Сможем воскресить любовь?
- -
- 100%
- +
– Куда именно?
Она назвала городок, о котором Вито никогда не слышал.
– А вы откуда?
– Из Флоренции. Это в Италии.
– Я знаю, где находится Флоренция, – парировала Холли, пока снег окутывал их белой вуалью. – Значит, вы итальянец.
– Вам нравится озвучивать очевидные факты? – Вито явно потешался над ней.
– Ненавижу ваш сарказм! – гневно выпалила она, хотя на нее это не похоже. Холли любой ценой избегала конфликтов.
Выразительная черная бровь вздернулась вверх, пока Вито снимал ботинки и верхнюю одежду.
– А что у вас здесь? – Он снимал с ее плеча рюкзак.
– Еда.
– Вы что, набрали еды на роту солдат? Необязательно было тащить это сюда, мой холодильник забит.
– Вы всегда знаете лучше других, что нужно делать? – Холли осторожно повесила мокрое пальто рядом с его вещами.
– В большинстве случаев я оказываюсь прав. – Вито не задумывался с ответами.
– У вас совсем нет чувства юмора. – Она покачала головой.
– Знать, в чем ты силен, – неплохое качество, – сухо сообщил Вито.
– Но если вы не принимаете во внимание свои недостатки…
– А какие у вас недостатки? – поинтересовался он, когда она подошла к камину погреть руки.
Холли поморщила вздернутый носик и задумалась.
– Я неаккуратная. Неисправимая оптимистка. Слишком часто стараюсь всем угодить. И все из-за того, что мое детство прошло в нескольких опекунских семьях, мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы вписаться в новую обстановку. – Она склонила голову, локон каштановых волос упал на щеку цвета спелого персика. В красном наряде Санты Холли напомнила ему маленького веселого снегиря. – Я чересчур снисходительна к людям и легко прощаю обиды. Злюсь, когда у меня заканчивается кофе, но никогда не выплескиваю негативные эмоции на других. Меня не устраивает мой вес, и все же я не занимаюсь спортом.
Пока Вито это выслушивал, ему все время хотелось рассмеяться. Было что-то невероятно милое в ее прямолинейности.
– А как насчет ваших достоинств?
– Я честная, преданная, трудолюбивая, пунктуальная. Мне нравится делать счастливыми близких людей, именно поэтому я оказалась за рулем автомобиля сегодня.
– Хотите выпить?
– Красное вино, если есть. – Холли отошла от камина к рюкзаку. – Можно я поставлю еду в холодильник?
Ее брови поползли вверх от удивления при виде огромной ультрасовременной кухни из гранитного камня и холодильника, размеры которого вполне подходили для использования в ресторане. Холли открыла его и, увидев, что тот битком набит изысканной едой, поставила свои контейнеры на единственную свободную полку, а затем вернулась в гостиную.
Итак, придется провести ночь в чужом доме с незнакомцем. От этой мысли ей стало не по себе, хотя Вито не сделал и не сказал ничего такого, что могло насторожить.
– Вы привезли с собой много еды, – заметил он, стоя позади нее.
От неожиданности Холли вздрогнула и повернулась к нему:
– Я приготовила рождественский ужин на двоих.
Она заметила, как он хмурится, поглядывая на елочные украшения в коробке.
– Вы не против, если я поставлю здесь елку? Все-таки сегодня сочельник. Рождество – особый праздник для меня.
– А для меня нет, – признался Вито.
Покраснев, Холли быстро закрыла коробку и отодвинула ее к стенке.
– Хорошо, как скажете. Вы и так проявили любезность, разрешив мне остаться.
Ее любовь к праздничной мишуре начинала раздражать его. Конечно же ей хотелось поставить рождественскую елку! Он подал бокал вина, стараясь отделаться от ощущения, что его отказ испортил ей настроение.
– Пойду наверх, приму душ, – сообщил Вито, потому что, даже несмотря на высокие ботинки, его брюки намокли. – Вы побудете здесь без меня?
– Конечно. Все-таки ваша гостиная намного лучше, чем разбитая машина, – заверила Холли. – У вас есть какой-нибудь ненужный свитер? Я взяла с собой только пижаму и легкое платье.
