Наука обольщения

Все-таки следует признать – он удивительно хорош собой. Темные, бездонные глаза, которые иногда превращались в солнечно-золотистые. Потрясающие скулы. Высокомерная линия носа, больше годившаяся римской статуе. Этот мужчина олицетворял все ее прошлые грехи. Он и вернулся, чтобы преследовать Кэролайн, напоминая о разбитом сердце и смешанном со страхом страстном желании, которое когда-то разрывало ее на части. В сшитом у итальянского дизайнера деловом костюме он был сама элегантность и уверенность. Впрочем, она еще помнила, что и в джинсах и в свитере Валенте умел выглядеть так, словно только что спустился с подиума.

– Кэролайн, поднимайся наверх. Я приму тебя прямо сейчас, – пробормотал он, заметив ее и немного задержавшись возле лестницы.

Все головы сразу повернулись в ее сторону. Мучительно сознавая, что внезапно оказалась в центре всеобщего внимания, Кэролайн, скрывая ощутимую дрожь от его пристального, темного взгляда, начала подниматься по лестнице. Его непринужденность делала очевидным их прежнее знакомство. А она-то надеялась, что об этом никто уже не помнит! Кэролайн с грустью признавала, что Валенте может ее только ненавидеть. Сознание вины усиливалось, она едва справлялась с ним. Кэролайн понимала: за то, что она с ним сделала, он никогда ее не простит. Как никогда не узнает, что она уступила давлению, желая угодить всем. Попытка, которая кончилась полной катастрофой…

Скользнув оценивающим взглядом по слишком просторному для ее нынешней фигуры костюму, по девчачьей, скрученной на затылке косе, Валенте иронически усмехнулся. Ему хотелось бы видеть эти золотистые волосы свободно распущенными по спине. Это так шло ее хрупкой фигурке! В трауре Кэролайн выглядела не более привлекательной, чем привидение, а ему хотелось бы уничтожить всякий намек на благополучную вдовушку Мэтью Бейлис, украшающую цветами местную церковь и в свободное время изготавливающую побрякушки. Он очень долго и очень многого хотел…

Один из его агентов бросился вперед, чтобы распахнуть дверь главного офиса. Помещение было Кэролайн знакомо – первоклассная демонстрация любви Мэтью к ультрасовременной мебели и дизайну, хотя это потребовало сумасшедших трат, а все же никак не подходило стилю здания.

Валенте сбросил с плеч пальто, которое подхватил помощник, и повернулся, чтобы взглянуть на Кэролайн. Косой луч солнца осветил ее волосы, отчего вокруг головы появился светлый ореол. Она смотрела прямо на него затуманенными серыми глазами, темными от напряжения и смятения. Это было так знакомо ему, что тело немедленно дало о себе знать. Хорошо, что на нем пиджак. Ему уже не терпелось вручить ей дамское белье…

Увидев такую откровенную, чувственную оценку, Кэролайн ощутила ответную реакцию. А она уже и не думала, что ее тело когда-нибудь сможет так откликаться!.. Мэтью говорил ей, что в постели она всего лишь пустое место, что именно поэтому он не может делить с ней даже одну спальню. Сказано было откровенно и очень жестоко.

– Значит, все это теперь принадлежит тебе, – как можно суше заметила Кэролайн. Она стыдилась своего состояния, оно ее оскорбляло.

– Si, piccola mia. Да, моя малышка. – Валенте задумчиво смотрел на нее сверху вниз.

Он видел тонкий профиль, нежную кожу, розовые, манящие, припухлые губы, дрожащие шелковистые ресницы, мерцающий свет в глазах. Все это пробуждало в нем хищника. И пусть Кэролайн была совсем не такой, какой казалась, он желал ее с неистовой силой, с трудом сохраняя душевное равновесие.

– Тебе следовало бы больше в меня верить, – продолжал Валенте тем же спокойным тоном.

Кэролайн судорожно вздохнула:

– Что ты хочешь услышать? Что мне жаль? Так…

– Я не желаю слышать оправдания! – перебил ее, как отрезал, Валенте. Он был опасен – большой, сильный, энергичный. И наблюдал за ней с затаенным гневом.

