Хвостатый маг 3: наследник

Глава 2. Другая сторона

Мы ехали быстро. На душе было тревожно, и окружающая природа была под стать моим мыслям: на небе все время висели темно-сизые тучи. Ранняя осень могла бы быть очень красивой, если бы не это мрачное небо. Дождя мы не боялись: я все-таки маг и давно умею ставить качественный купол от лишней воды. Тем более, что это заклинание особых усилий не требует. А вот вид темного неба давил на сердце и все казалось неприглядным. Мне так не хотелось уезжать из Халгалая! Видимо, оркская кровь давала о себе знать. Да и Белана осталась во дворце. Разумом я понимал, что за нее можно не бояться – уж королеве-то никто ничего не посмеет сделать. Но глупое сердце не успокаивалось: вдруг ее все-таки обидят? А я ничем не смогу помочь и буду вдали от нее неизвестно как долго.

Планы на будущее не просматривались, никакого внятного решения проблемы я не видел. Смирится ли Кулханэ с гибелью наследника, будет ли спокойно заводить другого, или попытается сначала убить меня? Ответ был очевиден. Если Белана не переубедит мужа и тот не поймет, что заблуждается, моя участь будет незавидна. Так что придется бежать – оставаться тут и рисковать своей жизнью ради чужих интересов очень не хотелось.

Мы ехали по старой заброшенной дороге, на которой почти никто не попадался нам навстречу. Эти места считались гиблыми. Не потому, что земля была неплодородной или климат неподходящий. Просто прошлое этих мест пугало местных жителей: всего несколько лет назад тут происходило слишком много битв. Долины мстительных душ попадались одна за другой, я хорошо чувствовал их черную давящую ауру.

Через несколько дней пути вдалеке мелькнуло Гоблинское озеро. Мы не стали подъезжать близко – это было опасно. Мы поехали вдоль него на север, к самой дальней таможне. Объезжать озеро пришлось три дня. Иногда, когда выглядывало солнце, у нас дух захватывало от красоты этих мест: водная гладь озера сияла и переливалась, иногда скрываясь в густом тумане, иногда появляясь вновь. Редкие рощи на холмах сияли золотом: осень вступала в свои права. Но потом густые тучи вновь закрывали небо, и на душе тоже темнело.

На четвертый день мы подъехали к таможне. Никакой очереди тут не было. Зато пара десятков таможенников высыпала перед зданием, с удивлением нас разглядывая. Видимо, нечасто тут проезжали путники – слишком большой крюк приходилось делать для этого, да еще и ехать по не очень благополучным местам.

– Добрый день, уважаемые, – как можно приветливее начал я. – Нам нужно перебраться на ту сторону.

– Это невозможно, – тут же ответили мне. Я сначала не понял, что имеют в виду стражники. И почему-то решил, что у них не работают камни правды. Их иногда приходилось менять, если они теряли силу, и на их замену уходило некоторое время.

– Мы не торопимся, – оптимистично продолжил я. – Расположимся неподалеку, вы позовете нас, когда… – и тут Ранхуяк дернул меня за рукав. Я недоуменно оглянулся и увидел хмурый настороженный взгляд.

– Тут что-то не то, – тихо сказал он, и я сразу заметил, что нас потихоньку окружают. Причем, оружие в руках стражников было в полной боевой готовности.

– Что случилось? – постарался я спросить как можно спокойнее. – Тут нельзя пересекать границу?

– Вам нельзя, – ответил один из стражников. – Нас предупредили насчет вас – вы не должны покидать Халгалай до особого распоряжения Его величества.

– Да? Почему это? – я удивился не самому распоряжению, а тому, с какой скоростью его передали на границу. Почтовые птички сюда не полетят – местная тяжелая аура собьет их с пути. Видимо, Кулханэ послал гонцов по всей границе еще в то время, когда я неторопливо шел пешком к дому Ангеланда.

– Мы ничего не знаем. Мы просто выполняем приказ.

– Вам приказали меня убить? – задал я глупый вопрос, лишь бы потянуть время. Понятно же, что убить меня попытались бы сразу. Видимо, Кулханэ все же хочет посадить меня на трон, чтобы проверить пророчество.

– Нет. Следуйте за нами.

– Извините, мне в другую сторону, – вежливо произнес я, и тут же все стражники ринулись на меня.

