Резервная копия
- -
- 100%
- +
Полдня он провёл среди железа. Разбирался в редукторах, потом рассмотрел старый «Мерседес», который я давно не продавал, потому что жаль, и сказал: «С этого всё началось?» Я ответил: «С этого». Он сказал: «Красиво». Не «круто», не «продал бы», а «красиво». Я тогда понял: этот останется.
Мы разговаривали с ним о работе. Он рассказывал про свой завод, где есть главный инженер и есть настоящий инженер, а между ними — целая пропасть. Я рассказывал про дорогу, про мастерскую, про случаи. Он слушал, как слушают люди, которые не торопятся говорить. И тогда уже я подумал: если Даша выйдет за него, я не буду переживать за неё.
Он приходил к нам в гости всё чаще. Галина его приняла — не с восторгом, но с вежливостью, потому что он всё-таки инженер с завода, не безработный. Она оглядела его, спросила про родителей, про доход, про планы, и на этом разговор кончился. Ей не нравилось то, что он не вставал на стулья, чтобы доказать свою значимость. Мне это нравилось больше всего.
Вечерами мы ужинали втроём — Даша, Андрей и я — на кухне, где мать не позволяла есть, потому что «там не сервировано». Мы сидели на табуретках, ели из одной сковородки, и говорили о том, как сделать бизнес честным в стране, где честный бизнес никому не нужен. Даша говорила, что нужно строить репутацию и не лезть в грязь. Андрей говорил, что нужно понимать правила игры и оставаться собой. Я говорил, что правила игры понимать нужно, но есть вещи, которые нельзя делать, потому что тогда ты сам становишься таким же, как те, кто тебя обирает.
Мы спорили, смеялись, и один раз Даша сказала: «Пап, если бы у всех был такой отец, как ты, то, наверное, не пришлось бы никому строить». Я ответил: «Если бы у всех был такой отец, то и мой бизнес был бы не нужен».
Я не знал тогда, что через два года этот разговор будет звучать как приговор и как обещание одновременно. Что этот человек — тихий инженер с «Ладой», который привёз картошку и остался, — станет тем, кто не отойдёт от моей дочери, когда её мать захочет её убрать.
Глава 9. Свадьба как проект
Свадьбу назначили на двенадцатое сентября. Выбрали ресторан «Прибой» на берегу реки — не потому, что он был самым дорогим, а потому, что Галина решила, что там «всё как надо»: зал на сто человек, выход на террасу с видом на воду, живая музыка, летняя кухня, цветы. Я не спорил. Я, наверное, вообще ни разу не спорил с ней о том, как она видит нашу семью со стороны.
Она распоряжалась этим, как генерал: составила список гостей, вычеркнула моих водителей — «на свадьбе должны быть люди, а не работяги», потом вычеркнула моих старых друзей, потому что «они пьют», потом вычеркнула ряд моих родственников из станицы, потому что «они не поймут уровень». Я помню, как мы спорили о двух вещах. Первая — мой друг и первый водитель Юра, который к тому времени уже умер, и его жена, на которую Галина не хотела тратить место. Я сказал: «Она будет». Галина поджала губы и записала. Второе — мои ребята из мастерской. Я сказал: «Попадут все, кто хочет». Она ответила: «Ты понимаешь, что тогда будет деревенщина?» Я ответил: «Пусть будет деревенщина, но моя». Она посмотрела на меня так, как смотрят на человека, который не понимает очевидных вещей, и записала всех.
Список был компромиссом — из тех, на которые я тогда шёл, чтобы не ссориться. Она получала внешнюю картинку, я получал присутствие своих людей. Мне казалось, что это мир в доме.
Цветочные композиции Галина выбирала сама, ездила к флористу трижды, отдала за них больше, чем стоила бы отдельная поездка на море, и потом полдня объясняла Даше, почему лилии «не тот цвет». Даша слушала и молчала. Один раз, когда мать вышла, Даша сказала мне: «Пап, ты знаешь, что она не для меня это делает?» Я ответил: «Для себя, я знаю». Даша посмотрела на меня и промолчала. Она, наверное, хотела тогда большего, чем я мог сказать. Я не сказал. Это тоже моя ошибка.
Обряд был по-кубански, шумный и добрый: станичные песни, каравай, выкуп, море водки и вина, сто человек с бутылками, кто-то обязательно пел не в такт. Я подписал все договоры заранее, оплатил всё вперёд и сказал ей: «Делай как хочешь, только не суетись». Она ответила: «Не суетись» — это не про меня. И правда, она не суетилась. Она делала.
