- -
- 100%
- +
– Доктор Грэм, – внезапно прервал докладчика Император, – я не сомневаюсь в ваших научных познаниях, но хочу заметить, что это не научная конференция, а заседание Сената, многие члены которого не имеют медицинской степени. Не могли бы вы проще рассказать о том, какой интерес представляет данная находка.
Доктор Грэм задумался и, сняв очки, попытался прояснить возникшее недопонимание.
– Ваше Императорское Величество, уважаемые члены Сената. Если говорить вкратце, речь идет о непонятном пока для нас явлении. Исходя из полученной информации, в том числе и от доктора Джоши: данные люди довольно длительное время пребывали в состоянии биологической смерти, однако через определенный промежуток времени их показатели стали соответствовать структуре, о которой можно сказать, что она скорее жива, чем мертва. Конечно, их показатели не соответствуют нормальным, которые присущи живой органике гоминидов, но и говорить об их смерти, я думаю, будет пока преждевременно…
По залу прошел шепот. Император, собравшись с мыслями, спросил:
– То есть вы хотите сказать, что изображаемые проектором люди живы?
– Именно так, Ваше Императорское Величество. Мы, конечно, пока не можем с уверенностью сказать о наличии какой – либо мозговой активности. Иными словами, нам пока не ясно, являются ли данные индивидуумы личностями или же представляют собой… – Грэм на секунду задумался, – …особую форму органики, подобно растениям. Ответ на эти вопросы может дать лишь тщательное исследование, на которое необходимо время. Для начала нам нужно вывести их из криогенного состояния, соблюдая все эпидемиологические нормативы, а только на это уйдет более трёх месяцев.
– Любопытно, доктор Грэм, – промолвил Император. – Держите меня в курсе.
– Непременно, Ваше Императорское Величество, – ответил Грэм и, поклонившись, проследовал на своё место.
– Слово предоставляется Говарду Брауну, представителю консорциума оружейников Нанта, – объявил голос церемониймейстера, соблюдавшего регламент заседания, одобренный Императором.
На трибуну поднялся толстый темнокожий человек, которого, судя по всему, преследовала одышка. Переведя дыхание, Браун достал платок и, вытерев пот со лба, приступил к докладу.
– Ваше Императорское Величество. Уважаемые члены Сената. Я, как представитель оружейного консорциума «ACN», рад представить вам результаты трехлетней научно– исследовательской работы, курируемой военным комитетом. Проект «Зевс» – это большой прорыв в оружейных технологиях…
На проекторе возник видеоролик, изображающий Землю, вокруг орбиты которой летала конструкция, напоминающая гриб. «Ножка» гриба, направленная в сторону планеты, моделировала выстрел снаряда по поверхности Земли. Откашлявшись, Говард Браун продолжил:
– Проект «Зевс» представляет собой технологию рельсовой пушки. Снаряд такой пушки состоит из новейших сверхпрочных материалов, полученных на основе обедненного урана. Рельсовая пушка в условиях космоса способна разогнать снаряд с помощью электромагнитных полей до скорости в двадцать раз превышающей скорость звука. По нашим расчетам кинетическая энергия снаряда способна разрушить столицу Кайпианского союза, находящуюся глубоко под поверхностью Земли. Замечу, что подобного оружия ещё не было в истории человечества. Эта технология поставит точку в военном противостоянии и обеспечит возвращение давно потерянных провинций Земли под власть Его Императорского Величества…
В зале раздались одобряющие возгласы, а Николас Вайс и некоторые викарии принялись аплодировать докладу. Император поднял руку, после чего собравшиеся мгновенно затихли.
– Браун, не может не впечатлить то, что мы сейчас от вас услышали, – сказал Император. – Ваш инженерный гений заслуживает непременных похвал. Скажите, Говард, сколько времени вам потребуется на реализацию проекта «Зевс»?
– С учетом наших наработок, а также необходимости создания наземной инфраструктуры для вывода рельсовой пушки на орбиту, нам понадобится около двух лет. Возможно сокращение сроков реализации проекта до года, но это только в том случае, если в наше распоряжение предоставят все необходимые ресурсы. Однако нам придется свернуть работу на всех ведущих верфях Нанта, что непременно скажется на обновлении парка воздушных военных судов.
– Хорошо, Говард, мы вас услышали, – произнес Император. – Предоставьте данные по проекту моим советникам в течение ближайшего времени.