Ее лицо ничего не выражало. Как у куклы. Беспокойство выдавали только широко раскрытые глаза. Валенте мрачно отметил про себя, что Кэролайн стала совсем другой. Больше уже никогда не будет девушки, у которой все написано на лице. Может быть, она даже научилась стоять на собственных ногах. На маленьких ножках в бархатных шлепанцах с нелепыми помпонами, так сексуально скользивших по ковру…

Валенте тут же решил, что надо немедленно устроить костер из всего ее гардероба.

– Не понимаю, с чего тебе захотелось завладеть тем, что принадлежало моей семье? – призналась Кэролайн.

– Не скромничай, – пожурил ее Валенте.

Кэролайн гордо выпрямилась во весь свой небольшой рост:

– Я не скромничаю. И даже знаю, почему ты назначил встречу именно здесь.

– Ну, это просто, – мягко возразил Валенте. – Я надеялся, что мы могли бы прийти к соглашению, по которому каждый из нас получил бы максимум желаемого. Я даже выскажусь первым: хочу заполучить тебя в свою постель.

– Это трезвая идея или ты так шутишь? – кротко осведомилась Кэролайн.

– Я много работаю. И готов на все. И слишком серьезно отношусь к половой жизни, чтобы с этим шутить. К сожалению, у меня не так много времени, чтобы тратить на тебя целое утро. Слишком многое требует моего внимания, – выдал Валенте. – Ну и, естественно, я знаю, что у тебя и твоих родителей сейчас трудные времена.

– Да, – коротко подтвердила Кэролайн.

Как он торопится! Ну и что прикажете с этим делать? Признаться ему, что она последняя женщина, способная ублажать мужчину в спальне?

– Наверное, я многое мог бы сделать, чтобы облегчить вашу нынешнюю ситуацию, – под пристальным взглядом Кэролайн черные ресницы Валенте приопустились, – но ты должна убедить меня, что это стоит трудов.

– Не думаю, что мне стоит в чем-то тебя убеждать, равно как и потакать твоим замыслам!

– И все-таки я настаиваю на брачной ночи, которой ты меня лишила…

Кэролайн вздрогнула:

– Но мы же не вступили в брак!

– Точно, но этот факт не мешает мне хотеть тебя, – возразил Валенте. – Учти, что ответ, который ты мне сейчас дашь, отразится на судьбе всех, связанных с этим делом.

Кэролайн оцепенела от отчаяния:

– Ответ? На какой вопрос?

Валенте надменно тряхнул темной головой:

– Я уже сказал. Я хочу тебя.

– Секс? – Кэролайн была потрясена нелепостью предложения.

Валенте молод, красив, богат… Да множество женщин, красивых и умных, безоговорочно и без колебаний предложат ему сколько угодно секса! Почему же он домогается именно ее?

– Скажу прямо. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

У Кэролайн вырвался нечаянный, довольно резкий смешок. Не желая выдавать свои чувства, она поспешно отошла к окну. Скучный вид располагавшегося за ним автопарка немного успокоил расходившиеся нервы.

Как он может хотеть, чтобы она стала его любовницей? Правда, пять лет назад Валенте по ней буквально с ума сходил…

– Если я соглашусь, то, ей-богу, ты можешь очень разочароваться во мне, – неуверенно ответила Кэролайн. – Я не из тех женщин, которые могут удовлетворить подобное требование. Любая другая женщина, только не я.

Сильные руки опустились на узкие плечи Кэролайн и развернули ее. Валенте оказался очень близко. От аромата мужского одеколона у нее закружилась голова. Она увидела мрачное веселье в обрамленных черными ресницами золотистых глазах.

– Не разочаруешь. Никогда меня не разочаруешь. Ты разочаровала Мэтью?

Кэролайн резко высвободилась, шарахнулась назад, а потом резко развернулась:

– Ты не слышал? Что еще нужно сказать, чтобы ты понял?

Валенте напряженно смотрел на нее:

– Убедительней всего дело, а не разговоры.

Серые глаза заблестели сталью, являя характер.

– За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, проститутка? – с упреком бросила она.

– Присяжные еще не определились. Но давай не будем недооценивать факты. Пять лет назад ты не была проституткой, а все же продалась тому, кто предложил самую выгодную цену, – не замедлил с ответом Валенте.