Они не успели. У меня было время подготовиться к атаке. Это им урок – на магов надо нападать внезапно. Тогда будут хоть какие-то шансы победить. У них этих шансов не было: вся их решимость разбилась о мощный магический щит, мгновенно выставленный мною. Сил у меня сейчас было достаточно, я почти не пользовался магией в дороге. Так что щит получился хороший и большой, хватит не менее чем на полчаса. И за эти полчаса нам надо уехать отсюда как можно дальше.

Мы не стали терять времени, тем более, что орки уже побежали в обход щита. Но пока они сядут на кьялов, пока объедут щит, мы успеем скрыться. И мы быстро погнали прочь. Остановились только к вечеру, когда стало понятно, что никакой погони не будет. Все-таки стражники не могут покидать свой пост надолго. Скорее всего, они просто сообщат о моем визите куда следует, а Кулханэ уже организует качественный поиск и погоню. Мы остановились на ночевку недалеко от озера. И всю ночь нам слышались то топот кьялов, то мерещились какие-то огни на далекой поверхности воды. Да, тут действительно нехорошее место, надо убираться отсюда подальше. Было бы куда.

Рано утром нас с Ранхуяком разбудила Гунхванча.

– Мальчики, вставайте! – возбужденно говорила она. – Посмотрите вон туда! Мне это мерещится? – она показала на озеро. Мы присмотрелись. И не поверили своим глазам: на берегу стояла лодка.

– Неужели на свете есть сумасшедшие, которые не боятся тут плавать? – недоуменно спросил Ранхуяк. – Или это нам кажется?

– Не всем же сразу, – возразил я, на всякий случай протирая глаза получше. Лодка никуда не исчезла. – Наверное, на ней вполне возможно переплыть на другую сторону. Ведь посреди озера таможни точно нет.

– Да, озеро заканчивается в Руссинии, насколько я знаю, – подтвердила мои догадки Гуня. – И таможни там быть не может.

– Потому что нет таких дураков, кто рискнет пересечь озеро, – ухмыльнулся Ранхуяк и подозрительно посмотрел на меня. – Или есть?

– Один точно есть, – вздохнул я. – А вы поплывете со мной?

– С ума сошел? – мой верный страж не мог поверить в то, что я собираюсь сделать.

– Пойдем хоть посмотрим для начала, – не стал я спорить с ним. – Может, эта лодка совсем плохая и лежит там со времен прошедшей войны. Тогда и разговаривать будет не о чем.

Я не стал обращать внимания на ворчащего Ранхуяка и направился к подозрительному транспорту, изо всех сил надеясь, что лодка не рассохлась от времени. Конечно, плыть по озеру мне не хотелось, тем более в одиночку. Я очень надеялся, что орки все же составят мне компанию. Ведь у меня не было выбора: либо уехать в Руссинию, либо скитаться по степям Халгалая, каждый день опасаясь, что меня найдут.

Как ни странно, лодка была в полном порядке: небольшая, хорошо просмоленная, почти новая, с компактными веслами.

– Она даже не высохла до конца, – удивленно заметил я.

– На ней что, приехали сегодня ночью? – Гунхванча нервно оглянулась. Ранхуяк тут же вытащил клинки. Я вошел в транс и прислушался к ощущениям.

– Так и есть, – тихо сказал я. – Тут полно следов чужой ауры. Кто-то… Небольшой или слабый был здесь совсем недавно.

– Опасный? Орк? – одновременно произнесли мои спутники.

– Не знаю. Кажется, не орк, в ауре нет существенной силы. Вроде бы человек, и тот какой-то хилый, – я двинулся в сторону небольшой рощицы у озера, куда вели следы ауры. Орки последовали за мной. Когда мы подошли к деревьям, там отчетливо зашуршало.

– Кто там? – тут же бросился в рощу Ранхуяк. После небольшого забега по лесу он вытащил к нам гоблина.

Тот молча вырывался из крепких рук моего друга, конечно же, безуспешно.

– Не бойся, – подошел я к ним. – Ранхуяк, отпусти его.

– Убежит.

– Не думаю. – Я подхватил гоблина и поставил перед собой. Он стоял, не двигаясь, опустив глаза, и дрожал. Я рассмотрел его внимательнее, и понял, что передо мной не просто гоблин, а гоблин-ребенок. Вряд ли ему больше десяти лет. Невысокий, мне едва по грудь, а Ранхуяку и вовсе по пояс. Серая сморщенная кожа, оттопыренные уши, крупный нос. Давно я не видел представителей этой расы вблизи, уже забыл, как странно они выглядят. Он был одет в просторную рубаху, уже довольно грязную, теплую жилетку и широкие штаны, подвернутые в щиколотках. Босые ноги закопались в холодный песок.

