где впадинка между объёмными полушариями уже превращается в Марианскую, оно щедро демонстрировало солидные богатства, призывно намекая: дальше-больше! А на высоком платиновом начёсе с фривольной чёлкой по стойке смирно стояла медицинская шапочка модели «Колпак» с жирным красным крестом в тон помады владелицы!
Боже! – подумала я, – кто её нарядил? Как пустили на люди Ирину Сергеевну – прочла на бэйдже, демонстративно красовавшемся на западном полушарии, возле самого сердца. Хотя, нет, до сердца там как до Луны, вряд ли доберёшься.
Но в это самое время толпа колоритных персонажей один за другим прошествовала в раскрытые двери одного из кабинетов по коридору. Даже от стола справок можно было отсчитать – приёмная главного врача,
– Кто это? – скрыть испуг не получилось, но Ирина Сергеевна, по-прежнему держа меня на пороге, с удовольствием доложила,
– Врачи после ночной смены и заведующие отделений. Утренняя сдача дежурств.
– А, почему… – сформулировать не успела.
– Новая униформа, – и администраторша горделиво поправила правое полушарие в широком вырезе.
– Да Вы что?! – в ужасе восхитилась я и сразу приуныла. С полушариями у меня не задалось с юности. О чём совсем недавно уже прозрачно намекнули. Но надежды я пока не теряла, – неделю назад все были одеты, как люди.
– Ага! – усмехнулась привратница, добавив сомнений, – на всю больницу нарядов привезли. Третьего дня выдали. Кто откажется носить, премии не увидит, как своих ушей! Приказ главного!
Похоже, премию хотелось всем. Или она такая огромная, или никто не смеет расстраивать руководителя. А как иначе объяснить, что все дамы на сдачу дежурств заявились в мини-халатиках по одно место, с вырезами на груди, как у моей визави, и игривых колпачках со звёздами во лбу в виде красных крестов, а мужчины… О боги! Узкие белые брючки и короткие жилетики в облипку, а на голых шеях галстучки-бабочки красного цвета с намёком не знаю на что, но видимо, новый символ здравоохранения. Фигуры у большинства оставляли желать лучшего, но, что удивительно, размер подобрали каждому!
Это было смешно и дико одновременно, если помнить, где находишься, и чем занимаются эти леди в обизорных тряпицах, которым вместо фонендоскопов лучше носить с собой розовые плётки с пушистыми наконечниками, а мэнам с поджатым штаниками добром, замшевые наручники на манер тех, что я недавно прикупила для важного дела, то вообще, вау! Куда я попала?
– Форма одежды парадная… – пояснила собеседница.
– В связи с Новым годом? – озарила надежда. Ну потому, что если это не карнавал, то шабаш свингеров – любителей ролевых игр. Причём, все играют в больничку.
– Не-а, – потешалась над моим глупым видом Ирина Сергеевна, – контракт! Выиграл поставщик и вот поставил. А чё? – ещё раз провела сардельным пальчиком с кровавым маникюром по кромке выреза, – мне нравится. Главное, дышится вольно! – этого не отнять.
В это время меня потеснил пациент – лысоватый тщедушный дядечка неприметной наружности,
– Мне тоже нравится! Оччччень! – и масляно лизнул взглядом прямо по декольте, а потом нырнул в Марианскую впадину.
– Дневной стационар? – строго спросила стражница.
– Да-а! – проблеял масляный.
– Сменная обувь или бахилы! Вот номерок! – протянула в окно жетон, – Верхнюю одежду в гардероб!
– Строга, чертовка! – радостно констатировал, и резво побежал сдаваться, чтобы вернутся через минуту в полной готовности. И тут мне открылась истина!
Вот оно! Откровение от Минздрава! Дёшево и сердито!
Есть в этой дурацкой форме нечто такое, что уже само по себе лекарство! Вот сидит здесь эта церберша с грудью навылет, а мужики, еле ползающие, от одного только взгляда поправляются!