– Послезавтра консорциум предоставит все необходимые данные, Ваше Императорское Величество, – ответил Браун и сопровождаемый аплодисментами покинул трибуну.
– Слово предоставляется главе Корпуса внешней разведки полковнику Уэйну Орокину, – объявил голос церемониймейстера.
На трибуну взошел худощавый человек, лет пятидесяти. Его седые волосы были по – армейски коротко подстрижены, а седая короткая борода отчетливо выделялась на загорелом лице. Военный китель тёмно – серого цвета украшал ряд медалей и орденов.
– Ваше Императорское Величество, – начал свою речь полковник Орокин, – уважаемые члены Сената и все здесь присутствующие. Я хочу обратиться к вам не как начальник внешней разведки, а в первую очередь как гражданин, искренне переживающий за судьбу своей Родины. Ни для кого не является секретом то, что наша планета отравлена, и многие её территории непригодны для человеческой деятельности. Дефицит ресурсов, с которым столкнулось население Земли, неизбежно толкает на противостояние друг с другом различные центры человеческой цивилизации. Хрупкий фундамент для построения цивилизованного общества, который был создан славными героями нашей отчизны, может быть легко разрушен, а следствием этого станет откат к прежним темным векам, из которых человечество уже не сможет подняться. Прислушайтесь ко мне, сограждане, я предлагаю сменить концепцию «противостояние» на концепцию «мирного диалога».
Недавно я вернулся с южных границ наших рубежей. Я побывал во многих племенах, обитающих в землях Великих пустошей. Сейчас Корпус внешней разведки занимается внедрением программы, называемой «Ветхий завет». Суть её сводится к следующему:
– внедрение хорошо обученных агентов Корпуса в различные племена, обитающие преимущественно в центральной и южной части североамериканского континента. Предметом анализа, проводимым агентурой на местах, является социальная иерархия и взаимодействие племён между собой;
– задача программы состоит в объединении диких племен под единым флагом, что мы будем контролировать прямо, либо косвенно. Мы сможем добиться этого, взяв на вооружение религию, носителями которой в племенах являются наши агенты. Безусловно, некоторые из них молоды, но это лучшие интеллектуалы военной академии Корпуса. Наши поселения, расположенные на южных рубежах, подвергаются набегам диких племен, поэтому нам приходиться держать там части регулярной армии и оборонительную инфраструктуру, что является финансово обременительным для военного бюджета. Реализация программы «Ветхий завет», основанной на древних христианских мифах и легендах, позволит нам высвободить значительные ресурсы и перенаправить их на программу «Дальний космос»…
– Полковник Орокин, я задам вопрос, – внезапно произнес Вайс. – Каким образом вы будете насаждать новые верования? Может, с помощью «святой инквизиции Великой пустоши»?
Сидящие за круглым столом люди улыбнулись, а по рядам пробежали смешки. Вайс, довольный тем, что зал оценил его сарказм, с невозмутимым видом продолжил:
– Вы предлагаете прийти к дикарям, принести им книгу «Ветхого завета» и думаете, что после этого станете контролировать территории Великих пустошей? Спешу вас огорчить, полковник Орокин, дикари не умеют читать…
В зале рассмеялись ещё громче. Полковник, не обращая на это никакого внимания, продолжил:
– Генерал Вайс, мы пока не нуждаемся в том, чтобы дикари умели читать. Достаточно внедрить в неразвитый ум следующую подсознательную связку: «Ветхий Завет» – Сакральный Символ, Пастырь – Представитель Бога на Земле. Закрепление этих связок в подсознании будет проводиться «методом чудес». Использование технологий, которые смогут моделировать определенные явления, расцениваемые дикарями как «чудо», позволит нам закрепить авторитет внедряемой религии, а также возвысить наших агентов в иерархии племени. Со временем они и вовсе будут занимать руководящий уровень.
Объединив племена, мы сможем создать грозную силу, которая остановит миграцию вооруженных банд с южноамериканского континента. Рейдеры используют развалины городов в пустошах в качестве укрытия от всевидящих глаз наших воздушных сил. Кроме того, их манит возможность обнаружить артефакты старого мира, которые можно будет обменять на еду, оружие, предметы быта, выпивку и наркотики у коробейников с севера. Да, господа, находясь в музее, мы видим только артефакты, но не историю пути о том, каким образом они туда попали.
