Измена. Вернуть семью

Глава 10

Схватки начинаются ровно после обеда в тихий, воскресный день. В сентябре. Сашка пришёл к нам на обед в гости и теперь смотрит на меня и не может ничего есть.

– Давай я тебя отвезу, поехали.

– Не надо, они пока не очень сильные, я скорую вызову.

– А я тебе на что?

– А ты лучше Свету на свидание позови.

Света – это девушка, с которой мой бывший одноклассник недавно начал встречаться.

Иду в спальню и просматриваю, все ли положила в сумку, проверяю документы. Вижу открытый ноутбук и вспоминаю, что так и не опубликовала последнюю статью.

Сажусь за стол, вношу последние правки. Вот что значит иметь любимое занятие: готова работать даже во время родов.

Когда выключаю ноут, в комнату заходит мама и всплескивает руками:

– Ты что делаешь? Скорую вызвала?

– Нет, мам, не волнуйся, сейчас буду. Схватки несильные и промежуток большой, к ночи, наверное, только рожу.

– Откуда тебе знать? Ты не врач.

– Я об этом статью писала.

Мама укоризненно качает головой. Она до сих пор не верит, что мне приходят деньги, заработанные честным трудом… Для ее поколения работа – это то, что можно увидеть и измерить. А получать деньги за написание слов в интернете – это фантастика.

Меня привозят в ближайший роддом на скорой. Я решила не договариваться ни с каким врачом заранее. Во-первых, я детально изучила вопрос и поняла, что то, как пройдут роды, зависит, в первую очередь, от меня. Во-вторых, врач потребуется только в самых крайних случаях, если что-то пойдёт не так… Главное в родах – акушерки. А они везде хорошие и опытные, судя по отзывам. И какой смысл платить двадцать тысяч врачу?

Схватки становятся все сильнее. Дышу так, как учили на курсах. Медсестра в приемной неторопливо заполняет бумаги.

– Несильные у вас схватки, наверное, не кричите, ровно дышите, может, ложная тревога? Какой срок?

– Уже сорок первая неделя.

Приходит врач и смотрит раскрытие.

– Через два часа родишь, – радостно объявляет.

Я тоже радуюсь: тревога не ложная, и все ненадолго затянется. Управлюсь до ночи и скоро увижусь со своей малышкой!

Двадцатое сентября. Вот значит, какой день она выбрала для своего рождения.

За неделю до дня рождения Егора…

Меня провожают в палату. Подключают к датчику, чтобы слушать сердцебиение ребёнка. Акушерка строго приказывает лежать и не вставать.

В таком положении мне становится больнее: трудно даже набок повернуться.

А ведь боль пережить легче, именно когда ходишь. В голове сразу возникает идея: написать об этом на своём канале. Почему в наших роддомах до сих пор действуют дурацкие правила? Ну, кому от этого хорошо, что я лежу и не двигаюсь?

Улыбаюсь этим мыслям. Работа совсем не отпускает. Нет, жаловаться не буду, глупо. Лишь бы все хорошо прошло и чтобы ребёнок был в порядке.

Странно, о Егоре совсем почти не думаю. Воспринимаю так: я рожаю мою дочь, и я буду ее воспитывать. Он никогда не узнает о ее существовании.

Уверена: Егор многое потеряет в своей жизни. Потому что я давно знаю: малышка у меня в животе будет самой классной девчонкой на свете.

В палату заходит молодой мужчина в белом халате, говорит грубым, мужским голосом:

– Здравствуйте, как самочувствие?

В эту минуту я жалею, что не договорилась с врачом заранее. Передо мной стоит высокий, темноволосый брюнет. Красивый мужчина с чуть отросшей щетиной. Его темные глаза игриво сияют на фоне белой стены палаты.

Кто такой, что он делает в роддоме? Блин, я не хочу, чтобы он у меня роды принимал. Мне неудобно на него даже просто смотреть.

Врач подходит ко мне, кладет руку на живот, смотрит на датчик. Я в панике. Читаю на его бейдже «Костомаров Дмитрий Сергеевич, кардиохирург».

– Фух, вы кардиолог.

– Да, а что такое? – смотрит на меня и брови сдвигает на переносице.

– Значит, вы не будете у меня роды принимать?

– Нет, конечно.

Хочу спросить, что он тут тогда делает, но в палату вбегает акушерка:

– Дмитрий Сергеевич, Цветкова рожает в седьмой палате.

И этот странный врач поспешно уходит. Видимо, перепутал меня с кем-то.

