Из плейбоев в идеальные мужья

В ответ на упрек Аполлон слегка запрокинул темноволосую голову:

– Я по-прежнему не уверен, что мой кошелек оказался в мусорной корзине случайно, – признался он. – Пикси из семьи преступников.

Пикси замерла от шока и стыда. Она не понимала, откуда о ее родителях узнал Аполлон Метраксис.

– Но судимости у меня нет! – отрезала она, наблюдая, как Аполлон кладет банкноту на стол и Салли торопливо отдает ему сдачу.

– Мы не должны обсуждать личную жизнь сотрудников публично, – сухо сказал полицейский и откланялся.

– Ты можешь уйти до конца дня, – беспокойно предложила Салли. – Я сожалею, что сразу вызвала полицию, но…

– Все нормально, – ответила Пикси сдавленным голосом.

Все закончилось. По стройному телу Пикси пробежала легкая дрожь. Аполлон нашел свой кошелек, хотя он все еще верил, будто Пикси его украла и спрятала в мусорную корзину. Но все действительно позади, и полицейский ушел довольным. От облегчения на глазах Пикси выступили жгучие слезы.

– Простите, – пробормотала она и побежала к себе, чтобы успокоиться и собрать сумку.

Шмыгнув носом, она вытерла глаза, зная, что размазывает по лицу карандашную подводку. Но ей было наплевать. Она хотела вернуться домой и обнять Гектора. Натянув куртку, Пикси прошла через зал салона, стараясь не стесняться того, что клиенты стали свидетелями ее маленькой драмы. Она увидела, что Аполлон ждет ее на улице.

Пикси предположила, что он хочет извиниться перед ней. Иначе зачем ему ждать ее? Она вышла из салона.

– Пикси?

– Отвали, ублюдок! – прошипела она.

– Я приехал поговорить с тобой.

– Ну, ты поговорил со мной, а теперь иди ты… – Пикси выругалась и едва не отшатнулась назад, когда увидела, как яростно сверкнули его зеленые глаза.

– Забирайся в машину. Я отвезу тебя домой, – сухо сказал он.

Пикси снова закричала на него. Аполлон выругался по-гречески, а потом вдруг приподнял Пикси над землей и понес по улице.

Она с такой силой врезала ему кулаком, что у нее заныли костяшки пальцев.

– Да ты, оказывается, драчунья, – резко произнес Аполлон, запихивая ее на заднее сиденье лимузина.

– Выпусти меня из машины! – Пикси ахнула, прижимаясь к дверце на противоположной стороне, когда он присел рядом с ней на сиденье.

– Я отвезу тебя домой, – ответил Аполлон, потирая скулу, которая слегка порозовела от удара Пикси.

– Я надеюсь, у тебя будет синяк под глазом! – выпалила она. – Останови машину! Это похищение!

– Ты и правда хочешь идти по улице с размазанным макияжем?

– Да, лишь бы не быть рядом с тобой!

Но лимузин уже заворачивал за угол и направлялся к обшарпанному зданию, где она жила. Как только дверцы были разблокированы, Пикси выскочила на тротуар.

Аполлон признал, что, несмотря на миниатюрный облик, она была сильной и умела драться. Он неторопливо вышел из машины.

Учащенно дыша, Пикси остановилась у двери, которую собиралась открыть:

– Как ты узнал о моем прошлом? – спросила она.

– Я расскажу, если ты пригласишь меня к себе.

– Зачем мне тебя приглашать? Ты мне не нравишься.

– Тебе же любопытно, почему я к тебе приехал, – уверенно произнес Аполлон.

– Со своим любопытством я справлюсь. – Пикси вошла в комнату, закрывая за собой дверь.

– Но, очевидно, ты не проживешь без своего глупого младшего братишки, да? – спросил Аполлон, растягивая слова, и Пикси слегка приоткрыла дверь.

– Что тебе известно о Патрике? – сердито спросила она.

Аполлон вошел в комнату.

– Я знаю все, что мне необходимо, о тебе, твоем брате, твоем прошлом и твоей подружке Холли. Я собирал о вас сведения с тех пор, как Холли появилась вдруг из ниоткуда, с ребенком Анджело.

Пикси испуганно вытаращилась на Аполлона, попятилась и уперлась в край кровати – комната была небольшой.