И болезный уже без куртки прибежал, и в бой рвётся!
– Ирина Сергеевна, я готов!
– Иди уж, готов он, понимаешь ли, – подобрев пропела врачевательница душ, – огурчик! Не поскользнись в бахилах-то. А то костей не соберём!
– Мне тоже надо! – очухалась я от чар, рыпнувшись в открывшийся проём, – на работу опаздываю!
– Погодь, – тормознули степенно мой трудовой порыв, – сейчас позвоню, куда следует. Натыкала три кнопки по внутренней связи, после,
– Здрасьте, девочки! – уточнила, – как звать-то?
– Сороколетова Юлия Николаевна! – отбарабанила я чётко. У этой не забалуешь.
– Повторив мои ФИО в трубку, Ирина Сергеевна секунду помолчала, покивала, и взгляд её заметно потеплел,
– Проходите, доктор-терапевт! – после этого сезам открылся.
Шагнув в святая святых, я замешкалась в раздумьях, куда податься? Вроде, в кадрах все вопросы решены, однако, в отделении никто меня не представлял, только заведующий в курсе. А он у главного.
– Жди, – сказала администратор с пониманием, – получасовая пятиминутка закончится, и пойдёшь с Фёдором Михалычем, – повеяло достоевщиной, но многоопытная дама и тут угадала: мой непосредственный именно Фёдор Михайлович и есть, – да не топчись тут сиротой-то. Иди вон за угол, там кофейный аппарат недавно поставили. Побалуйся капучинкой. Не опоздаешь.
– Спасибо! – выдохнула я обрадованно и рванула, куда послали, пока не догнали.
Действительно дико хотелось кофе. Но зазывно подмигивающий красным глазом автомат старого образца, послал меня далеко вместе с красивой пластиковой картой известного банка,
– Что нам Ваш пластик, мы верим только наличным! – будто бы ухмыльнулся своей кофейной пастью, и я обрадовалась, что не запросил золотых пиастров. Нашарила в сумочке бумажную сторублёвку, оставленную в кошельке на память о настоящих деньгах, и оттого сильно обветшавшую на сгибе, и предложила её кофейному магнату за двойной эспрессо.
По итогу этот гангстер сцапал мою банкноту и молча заткнулся, ни здасте, как говорится, ни до свидания!
Разочарованию не было предела! Ведь я уже предвкушала, как в меня вливается бодрящий, горький от концентрации напиток, как эта горящая смола обжигает губы, будоражит рецепторы в носу, проваливается потоком в пустой желудок, и в ответ кровь моя начинает бежать быстрее по сосудам, обостряются зрение, обоняние и слух, и что там ещё может обостриться, если опрокинуть в себя двойную дозу кофеина.
А тут облом!
– Сволочь! – ткнула я его кулаком в самое сердце, а вернее туда, куда канула моя сотка, – гони деньги или наливай!
– Геннадий любит ласку и внимание, а просто так никому не наливает, – услышала за спиной насмешливый, до ужаса знакомый голос. Волосы встали на затылке дыбом, но, не поверив им, я, всё же, обернулась и… чуть не рухнула в обморок!
Глава 2.
– Здра-сьте! – прошепталось безголосо. Лишь бы не узнал! Где ты шапка-невидимка, о которой я так мечтала в детстве? Сейчас этот гаджет мне совершенно необходим!!
– Ой! Феля! В смысле Офелия! – возрадовался тот, о ком я собиралась забыть навсегда. А это он и был! Попадание в «один из миллиона» сработало на весь миллион!
– Юлия Николаевна! – не дрогнула голосом, подала руку, взяв себя в неё же, вернее, в обе руки.
– Давно ли? – хмыкнул Гамлет, хотя бэйдж, красовавшийся на мощной груди, обтянутой сексуальным жилетом, сообщал, что это «Кузьменков Дмитрий Олегович, врач-травматолог второй категории».
– От роду, – попыталась играть в несознанку.