Банды рейдеров вытесняют дикие племена к нашим границам, а те, в целях выживания, грабят наши южные поселения. Захватив руководящие места в иерархии племен, мы сделаем их нашими союзниками, которые будут препятствовать миграции, исполняя роль наших сторожевых псов на южных границах метрополии.
– Не могу не согласиться с вами, полковник, в части касаемо участившихся в последнее время набегов, но откуда вы знаете, что данная объединённая сила не двинется к нашим богатым городам? – поинтересовался викарий Виктории, престарелый Джонатан Руфо.
Полковник, выслушав вопрос, незамедлительно дал ответ:
– Во-первых, наша система управления поддерживается современными алгоритмами обработки информации и методами управления обратной связью. Мы не только получаем информацию о передвижении агента, но и получаем данные от самого агента о том, куда племя только думает выдвинуться. Это позволяет нам оперативно реагировать на потенциальные угрозы, пока агентурой не будут достигнуты уровни влияния в племенах, что уже позволит нам сократить военный контингент на южных границах, а оставшийся использовать более эффективно. Во – вторых, самое главное то, что у нас нет времени расточать ресурсы на военные расходы. Нам нужен космос, как задел для будущих поколений граждан метрополии. Мы способны вывести проект «Зевс» на орбиту, но не имеем возможности создать сырьевую базу, которая существовала во времена Паноптикума, на Луне.
Присутствующие в зале переглянулись. Слово «Паноптикум» прочно ассоциировалось с экстремистами из «Седьмой печати». Спектраторы устраивали жесткий террор даже в отношении тех, кто произносил это слово вслух. А сделать это в присутствии Императора было вообще непростительной ошибкой.
– Что вы себе позволяете, полковник! Какой вздор я слышу от человека, называющего себя ревнителем отчизны! – закричал глава Спектрата Алан Филипс, вскочив с места.
Император ударил своим протезом по столу с такой силой, что присутствующие замолкли. Тяжело поднявшись на ноги, он уперся руками в стол и, чуть склонившись, начал говорить:
– Алан Филипс, вам не кажется, что вы забываетесь? Может, вам напомнить историю девятилетней давности, когда благодаря полковнику была отражена кайпианская ракетная атака на наши восточные города? А ведь ракета, которую вы теперь можете увидеть в Зале Славы в качестве экспоната, могла бы уничтожить Даутсон за считанные секунды. Насколько я помню, вы находились именно там в то время, расследуя дело о внезапной смерти Ричарда Нома, занимавшего тогда пост главного Судьи метрополии, не так ли?
– Да, Ваше Императорское Величество, – пробормотал Филипс.
– Так какого черта ты, щенок, смеешь сомневаться в преданности полковника Орокина своей отчизне?! – громогласно заорал Император, у которого при этом помутнело в глазах и, схватившись за сердце, он прошипел: – Пошел вон!!!
На побагровевшем лице Императора белым цветом выделился шрам, протянувшийся от уголка рта к мочке уха, отчего его лицо стало мистически зловещим.
– С вами всё в порядке, Ваше Величество!? – проговорил на ухо Императору подпрыгнувший советник, услужливо поддержав правителя за локоть.
– Да, да, Майкл, – тяжело проговорил Император, присаживаясь обратно в кресло, – я в полном порядке. Принесите мне воды. Полковник Орокин, продолжайте…
Николас Вайс задумчивым взглядом проводил Филипса, который немедленно покинул зал Сената.
– Спасибо, Ваше Императорское Величество, – ответил Орокин. – Как член военного комитета, я уже ознакомился с подробностями проекта «Зевс». Необходимо отметить превосходное инженерное исполнение проекта, но, господа, пришло время сделать окончательный выбор – либо мы выходим в космос, либо постепенно погибаем на этой истощенной планете, чей климат окончательно убьёт человечество в ближайшие три столетия. Согласно нашим разведданным, Кайпианский союз создаёт принципиально новый космический корабль, способный долететь до любой планеты нашей солнечной системы. Даже если мы и уничтожим подземный город Хуанди выстрелом из рельсовой пушки, мы навсегда похороним скрытые там технологии, позволяющие колонизировать космос. На их достижение у нас уйдет время, которого у нас просто нет…
Договорив, полковник Орокин поклонился. В зале установилась полная тишина. Сойдя с трибуны, он проследовал на своё место. Император жестом позвал церемониймейстера и что-то тихо ему сказал. Встав на своё место, церемониймейстер произнес:
– Объявляется трехчасовой перерыв. Уважаемые гости, в конференц – зале вас ждут напитки и превосходные угощения, заботливо приготовленные нашими лучшими поварами…
* * *Полковник Орокин стоял в конференц – зале, неспешно попивая холодный лимонный сок. Роскошное убранство зала освещали хрустальные люстры, парившие в воздухе под высоким потолком. Играла приятная спокойная музыка, а воздух наполняли ароматы благовоний. Официанты сновали между группами гостей, которые непринужденно общались.
