«К» – значит кара

– Пожалуй, вам бы стоило обсудить все со своим адвокатом, – посоветовала я.

– С адвокатом? Чего ради?! Я ничего не совершила. Я настрадалась как не знаю кто из-за этого Венделла, черт бы его побрал, и если вы можете хоть на минуту допустить, что я отдам эти деньги назад, то вы просто ненормальная! Хотите получить их назад, так и требуйте их с него!

– Миссис Джаффе, я ничего не решаю за "Калифорния фиделити". Я только расследую то, что меня попросили, и представляю отчет. У меня нет никакого влияния на их действия...

– Я никого не обманывала! – перебила Дана.

– Никто вас в этом и не обвиняет.

– Пока, – сказала она, приставив ладонь к уху как бы для того, чтобы лучше слышать. – Мне в конце вашей фразы слышится увесистое "пока", разве не так?

– Не знаю, что вам слышится. Я убеждаю вас только в одном: поговорите с компанией сами. Я здесь лишь по одной причине: мне казалось, что вы должны знать о происходящем. Если Венделл попытается с вами связаться...

– О Господи! Да перестаньте вы! Чего бы ради ему со мной связываться?!

– Возможно, он прочитал в мексиканских газетах о том, что натворил Брайан.

Эти слова заставили ее мгновенно замолчать. Она смотрела на меня пустым, преисполненным паники взглядом, каким глядит женщина на приближающийся поезд, когда у нее не заводится заглохший на переезде автомобиль.

– Этого я не хочу обсуждать. – Голос ее стал на несколько тонов ниже. – Извините, но по-моему, все это какое-то сплошное недоразумение. Я бы просила вас уйти. – Она встала, и я тоже поднялась почти одновременно с ней.

– Эй, мама?

Дана вздрогнула.

По лестнице спускался ее старший сын, Майкл. Увидев нас, он остановился.

– Извини, я не знал, что к тебе пришли.

Он был высок, худощав и строен, с большой копной шелковистых волос, давно уже нуждавшихся в стрижке. Узкое лицо с большими темными глазами под длинными ресницами было весьма привлекательным. Одет он был в джинсы, тренировочную майку с изображением герба какого-то несуществующего колледжа, и в высокие кроссовки.

Дана приветливо и широко улыбнулась сыну, силясь не показать, что она чем-то расстроена.

– Мы уже заканчиваем. Что случилось, малыш? Проголодались?

– Решил пойти пройтись. У Джульетты кончились сигареты, а малышу нужны памперсы. Хотел спросить, не нужно ли тебе чего.

– Можешь прихватить молока на завтрак. А то оно заканчивается у нас, – ответила Дана. – Купи обезжиренного и кварту апельсинового сока, если тебе не трудно. Деньги на кухне в столе.

– У меня есть, – ответил он.

– Не трать свои, дорогой. Сейчас я принесу. – Дана направилась в сторону кухни.

Майкл спустился вниз и стянул свой пиджак со столба винтовой лестницы, вокруг которого тот был обернут. Он нерешительно кивнул мне, вероятно, приняв за одну из клиенток матери. Кстати, несмотря на то, что я дважды побывала замужем, у меня ни разу не было официальной свадебной церемонии. Ближе всего к такому торжеству я подобралась, когда училась во втором классе и как-то на карнавал нарядилась невестой в стиле Франкенштейна. У меня были клыки, краска изображала кровь вокруг рта, а тетя разрисовала мне все лицо черными, неровными, грубо зашитыми шрамами. Фата у меня была прикреплена к волосам заколками, большинство из которых я к концу вечера растеряла. Платье по покрою напоминало костюм балерины... нечто вроде пачки из "Лебединого озера", но с юбкой по щиколотку. Тетя украсила его блестками и насажала на нем закорючек из клея, которые обсыпала купленной в мелочной лавке золотой и серебряной краской. Никогда в жизни я не чувствовала себя так изумительно одетой. Помню, как смотрела на себя в тот вечер в зеркало – такую торжественную, в ореоле сияния, и думала, что наверное, у меня уже никогда в жизни не будет такого сказочного платья. По правде говоря, у меня действительно не было ничего столь же великолепного, но до сих пор я тоскую не по платью, а по испытанному тогда состоянию.

Дана вернулась в гостиную и сунула в руку Майклу двадцатидолларовую бумажку. Они обменялись несколькими короткими фразами: Дана давала сыну какие-то дополнительные поручения. Дожидаясь, пока они закончат, я взяла одну из вставленных в серебряные рамки фотографий. Изображенный на ней парень, по-видимому, старшеклассник, выглядел совсем как Венделл, только молодой, похожий на толстого петушка и с плохой стрижкой.

Примечания