Кэролайн стала белее молока.

– Все было не так…

– Зачем мне теперь знать, как «не так» это было? – перебил ее Валенте. – Если хочешь знать, я даже благодарен судьбе за то, что она уберегла меня от такой ошибки – от женитьбы на тебе. Если я захочу обзавестись женой, то на эту роль мне златоискательница не нужна.

– Да как ты смеешь?! Я не потому вышла замуж за Мэтью! И деньги тут совершенно ни при чем… – От оскорбления щеки Кэролайн пошли пятнами.

– А как насчет положения в обществе? – продолжал издеваться Валенте, отворачивая манжету, чтобы взглянуть на часы. – Могу уделить тебе еще две минуты. Впрочем, споря со мной, ты только зря сотрясаешь воздух. Я и так знаю, кто ты такая. И каким бы странным тебе это ни показалось, никакого оскорбления не предполагалось. В конце концов, я готов платить большие деньги.

– Ты не можешь меня покупать…

Темные глаза Валенте не отрываясь смотрели на нее. Явно без всякого уважения.

– Почему не могу? Если ты отказываешься, значит, я закрываю фирму – и все остаются без работы. И уж конечно, не стану облегчать положение твоих родителей…

Кэролайн даже покачнулась от такого предостережения, но все-таки разлепила побелевшие губы:

– Что было бы и несправедливо, и аморально…

– С другой стороны, если ты соглашаешься, то я инвестирую в этот бизнес и гарантирую его долгое процветание, – сладким тоном продолжал Валенте. – А также позволю твоим родителям продолжать жить в Винтервуде. За мой счет.

– Ты не оставляешь мне выбора! – задыхалась Кэролайн. – Ты пытаешься меня шантажировать!

– Я? – Валенте остановил взгляд блестящих черных глаз на пламенеющем от ярости лице Кэролайн. – Это зависит от того, чего ты хочешь, не так ли? Согласишься с моими условиями, к тебе будет соответствующее отношение с моей стороны, а сама можешь относиться к этому, как твоей душеньке угодно.

– Если ты настолько не уважаешь меня, то и требовать так много не можешь! – с вызовом бросила она.

Темные глаза вспыхнули жарким золотом.

– Тем не менее я требую! О вкусах не спорят.

И прежде чем Кэролайн догадалась о его намерениях, он заключил ее в объятия. Она замерла от неожиданности, а Валенте с холодной решимостью потянул ее ближе к себе. Рывком, таким неожиданным, какого Кэролайн и сама от себя не ожидала, она вырвалась из его рук и отскочила.

– Что, черт возьми, с тобой происходит? – хрипло возмутился Валенте, наблюдая, как поднимается и опускается грудь молодой женщины. Она была на грани паники. – Ты решила, что я на тебя напал?

Кэролайн сама удивилась такой реакции и внезапно ужаснулась. А вдруг он узнает, что она не совсем нормальная женщина, когда дело дойдет до близости?

– Нет, конечно нет… Извини, – забормотала она. – Просто меня давно никто не… касался.

Валенте пристально смотрел на нее. Он чувствовал, что за этим что-то кроется. Она была слишком напряженной и слишком нервничала. Совсем не та девушка двадцати одного года, какой он ее помнил. Впрочем, в тихом омуте черти водятся… Судя по всему, брак с другом детства оказался совсем не праздником: Бейлис плохо управлял бизнесом, истратил целое состояние на развлечения, да еще ходили слухи, что он изменял Кэролайн с другими женщинами…

– Правда, я сама не знаю, что со мной происходит, – пролепетала Кэролайн, вытерла руки о юбку и даже попыталась пристроить улыбку на страдальчески кривившиеся губы.

Ей невыносима была сама мысль, что Валенте может заподозрить ее в отклонениях от нормы по сравнению с другими женщинами. Это была ее тайна. Постыдная. А что, кроме стыда, она могла чувствовать, если после четырех лет брака все еще оставалась девственницей?

– Не знаешь? – Валенте вполне осознанно сделал шаг вперед, острым взглядом вглядываясь в тонкие черты ее лица, и уверенно взял Кэролайн за руку.