– Ну, Юлия, так Юлия, – временно поверил он, – что, Гена заартачился? Бывает. Он – мужик с характером. Сейчас я с ним поговорю! – и пробежался по кнопкам, убеждая, – нехорошо так с девушками, брат! Тем более, с гостьями.
– Почему Геннадий? – беседовать не хотелось, наоборот, сбежать бы куда-нибудь, но любопытство!
– Похож на нашего завхоза, Геннадия Иваныча, такой же аферист, – хмыкнул Гамлет.
Гена, что-то понял и без обид, подмигнув по-свойски, загудел, а потом мы только успевали с Гамлетом Кузьменковым подставлять стаканчики. В результате разгулялась я на все сто, получив аж четыре порции чая с вишнёвым ароматом!
– Нормально? – даже на какой-то момент утратила смущение перед, внезапно свалившимся на мою несчастную голову Гамлетом в лице травматолога второй категории, – чего вы там ему потрогали? Я двойной эспрессо заказывала! Кто будет пить эту мочу?
– Ишь! Заказывала она! – вступился за Гену Кузьменков-Гамлет, – тут Вам не столица! – точно, узнал! – Что дадут, то и пей! – очень хотелось ткнуть товарища в невоспитанность, на «ты» мы вроде не переходили! Но это сегодня, а совсем недавно… Чёрт! Это была не я!
– Здра-авствуйте! – нежно пропели рядом, и перед нашими с Гамлетом очами и руками, заполненными вишнёвым чаем, предстала сама красота! Точёная фигурка, явно не пренебрегающая фитнесом, покрытая ровным автозагаром, который можно прекрасно разглядеть ниже укороченного топа, практически лифа и маленьких шортиков, хорошо, не стрингов, ладно севших на упругой, как футбольный мяч, попе. Всё белое, как и подобает медицинской одежде, и с красным крестом на выпуклом холмике грудного кармашка.
– Светлана! – восхитился Гамлет, – а ты где такую отхватила?
– Для массажисток специальная, – коснулась груди, упакованной в топ, – а то все эти болящие, особенно в вашей травме, так и норовят то под подол залезть, то в декольте провалиться.
– А, что ты хочешь? – праведное возмущение не заставило себя ждать, – мужики на вытяжках месяцами лежат! Не люди что ли?
– Защищайте, защищайте, Дмитрий Олегович! Знаем мы вас! – хохотнула красотка, а он за ней следом.
– На вот! Чайку пригуби! Юлия Николаевна, – имя было произнесено с особенным сарказмом, – проставляется! – и подал ей один из двух стаканов, легко и непринуждённо распоряжаясь моим добром.
– Мерси, – присела королева красоты в лёгком реверансе. Я кивнула в ответ и заняла себя чудо-напитком. Кстати, чай был приятным, и очень вовремя оказался у меня, снимая задачу вести беседу с незнакомыми, по крайней мере, я так считаю, людьми. Хоть в себя приду от первого шока. Да и поглядеть на новых коллег интересно.
А эти двое отлично смотрятся вместе. Широкоплечий мужчина ростом выше среднего, брюнет, с хорошо развитой мускулатурой и правильными пропорциями, явно держит себя в форме, ну я это ещё тогда поняла. Иначе, откуда бы взяться таким бицепсам? И секси-форма ему здорово подходит, правда, не для врачебной практики.
Фривольный жилетик ничего не может утаить от придирчивого женского взгляда. В треугольном вырезе, сходящем на нет к центру грудины, явно просматриваются прикрепления хорошо проработанных грудных мышц, выпирающих под тканью по обе стороны. Талия чётко зафиксирована, пресс плоский, упругие бёдра, туго обтянутые узкими белыми брючками, плавно сужаются к коленям, чтобы потом вновь раздаться икроножными мышцами велосипедиста или артиста балета. Эх! Наверное, пациентки тают от таких вот молодцов-эскулапов с пронзительно-карими глазами!