Вспоминаю статью, которую прочитала недавно: «Самые сексуальные профессии мужчин»: врачи там занимают третье или второе место. Теперь понимаю, что в этом есть логика.

Акушерка подходит ко мне, снимает датчики и разрешает ходить. Между схватками пользуюсь случаем и спрашиваю у неё:

– А зачем на родах кардиолог?

– Там женщина рожает, у которой ребёнок с пороком сердца. Может потребоваться срочная операция. Но это ещё нужно подтвердить. Чаще всего оказывается, что никакого диагноза нет, и на УЗИ неправильно увидели во время беременности.

– Ясно.

В следующие два часа схватки становятся такой сильной интенсивности, что я забываю обо всем: в том числе и о советах, которые я вычитала в книжках по беременности и родам.

Принимает у меня роды женщина, только мне на этот факт глубоко наплевать. Как же это трудно – рожать. К этому невозможно подготовиться…

Но боль мгновенно забывается, когда ко мне на живот кладут маленький, пыхтящий комочек. Я, вообще-то, совсем не сентиментальная, но начинаю плакать от одного вида своей крохотной дочки.

Затем мне дают ее на руки, и я не могу на неё наглядеться. Она такая хорошенькая. Волосики светлые-светлые, как у меня в детстве. Потом, когда я выросла, цвет волос превратился в темно-русый. Интересно, как будет у неё.

Имя для дочери приходит ко мне неожиданное, такое, которое я раньше даже не рассматривала. Хочу назвать Златой. И никак иначе.

Глава 11

К сожалению, на следующий день мое хрупкое счастье начинает пошатываться. Я это понимаю сразу, когда вижу, с каким лицом в палату заходит неонатолог.

Она завозит люльку только с одним ребёнком – соседки. А Златы нет.

Я встаю, хотя мне даётся это с трудом: все болит на следующий день после родов, и голова кружится.

– Не волнуйтесь, пока ничего серьезного, – говорит врач.

– Что значит, пока?

– Заметила шум, когда слушала вашу девочку, и решили сделать УЗИ сердца…

– Что там? – перебиваю и не могу дождаться вердикта.

– Так, сядь обратно, я же сказала не волноваться! Хочешь, чтоб молоко не пришло? Ничего серьезного, придёт кардиолог, подробнее расскажет.

И уходит.

Ужас какой.

Как будто ее приказ «не волноваться» может мне помочь.

Слёзы текут. Соседка, опытная мама троих детей, успокаивает:

– Не волнуйся, сказали же ничего серьезного. Врачи, пока детям год не исполнится, часто нервы мотают по всяким пустякам.

Я все равно не могу успокоиться.

Через полчаса Злату привозит медсестра, только после этого я немного отхожу: ну, если ее ко мне привезли, значит, серьёзной угрозы для жизни нет?

Следом в палату приходит доктор, тот самый брюнет, который вчера случайно зашёл ко мне в родильный блок.

– Вы Кривошеина? – спрашивает, как будто допрашивает.

– Да, это я.

– Не такая уж и случайная была встреча вчера, – начинает говорить уже более дружелюбно, – мы теперь часто видеться будем.

– Да объясните мне, что там такое у Златы, – почти кричу.

– Красивое имя. Вот, смотрите, – протягивает мне результаты УЗИ, как будто я что-то в этом понимаю.

Начинает мне объяснять научным языком. Я с трудом воспринимаю информацию. Какая-то щель в сердце, которая должна была закрыться, у моей дочери не закрылась. Но сердце в первый год жизни быстро растёт, может – уменьшится, тогда операция не нужна будет, а если будет становиться больше, то придётся оперировать.

– Это очень опасно? – только спрашиваю я.

– Нет, это самый распространённый дефект сердца, операции проходят хорошо. Не волнуйтесь, я ещё не встречал ребёнка с таким диагнозом и с тяжелыми последствиями.

Врач, Костомаров Дмитрий Сергеевич (ещё раз смотрю на его бейдж), смотрит на меня по-доброму и улыбается. Меня успокаивают его слова, я искренне говорю спасибо, он уходит.

– Хороший, так долго стоял, объяснял, – говорит соседка, когда он выходит из палаты.

Больше неприятностей в роддоме не было, молоко пришло, анализы в норме, выписали, как положено на третий день.

Я думала, что буду переживать, смотря на то, как других женщин встречают счастливые мужья. Но нет. Моя выписка получилась не менее веселой, чем у других.

