- -
- 100%
- +
© Елена Грановская, 2023
ISBN 978-5-0060-0034-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Chapter 1
Вообще-то по образованию я музыкант. Но был бы писателем, обязательно мог выйти написанный мною огромный пятитомник с подробнейшим описанием, как у Льва Толстого, всяких мелочей. Но они не были бы нудными и лишними. Они бы отражали все мои впечатления и эмоции – сверхбольшое (мягко скажем) обалдевание – от разворачивавшихся вокруг меня событий. И называлась книга как-нибудь… «Легкий способ сойти с ума за пять минут и перевернуть весь мир с ног на голову», ничуть не меньше!
А ведь все эти странные, удивительные, пугающие, опасные и невероятнейшие события развивались довольно быстро. Но при этом следует сказать, что до их внезапного вхождения в мою жизнь существовал я довольно обыденно. Тут всего на один абзац наберется моей биографии до появления всей этой чехарды. Попробуем.
Родился в Москве. Махал в детстве руками много – родители отдали в музыкальную школу. Два музыкальных образования: одно среднее и одно высшее. Вышел дирижер из меня. Взяли на стажировку в известнейший столичный музыкальный театр, затем – дали здесь же контракт. Бетховен, Моцарт, Бах… Бах! – свадьба с любимой. Вагнер, Чайковский, Доницетти… Ба-бах! – родилась дочурка. Поныне при своих, столичных, коллегах по сей момент.
Всё, уложился. Сейчас начнется самое интересное. Нет, я не вру! Обещаете, что продолжите читать, если скажу, что однажды вечером ко мне в квартиру пришел неизвестный старичок, утащил меня за собой в кейс (прямо внутрь, ага!) из-под контрабаса, где оказался целый волшебный мир? Что, заинтересовались? Ну что ж, всё, теперь я надежно схватил вас за рукав и потянул вслед за собой, навстречу приключениям! Будьте осторожны: волшебство затягивает – один раз познакомитесь и больше не выпутаетесь из магической паутины, которую наплели здесь самые искусные чародеи.
Только с чего бы начать… Пожалуй, с того, что в чудеса я до этого всего не верил. Ну большой мальчик, тридцать лет почти, какие сказочки! Это вон дочке можно в «Детском мире» купить волшебную палочку со стразами и она будет думать, что взмахнет ею и все мировые конфликты рассосутся сами собой. Со мной такие детские фокусы-фантазии не проходят. Не проходили, не проходили… А вот однажды взяли и пришли. На ножках, с багажом. Не сами, конечно. В виде чудно́го дедка. Сразу же беру свои слова обратно, поскольку сейчас считаю, что это один из самых решительных и сильных (и не всегда скромных) магов, которые только попадались мне на пути. (Милиан, я словно вижу, как ты усмехнулся, прочитав эти строки.)
В тот вечер я подумал, что меня разыгрывают. Но не хватило сил искать установленные по углам квартиры скрытые камеры. Тем более тот, кто в квартиру бы пробрался для установки этих неприметных глаз, непременно наткнулся на мою замечательную супругу. Последние дни перед декретным отпуском Лиза проводит на своей любимой работе и умудряется совмещать ее с домашними приятными радостями: то вышивание, то кулинария, то веселые чтения с Аришей, которая ждет не дождется появления младшей сестрички или братика, чтобы тоже учить ее или его быть волшебной феей. (Уверен: если родится мальчик, Ариша насильно заставит его быть крохотной волшебницей с крылышками).
Глаза мои, под которыми залегли глубокие тени после тяжелых и долгих репетиций, слипались, ноты на планшете сливались. Когда чувствовал, что сейчас больно клюну носом в новенький синтезатор и выкину самую-самую си-бемоль-мажор за всю свою музыкальную карьеру, я резко распрямлялся, крякал, встряхивая головой, и тянул руку к столику, где всегда в часы таких музыкальных раздумий неизменно стоит кружка, подаренная самой лучшей супругой, с самым лучшим кофе в мире (поскольку тот сварен мной лично в моей любимой кофемашине). Вы скажете: вот день работал, а дома-то зачем загоняться? Ну не могу, максималист я, особенно когда дело касается премьер.