А рядом миниатюрная блондинка с высоким гладким конским хвостом, умелым макияжем и идеальной натренированной фигурой фитоняшки – ну чем не идеальная парочка?
В это время с не меньшим интересом рассматривали меня, отчего опять вспомнилась шапка-невидимка. Массажистка с любопытством, врач второй категории тоже, но в его взгляде к любопытству примешивалась явная насмешка. И вопрос: затеяла игру? Прикидываешься ветошью? Ну давай, поиграем! Сама потом будешь выкручиваться!
Расшифровав посыл, захотелось уволиться, не приступая к работе, но спасла Ирина Сергеевна,
– Доктор! Новенькая! Как Вас там?
– Офелия! – резво ответил за меня сука Гамлет, но администраторша не поняла, фитоняша переключилась на него, а я сбежала! И вовремя,
– Провороните начальника! – проворчала запыхавшаяся дама, поправляя игривый колпачок, – вон он у лифта уже!
– Спасибо! Это Вам! – вставила ей в ладонь второй стакан вишнёвого зелья, и побежала догонять шефа.
Фёдор Михайлович, заведующий терапевтическим отделением – мой новый начальник, явно в молодости слыл ловеласом. Этот взгляд опытного соблазнителя неистребим в мужчине, сколько бы лет ему ни исполнилось. И следы былого великолепия местами ещё не облетели. Даже новая униформа портила не слишком, но, тем не менее, стиль, явно не его.
– Подождите минутку, Юленька, – остановил возле кабинета с именной табличкой, – позволите мне по-отечески Вас так называть? – пока я думала, как ответить, чтобы не обидеть и не напроситься на повышенное внимание, хотя, вроде границу очертил сам, поправился, – вне работы, разумеется.
– Вне работы? – засомневалась я. Но зав в этот момент удалился к себе, и хлопнув дверцей шкафа, вышел в нормальном халате, – пойдёмте знакомиться с коллегами.
Я засеменила следом.
– Девочки! – вплыл он в ординаторскую, где навстречу взметнулось три пары влюблённых глаз: пятьдесят плюс, отметила я про себя всех девочек, – встречайте! Подмога прибыла из самой столицы! Юлия Николаевна Сороколетова, врач-терапевт второй категории! Прошу любить и жаловать!
– Хоть одна хорошая новость!
– Наконец-то!
– Почему же одна? – хмыкнул Фёдор Михайлович, – С недоразумением разобрались. Всю порнографию сдайте обратно на склад. Вышла ошибка: тендер выиграл поставщик нарядов для ролевых игрищ в секс-шопы и клубы специфической направленности. Представьте, в артикуле всего одну цифирьку поменяли, и получилась форма для лечебных учреждений. Ох, уж этот закон о гос. закупках!
– Слава Богу! Я бы это никогда не надела!
– И к больным-то не выйти!
– Я ещё не распаковывала эту мерзость! – шипели все три девочки, а я радовалась, что обошлось. Такое изобилие тела никто бы не вынес, и свои кости я тоже демонстрировать не собиралась.
Марина Ильинична, Нина Георгиевна и Светлана Игнатьевна оказались отличными тётками, тут же свалившими на меня каждая по две палаты со своих усталых плеч, и особенно сильно полюбившими после того, как забрала у них яблоко раздора: трудовую повинность в виде суточных дежурств в приёмном отделении, в том числе на Новый год и в Рождество.
– Ладно ещё у себя в терапии!
– Староваты мы для передовой!
– У нас же семьи!
– Дети!
– Внуки! – оправдывались наперебой.
– А у меня никого, и времени свободного уйма, – с родителями успею насидеться, – так что без разницы.
Лишь бы с Гамлетом не совпало, а так-то хоть жить сюда перееду. Но то, что этот товарищ оказался врачом – шок! Да ещё и сталкиваться придётся регулярно – полная засада!
Знала бы что впереди, точно бы сбежала…
Глава 3.