– Зачем ты собирал о нас сведения?! – воскликнула она.

– Я подозрительнее Вито. Я хотел знать, с кем он имеет дело, чтобы в случае необходимости его защитить. – Аполлон слегка повел широким плечом и уставился в темный угол, из которого на него смотрели сверкающие глаза испуганного существа, старающегося сильнее прижаться к стене.

– Не обращай внимания на Гектора. Он боится гостей, особенно мужчин, – натянуто произнесла Пикси. – Я считала, что Вито достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться.

– Вито плохо знает темную сторону жизни.

Пикси не удивилась: скандалы сопровождали Аполлона с детства: богатство его семьи, частые браки с молоденькими красотками, расставания, разводы и судебные баталии. Жизнь Аполлона проходила театрально, бурно и напоказ публике.

А теперь он – греческий миллиардер, известный плейбой с яхтой, на которой катает великолепных полуобнаженных женщин, – стоит в маленькой комнате Пикси. Все-таки несправедливо, что такой богач и, несомненно, умный человек в придачу хорош собой. Впервые увидев его на свадьбе Холли, Пикси опешила.

Пусть у него отвратительный характер, но на Аполлона невозможно не обратить внимание. У него были гладкие темные брови, великолепные зеленые глаза, нос классической формы и резко очерченные, но соблазнительные губы. Он – воплощение чувственности, а Пикси – простая смертная женщина, которая не в силах перед ним устоять. Вот и сейчас она прерывисто дышала, ее сердце колотилось как сумасшедшее, а внизу живота разливалось тепло.

Из угла послышался жалобный скулеж, и Пикси очнулась от размышлений. Когда она поняла, что безмолвно пялится на Аполлона, от злости на ее щеках выступил румянец. Она резко взяла поводок Гектора.

– Слушай, я не знаю, зачем ты ко мне приехал, но сейчас мне надо выгулять собаку.

Аполлон наблюдал, как Пикси вытаскивает из угла испуганную собаку и надевает на нее поводок. Взяв на руки Гектора, она потерлась подбородком о голову пса и тихо заговорила с ним, словно с ребенком.

– Мне нужно с тобой поговорить. Я пойду с тобой, – сказал Аполлон.

– Я не хочу, чтобы ты шел со мной. И я должна сказать, что твое обвинение в краже меня унизило.

– Я знаю, что тебе очень нужны деньги. Поэтому я предположил…

Пикси сердито повернулась к нему лицом, стиснув белые зубы:

– Не следует строить предположения о человеке, которого ты совершенно не знаешь!

– Ты всегда такая спорщица? И ты всегда так легко обижаешься?

– Только когда ты рядом, – искренне сказала Пикси. – Ты можешь подождать здесь. Я вернусь примерно через пятнадцать минут. – Она вышла за дверь.

Идя по тротуару, она не могла поверить, что Аполлон настолько обнаглел, что стал собирать о ней информацию. Он знает об карточных долгах Патрика и о том, что его жизнь висит на волоске. Ее бросило в холодный пот от одной мысли о том, что Патрика могут убить, потому что она в самом деле любила своего младшего брата. Патрик не был преступником, он просто совершил ошибку. Он очень старался походить на тех парней, которые играют в карты. Но вместо того, чтобы отказаться от игры после проигрыша, он продолжал отыгрываться, думая, будто ему повезет. К тому времени, когда он осознал свою ошибку, на нем висел огромный долг. Но Патрик упорно трудился, чтобы вернуть деньги. Днем он работал электриком, а по ночам барменом.

Пикси стало интересно, не собирается ли Аполлон предложить ей помощь. Хотя это маловероятно. Зачем ему помогать ей? Он недоброжелатель и не умеет сочувствовать. Тем не менее он явился в салон и искал Пикси. А потом обвинил ее в краже. От этой бессмысленной гипотезы у нее разболелась голова. Пикси вздохнула. Аполлон непредсказуемый человек.

Разглядывая небольшую мрачную комнату, Аполлон выругался. Как правило, женщины не покидали его, даже на короткое время. Но Пикси была упрямой и вела себя вызывающе. Из нее точно не получится покорная жена. Он провел пальцем по потертым мягким корешкам книг на полке над кроватью и вытащил одну, чтобы посмотреть, что Пикси любит читать. На обложке книги красовались пират в сапогах и с мечом и женщина в алом платье. Аполлон неохотно усмехнулся. Судя по всему, Пикси романтичная натура и любит сказки.