И вот картина: без четверти час, ночь вступила в свои права, Аришка спит за стенкой, Лиза задремала в постели за прослушиванием аудиокниги, а я тянусь за кофе, усталым взглядом пялясь в расплывающиеся ноты. И тут, не слыша звука затвора, поворота ключа в замке или чего-то подобного, что должно предшествовать открытию двери в квартиру со стороны лестничной площадки, совершенно бесшумно в комнату преспокойненько, уверенно заходит невысокий плотненький дедок, в левой руке неся контрабасный кейс. Я резко трезвею. По телу пробегает дрожь, наушники слетают с головы на клавиши, планшет экраном вниз падает на пол. Едва глотнув кофе, не успев его проглотить, от вида неожиданного визитера я разбрызгиваю напиток в радиусе полутора метров. Пока прочищаю горло, прикрываясь кулаком, пока стучу себя по груди, не обращаю внимания на дедка. А тот в свою очередь дошел до тахты, сел на краешек, кейс положил на пол у своих ног. Взяв болтавшиеся на цепочке на груди очки, водрузил их на кончик носа и поверх них смотрел на меня – при этом всё время молчал.
Я нашел силы в онемевших ногах, добрел до двери комнаты и тихо ее закрыл. Жаль, поговорить по душам с этим пенсионером не получится: девочки явно проснулись, сейчас прибегут и начнется визг. Пока секунд пять в ступоре стоял у двери, во все глаза таращась на гостя, к своему счастью, не услышал ни звука из комнаты дочки и из спальни.
Итак, что я имею. Дедок-пенсионер. Круглая лысая макушка блестит и сияет, седых волос по бокам совсем немного, но они коротко и ровно подстрижены. Маленькие, веселые карие глазки стреляли искорками и разглядывали меня с неподдельным интересом. Аккуратная серебристая щетина и усики, где пряталась таинственная улыбка. На кончике мясистого носа блестели очки в тонкой позолоченной оправе. Новоприбывший одет в черную рубашку с глухим воротником и темные брюки неопределенного оттенка. На ногах – какие-то удивительно бесшумные черные туфли на шнуровке.
Господи боже, кто же он такой?
– Мое имя Милиан У́лло. С сегодняшнего дня я – ваш Проводник.
И всё. Это было всё, что он сказал тогда, в первую минуту нашей встречи. Пошла вторая минута. У него – радостное предвкушение, судя по лучезарному лицу. У меня шок. Я стою у закрытых дверей, пытаюсь собраться с духом и начинаю водить глазами по комнате, лишь бы не смотреть на этого веселого музыкального пенсионера. Мне нужно быстро сформулировать вопросы, чтобы быстрее получить исчерпывающие ответы…
Планшет печально лежит на полу экраном вниз. Надеюсь всё же, что экран уцелел. Наушники раскачиваются, чудом не выскочив из гнезда в синтезаторе. Кружка цела, но стоит в опасной близости от края столика, на котором расплескался кофе.
Пошла третья минута. Дед молчит. Я молчу. Он весело смотрит на меня, по-доброму (я надеюсь) ухмыляется. Я нервно, напряженно соплю.
И когда атмосфера в комнате достигла, казалось, пика напряжения, я наконец спросил:
– А проводник… Это же что-то про поезд… или из физики?
Дедок беззвучно захохотал зажмурившись. Цепочка очков блеснула покачиваясь. Я шумно вдохнул через нос и выдохнул, запустив руку в волосы. М-да, адекватно предстать в лучшем свете не получилось, впечатление испорчено на весь срок, надеюсь, короткого знакомства с этим человеком.
– Поразительно… – прошептал дедок, взглянув на меня. – Самый странный вопрос, который мне задавали такие, как вы, во время первой встречи.
– Такие, как я? Что имеется в виду? Вы как проникли в квартиру? У вас есть ключи, кто вам дал? Вы кто? – на одном дыхании выпалил я, решительно шагнув в сторону ночного гостя и нависнув над ним.
Он встал, улыбаясь, ногой чуть толкнул кейс в сторону. Наверно, музыкального инструмента в чехле не оказалось, раз его смели с пути с такой легкостью и без усилий. Визитер оказался на полголовы ниже меня. Я видел его вблизи во всех подробностях, вплоть до волосков в бороде и усах. У глаз собрались морщинки-лучики, веселый искрящийся взгляд изучающе бегал по моему лицу. Я смотрел на старичка со смесью удивления и подозрения, на всякий случай сжав кулаки и напрягшись. Дедок поднял правую руку и похлопал меня по плечу.