Эта больница мне вовсе не чужая. Пройдя все практики с первого до последнего курса именно здесь, я даже не особенно волновалась, устраиваясь на работу, после возвращения.
Почти родные стены умиротворяют патриархальностью, вечностью, чем-то незыблемым веет от них. Не то, что столичная суета-суматоха, всё по-деловому, чувствуешь себя неодушевлённой шестерёнкой в системе. А здесь, вроде как, пока человеком.
Приняли с радостью. Ещё бы, в провинции терапевтов днём с огнём не сыщешь, а тут из самой златоглавой пожаловала. Главный врач лично руку пожал,
– Патриотизм уважаю! – и готов был прямо в следующую минуту отправить на рабочее место.
Но я выпросила хотя бы неделю на обустройство. Мне всё знакомо в этом городе до боли. Ностальгия. После Москвы непривычная размеренность и тишина.
Знаю здесь каждую улочку, практически с любым микрорайоном связана какая-нибудь прикольная или душещипательная история, даже старые знакомые, если копнуть, найдутся. Да, что говорить, родители здесь живут, в той самой квартире, где прошло детство.
Но хотя она и есть моя микро-родина, жить я хочу отдельно. Поэтому поиски съёмного жилья, кое-какая меблировка и всякое по мелочам, чтобы потом домой хотелось, а не сбежать куда-нибудь, требуют времени.
В моём плане рисовалось: две оставшиеся недели до Нового года, плюс Рождественские каникулы, и после них в самый раз к станку. Но расклад оказался иным,
– Неделя на обустройство, и двадцать пятого, как штык на рабочем месте! – с начальством не поспоришь, тем более, если Юрий Михайлович напоминает собой Зевса-громовержца, – и в график дежурств на праздники не забудьте записаться, Юлия Николаевна, а то поставят на любое число, не спросив.
Вот и поставили, вернее, сама поставилась…
В оставшиеся до Нового года дни тружусь со страшной силой, практически не высовываясь из отделения. Некогда. Да и неохота нарваться на кое-кого, если честно. Век бы его не видать! А теперь позорное воспоминание будет преследовать меня ежедневно. Мысль уволиться, пока не поздно, так и свербит, но стыдно перед главным врачом. Он был так рад, что я пришла работать!
***
От судьбы не убежишь. И лифтом пользоваться больше не буду! Это – ловушка! И чего по лестнице не пошла? Добраться до шестого – не такая уж невыполнимая задача. А тут расслабилась, потеряла бдительность, еду себе, мысли умные гоняю, как бы занавески в квартире сменить. Вдруг, кабина останавливается где-то посреди маршрута, и в неё собственной персоной входит Гамлет!
Надо ли описывать симптомы тахикардии, коими я сразу же обзавелась, но ещё до того, как поставить себе диагноз, кое-кто несказанно обрадовался,
– Ба! Какие люди!
– Здравствуйте, – вышло сдержанно, но сердце уже отбивало чечётку прямо в грудь: бабамс-бабамс!
– Слушай, звезда немого кино, может, хватит изображать святошу? – это было сказано так насмешливо и грубо, да ещё и сильная рука облокотилась о стену прямо возле моего уха, отчего совершенно спонтанно захотелось вцепиться в самодовольную рожу напротив и завизжать!
В кого я превращаюсь?! – Это нервы, Юля! Просто стрессуешь, – объяснил мозг, и я поверила, подобралась и ровно ответила,
– Не святоша, но судить не Вам, – отчётливо понимая, что заливаюсь краской по самые уши.
– Ещё и на «Вы?» – выразительно очерченные губы напротив изогнулись в наглой ухмылке, – откуда эта ложная скромность, после всего, что между нами было? И, вообще, почему сбежала? Могли бы попрощаться по-людски. Тем более, я вроде остался должен? Ты же запросила двойной тариф за вредные условия?
Лучше промолчать! – посоветовал мозг.
В это время лифт остановился на вожделенном шестом, но Кузьменков оказался очень ловок и нажал кнопку с номером «Подвал»,
– Покатаемся, Офелия?