– Не бойся нас, мы не причиним тебе вреда, – сказал я ему на оркском. – Ты понимаешь меня? – гоблин не отреагировал. Я беспомощно посмотрел на Гуню. Та сразу сообразила, что от нее требуется.

– А по-русинтски ты понимаешь? – спросила она гоблина, и тот едва заметно кивнул. – Как тебя зовут?

– Мернизце, – прошептал мальчик, поднимая на нее глаза. Испуганные, прозрачно-голубые, наполненные ужасом.

– Не бойся, Мернизце, – ласково продолжила Гуня. – Мы тебя не тронем. – Она продолжала говорить с ребенком, а тот все смелее отвечал ей. Он перестал дрожать, и изредка посматривал на нас с орком уже почти без испуга. Мы с Ранхуяком терпеливо ждали, когда Гуня переведет нам их разговор.

– Он действительно приехал с той стороны, – наконец, поведала она нам. Мы молча восхитились парнем, который в одиночку проделал такой путь. – Говорит, это несложно, многие гоблины так делают. У них на той стороне поселение, поэтому он и говорит по-русинтски.

– А зачем он вообще сюда плавает? – не мог понять я. Мальчик вроде не выглядел как отчаянный смельчак.

– На этой стороне растет поспынь-трава, – Гуня кивнула на неприметную кучку сорванных растений недалеко от лодки. Поспынь-траву я знал, с ней часто работал Ангеланд. Удивительное растение с крошечными синими цветочками обладало невероятной магической силой, из него можно было делать почти любые зелья, от сонного до базовых лечебных. В Руссинии эта трава росла редко, потому что для созревания и цветения ей нужна была сильная магия окружающего мира. В Халгалае такой магии было хоть отбавляй.

– Как же он не боится сюда плавать один?

– Говорит, для гоблинов озеро не страшно. Духи этого места не считают эту расу опасной или воинственной и не вредят им. Поэтому жители его деревни часто сюда переправляются, он не один такой смелый.

– А он может перевезти нас на ту сторону? – поинтересовался я. Вот ведь как получается – эти малыши запросто пересекают границу в обе стороны, а ни король, ни его приближенные об этом ни сном, ни духом. Да это же готовый путь для шпионов! Впрочем, рассказывать об этом Кулханэ я не собирался.

– Вряд ли, – вздохнула Гунхванча. – Он говорит, что вас духи не пропустят, лучше и не пытаться.

– К сожалению, нам придется, – не согласился я. – Я маг, попробую как-то нейтрализовать воздействие.

Мы оставили кьялов на берегу и забрались в лодку. Ранхуяк сел за весла, мальчик и Гунхванча расположились на корме, а я на носу, чтобы все видеть и предупреждать об опасности. И мы начали непростой путь.

Сначала озеро выглядело спокойным. Но потом постепенно со всех сторон наполз туман. Небо потемнело от туч, и на водной глади начали появляться смутные тени. Сначала еле заметные, на грани восприятия, потом все ярче и отчетливее.

– Что происходит? – нервно спросил Ранхуяк за моей спиной, продолжая грести. – Я это один вижу?

– Я тоже вижу что-то, но не понимаю, что, – бросил я ему, всматриваясь в прозрачные миражи. Они уже поднялись над озером, под самое небо. Чего там только не было! Вспышки магии, огонь, толпы людей и орков, оружие и боевые кьялы. – Это сцены битв, – прошептал я, и тут же озерная тишина взорвалась звуками: это загрохотал гром. Молнии пронзали небо, освещая картины войны и крови. Мы смотрели на это как завороженные, Ранхуяк перестал грести, Гуня и мальчик вцепились друг в друга. Чудовищные галлюцинации заполнили все пространство: я четко видел, как орки несутся на русинтов, как летят отрубленные головы, как во все стороны брызжет кровь, как кричат раненные кьялы.

– Кровавая раса, – произнес Ранхуяк, – тут воевали орки кровавой расы.

Я сразу понял причины этой жестокости: не так давно в Халгалае власть захватили орки, считающие себя лучшей расой на планете. Только им можно было наслаждаться жизнью, всех остальных они планомерно уничтожали. Тупые жестокие ублюдки, ввергшие страну в кровопролитную войну на много лет. Их уничтожили с большим трудом. Но до сих пор вспоминали с содроганием.