Вито понятия не имел, что находится в его чемодане, он не собирал вещи с тех пор, как в детстве его отправили в школу-интернат.
– Я поищу что-нибудь.
Странное, едва уловимое ощущение охватило Холли. Она огорченно вздохнула. Значит, никакой елки не будет. Почему он ей отказал? Неужели ненавидит Рождество, как Скрудж? Напомнив себе, как ей повезло не ночевать сейчас в машине на холоде, она уютно устроилась на ковре перед камином, наслаждаясь вкусным вином.
Вито, пока принимал душ, думал о Холли. Стоило на минуту представить ее миниатюрную сексуальную фигурку, как он возбудился до предела. В течение многих месяцев его либидо не давало о себе знать из-за тяжелого рабочего графика. Конечно, труды не прошли напрасно, и в этом году прибыль банка побила все предыдущие рекорды. Вито занимался тем, к чему его готовили с ранних лет, и дела шли лучше некуда. Почему же он чувствует себя таким опустошенным? Умом он понимал, что жизнь не сводится только к успеху в бизнесе, хотя при этом слыл неисправимым трудоголиком.
В его воображении снова всплыл образ аппетитной Холли. Она кардинально отличалась от того типа женщин, которые обычно ему попадались. Ее эксцентричность притягивала его. Он никогда не мог предугадать ее реакцию. И еще на ней ни грамма косметики. Она не волнуется по поводу того, как выглядит. Говорит всегда только то, что думает и чувствует. В ней совершенно отсутствует притворство. Обернувшись полотенцем, Вито попытался перестать думать о ней. Безусловно, Холли возбуждает. И безусловно, не следует идти на поводу у инстинктов.
«А почему бы и нет?» – увещевал внутренний голос. Как только Вито увидел Холли, в нем проснулось желание такой силы, которое он еще никогда не испытывал к женщине. Неожиданная гостья понятия не имеет, кто он и что произошло во Флоренции. И как ему не хотеть ее? У него слишком давно не было секса.
Холли услышала, как Вито с грациозностью тигра спускается по лестнице. Он выглядел восхитительно в элегантном деловом костюме, но теперь в черных джинсах и красной футболке с длинным рукавом напоминал модель с обложки журнала. Еще никогда она не находилась рядом с таким привлекательным мужчиной и поэтому чувствовала себя как поклонница, которая случайно столкнулась на улице с кинозвездой.
– Вот, можете подвернуть рукава. – Вито бросил ей на колени свитер. – Если хотите освежиться, рядом с кухней гостевая ванная.
Холли встала с ковра и взяла рюкзак, чтобы воспользоваться его предложением. Увидев свое отражение в зеркале, она ужаснулась тому, как сильно спутались от ветра волосы и каким глубоким было декольте платья. Холли разделась и зашла в душевую кабинку. Наслаждаясь запахом дорогого геля, пришла к выводу, что хозяин коттеджа очень богат, как, наверное, и Вито. На его запястье сверкают золотые часы, одежда явно от известных дизайнеров. Пикси рассмеялась бы, услышав ее рассуждения. В ее списке ухажеров самым успешным являлся Ричи, простой страховой агент.
Она надела голубой свитер, доходивший до колен, одернула его назад, чтобы не выглядывал бюстгальтер. Усердно расчесав непослушные волосы, засунула на дно рюкзака домашние тапочки с заячьими ушками, решив ходить босиком. Затем немного подкрасила глаза подводкой и нанесла на губы прозрачный блеск. И зачем она вообще старается? Ведь столь утонченный мужчина, как Вито Соррентино, никогда не посмотрит на нее.
Вдруг Холли вспомнила, что не приняла противозачаточные таблетки, и, порывшись в сумке, поняла, что забыла пачку дома. Конечно, довольно странно, что девственница пьет контрацептивы, но они с Пикси считали, что излишняя осторожность еще никому не повредила. Их биологические матери испортили свою жизнь незапланированными беременностями, и дочери не хотели повторять ошибок.