– Я Вам не Офелия! – запас терпения у меня невелик и здоровья лишнего нет, а инфаркт, кажется, близок, – работать надо, а не дурью маяться!
– А, кому ты теперь Офелия? – спросили губы прямо напротив моих потому, что кроме них я ничего не могла видеть, не в силах поднять глаз, а бесстыжая лапа прокатилась по бедру снизу-вверх, разгоняя от этого места толпы мурашек по всему телу.
– Уберите руки! – прошипела я в наглый рот и, не успев прочесть перед смертью молитву, вцепилась в одну ногтями. Убрал, но голос был беспощаден,
– Будем ездить туда-сюда, пока не признаешься! – из подвала мы покатили на седьмой.
– Там люди внизу, – призвала к совести, – им тоже надо!
– А, я его угнал и заложника взял! – новоявленный террорист явно развлекался, делая новую попытку наступления, и деться от этого гада в ограниченном пространстве некуда.
– Долго дурью собираетесь маяться, Дмитрий Олегович? – нарочито поднажала на имя, отталкивая его изо всех сил. Не Гамлетом же, в самом деле, называть?!
Кабина встала на седьмом. До свободы рукой подать!
– От тебя зависит! – и мы снова пошли на спуск. «Умри или борись!» – предложил на выбор разум. Небогато, однако. Но спасение утопающих…
– Что Вам от меня надо? – взъярилась я, наконец, – изнасиловать, что ли?
– Да ничего! – рявкнул он в ответ, отступая к противоположной стене, – суп сварить! Подходящие кости! Больше, всё равно, ни на что не годишься!
А вот это я снести уже не могла, но вместо слепого гнева отреагировала холодным сарказмом, всё-таки, кое-чему научилась в жизни,
– Если бы ничего, мы бы сейчас не катались на этом аттракционе! Ведь так?
– Не люблю, когда врут в лицо! – приблизил ко мне своё, и мы оказались глаза в глаза и почти рот в рот. И тут он потерял контроль над кнопкой! – Феля! – успел бросить, когда во внезапно открывшуюся кабину, шагнул главврач,
– Как? – Кузьменков отшатнулся, но поздновато, и это не укрылось от глаз начальства, – как ты назвал нашего нового терапевта? – в голосе промелькнула угроза, – Я не понял!
– Фея, – как ни в чём не бывало, ответствовал сукин сын, – ночная бабочка, ну кто же виноват… – пропел себе под нос и вышел на своём этаже. С ним шеф, и он всё слышал! А я поехала куда-то, не помню куда и зачем. Просто прижалась горячим лбом к холодной панели кабины и пожалела, что не могу диффузно просочиться сквозь неё в какое-нибудь другое измерение.
Глава 4.
С тех пор, слава богу, от Гамлета меня как-то относит, но с массажисткой пересеклись уже несколько раз. Правда, она больше не разгуливает в пляжном костюме, всё просто и по-пуритански: брюки на резинке и куртка-распашонка то белого, то бирюзового цвета, красоты не видать.
– Жаль, – резюмирует, – мне понравилось. Может, куплю что-нибудь подобное… поскромней, конечно. Кстати, ты сюда надолго? – оговаривается, – мы, вроде как, ровесницы, можно по-простому в общении? У нас так-то принято по субординации врачам «Вы» говорить, но в жизни не сближает.
– Можно на «ты», – соглашаюсь. Жалко, что ли? Хоть сближусь с кем-нибудь, всех здешних подруг растеряла, а она вроде, нормальная, – будем дружить?
– Будем! – соглашается Светлана, на глазах превращающаяся в Светку, – пошли в буфет, выпьем за это чайку с пироженкой!
– Ты ешь пирожные? – видимо, изумление моё впечатлило. Рассмеялась она искренне,
– Ради знаменательного события могу позволить! Они там такие классные! М-мм! Пальчики оближешь!