Полковник Орокин, стоя в одиночестве, разглядывал присутствующих. Ему чужды были все эти пафосные чиновники, которые никогда не упускали случая подчеркнуть свою значимость. Они улыбались друг другу, но Орокин понимал, что скрывают эти улыбки. За масками доброжелательности эти «государевы слуги» прятали наихудшие черты человеческого характера. Полем боя для них была благосклонность Императора, а оружием лесть и обман. Карьера их заботила намного больше, чем проблемы государства. «Надо же, Джон Кук, викарий Сайбурга мило общается с Гектором Джонсом, дружески похлопывая последнего по плечу, – думал про себя Орокин. – Интересно, знает ли Джонс, что викарий написал донос в тайную канцелярию, обвинив того в связях с экстремистами из «Седьмой печати?» Нет, Гектор Джонс не знал не только об этом, он не знал и о том, что в доносе Джон Кук заявил «об определенных сомнениях в лояльности Императорской Фамилии ближайшего круга Джонса». Разглядывая плавающий в стакане лед, полковник вспомнил, что этот донос он получил из рук самого Императора, когда встал вопрос о назначении капитана на новейший флагманский крейсер «Гиперион Прайм»…
– Ты знаешь Гектора Джонса по атлантической кампании. Что ты об этом думаешь, Уэйн? – спросил тогда Император, протягивая ему бумагу с символикой Спектрата.
Ознакомившись с содержимым, полковник усмехнулся.
– Я думаю, что Гектор Джонс – преданный солдат метрополии, а эти домыслы в отношении него не имеют под собой никакого основания. Джонс отличный стратег, имеющий большой опыт военный службы и, по моему мнению, это лучшая кандидатура на пост капитана флагманского крейсера. Целью этой бумаги является устранение Гектора Джонса из числа претендентов на пост капитана, как наиболее перспективного. Следующим в рейтинге идет Абрахам Смит, а он приходится родственником викарию Джону Куку.
Император задумался, взял донос и прочитал его еще раз. Ухмыльнувшись, он посмотрел на Орокина.
– Пауки в паучьей банке, – произнес Император и, смяв бумагу, бросил её в мусорную корзину…
– Сэр, не желаете тарталетку? – голос официанта отвлек полковника от воспоминаний.
– Нет, спасибо, – ответил Орокин.
Официант, держа поднос, двинулся дальше по залу. Орокин наблюдал за ним, пока его взгляд не остановился на самой многочисленной группе. Внимание этой группы было сосредоточенно на Николасе Вайсе, который заметно выделялся из толпы благодаря своему высокому росту. Он что-то увлеченно рассказывал собравшимся вокруг него людям, элегантно жестикулируя при этом руками.
Полковнику не нравился этот человек, да и в армии его особо не любили, а некоторые за глаза называли его «свадебным генералом». Не имея за спиной ни боевого опыта, ни военных заслуг, он все же занял пост главнокомандующего благодаря узам брака с дочерью Императора Луизой. Девочки– близняшки, родившиеся от этой пары, ещё более приблизили Вайса к Императору. Одержимый заговорами, Император мало кому доверял, поэтому и поставил на пост главнокомандующего человека, связанного с ним кровными узами. Вайс был довольно умен и хорошо разбирался в правилах игры высшего света. Где он действительно одерживал победы, так это в дворцовых интригах, которые невидимыми нитями опутывали высокие кабинеты.
Орокин наблюдал, как толпа, собравшаяся вокруг Вайса, дружно рассмеялась, видимо цель рассказа последнего вызвала ожидаемый эффект. Довольный собой, генерал огляделся по сторонам и встретился взглядом с полковником. Откланявшись согласно дворцовому этикету, Вайс двинулся через весь зал в сторону полковника, попутно выказывая знаки почтения особо важным персонам. Подойдя к Орокину, улыбаясь, генерал поинтересовался:
– Полковник, что-то вы совсем один, видимо, здесь у вас мало друзей?