Еще несколько лет назад Холли относилась к этому иначе, восторженно мечтая о том, как встретит мужчину, страсть к которому вскружит ей голову. Именно на этот случай и понадобятся таблетки. Но, к сожалению, еще ни одному из кавалеров не удавалось настолько очаровать ее. Девушка начала задаваться вопросом: может быть, она просто не очень темпераментная по натуре? Впрочем, как говорится, надежда умирает последней.
Вито подсознательно ожидал, что Холли предстанет перед ним с макияжем и замысловатой прической. А она вернулась с тем же девственно-чистым лицом. Бесформенные складки его свитера скрывали ее фигуру. Мужчина едва не рассмеялся от облегчения. Никто из представительниц прекрасного пола, кроме нее, не упускал возможности привлечь его внимание. До помолвки, да и после нее, женщины вешались ему на шею, поэтому в нем появилась осторожность по отношению к ним. На губах заиграла улыбка, которая так редко появлялась на его лице.
Холли встретилась с ним взглядом, и у нее тут же перехватило дыхание от обворожительной улыбки. Она внезапно остановилась, лямки рюкзака выскользнули из ее рук.
– Хотите, я приготовлю что-нибудь поесть? – предложила она дрожащим голосом.
– Нет, спасибо. Я недавно ел, – лениво протянул Вито, наблюдая, как она все время одергивает свитер. Нет, гостья вовсе не пытается очаровать его, и именно это больше всего в ней привлекает.
– А вы не возражаете, если я поем?
«Ну надо же! Моя новая знакомая даже не собирается развлекать меня», – подумал Вито, восхищаясь ее безразличием.
И когда это он успел стать настолько самовлюбленным, что привык быть центром внимания для любой женщины? Вито не тешил себя иллюзиями и прекрасно понимал, что основная причина популярности среди слабого пола – его богатство.
Вито добавил вина в бокал Холли и отнес на кухню. Как раз в это время она наклонилась к духовке, и шерстяная ткань мягко подчеркнула округлые ягодицы.
– У вас есть молодой человек? – неожиданно для себя спросил он, все еще сосредоточенно любуясь изгибами ее тела.
– Нет. С сегодняшнего дня у меня есть только бывший. А у вас?
– Я свободен. – Вито прислонился к кухонному островку, и тонкая ткань его брюк натянулась в районе бедер, демонстрируя внушительную выпуклость. К ее щекам тут же прилила кровь. С каких пор она так смотрит на мужчину? – А что произошло? – осторожно спросил он.
– Я застала его с другой, – выпалила Холли. К сожалению, одного взгляда на Вито хватило, чтобы лишиться самообладания, от волнения она начала болтать без умолку.
Глава 3
Dо время ее сбивчивого рассказа Вито охватило скверное желание рассмеяться, но он не хотел обидеть чувства Холли. Ее лицо раскраснелось.
Она избегала его взгляда, будто это признание случайно слетело с ее губ.
– И что же вы сделали? – сочувственно вздохнул он.
– Сказала ему все, что о нем думаю, и ушла. – Холли дерзко вздернула подбородок. Голубые глаза потемнели от злости при воспоминании об отвратительной сцене. – Я ненавижу лжецов и предателей.
– А у меня бы даже не нашлось времени изменять. Я много работаю. – Вито снова обрадовался тому, что Холли не знает о скандале во Флоренции. Последние несколько дней он провел в компании достаточно воспитанных людей, и те избегали говорить то, что думают, хотя при этом глазели на него и шептались за его спиной.
– Так почему вы здесь один?
– Я слишком устал и от работы, и от общения с людьми, – на ходу придумал Вито.
Ему казалось невероятным, что Холли выглядит так мило и обворожительно в одежде, которая едва ли намекает на сокровища, скрывающиеся под свитером. В чем же секрет ее очарования? А ведь ответ прямо перед ним: женственная фигура, удивительные глаза и копна шелковистых каштановых волос. Но больше всего Холли отличало от других людей то, что она не боялась быть искренней, не стремилась произвести впечатление. Ее откровенность даже иногда граничила с грубостью.
– Почему вы так смотрите на меня? – прямо спросила она, с достоинством расправляя плечи, будто ожидала от него нелицеприятного комментария в свой адрес.
– Простите, я не хотел вас смущать, – пробормотал Вито.