Сашка пришёл с большим букетом роз, привёл с собой Свету. Мама была такая счастливая, мне кажется, у неё даже морщины разгладились оттого, что она много улыбалась и повторяла:

– Ой, ну, такая сладкая девочка!

Какие тут сожаления.

И на фотографиях мы стоим улыбаемся. Я вообще смеюсь. Смотрю на маленький, розовый конвертик и не верю своему счастью.

Дома начинаются новые заботы. Я каждый день благодарю высшие силы: как хорошо, что мама живет со мной. Одной растить маленького ребёнка, по-моему, – нереальная задача. Наверное, поэтому природой так и задумано, что родителей двое.

С мамой я успеваю и поспать после бессонной ночи, и уделить время любимой работе, и погулять спокойно с коляской (потому что знаю: придём домой, а там вкусный обед уже готов). Красота!

Ещё Сашка активно, конечно, напрашивается в няньки. Но куда ему: целый день работает. Я не разрешаю. Ещё Света приревнует и бросит, и что потом мне делать с этим несчастным оболтусом?

Дни идут, похожие один на другой, и в то же время разные.

Мы со Златой приезжаем на приём к Дмитрию Сергеевичу каждые две недели, чтобы следить за динамикой.

Сначала прогнозы были неутешительными. Хоть врачи меня успокаивали, сама я начиталась разных глупостей в интернете, многое напридумывала. Паниковала.

В такие минуты я часто вспоминала о Егоре. Мне не хватало ощущения, которое он дарил: чувства защищенности и спокойствия. Иногда я просыпалась и думала, что я дура, надо было сообщить ему о ребёнке. Как он живет на свете и не знает, что у него дочь растёт? Пусть мы с ним не вместе, но дочь, может быть, он полюбит?

Стала искать информацию о нем в интернете. С удивлением обнаружила, что Егор ушёл в отставку по собственному желанию и уехал из страны. Как раз в то время, когда родилась наша дочь.

Я расценила это как знак. Окончательная точка в моих сомнениях. В очередной раз Егор убежал от меня подальше, когда я хотела сделать шаг навстречу.

Злате исполнилось полгода, мы приехали на очередной осмотр к Дмитрию Сергеевичу, у нас состоялся такой разговор:

– Последнее УЗИ хорошее, обойдёмся без операции. Ко мне приезжать теперь можно будет пореже.

Я улыбаюсь:

– Наконец-то, давно ждала такие новости.

Смотрит на меня внимательно, затем говорит:

– Я нашел ваш блог, интересно пишете. Но лучше на медицинские темы статьи больше не выпускайте. Могут быть неприятные последствия.

Понимаю, о какой статье идёт речь. Я в ней поделилась переживаниями по поводу диагноза дочки.

– Это была не медицинская тема, я лишь написала о своём опыте.

После паузы вдруг добавляю:

– А может, вы мне напишете статью как врач, я размещу?

Он задумывается на секунду и отвечает.

– Давайте с вами в выходные встретимся где-нибудь и обсудим.

Выхожу из кабинета, продолжаю улыбаться. Странный он такой. За всеми пациентами следит в соцсетях? Или только меня искал?

Я думала, что с этого разговора наши отношения с Дмитрием перестанут быть официальными и станут дружескими.

Я ещё тогда не знала, что у него на меня совсем другие планы.

Глава 12

Спустя полтора года

Ночь за окном, я пью кофе. Потому что мне нужно уложиться в срок и дописать книгу. Я, итак, отстаю от графика.

Может, зря я вообще согласилась?

Сначала идея – издать книгу показалась мне потрясающей. Когда мне написал редактор с этим предложением, я до потолка прыгала от счастья.

Это же мечта!

Признание моих заслуг.

Ещё больше читателей.

Но после того, как я согласилась, меня начал преследовать синдром самозванца. Кто я такая, чтобы писать книгу? Одно дело – иметь блог на сайте, а совсем другое – занимать место на книжной полке. Прогнать самозванца смогла моя мама. Человек, который изначально не верил, что я смогу зарабатывать на блоге.

– Дочка, что тут думать? Тебя каждый день сто тысяч человек читают, конечно, ты должна написать книгу, кто, если не ты? – сказала она, и я села писать.

Конечно, в основном, я перерабатываю свои же статьи из блога, но процесс все равно идёт мучительно.

В блоге я вижу читателей: да пусть это только аватарки, но я мгновенно получаю живой отклик, комментарии, лайки.

А здесь ничего непонятно. Кто откроет книгу? Кто будет за той стеной?