И опять она застыла, испуганно затаив дыхание. Он подтянул ее ближе и, склонив гордую голову, ласково коснулся ее губ…

Кэролайн давно уже забыла, как Валенте целует. Она почувствовала его дыхание на своей щеке, и у нее ослабли колени. От свежего аромата его одеколона у нее будто что-то перевернулось в животе. Его руки так и не прикоснулись к ее телу, и это ощущение вроде бы сохраненной свободы немного успокоило Кэролайн. Его опытные губы ласкали ее. Это было так чувственно, что она подалась вперед, чтобы стать еще ближе к нему, и невольно у нее вырвался низкий слабый звук.

Валенте поднял голову, прищурил черные глаза и начал изучать ошеломленное выражение ее лица. Потом на шаг отступил. С изрядной долей самодовольства он констатировал, что Кэролайн могла быть сколько угодно напряжена, могла сколько угодно нервничать, но все равно она все еще любила его и ждала…

В дверь настойчиво постучали, и Валенте мягко сказал:

– Время вышло, малышка.

Натянутая, как тетива, Кэролайн опять провела влажными ладонями по юбке. В голове метались испуганные мысли.

– Ты ведь не всерьез предлагал, что… только что предлагал, – неровным голосом произнесла она.

– В отличие от тебя, я очень увлекаюсь сексом, – невозмутимо сообщил Валенте и с интересом наблюдал, как у нее затвердели скулы, а на нежной коже проступил румянец.

Осталось лишь удивляться тому, что после нескольких лет брака с настоящим хамом в этой женщине еще сохранилось что-то пуританское. Но потом до него постепенно дошло, что, очевидно, Бейлис и в спальне вел себя недобросовестно. И это маленькое открытие порадовало Валенте больше, чем все остальное.

Открылась дверь, и молодой человек обратился к нему с каким-то срочным пустяком. Валенте махнул рукой:

– Я знаю, что запаздываю, Абрамо. Проводите миссис Бейлис до ее машины…

Кэролайн запротестовала:

– В этом нет необходимости. О том, что ты сказал, мы должны договориться прямо сейчас.

Валенте перевел на нее темный взгляд и холодно спросил:

– О чем договориться? Здесь не место для торговли. Увидимся завтра после обеда в Винтервуде.

– В Винтервуде? – в ужасе воскликнула Кэролайн.

– Да, в моих владениях. В четыре часа. Для осмотра. – Валенте послал ей роскошную улыбку, от которой она шарахнулась в сторону. – И предупреди семью, что я не пользуюсь входом для прислуги, малышка.

– Миссис Бейлис? – поторопил ее помощник, распахнув и придерживая для Кэролайн дверь.

Пять лет назад она бросила Валенте возле алтаря. Ее болезнь и не ко времени появившееся доверие к другому человеку поставили его в унизительное положение брошенного жениха. Обстоятельства не позволили Кэролайн предупредить его об изменении намерений раньше, чем он добрался до церкви. И хотя потом Валенте сообщили о смягчающих обстоятельствах, он так и не простил ее.

Он добивался эту женщину и… потерял. Его натура так и не смогла примириться с поражением.

Всю дорогу до дома Кэролайн трясло. Валенте всю жизнь боролся с бедностью. От этой жестокой, на грани выживания, борьбы в нем словно воспалились первобытная сила и жестокость, которые еще тогда пугали Кэролайн. Он презирал ее зависимость от родителей, которые делали все возможное, лишь бы разорвать их отношения.

«Если ты действительно меня любишь, то преодолеешь все», – говорил он ей тогда.

Кэролайн с болью сознавала, что Валенте слишком многого от нее ждал.

Долго подавляемые воспоминания всплывали в голове Кэролайн, сердце разрывалось между прошлым и настоящим…

В те годы Кэролайн мечтала после окончания обучения ювелирно-дизайнерскому мастерству отправиться в столицу и открыть там свое дело. Нешуточное стремление девочки основать ювелирный бизнес стало большим разочарованием для Хейлсов, которые надеялись, что у них растет более женственная и менее серьезная дочь. Ей следовало бы найти себе подходящего мужа. Но Кэролайн решила не просить у них финансовой помощи и сама заработать на будущую фирму. Для этого она и устроилась на временную работу в офис Хейлсов.