Почувствовав голод, он достал мобильный телефон и заказал обед на двоих.

Вернувшись в комнату, Пикси отстегнула поводок Гектора, и пес тут же спрятался под кроватью.

Аполлон сидел, развалившись в единственном кресле в комнате, расставив в стороны длинные мускулистые ноги, обтянутые тканью джинсов. Черные волосы обрамляли его худое волевое лицо, подчеркивая блеск глаз, сверкающих как изумрудный огонь.

– Твоя собака всегда так себя ведет? – спросил он, нахмурившись.

– Да. Он боится всего, но сильнее всего мужчин. С ним жестоко обращались, – тихо сказала она. – Итак, почему ты здесь?

– У нас обоих проблемы. Я думаю, мы могли бы решить их с взаимной пользой, – настороженно произнес Аполлон.

Пикси удивленно приподняла бровь:

– Я тебя не понимаю.

– Если потребуется, то я заплачу тебе за молчание, потому что я сообщу тебе конфиденциальную информацию.

Скулы Пикси слегка порозовели.

– Мне не надо платить за сохранение твоих секретов. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не собираюсь тебе вредить.

– Но тебе нужны деньги, а пресса платит большие суммы за истории с моим участием. – Аполлон поджал губы. – Ты могла бы пойти навстречу журналистам.

– Такое с тобой уже бывало? Кто-то продавал о тебе информацию? – Внезапно ей стало любопытно.

– Да, раз пять. Мои сотрудники, бывшие любовницы. – Аполлон откинулся в кресле, стиснув зубы. – Таков мир, в котором я живу. Поэтому за мной ходит куча телохранителей.

Пикси заметила блестящий дорогой автомобиль, припаркованный через улицу, и мужчину в костюме, который стоял, прислонившись к капоту, и разговаривал в скрытый микрофон.

Она удивленно округлила серые глаза:

– Ты никому не доверяешь?

– Я доверяю Вито… отцу, но он часто подводил меня на протяжении многих лет и подставил меня условиями своего завещания.

Пикси запоздало вспомнила о недавней смерти его родителя. Упоминание о завещании натолкнуло ее на мысль, что они приближаются к сути вопроса.

– Я понятия не имею, куда ты клонишь, – нервно сказала она. – Я не представляю, как помогу тебе решить твои проблемы. Ты просишь меня об одолжении?

– Я ни у кого не прошу одолжения. Я плачу людям, чтобы они сделали мне одолжение.

– По-твоему, если ты меня попросишь, я пойду тебе навстречу? – спросила Пикси, и тут постучали в дверь.

Аполлон резко выпрямился, и она испуганно шагнула назад. Он открыл дверь, и Пикси изумленно уставилась на блюда, которые его телохранители начали расставлять на ее журнальном столике. Они принесли с собой столовые приборы, салфетки, вино и бокалы.

– Что это? – Она широко раскрыла глаза.

– Обед, – объяснил Аполлон и поднял с блюд крышки. – Я голоден. Угощайся!

Он снял крышку с еще одной тарелки:

– Это для собаки.

– Для… кого? – ахнула Пикси.

– Животных я люблю больше людей, – честно признался Аполлон.

Пикси взяла тарелку с мясом и печеньем и понюхала ее. От нее пахло гораздо лучше, чем от обычного корма Гектора. Она поставила тарелку у края кровати: пес почти мгновенно приступил к еде.

– Откуда все это? – спросила она.

– Я думаю, из соседнего отеля.

Пикси медленно кивнула и потянулась к тарелке. Аполлон проголодался, поэтому позвонил своим телохранителям, и те заказали очень дорогую еду. Она выбрала рыбное блюдо.

– Ты скажешь мне, что поставило тебя в затруднительное положение? – с сожалением спросила она.

– Чтобы унаследовать имущество отца, я должен жениться, – выдохнул Аполлон. – Он знал, как я отношусь к браку. В конце концов, женитьба не принесла ему счастья. Он был женат шесть раз. Моя мать умерла при родах, а потом у него было еще пять жен.

Пикси слушала Аполлона, не скрывая удивления.

– Почти как Генрих VIII с шестью женами, – еле слышно пробормотала она.