Ладно, хватит, мне осталось совсем немного. Отпиваю кофе и начинаю стучать по клавишам:

С одной стороны, не хочется, чтобы жизнь была постоянной борьбой.

С другой стороны, без преодоления и упорства не будет результата.

Нужно прикладывать усилия, чтобы чего-то достичь.

Хочешь похудеть после родов и вернуться к прежней форме – придётся ограничить себя и заняться спортом.

Усилия нужны даже для того, чтобы быть хорошей мамой. Не повышать голос лишний раз. Играть, быть «здесь и сейчас». А в век гаджетов очень трудно быть «здесь и сейчас».

Зато потом, если все это преодолеть, мы получим заслуженную награду.

Фигуру, которой будем довольны.

Хорошие отношения с детьми.

Сбывшиеся мечты.

Просто так с неба это не упадёт, не надо сидеть и ждать, надо что-то делать. Каждый день. Понемногу, насколько возможно. Тогда и начнётся новая жизнь.

Новая жизнь – она всегда наступает тогда, когда мы меняем привычный уклад.

Если я не позволила бы себе завести блог два года назад, я бы сейчас эту книгу не писала.

На телефон приходит сообщение и отвлекает меня от мыслей. Я забыла выключить звук, смотрю в сторону кровати Златы. Спит.

Какое счастье, что она перестала просыпаться по ночам. Конечно, днём жару даёт, но хотя бы ночью я теперь могу выспаться.

Сообщение от «Врач. Дмитрий».

Смешно, конечно. Он уже давно не лечит мою дочь, и мы общаемся как друзья, но я до сих пор не переименовала его в телефоне.

Дмитрий: Как твоя книга?

Юля: Хорошо.

Дмитрий: Встретимся завтра?

Юля: Да, хорошо.

Дмитрий: Только вдвоём.

Не знаю, что на это ответить. Сначала надо узнать у мамы, сможет ли она посидеть со Златой. Вдруг какие-нибудь дела…

Отключаю телефон и ложусь спать. Не нравится мне эта переписка.

Вспоминаю наше общение с Димой за последний год. Когда мы с ним тогда встретились первый раз в кафе, я сначала подумала, что, может, у него ко мне романтические чувства? Пришёл с цветами, вёл себя так, как будто волнуется. Но мы говорили, в основном, о статье, не нарушая рамки.

А потом я и вовсе узнала, что он женат. (Между прочим, случайно, потому что кольца он не носил, но его жена позвонила ему в одну из наших встреч. На телефоне высветилось слово «жена»).

– Да, любимая, – ответил Дмитрий.

Какой дурой я себя чувствовала в ту минуту, не передать, нафантазировать знаки внимания там, где их нет.

Я думала, что после того, как мы закончим работу над статьями для блога, мы будем видеться только изредка на приеме, но нет. Дмитрий продолжал общаться со мной через социальные сети. Иногда приглашал прогуляться вместе.

Ну, незаметно он превратился в моего хорошего знакомого. Кстати, очень ценного, сколько всего со Златой организовал нам без очереди…

Но вот Сашка на прошлой неделе меня озадачил. Увидел, как Дмитрий провожает нас со Златой до подъезда, и высказал потом мне:

– Зачем ты с ним общаешься, ты же говорила, что он женат?

– Мы случайно встретились около парка, он решил проводить нас домой, помог продукты донести, что такого?

– Случайно встретились в таком большом городе, серьезно?

– Перестань, это обычные приятельские отношения. Мы с ним и видимся редко, один раз в месяц…

– Да хватит себя обманывать! – почти накричал он на меня.

Злата даже вздрогнула и прижалась ко мне, Сашка понял, что перегнул палку:

– Извини, но я вижу, как он на тебя смотрит, и мне кажется, у него вовсе не дружеские планы. А зачем тебе такой, если он женат?

Видя его боевой настрой, я не стала с ним спорить. Все равно бесполезно. Глупости все это. Так я думала до сегодняшнего вечера.

А теперь эти странные сообщения ночью. Хочет встретиться вдвоём. Зачем?

Глава 13

Мама гуляет со Златой, а я иду в назначенное время в кафе. Не стала говорить маме, с кем именно должна встретиться, сказала, что по работе. Соврала.

Мама, как и Сашка, тоже может не так все понять. Я просто встречусь и поговорю. Вдруг я снова вижу то, чего нет?

Захожу в кафе, Дмитрий поднимается и машет мне рукой.