Вот толпа орков мчится прямо на нас. Впереди – мощный орк на боевом кьяле. Грозный взгляд пронзает меня насквозь, когда отряд останавливается прямо перед нами. Мои спутники не шевелятся, молча взирая на призраков.

– Кто вы такие? – громыхает голос предводителя.

– Да так, мимо проезжали… – хрипло отвечаю я. Нет, умом-то я понимаю, что это всего лишь бесплотные тени. Но выглядят они при этом устрашающе. Да и энергии в них через край, навредить пусть не физически, но на ментальном уровне смогут. Надо ставить щит.

– Это наша земля! – продолжает вождь, объезжая нашу лодку по широкому кругу. – Уходите, или мы убьем вас! Или платите дань! – он обернулся на товарищей, те громко засмеялись. А я разозлился.

– Ничего вы от нас не получите! – крикнул я им, вставая. – Вы не хозяева тут, а простые убийцы, причем, давно погибшие. Очень хорошо, что вас уже нет! Такие твари как вы, ничего не заслуживаете ни при жизни, ни после смерти!

Тени сначала отпрянули, а потом закричали так громко, что у меня заложило уши. Они ругали меня, как могли, угрожали самыми страшными проклятиями. Они метались вокруг нас и даже сквозь нас, отчего наши сердца холодели. Гоблин Мернизце тоже кричал, Гуня прижимала его к себе. Я выставил руки с амулетами, закрывая нас магическими щитами. Призраки разбивались о них и исчезали, но потом появлялись вновь – от мертвых не избавишься так просто.

– Ранхуяк, греби! – крикнул я назад. – Груби как можно быстрее! – я смотрел на свои амулеты, которые лопались один за другим, и представить не мог, что случится, когда у меня закончатся силы. Я уже понимал, что это озеро обладает столь мощной энергией, что вполне может убить нас. Физически убить, расплющив в кровавую котлету.

Вдалеке я увидел берег и снова крикнул Ранхуяку, чтобы он поторопился. Призраки начали отставать, но мои силы тоже слабели. Я слышал, как мне в спину неслись проклятия.

– Ты вернешься сюда, хвостатый маг! – неистовствовали погибшие орки. – Мы проклинаем тебя! Ты недалеко уйдешь отсюда и вернешься! Ты ответишь за свою наглость! Будь ты проклят!

Воронка смертельной энергии в центре озера засосала призраков и остальные тени, а мы на полном ходу врезались в песчаный берег. И выскочили из лодки как ошпаренные. Я обернулся: гроза почти прошла, небо светлело.

– Слава всем богам, мы все-таки доплыли! – с чувством сказал я, ощущая невероятное облегчение.

– Нет, – тут же вернул меня на землю Ранхуяк. – Не доплыли, – он кивнул в сторону, и я посмотрел туда. Знакомая роща, знакомые камни, следы от наших кьялов. Мы вернулись на тот же берег, с которого отплыли. Озеро вышвырнуло нас обратно в Халгалай. Я промолчал, хотя с языка готовы были сорваться все нецензурные слова, которые я знал на всех языках. Ну, что тут поделаешь? Мы сделали все, что могли, но озеро нас не пропустило.

– Мернизце – обратился я к гоблину, и тот сразу же сжался под моим взглядом. – Да не переживай ты так, тебя никто ни в чем не обвиняет. Как же ты сам добираешься до противоположного берега? Ты тоже видишь все это?

– Да, но меня пропускают, – прошептал он, настороженно глядя на меня. Гуня грустно перевела.

– Тогда езжай сам. Мы для тебя – плохое соседство, – я наблюдал, как гоблин шустро усаживается в лодку, а Ранхуяк отталкивает ее от берега. – Ты точно доедешь? – заволновался я. – Может, лучше с нами? Довезем тебя до нормальной границы, там спокойно пересечешь ее.

– Я доберусь, – еле слышно отозвался мальчишка. Мы отошли от берега. Никто из нас не знал, что делать дальше.

– Хитрит парень, – почесал в затылке Ранхук. – Наверняка какой-то секрет знает.

– Выбивать его силой я точно не буду, – немного резко ответил я. На самом деле я был жутко разочарован и не знал, что делать дальше.

– Может, съездим в Кубмунгэ? – предложил Ранхуяк. – Там у меня хорошие знакомые. Не выдадут. Наверное.

– У меня там тоже знакомые, – вздохнул я. – И не все из них хорошие. – Я живо вспомнил, как дрался в том городе на местном празднике и оставил пару трупов. Вряд ли их родственники будут мне за это благодарны.