Холли присоединилась к нему в гостиной. Он достал игровую приставку.
– Я думал немного поиграть, но, может быть, вы хотите посмотреть телевизор…
– Нет. А что за игра?
Вито назвал игру, которую она хорошо знала.
– Я сыграю с вами, – вызвалась девушка.
– Вы любите видеоигры? – удивился он.
– Конечно. В каждой приемной семье обязательно имелась игровая приставка, и мне приходилось играть в нее, чтобы подружиться с другими детьми, – объяснила Холли.
– Сколько семей вам пришлось поменять?
– Никогда не считала. Стоило мне где-нибудь прижиться, как кто-то решал, что следует еще раз попытаться наладить отношения с матерью, и меня возвращали ей на несколько месяцев.
– Ваша мать тогда еще была жива? – нахмурился мужчина.
– Да, но она плохо справлялась с родительскими обязанностями. – Холли старалась не сболтнуть лишнего.
Присев на пол, она наблюдала, как его загорелые руки с длинными пальцами устанавливают приставку. Только сейчас Холли заметила, что его изумительные темные глаза обрамлены густыми черными ресницами, и это придает его лицу загадочное выражение. Ее соски затвердели под свитером, и вдруг стало жарко.
– А ваш отец?
– Я не знаю, кто мой отец. Мать отказалась дать согласие на мое удочерение. Каждый раз я возвращалась к ней, а потом меня отдавали в новую приемную семью. – Холли состроила гримасу и пожала плечами. – У меня было довольно странное детство.
Вито всегда считал, что ему не повезло с дедушкой, который любил командовать, с родителями, которые вечно ссорились, и с тем, что на него, единственного ребенка в семье, возлагали большие надежды. Однако история Холли заставила взглянуть на свою жизнь иначе. Он вырос в любви и заботе. Холли в детстве лишили и того и другого, а она не жаловалась на судьбу.
Когда он откинулся на спинку дивана, через футболку просматривался накачанный пресс, при виде которого у девушки пересохло во рту. Еще никогда она не смотрела на тело мужчины с таким вожделением, как в подростковом возрасте. Чувства, которые она испытывала, глядя на него, в любую минуту грозились вырваться из-под контроля.
– Давайте выберем начальный уровень? – предложил Вито, сомневаясь, что она обыграет его.
Холли даже не старалась, когда играла. В тяжелые времена увлекательные бессмысленные видеоигры отвлекали ее от реальности, полной боли и страдания. Выбрав подходящее оружие, она убивала противника одного за другим и вскоре одержала победу.
– За вами не угнаться, – с одобрением присвистнул Вито. Он не знал ни одной женщины, которая не только бы согласилась сыграть с ним в видеоигру, но и заткнула за пояс.
– У меня просто много практики, – объяснила Холли, растерявшись от его харизматичной улыбки. Общее увлечение немного сблизило их, и Вито стал не таким отстраненным, общаясь с ней более естественно. И теперь он казался не просто сногсшибательно красивым, а неотразимым. Она нервно заерзала на диване. Тело вдруг стало чувствительным, а одежда будто царапала нежную кожу.
– И приз для победителя. – Неожиданно Вито замолк, его взгляд упал на ее соблазнительные розовые губы. – Ты можешь поставить рождественскую елку.
– Правда! – воскликнула Холли.
– Да. – Вито переключил внимание на ее искрящуюся улыбку, стараясь подавить возбуждение. Оставалось загадкой, почему его бросает в жар при виде ее небесно-голубых глаз. – А еще есть? – Он жестом указал на тарелку, где лежали закуски.
– Сейчас принесу еще, – пообещала Холли.
Вито смотрел, как она, полная энергии, ринулась на кухню, и с завистью вздохнул. Ее очень просто сделать счастливой.
– Почему Рождество так много значит для тебя? – спросил он, когда Холли вернулась и подала ему тарелку с едой.
– Я никогда не праздновала его в детстве, – призналась она.
– Как так вышло?
– Мама никогда не покупала ни елку, ни подарков, а просто шла на вечеринки. Поэтому я не знала, что подразумевается под этим праздником, пока не попала в первую приемную семью.