А я между делом не переставал работать. Приезжал домой поздно, сидел за столом с бумагами, потом уезжал рано. В свободные минуты я смотрел на афишу ресторана, висевшую у нас на холодильнике, — обычная глянцевая афиша с датой, и я тогда не знал, что запомню эту дату навсегда.
Глава 10. Михаил и обида
Склад, который я отдал брату, был обычным имуществом — не то чтобы бог весть что: сто двадцать квадратов, круглосуточная приёмка, стеллажи, четверо ворот, две камеры. Брат держал его аккуратно, я не проверял, потому что не хотел унижать, а денег с него не считал, потому что считал это неважным. Я приезжал один раз в неделю, пил чай, слушал доклад, подписывал бумаги. Доклад был всегда один и тот же: «Всё нормально, Витёк, работаем».
В августе, за три недели до свадьбы, я заглянул на склад не по графику. Был вечер, ворота открыты, и внутри было два чужих «Газеля» — не наши. Рядом стоял Артур Мамедов, гладил стеллаж рукой и говорил Михаилу ровным, деловым голосом, как говорят на бирже. Я зашёл и сказал: «Артур, ты чего по складам ходишь?» Он обернулся, спокойно пожал руку и ответил: «Виктор Степанович, мы с твоим братом смотрим партию бэушных фур — хотели поговорить с ним о логистике». Я сказал: «А чего не со мной?» Он ответил: «Потому что ты занят свадьбой, а тут мелочь, я не хотел тебя беспокоить». Я сказал: «Хорошо, но запиши на меня». Он сказал: «Запишу».
Больше ничего в тот вечер не произошло. Я уехал, обдумывая, что вот человек ведёт себя вежливо и по-деловому, и если он ищет у меня склад, так это и есть бизнес, и всё в порядке.
Дальше — то, что я узнал через два месяца из документов.
Артур вербовал его не в один день. Он появился на складе ещё в июле, приехал с двумя вопросами «по делу», потом приехал без вопроса — просто чай. Через две недели он привёз на склад человека, который «разбирается», и этот человек долго объяснял Михаилу, почему умный человек с его опытом за такую зарплату работать не должен, и почему его брат «живёт лучше, чем он» и в этом нет никакой заслуги. Через три недели Артур попросил Михаила о мелочи: открыть склад в неурочное время, чтобы принять партию «без оформления». Михаил открыл. Мелочь. Ничего в этом нет. Одна мелочь.
Через пять недель Артур попросил составить акт приёма-передачи на партию, которая никогда не приходила. Акт был на пять миллионов. Михаил подписал и получил за это первый конверт — на восемьсот тысяч. Он положил деньги в «Сбер», на общую с женой карту, и сказал жене, что это «годовая премия». Жена поверила, потому что хотела верить.
Я не знал ничего этого. Я слушал его доклады «всё нормально, работаем» и подписывал ведомости, не считая. Он получал от меня зарплату втрое выше рыночной, я давал ему деньги на ремонт, на зуб, на поездку, и искренне думал, что делаю всё для того, чтобы детская обида растаяла. Она не растаяла. Она нашла себе цену.
Яне пишу, что Артур был гением обольщения. Это делается иначе. Человек подходит к тому, кто недоволен, и не говорит: «предай брата». Он говорит: «я не понимаю, почему такой человек, как ты, должен быть где-то на второй роли». Он не спрашивает, хочешь ли ты участвовать в преступлении. Он спрашивает: правда ли, что тебе всегда доставалось меньше? Правда — это всегда начало. А дальше уже не важно, кто тебе предъявляет долг, который ты не брал, — важно, что его тебе предъявляют.
Глава 11. Уведомление
Всё кончилось в один вечер, в машине, перед складом, седьмого сентября, за пять дней до свадьбы.
В тот вечер мы с женой съездили к флористу — туда, куда она хотела, за букетами для материнского венка, и я вёз её домой. У нас было пятнадцать минут до дома. Она вышла у подъезда, пошла внутрь, а на заднем сиденье остался её телефон — она забыла его, потому что выскочила с сумкой и телефоном в руках, а потом переложила в карман… и оставила. Я вышел её догнать, но решил не бежать — хотел отогнать машину к магазину у дома и поставить на стоянку, а потом подняться. Сел за руль, завёл двигатель, не поехал — решил ответить по работе, полез в свой телефон, и тут на экране её телефона, лежащего между сиденьями, мигнуло уведомление.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.