– Он возвращается, – вдруг сказала Гуня, кивнул на озеро.

– Что случилось? Все в порядке? – крикнул я пареньку, который действительно греб обратно. Тот молчал. Только у самого берега неожиданно сказал:

– Садитесь. Я перевезу вас на ту сторону.

Мы со спутниками недоуменно переглянулись.

– Вот ведь хитрожопый гоблин! – прошипел мне Ранхуяк, оглянулся на нахмурившуюся Гуню и поправился. – То есть, я и раньше думал, что он не так-то прост.

– Даже если и так, нельзя было его заставлять, – так же тихо ответил ему я. Но малыш все услышал.

– Вы хорошие, – сказал он. – Тетя Гунхванча рассказала мне, что вы спасаетесь от гнева повелителя.

– Это так, – подтвердил я. – Мы никому не хотим зла. Нам нужно просто пересечь границу, а нас не пускают.

– Вы будущий король из пророчества? – его глаза сияли, когда он произнес это.

– Нет. Точно нет, – я не стал говорить неправду этому ребенку. Недовольный Ранхуяк поджал губы. С его точки зрения полезнее было бы соврать.

– Садитесь, – приглашающе кивнул нам мальчик. – Попробуем переплыть озеро еще раз.

Мы снова погрузились на лодку. На этот раз на носу сидел Мернизце. Я и Гуня расположились на корме, а Ранхуяк снова взялся за весла.

Гоблин внимательно смотрел вперед, и как только волшебный туман вновь начал подниматься с зеркальной глади, а призраки закружились рядом с нами, Мернизце вытащил небольшую пастушью флейту, отдаленно напоминающую нашу земную панфлейту. Я видел такие в поселениях русинтов и даже слышал иногда, как на них играют. Не думал, что на ней можно изобразить хоть что-то серьезное, ведь этот инструмент предназначался всего лишь для сбора кьялов с пастбища.

Мернизце начал играть, и я замер. То, что я услышал, совершенно не сочеталось с видом простой деревенской флейты. Тонкий и легких звук заполнил пространство. Таинственная и спокойная мелодия успокаивала сердце. В этой музыке растворялись все чувства и желания. Трогательная мелодия проникала в сердце и душу, глаза наполнялись слезами. Я видел родные просторы Земли, улыбающуюся Белану, родителей и сестру, я поднимался вверх и летел на крыльях над холмами и озерами. Вместе со мной парили все живые и неживые существа в этом мире, всюду царили мир и любовь. Это была мелодия небес! Даже призраки прекратили свои битвы и превратились в легкие облака над водной гладью.

Не знаю, сколько времени это продолжалось, но закончилось все внезапно, когда лодка коснулась берега.

– Приехали, – спокойно сказал гоблин, отрываясь от флейты. – Добро пожаловать в Руссинию. – Лодка легонько ударилась о берег. Но мы еще некоторое время сидели, приходя в себя. Я заметил, что и у Ранхуяка, и у Гуни глаза все еще были стеклянными, с мечтательным взглядом, который постепенно прояснялся. Мы молча выбрались из лодки, и я повернулся к гоблину. В легком трансе, в который меня погрузила волшебная музыка, я отчетливо видел ауру этого ребенка. Яркую, пламенную, добрую. Вот так, кто бы мог подумать: этот гоблин – маг. И пусть у этой расы не бывает сильных магов из-за ограниченного природой резерва, но я прекрасно помнил о величайшем маге страны Гальтернау, который тоже был гоблином. А для той магии, которой владел Мернизце, и вовсе не нужен сильный резерв. Его музыка сводит с ума при малейшем усилии с его стороны. И может успокоить целое озеро призраков.

– Спасибо, коллега, – положил я руку ему на плечо. И мальчик улыбнулся мне светло и радостно.

Белана весь вечер провела в своих покоях вместе с Сардааль. Вторая королева за все это время не произнесла ни звука. Впрочем, она всегда молчала с тех пор, как на ее глазах заживо сгорел ее сын. Первый, любимый и ненаглядный ребенок, долгожданный и желанный, наследный принц трона. Но этот же трон спалил малыша в одно мгновение, превратив в пепел, который даже похоронить не удалось, как полагается. Для Сардааль теперь не было смысла в жизни, как и желания жить. Ее ничего не трогало. Она лежала целыми днями на постели, безучастная ко всему, не реагируя ни на просьбы, ни на угрозы, ни на убеждения. Ее кормили с ложки, она молча открывала рот и даже жевала, если приказывали. Но сама никогда не просила ни еды, ни воды. Ее пробовали даже оставить голодной, не помогло. Ее душа как будто умерла вместе с сыном.