Здороваемся, улыбаемся друг другу, он снова спрашивает про книгу. Начинается все, как всегда, обычная дружеская встреча.

Я заказываю чай с шоколадным тортом. Вредно, но лучшего средства от стресса я не знаю.

– Так, о чем ты хотел поговорить? – спрашиваю непринужденно.

– Со Златой все хорошо?

– Да, все хорошо, ты хотел поговорить о ней?

– Нет, не о ней.

Дмитрий останавливается, тяжело вздыхает, мне становится отчего-то неловко на него смотреть, перевожу взгляд в сторону и натыкаюсь на картинку в телевизоре.

Вижу, как выступает Егор.

Паранойя какая-то. Неужели воображение разыгралось? Он же больше не публичный человек. Пытаюсь прислушаться и щурюсь, чтобы прочитать мелкий шрифт, но слышу недовольный голос Димы:

– Ты вообще меня слушаешь?

– Да, прости, что ты говорил? – возвращаюсь к реальности.

Дмитрий подминает губы и недовольно морщит лоб, видимо, я прослушала что-то очень важное.

– Я хочу развестись, – сообщает мне.

Теперь я морщу лоб.

– Зачем? Что случилось?

– Юля, перестань издеваться! Я только что тебе в любви признался!

Я открываю рот, но не могу выдать ни звука. Снова смотрю на тот проклятой телевизор, Егора нет. Зато передо мной сидит другой неверный мужчина и ждёт моего ответа.

Официант приносит мой торт, ставит передо мной, говорит: «Приятного аппетита», я достаю деньги, кладу на стол, беру сумку и ухожу.

Вообще-то, я понимаю, что должна что-то сказать, но нет подходящих слов. Вспоминаю тот день, когда я узнала о Кристине и Егоре по телевизору.

Как будто это снова происходит со мной. Только теперь в роли Кристины я.

Конечно, Дмитрий не даёт мне уйти и бежит за мной. Я поворачиваюсь к нему сама на улице и говорю, четко проговаривая каждое слово:

– Не надо за мной ходить больше.

Я еще никогда с ним так грубо не разговаривала, я вижу, что он удивлен. Его зрачки расширяются.

– Послушай, я вижу, что у тебя разбитое сердце, я могу его вылечить, если ты дашь мне шанс.

– Что за ерунду ты говоришь? Прости, если дала повод, но у нас ничего не выйдет. Иди лучше разберись с разбитым сердцем своей жены.

Снова пытаюсь уйти. Дмитрий догоняет, разворачивает лицом к себе:

– Мы с ней давно чужие люди, Юля, я люблю тебя. Я подал на развод, моя жена тоже меня не любит.

Я вырываюсь и убегаю.

Останавливаю такси, сажусь в машину, уезжаю.

Мне только что признались в любви, а я думаю: о чем был тот репортаж с Егором по телевизору? Дмитрий прав, что мое сердце разбито, и его надо лечить. Вот только ему это не по силам, этого он не понимает. Это никому не по силам.

Приезжаю домой. Мама со Златой все ещё гуляют. Включаю ноутбук, ищу новости. Нахожу нужное видео, но перед тем, как включить, останавливаю себя.

Какая разница, что о нем говорили? Прошло почти три года, может, уже пора перестать быть зависимой от новостей о нем?

А, черт, не помогает. Жму на «воспроизвести».

Слушаю, как стук моего сердца отдаётся прямо в ушах, Егор изменился, стал как будто ещё более мужественным, черты лица стали резче, отрастил себе щетину… А вот серые глаза все так же блестят ярким блеском.

Снова все прослушала, перематываю в начало. Пытаюсь сосредоточиться, но отчего-то сильно волнуюсь и все равно слышу только отрывки.

Егор Пожарский триумфально вернулся на свою прежнюю должность, только теперь под новым руководством…

Он помог раскрыть махинации и преступную деятельность бывшего губернатора, Качагина Алексея Викторовича. Политик, как оказалось, присваивал большое суммы денег из государственного бюджета. Сейчас Качагин снят со своей должности, задержан и отправлен в колонию.

Напомним, что Пожарский Егор Артёмович – бывший советник губернатора.

Возможно, теперь, когда этот пост освободился, эту должность могут предложить занять ему.

Дверь скрипит. Мама со Златой вернулись с прогулки. Выключаю телевизор, смахиваю слезу со щеки (сама не знаю, отчего я расплакалась).

– Мама присла! – радостно кричит дочка и прыгает ко мне на руки.

Обнимает меня своими сладкими ручками.