Вот там-то, всего через два дня после начала работы, она и встретила Валенте. Сначала внимание девушки привлек плавный, чуть-чуть протяжный английский язык незнакомого парня, а его худое смуглое лицо заставило ее всмотреться в него пристальнее. Никакими словами не описать безумное очарование этого красивого лица. Кэролайн залихорадило. А Валенте, не обращая внимания на флиртующих с ним девиц, скользнул взглядом по Кэролайн, и вдруг его угольно-черные, в густых ресницах, оценивающие глаза полыхнули золотом. В тот же миг для нее все было кончено – она попалась в ловушку. И не важно было, кто он такой и что собой представляет. Валенте захватил ее в плен сразу, и она последовала бы за ним хоть на край света…

– А вы кто? – пробормотал Валенте, нависая над ее столом.

– Кэролайн.

– Дочка босса… наша маленькая богатая девочка! – произнес один из водителей.

От этих слов кровь прилила к ее щекам.

– Еще увидимся, Кэролайн, – ласково пообещал Валенте. От низкого, густого голоса и протяжного произношения она вся покрылась гусиной кожей.

И до конца рабочего дня перед ее мысленным взором то и дело возникало это смуглое лицо, высокие мужественные скулы, узкий нос, широкий чувственный рот… Ей было уже двадцать один год, но она влюбилась в итальянца с восторженностью школьницы.

Да и опыта у нее в те дни было не больше, чем у невинной школьницы. Выращенной в уютном коконе Кэролайн не очень нравилась атмосфера колледжа изящных искусств. Агрессивно-сексуальные домогательства сокурсников отталкивали ее. Дальше редких встреч дело не шло. А когда для каких-нибудь официальных приемов ей требовался сопровождающий, она звала Мэтью Бейлиса – соседского мальчика и самого близкого друга. Замкнутая, пугливая и подозрительная с чужими, Кэролайн уже тогда страдала от сознания тяжкой вины за то, что разочаровывает своих родителей. В первый раз она проигнорировала их желания, когда поступила в художественный колледж. А теперь вот Валенте!..

Вернувшись домой, Кэролайн нашла на кухонном столе записку от матери, что сегодня отец должен показаться врачу и что они поехали в больницу. Кэролайн даже застонала – она совсем забыла о консультации! Машинально убрав купленные продукты в холодильник, она стала размышлять об угрозах Валенте.

Больше двухсот человек могут потерять работу, не говоря уже об ужасном ударе по смежникам. Несколькими годами раньше обанкротилась одна местная фирма. Кэролайн было известно, что потеря постоянного заработка разрушила не одну семью. Сейчас на ее плечи легла огромная ответственность. Ведь ей предложили выход из положения, не важно, насколько возмутительный. Так может ли она позволить повториться такому же?

Кэролайн рассердилась на себя. А кому еще, как не ей, взваливать на себя ту ответственность? Когда «Бумарк Логистикс» разорвала с ним контракты, Мэтт не приложил почти никаких усилий, чтобы умерить свои расходы. Даже наоборот, он купил новый дорогой автомобиль для «Хейлс» и крупно задолжал потенциальным клиентам, которые, как подозревала Кэролайн, клиентами так и не стали. Она и сама причинила вред компании тем, что держала рот на замке, в то время как ее муж терпел неудачу за неудачей.

Кэролайн терзало чувство вины. Для нее поведение Мэтью было постоянным источником стыда. А она молчала, чтобы не расстраивать родителей – как его, так и своих. Впрочем, никого не интересовало ее мнение. Родители Мэтью восхищались им и верили, что их сын – самый энергичный и умный бизнесмен.

Валенте сказал, что она нужна ему для секса. «Это просто месть», – решила Кэролайн. И если позволить ему такое отмщение, то можно поддержать родителей, чтобы им не пришлось выселяться из своего дома, и сохранить еще двести пятьдесят рабочих мест в фирме «Хейлс». Так имеет ли она право отказывать Валенте?

О господи! Неужели она всерьез задумывается о том, чтобы стать его любовницей? Кэролайн горько хмыкнула. Ну что ж, Валенте скоро поймет, что совершил неудачную сделку…