– Поздравляю. Вы чародей.
Гром средь ясного неба. Трель будильника в пять тридцать утра. Петушиная нота в арии риголеттовского Герцога.
Все смотрели известный фильм про юного волшебника? Жил себе мальчик обычной жизнью, ну, возможно, местами невеселой. И однажды ночью врывается к нему в помещение дикого вида здоровяк и объявляет, что пацан может колдовать. Парнишка вот поверил. А я – нет. Вот тут точно заподозрил: какая-то шиза в голове дедка. Либо это розыгрыш, либо пенсионер сбежал из психиатрического стационара и его надо срочно возвращать обратно.
Я начал искать глазами смартфон, чтобы набрать самую богатую на чудиков организацию, но ощутил, как рука ночного гостя сдавила мое плечо сильнее, а сам он посерьезнел:
– Вы должны пойти за мной. Вам всё расскажут. Я с Изнанки, и сейчас мы отправляемся туда.
– Я никуда не пойду, мне надо выспаться, у меня оркестровая репетиция в девять утра! – зашипел я. На тот миг это была единственная весомая причина, почему я не могу последовать куда-то вдаль за таинственным незнакомцем (ну не совсем уж теперь незнакомцем, раз он представился).
– А это недалеко.
Пенсионер повернул голову и почему-то посмотрел на принесенный с собой инструментальный кейс. Я тоже посмотрел на него, но сам не понял, зачем. Поведя плечом, скинул ладонь этого Улло и осторожно шагнул назад, задев бедром синтезатор.
– Вы не сказали, как проникли в квартиру, – попробовал я снова завести разговор.
– Так говорите, – словно не слыша меня, заговорил Улло, – вы не верите, что чародей?
– Никак нет, это невозможно! Исключено! – Я развел руками.
– А если я скажу, что вы сейчас общаетесь со мной на моем языке? – Улло странно усмехнулся.
– Мы же по-русски говорим. Я вас понимаю, – уверенно произнес я.
– Ну-ну. На самом деле вы говорите на ила́ти. Просто слышите свою родную речь.
Какой такой илати? Впервые слышу! Я на русском говорю, точно! Звуки русские, слова русские! Что он плетет?
– Папа, а с кем ты так непонятно разговариваешь? – послышался сонный детский голосок.
Ба-бах! Вот неожиданный номер! Я шокирован, не знаю, как строить диалог с ночным визитером с какой-то Изнанки, желаю, чтобы этот бред поскорее закончился – и тут новым поворотом в этой неадекватной истории на пороге комнаты возникает моя дочь, сонно моргая, и лепечет, что я что-то несу на несуществующем языке.
– Ариш, ты почему не спишь?
Я подбегаю к наполовину раскрытым дверям в комнату, хватаю дочку на руки и вновь запираю гостиную. Ариша зевает, одной ладошкой потирает сонные глазки, а другой обвивает мою шею.
– Пап, я тебя не понимаю… – произносит она.
– Ты… меня не понимаешь?
Ощущение, что окунули в ушат с ледяной водой. Страшное чувство, когда обращаешься к своему ребенку, и он не понимает тебя не потому, что его взгляды на жизнь расходятся с твоими, а что ты, оказывается, разговариваешь на другом языке, сам того не осознавая.
Ой-ой, это конец. Я сам сошел с ума! У меня мозговой заскок! Кажется, что всё происходит по-настоящему, хотя по идее в реальности это не должно происходить ну никак! Или я еще не вконец сумасшедший? Думай, Костя, думай, как адекватно ты можешь объяснить всю эту чепуху! Ага! Пролитый, разбрызганный кофе! Кофе пролился от моего неосторожного движения, я не хотел идти заваривать новый, чтобы не будить девочек, потому от нехватки кофеина заснул – и это всё мне снится! Это всё мне видится! Мое творческое воображение просто играет со мной!
Хотя рука Улло была более чем реальна. Да и дочь на руках сопит в ухо.