Маги-лекари говорили, что надо только ждать, такое состояние должно пройти со временем. Они давали ей какие-то зелья, но они пока не помогали. Белана часами читала второй королеве книги, чтобы та не чувствовала себя одинокой. Но сегодня у нее не было желания читать. Первая королева отложила книгу. Сардааль никак не отреагировала, так и таращилась молча в потолок, лежа на своей кровати. Белана задумалась. Мрачные мысли часто крутились в ее голове после неудачной попытки посадить младенца на трон. Единственной причиной этой трагедии мог стать другой наследник, который где-то благополучно живет. И у Беланы были некоторые предположения на этот счет, хоть и совершенно абсурдные. Она решила, что пришла пора кое-что прояснить. Королева резко поднялась и направилась в спальню мужа. В это время он наверняка еще не спал.

Кулханэ действительно было не до сна, он нервно ходил из угла в угол своей комнаты, тоже о чем-то тяжело размышляя.

– Белана? – нахмурился он, увидев первую королеву. – Что случилось? Как Сардааль?

– Все так же, – холодно ответила она. – Лекари говорят, что должно пройти время, только не говорят, сколько именно. Я пришла не за этим. – Она в упор посмотрела на мужа. Тот только поднял брови. На мгновение у него мелькнула мысль, что она пришла к нему для продолжения рода. Но тут же эта мысль исчезла. Только не Белана. Эта никогда не придет ради подобной цели. Да и ему пока не до этого. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что ты имеешь в виду? – удивился он.

– Почему сгорел твой сын?

– Я не знаю! – возмутился он. Сердце снова сжалось от боли. Столько надежд он возлагал на наследника! Да и просто любил его, как единственного долгожданного ребенка. И вот, все пошло прахом. Впору лечь безучастным на кровать и смотреть в потолок, как Сардааль.

– В пророчестве говорится о хвостатом орке.

– Я предлагал этому гаду сесть на трон! – резко бросил король. – И хотел его посадить туда даже против его воли!

– Это была бы глупость, он бы тоже сгорел! – воскликнула королева. – Он понимал это, и поэтому сбежал. Мы ведь уже давно знаем, что это не он.

– Тогда кто? – потер лоб Кулханэ. – Откуда еще может взяться хвостатый орк?

– Вот я и спрашиваю, – холодно продолжала Белана. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Ты имеешь в виду своего сына? – Кулханэ не удивился вопросу. Он и сам уже думал об этом. Думал долго и мучительно. Но побоялся сделать соответствующие выводы, потому что они были невозможны.

Когда Белана забеременела от Тима, скрыть это не удалось. Но вот роды проходили так, как запланировали она и ее муж. Кулханэ, тогда еще всего лишь наследный принц, лично присутствовал при этом. И первым увидел хвост у ребенка. Двух повитух, которые принимали роды и тоже увидели компрометирующую конечность, пришлось убить сразу. А вот сам ребенок…

– Он был мертв! – жарко доказывал сейчас король. Белана сурово смотрела на него, скрестив руки на груди. – Ты же слышала! Вернее, ничего не слышала! Он не закричал, когда ты родила его, не произнес ни звука. И он не дышал.

– Да, я помню, – она действительно помнила каждый миг того страшного дня. К счастью, король Рамтанэ тогда отсутствовал в Шангдаби, а роды начались стремительно. Если бы Его величество был рядом, он наверняка убил бы неверную невестку своего сына. Но Кулханэ прикрыл ее позор. А заодно и свой. Она успела подержать на руках младенца, с надеждой прислушивалась, не бьется ли его сердце, пыталась вдохнуть воздух в маленький ротик. Все было напрасно – ребенок так и не зашевелился. Принцесса лично отдала сына растерявшемуся принцу.

– Унеси его, – смогла проговорить тогда ослабевшая после родов женщина. – Похорони так, чтобы никто не видел, что он такой… Ты понимаешь меня? – она и сейчас не могла сдержать слез, а уж когда Кулханэ завернул ребенка в одеяло и выскочил из комнаты, то и вовсе разрыдалась в голос, отдаваясь во власть жестокой истерике. Сейчас она, как никто, понимала Сардааль. Ведь она сама прошла через то же самое. Разве что смогла каким-то чудом избежать сумасшествия.