– Но почему?
Черты на ее овальном личике стали более жесткими.
– Знаешь, это все очень личное.
– Мне просто очень интересно. Никогда не встречал человека, который вырос в приемной семье, – искренне сознался Вито, умиляясь, насколько быстро меняется выражение ее лица. Эмоциональность девушки била через край. Она, по сути, полная противоположность ему, потому что не скрывает своих чувств. Раньше он и подумать не мог, что бесхитростность и непосредственность могут так привлекать в женщине.
Холли поджала чувственные губы, похожие на лепестки роз.
– Когда мне было шесть лет, мама оставила меня одну на целых три дня в канун Рождества. Я пошла к соседям, потому что очень хотела есть, но они вызвали полицию.
Ошарашенный этим признанием, Вито замер, не сводя с нее глаз:
– Твоя мать бросила тебя?
– Да, но я уверена, что она обязательно вспомнила бы обо мне. На короткое время меня отдали в приемную семью, опекуны устроили для меня праздник, хотя он давно прошел, – с теплотой вспомнила Холли.
– И с тех пор ты пытаешься наверстать упущенное, – сухо бросил Вито, стараясь с помощью привычного цинизма отделаться от чувства жалости к ней.
Он никогда не позволял себе выставлять эмоции напоказ, зная: это чревато последствиями.
Обнажать перед кем-то душу означало вложить в руки нож, которым тебя могут ударить в спину. Не существовало такого человека, ради которого он готов пойти на подобный риск.
– Наверное. Увлеченность Рождеством – одна из самых безобидных. – Холли принялась распутывать гирлянду.
Мелькающие огоньки подсвечивали ее высокие скулы и бархатистость кожи на бедрах.
– Сколько тебе лет, Холли?
Та бросила на него взгляд через плечо, вешая игрушку на ветку:
– Двадцать четыре. Исполнится завтра.
– Значит, завтра не только Рождество, но и твой день рождения.
– Теперь твоя очередь. Расскажи что-нибудь о себе. – Холли дала волю любопытству.
Вряд ли это вопрос из разряда неожиданных, однако он застал Вито врасплох. Правда, когда интересуешься чьей-то жизнью, вполне естественно, что и тебя спросят о том же. Он сделал глубокий вдох, чтобы расслабиться.
– Я единственный ребенок в семье, которая основана на несчастливом брачном союзе. В праздники, когда родственники обычно проводят время вместе, мои родители очень часто ссорились, потому что у отца всегда находились дела более интересные, чем побыть с нами. Рождество не стало исключением.
– А почему они не развелись? – Холли глубоко тронул его взволнованный тон. Такой красивый, утонченный и уверенный в себе мужчина тоже до сих пор не оправился от страданий, перенесенных в детстве. Как, впрочем, и она.
– Мать воспитали так, что развод для нее немыслим. К тому же она преданно любила отца. – Вито говорил очень тихо, потому что еще никогда ни с кем не делился историей своей семьи. Как и родители, привык придерживаться главного правила: в любой ситуации сохранять видимость приличия и благополучия.
– Тебе, наверное, пришлось очень нелегко. – Холли взглянула на него огромными глазами, полными сочувствия.
От ее слов веяло теплом. Резко встав с дивана, он направился к ней, будто она потянула за невидимую цепь, к которой приковано его тело, и схватил ее в объятия. Им руководили лишь инстинкты, требовавшие прикоснуться к девушке.
Длинные пальцы приподняли ее подбородок, и Вито заглянул в чистые глаза. Спустя секунду он поцеловал Холли.
Потрясенная неожиданным поворотом событий, она оцепенела. Ее разрывали противоречивые эмоции.
«Оттолкни его немедленно!» – приказывал разум.
«Ты ему нравишься! Не упускай свой шанс!» – требовало тело.
Вито мягко и нежно дразнил поцелуем, покусывая ее губы. Бешеный стук сердца отдавал ей в виски. Его язык проник в нее. На Холли нахлынуло головокружительное возбуждение.