Выходит… а ничего не выходит, посмотрим, что дальше будет. Куда уж хуже, думал я тогда, и очень сильно ошибался.
– Ну допустим. – Я понизил голос до шепота, укачивая Аришу на руках, и почти впритык подошел к Улло. – Допустим, я поверю, что чародей. На какую-то долю секунды. И что мне будет?
– Проследуйте за мной – узнаете! Но девочку придется оставить, – пенсионер-Проводник указал на дочку пальцем.
На цыпочках, будто шагаю по минному полю, стараясь не производить ни шороха, я вошел в детскую и бережно уложил задремавшую дочку на кроватку, накрыл одеяльцем, поцеловал в лоб. А когда вернулся в гостиную к Улло, чтобы расспросить подробности какого-то там путешествия куда-то, от неожиданности вскричал и шарахнулся в сторону, прилетев на тахту. Через стенку, в детской, от моего вопля у Ариши сон как рукой снимает. Босоногая, она шлепает по полу обратно в гостиную, смотрит на меня. А вид у меня бешеный: часто дышу, глаза по пять рублей, в них смесь страха и удивления. Потом дочь переводит взгляд туда, куда смотрю я – в сторону неизвестного ей дядечки. На личике отпечатывается жуткий восторг. Довершается эта картина детским писком на всю квартиру:
– УХ ТЫЫЫ!
Да там даже не простое «ух ты»… Там и покрепче можно вставить словечки, но не при детях ведь. Поэтому я сижу, вжавшись в тахту, и смотрю на целый дом в кейсе для контрабаса, где исчезла рука Улло по самое плечо.
– Что это… – выдавил я.
Я так-то не из пугливых – как говорится, не трус, но боюсь. Сами поставьте себя на мое место. Неважно, что фонтана крови нет, никого не убивают; неважно, что ты не летишь без парашюта с высоты ста этажей! Вам было бы не очень весело, а скорее страшно, когда вместо музыкальной струнной бандуры (да простят меня контрабасисты) видишь деревянную полку с книгами, пастельные обои, край дивана, торшер а-ля «привет из ГДР» и как этот вот дом-в-кейсе проглатывает руку человека, при этом последний жив и умирать никто не собирается. Вот так всегда: стараемся мы верить в чудеса, ждем их, фантазируем момент первой встречи с ними, а потом – бах! – и ты пугаешься внезапного их появления, неготовый принять их существование.
– Возьмите вот это! – Порывшись в недрах дома-кейса, Улло вытащил руку и кинул в меня чем-то тонким и длинным. Я, всё еще вжимаясь в тахту словно в спасательный жилет, поймал предмет на лету и опознал за долю секунды.
– Дирижерская палочка? Зачем? – промямлил я и посмотрел на дочь, которая уже норовила изучить интересный волшебный объект. Я не дал ей начать исследовательские работы: потянул за ночную рубашку и посадил рядом, прижав к себе.
– Вопросы будете задавать не мне, а Совету.
– Вы и так ни на один мой вопрос не ответили! – шикнул я, отлипнув от стенки и посадив дочку на колени. Та всем тельцем тянулась в сторону загадочного контрабасного футляра, заглядывая, что внутри.
Улло опять пропустил мою фразу мимо ушей и совершил новую, не менее поразительную вещь: сел на край кейса и опустил ноги внутрь. Одна половина тела, которая с головой, осталась в моем мире (боже, что я говорю! Я уже начинаю делить миры, принимая правила игры этого неизвестного!), а вторая свесилась в дом по ту сторону футляра. Кейс с дополненной реальностью! Неужели за ним – та самая непонятная Изнанка?
Ночной визитер, не оборачиваясь, спросил меня:
– Ну, идете?
Тут дверь в комнату открылась и вошла Лиза.
Chapter 2
Немая сцена пьесы. У супруги глаза больше моих раза в два. Она переводит их с раскрытого кейса, откуда льется теплый уютный домашний свет и торчит половина тела странного незнакомца, неясно как попавшего в квартиру. Я замер и даже перестал дышать, испуганно глядя на Лизу и не зная, как объясниться. Милиан сидячей статуей застыл на краю чехла, подняв лицо в сторону моей супруги.
– А папа идет туда, – в напряженной тиши промямлила Ариша, указывая пальчиком на кейс.