– Детей, кроме меня, у отца не было. Он не хотел, чтобы наш род вымер.

– Но ты можешь обзавестись наследником. – Пикси нахмурилась.

– Да. Он связал меня по рукам и ногам. Мои юристы говорят, что завещание действительно, потому что он писал его в здравом уме. Я должен жениться и родить наследника в ближайшие пять лет, – процедил он сквозь зубы. – Это безумие какое-то!

– Ну, условия завещания… необычные, – неуверенно произнесла Пикси. – Но я полагаю, богатый и влиятельный человек вроде твоего отца думал, что имеет право поступать со своим имуществом так, как ему хочется.

– Да, – проворчал Аполлон. – Но я много лет управлял отцовской бизнес-империей, поэтому его завещание кажется мне предательством.

– Я тебя понимаю, – задумчиво сказала Пикси. – Ты доверял ему. Я верила своему отцу, когда он говорил, что никогда снова не сядет в тюрьму, но он даже не пытался сдержать обещание. Моя мать была такой же. Она сказала, что перестанет воровать, но продолжала это делать. В конце концов ее остановили только проблемы со здоровьем.

Аполлон удивленно разглядывал Пикси, не зная, стоит ли обижаться из-за сравнения его очень уважаемого и законопослушного отца с парочкой преступников.

Наслаждаясь вкусной рыбой, Пикси погрузилась в размышления и не заметила, как расслабилась в обществе Аполлона.

– Я поняла, в чем у тебя проблемы, – произнесла она. – Но условия завещания должны быть известны всем, и они не являются конфиденциальными, поэтому…

– Я решил выполнить эти условия, – угрюмо отрезал Аполлон. – Я не готов потерять дом и бизнес-империю, которую с нуля создавали три поколения моей семьи.

– Практичное решение, – сострила Пикси. – Я все равно не понимаю, как это связано со мной.

Аполлон отставил тарелку и поднял бокал:

– Я выполню требования завещания на своих собственных условиях. – Его замечательные зеленые глаза сверкнули под черными ресницами. – Мне нужна жена. Я найду женщину, которая выйдет за меня замуж и родит мне ребенка. Затем мы с ней разведемся, и моя жизнь вернется в нормальное русло.

– А ребенок? – Пикси нахмурилась. – Что будет с ним?

– Ребенок останется с матерью, а я буду время от времени с ним видеться. Я хочу цивилизованно договориться с женщиной, которую выберу.

– Ну, желаю удачи, – пробормотала Пикси, с аппетитом уплетая ужин. Она сидела на полу со скрещенными ногами, у журнального столика, потому что Аполлон не удосужился предложить ей единственное кресло в комнате. – Какая женщина захочет выйти замуж, родить ребенка, а потом развестись?

– Забыл сказать: я хорошо заплачу, – суховато ответил Аполлон. – Мне не надо, чтобы она ко мне привязывалась.

Пикси закатила глаза и рассмеялась:

– Женщина не привяжется к мужчине, который ее не хочет.

– Ты удивишься, когда узнаешь, как мне тяжело расставаться с любовницами даже после короткого романа. Женщины привыкают к моему образу жизни и не хотят от него отказываться.

Пикси поставила тарелку на стол и подняла бокал:

– Я до сих пор не поняла, зачем ты мне все это рассказал!

– Ты всегда такая недогадливая?

Пикси потягивала вино и вопросительно смотрела на Аполлона снизу вверх из-под опущенных ресниц:

– Что ты имеешь в виду?

Аполлон признал, что у нее красивые глаза. Почти прозрачного, светящегося серого оттенка, который при определенном освещении сверкал, как полированное серебро.

– По-твоему, зачем я у тебя? – хрипло спросил он.

Зеленые глаза Аполлона встретились с ошеломленными серыми глазами Пикси, и у нее замерло сердце.

– Я считаю, что за определенную сумму ты согласишься стать моей женой, а потом развестись со мной, – спокойно сказал Аполлон. – Долги твоего брата будут уплачены, и его жизни ничего не будет угрожать.

У Пикси сдавило горло. Она поставила бокал на столик и закашлялась. Он предлагает ей – женщине, которую он обвинил в воровстве, – стать его женой? Либо Аполлон сошел с ума, либо он крайне эксцентричный человек.