– Собственно говоря, главнокомандующий, здесь у меня друзей быть не может, – невозмутимо ответил Орокин, пристально глядя Вайсу в глаза.
– Отчего же, полковник? Вы не считаете меня своим другом? – парировал Вайс, отхлебывая из фужера.
– Говоря о дружбе, мы с вами вкладываем разный смысл в это понятие. Дружба, как хорошая сталь, требует закалки в печи времени.
Усмехнувшись и осмотревшись по сторонам, Николас Вайс негромко произнес:
– Знайте, полковник, что даже самая крепкая сталь иногда ломается.
– Конечно, если при закалке её охлаждают в дворцовых интригах, – ответил полковник Орокин и поставил опустевший бокал на стол.
– Очень жаль полк… – начал, было, говорить Вайс, но прервался, увидев, что к ним приближается советник Императора Майкл Симмонс.
– Господа, извините, что прерываю вашу беседу. Полковник Орокин, Император хочет вас видеть в своём кабинете.
Орокин, кивнув Вайсу, последовал вслед за советником Симмонсом. Генерал, провожая взглядом полковника, крепко сжал рукою бокал. Ему не понравился поучительный тон этого человека, но больше всего ему не нравилось то, что Орокин выступил против проекта «Зевс», который мог бы принести генералу славу победителя над давним врагом метрополии – Кайпианским союзом. «Поганый плебей», – подумал Вайс и, взяв с подноса новый бокал, решительно направился в сторону членов оружейного консорциума города Нанта. Подойдя к ним, Вайс произнес:
– Господа, позвольте позаимствовать у вас Говарда Брауна. Мне необходимо выяснить детали проекта, который он нам сегодня представил. Не скрою, я был очень впечатлен от увиденного, и знайте, господа, что у консорциума на Акрите есть преданный друг в моём лице.
Откланявшись, Вайс и Браун прошли в соседнюю комнату, где стояли два кресла и чайный столик. На окнах висели занавески, а в стену был встроен бар. Закрыв плотно двери, Вайс предложил Брауну присесть.
– Благодарю, – ответил Говард Браун, пытаясь втиснуться в кресло.
Присев, Браун расстегнул верхнюю пуговицу и принялся обмахивать рукою своё лицо. Крупные капли пота ручьем бежали по его толстому, одутловатому лицу.
– Чего-нибудь желаете? – спросил Вайс, разглядывая бутылки, стоящие в баре.
– Нет, спасибо… Не могли бы вы включить охлаждение воздуха, а то у вас на Акрите ужасно жарко, – Говард тяжело вздохнул.
– Это не на Акрите жарко, Говард, а в Нанте, судя по всему, хорошо едят, – произнес Вайс, но, видя, что Браун не оценил шутку, присел на соседнее кресло и, взяв пульт, настроил температуру воздуха.
В комнате моментально похолодало. Браун обмяк в кресле, закрыл глаза и немного расслабился. Включив на пульте музыкальное сопровождение, Николас настроил громкость таким образом, чтобы собеседники могли слышать друг друга.
– Скажите, Говард, вы когда-нибудь задумывались о будущем? – спросил Вайс.
– Нет, Николас, все мои мысли заняты текущими проблемами, – промолвил Говард, не открывая глаз.
– Скажу вам откровенно, здоровье Императора постоянно ухудшается и, возможно, скоро встанет вопрос о престолонаследии…
Говард напрягся. Ему не понравились последние слова Вайса, произнесенные в таком провокационном ракурсе. Говорить о смерти Императора, который хоть и не здоров, но все – таки пока жив, было довольно безрассудным делом. Открыв глаза, Браун приподнялся в кресле и осмотрелся по сторонам, словно ища подслушивающую аппаратуру.
– Вы что, проверяете меня на преданность Империи? – напряженным голосом спросил Говард.
– Нет, я с вами беседую как с другом, – ответил Вайс, непринужденно поглядывая на собеседника.
– А почему я должен вам доверять? – недоверчиво пробормотал Говард, лихорадочно пытаясь понять, чего от него хотят.
– Потому что только я, уважаемый Говард, стою между вами и виселицей позора, которую вы могли наблюдать на имперской площади.