Прошли еще секунды. Лиза сглотнула и, схватившись за голову, начала медленно оседать. Я реактивно вскакиваю, ставя дочь на ноги возле тахты, и подбегаю к супруге, беру ее под руки и усаживаю на стул у синтезатора. Улло провожает нас таинственной улыбкой.
– Вы… кто такой? – произносит Лиза, обращаясь к старичку. Я глажу ее по плечу, шепча: «Всё хорошо, не волнуйся, всё в норме» (Мне бы кто сказал сейчас эти фразы, я тоже как никто другой – даже больше! – нуждаюсь в эмоциональной поддержке!) и тянусь в сторону кружки, где еще есть остатки кофе, протягиваю супруге. Та отодвигает кружку ладонью и манит к себе Аришу, не спуская глаз с незнакомца.
– Мое имя Милиан. Я чародей с Изнанки. Оттуда. – Он скосил глаза в уютный дом в кейсе.
– Ага. Ясно, – кивнула Лиза, словно это объяснение раз и навсегда исчерпало всё.
– Стоп, ты понимаешь, что он сказал?! – почти пропищал я, весь на нервах.
– Ну да, не на китайском же он говорит, – произнесла супруга, посмотрев на меня.
Я одарил Улло хмурым взором и присел на корточки возле супруги. Ариша крутилась возле, держа маму за руку.
– Вы пойдете или переоденетесь? Всё-таки первая встреча с Советом. – Милиан указал в мою сторону ладонью, акцентируя внимание на одежде. так
Я оглядел свой домашний костюм, а вместе со мной на меня зачем-то уставились и девочки. Светлая футболка с вытянутой горловиной, черные штаны, тапочки с изрыгающим пламя драконом. Ну да, хотя бы обувь переодеть можно.
– А с чего вы взяли, что я с вами пойду? – с ноткой подозрительности спросил я, взглянув на Улло.
– Потому что вам жутко интересно, кто я такой и что за место, откуда я прибыл. – Он таинственно улыбнулся.
В этом ночной гость прав. Я хочу знать, кто этот волшебный дедок, а также хотел бы лично соприкоснуться с этой чудовищно притягательной, магической психопатией, обладателем которой стал не только я сам, но и – о, ужас! – мои девочки.
Я взглянул на супругу в поисках поддержки. Она смотрела так, словно вместо носа у меня появился слоновий хобот, а из макушки рос крокодилий хвост. Моргнув, я перевел взгляд на дочурку. Ее личико светилось таким восторгом, словно моя девочка сейчас расплавится от уже одного вида волшебного дома в кейсе, который в своих мыслях она уже присвоила себе и начала наводить там порядок.
– Папа, это же настоящая волшебная палочка! Ты можешь сделать всё, что захочешь! – пропищала Ариша, указывая на палочку, которую я держал в руке.
Я покрутил ее. Стандартная, дирижерская, темно-шоколадного оттенка, с узкой ручкой. В последнее время пробую отказываться от палочек ввиду своей субъективной позиции, что десятью пальцами обеих рук можно показать во много раз больше и передать музыкальные ощущения гораздо круче, чем одним этим предметом. Но раз уж там, в этой странной Изнанке, дирижерская палочка как волшебная используется – что ж, будем брать, чтоб, если напороться на чудище какое, ткнуть этой палкой ему в глаз или ухо.
– Ладно… Ладно. Я пойду.
Я сдался. Склонил голову перед неизбежностью становления новым пациентом клиники для душевнобольных. Посмотрю одним глазком, минут на десять. Но надолго точно не останусь. Спать пора, время много. Репетиция завтра ответственная.
– Лиз, ложитесь с Аришей, а я… сгоняю по ту сторону реальности. Ненадолго. Туда-обратно, даже не заметишь моё отсутствие. – Я натянуто улыбнулся.
Супруга просто кивнула. Стальные нервы, вот это я понимаю.
– Пап, а, пап, а принеси мне тоже настоящую волшебную палочку! – Ариша задергала меня за рукав. Ну что с детей взять… Ну улыбнулся я ей вежливо, в щечку поцеловал, подняв на руки, и сообщил грустную новость: волшебные палочки конвейером на всех вряд ли выпускают, но если мне ее отдадут, то я, конечно же, торжественно ей, любимой дочке, палочку передам.