Вкус его губ пьянил, и тело девушки будто ожило. Руки обвились вокруг крепкой шеи, поцелуй становился все более глубоким и требовательным. Еще никогда она не чувствовала себя такой защищенной, как в объятиях этого мужчины. Лоно отзывалось легкими пульсирующими волнами, грудь отяжелела, затвердевшие соски упирались в тело Вито.
Вдруг он приподнял голову и едва слышно прошептал:
– Я хочу тебя.
– Я хочу тебя, – эхом повторила Холли, впервые в жизни осознав смысл этих слов.
В прошлом она воспринимала секс как необходимую часть отношений, а не как соблазн, перед которым невозможно устоять. Только теперь, в его объятиях, она поняла, что ошибалась. Впервые ощущала непреодолимое желание к мужчине, от которого потеряла голову.
Вглядываясь в темные опасные глаза, Холли приподнялась на носочки, чувствуя острую необходимость вновь поцеловать его. «Так вот о чем все так много говорят», – радостно промелькнула мысль в голове, пока плоть дрожала от нарастающего желания ощутить сильное мужское тело.
И пока один поцелуй сменялся другим, Вито увлек ее за собой на ковер, где жар от огня в камине опалял кожу не меньше, чем его прикосновения. Он снял с нее свитер, затем бюстгальтер. С нескрываемым восхищением он любовался пышной упругой грудью.
– У тебя великолепная фигура.
Холли покраснела, ее смущала собственная нагота. Однако рядом с Вито, который смотрел на нее, как на произведение искусства, стеснение куда-то улетучилось. Длинные пальцы обхватили грудь, а его язык прошелся по тугому соску. С ее губ слетали тихие стоны, пока он ласкал и покусывал нежную плоть.
– Поцелуй меня, – едва дыша, взмолилась Холли. По телу будто разлилась огненная река, достигшая самых сокровенных мест.
Он впился в ее губы, их языки переплелись, но теперь одних поцелуев ей было мало. Она нетерпеливо извивалась, раздвигая ноги, чтобы обвить их вокруг его талии.
И наконец Вито стянул с нее трусики, будто угадав желание. Сосредоточившись на чувствительном бугорке, медленно ласкал его. Наслаждение электрическим током прошлось по ее телу, которое словно оказалось в невесомости. Один из его пальцев осторожно вошел в ее влажное лоно, отчего она ахнула, выгнув к нему спину.
Страсть захватила Холли, мозг полностью отключился. Однако то, что происходило сейчас, несколько отличалось от фантазий. Это было дикое, не поддающееся контролю неистовство. Вито быстро снял с себя футболку, явив ее взору мускулистый торс. Она тут же потянулась к налитым силой мышцам под гладкой бронзовой кожей, которые сокращались от каждого ее прикосновения.
– У меня нет презерватива, – опомнился он. – Правда, я недавно сдавал анализы, и абсолютно здоров.
– Я принимаю таблетки, – дрожащим голосом сказала Холли, а когда эти слова слетели с губ, она поняла, что уже приняла окончательное решение переступить заветную черту. Почему бы и нет? Еще никогда и никого она не желала с такой силой.
Вито облегченно вздохнул и снова расположился между ее ног. Женские руки нежно скользили по широкой спине и плечам, немного царапая ногтями кожу.
И вот Вито вошел в нее. Холли опустилась немного ниже, чтобы полностью принять его в себя. От каждого уверенного ритмичного толчка по телу проходили мириады удивительных ощущений. Боль от проникновения оказалась мимолетной, хотя на глазах выступили слезы, и она прижалась к его плечу, скрывая лицо.
– Ты очень мокрая и тугая, – прорычал Вито. – Меня так это заводит, gioia mia.
После его слов воцарилось молчание, которое нарушали только их стоны. Два тела сплелись в диком, первобытном танце, двигаясь в унисон. Необузданный темп движений приближал их обоих к пику наслаждения. И вот напряжение каждой клеточки тела нашло выход, когда Холли взорвалась фантастическим оргазмом.
Осторожно разрывая единство, Вито вдруг заметил кровь на ковре.
– Maledizione! У тебя идет кровь! Я сделал тебе больно? Почему ты не остановила меня?
Вырванная без предупреждения из состояния сладостной неги, Холли отпрянула от него и поджала колени.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.