– Позвольте!? – возмутился Браун, – Я прекращаю беседу и доложу об этом в канцелярию Спектрата!
При этих словах Говард попытался встать.
– Может, вам освежит память фамилия майора Арчибальда Холла?
– Какое он имеет ко мне отношение? – невозмутимо произнес Говард, однако все же сел обратно в кресло.
– Давайте сделаем так, Говард. Вы меня для начала выслушаете, а потом сделаете вывод, кто я для вас – друг или враг, хорошо? – Вайс пристально посмотрел на Брауна, как хищник, готовый атаковать свою жертву.
От этого взгляда у главы оружейников пробежал холодок по спине, а ладони покрылись липким потом. Нервозно кивнув, Браун дал понять, что готов выслушать собеседника.
– Не так давно, на одной из наших военных баз в южной Америке случился пожар, уничтоживший огромные запасы вооружений и боеприпасов. Майор Арчибальд Холл, комендант базы, заявил, что этот пожар был следствием диверсии одного из солдат, который, якобы, являлся адептом «Седьмой печати». Этого солдата немедленно казнили как военного преступника. Но военная полиция, направленная на более тщательное расследование данного инцидента, выявила интересные детали. Оказывается, что последствия пожара не соответствуют тому объему вооружений, который числился по складской документации. Иными словами, если бы объем вооружений соответствовал заявленному перечню в актах о поставках, то случившийся фейерверк был бы намного масштабнее, а последствия пожара более разрушительными. Кроме того, выяснилось, что система предупреждения и пожаротушения была внезапно отключена на плановый ремонт, который инициировал сам комендант. И надо же такому случиться, внезапно произошел инцидент, ставящий под сомнение обороноспособность наших войск в этом регионе. А самое интересное, что случилось это после того, как комендант получил извещение о готовившейся проверке материально – технического обеспечения вверенной ему военной базы.
Вайс приподнялся с кресла и подошел к бару. Взяв графин с водой, он наполнил стакан и достал из кармана упаковку каких – то таблеток. Закинув их в рот, Николас сделал пару глотков, изрядно при этом поморщившись.
– Извините, Говард, просто у меня проблемы с пищеварением, – произнес Вайс, направляясь к креслу со стаканом в руке.
– У нас у всех бывают проблемы, – ответил Говард, лицо которого выражало плохо скрываемую озабоченность. – Но скажите, Николас, какое отношение ко всему этому имею я?
– Не только вы имеете к этому непосредственное отношение, но и ваш сын Генри, – произнес Вайс, разглядывая красивые узоры под потолком.
Сердце Говарда учащенно забилось. Неуклюже достав платок, он протер массивную шею и нахмурился.
– Проведенное мной расследование, – продолжил Вайс, – выявило следующую схему: оружие, которое вы должны были поставить по государственному контракту, на самом деле реализовывалось на стороне различным военизированным группировкам Южной Америки – бандитам, революционерам, рейдерам и другому сброду, которые, в том числе, использовали это оружие против вооруженных сил Акритской метрополии. Так как эти группировки не входят в нашу денежную систему, вы обменивали это оружие на различные драгоценные металлы и камни. Ваш сын Генри незадолго до этого основал фирму, которая приобрела практически за бесценок старые выработанные рудники, не приносящие ничего, кроме убытков. И вот внезапно оказалось, что рудники Генри – это поистине великая сокровищница! Драгоценные камни и металлы ручьем потекли на рынки Акрита, сделав вашу семью баснословно богатой и влиятельной. Хотя, как показало дальнейшее расследование, на этих рудниках мои люди не обнаружили ни одной живой души, не считая кучки вонючих мутантов. Комендант подписывал акты о якобы произведенных поставках, по которым вы, Говард, получали оплату от казначейства метрополии, согласно контракту. Весь ваш семейный бизнес с драгоценными камнями есть не что иное, как фикция, прикрывающая аферу с военным имуществом и позволяющая легализовать украденные у государства средства. Это может подтвердить видеозапись допроса Арчибальда Холла, который я проводил лично, а также финансовые транзакции между вашими структурами и женой коменданта, которая внезапно приобрела особнячок в элитном районе Тайрина. Сам комендант был казнен, а версия о происках «Седьмой печати» осталась, несмотря ни на что, официальной версией пожара. А теперь ответьте на вопрос: кем же я являюсь для вас, Говард?