Лиза посмотрела на Улло. Тот наклонил голову в знак прощания. Супруга взяла Аришу на руки и вышла из комнаты, одарив меня удивленным взглядом перед тем, как закрыть дверь. Я выдернул наушники из гнезда синтезатора, уложив их на клавиши, и поднял планшет. Экран цел, только по защитному стеклу пошла трещина.
Запоздало поразмыслил, почему Лиза не побежала сразу звонить в полицию или звать соседей при виде странного ночного незнакомца. Ведь первая мысль при виде чужого человека, не пойми как пробравшегося в дом – «Это же преступник!». И только где-то на 2186-ом месте в списке идентификации подозрительных людей, проникших ночью в твою квартиру, находится фраза «Это же волшебник!».
– Если изъявили желание идти, поторапливайтесь. У нас меньше пятнадцати минут. – Милиан посмотрел на наручные часы и поболтал ногами в мире Изнанки.
– А вы, стало быть, как Белый Кролик из сказки про Алису? – буркнул я, закатив глаза. С напольной вешалки я снял первые попавшиеся вещи, которые можно было не гладить, смотревшиеся более или менее презентабельно.
– Не знаю. Не читал такое произведение. Возможно потому, что его в Изнанке нет, – вздохнул Улло. Подтянувшись на руках, он вцепился в край чехла, перевернулся и оказался внутри кейса уже по плечи.
На премьеру в театр даже в качестве зрителя я бы разоделся как франт, это без вопросов. А вот для непонятных обитателей Изнанки, думаю, достаточно просто одного прилежного вида. Хмуро глядя в зеркало на Улло, не ради приличия, а хохмы ради прикрывшего свои глаза ладонью, чтобы не смотреть на меня переодевающегося, я сменил домашнюю одежду на бледно-серую кофту и черные джинсовые брюки. Я кипел от злости на самого себя, что согласился на не пойми какую авантюру, когда надо спать, когда завтра важная оркестровка и я волнуюсь. Я же ничего не должен этому деду! Но что-то внутри меня потянуло за ним. Я не верю в волшебство! Но тем не менее наблюдаю его своими глазами. Интересно разобраться, что к чему: где заканчивается реальность, начинается фантазия и где в этом мире место Изнанки. С нижней полки шкафа-пенала я достал летние туфли и обулся.
– В вашей Изнанке тепло? – Я кивнул на кейс.
– В этом не замерзнете. – Улло осмотрел меня, одобрительно ухмыльнулся и поманил за собой: – Вперед, за мной. Не робейте.
С этой секунды началась моя чародейская история.
Я подошел к кейсу и заглянул внутрь. От крышки до пола дома внутри вела лестница с деревянной опорой и обитыми железом ступенями. Милиан уже спускался. Ступив на пол, он поднял на меня лицо. Я вздохнул и присел перед футляром на корточки.
– А где останется кейс? – Я похлопал по его краям.
– Он исчезнет в вашей квартире и появится в этом доме, – просто ответил Улло, ткнув указательными пальцами в свое жилище.
– Прямо-таки исчезнет…
Не поверив, я занес одну ногу, страшась, что кейс вдруг оживет и сожрет меня, и ступил на лестницу. Она была вполне реальной и стояла крепко. Медленно, с колотящимся от волнения сердцем я стал спускаться. Перед тем как ступить на пол, стоило закрыть крышку кейса. Я несколько тушевался. В голову полезли всякие нехорошие мысли, которые отчего-то не лезли ранее: если крышка больше не откроется и я навсегда застряну здесь, в этом мире; если этот Улло меня сейчас убьет, а я в данный момент нахожусь под глубоким гипнозом и всё мне кажется, и такое прочее.
– Смелее! – поторопил Улло.
Я дернул рукой. Крышка тихо стукнула закрывшись. Я спрыгнул на пол и огляделся.
Ожидал чего-то большего, минимум что-то из повестей про Алису, девочку из будущего, писателя Булычева. Нечто такое, знаете, футуристическое, яркое. Ни-че-го по-доб-но-го. Обычная квартира с просматриваемыми тремя комнатами и небольшой кладовкой, куда, собственно, вела эта лестница между мирами. На всех окнах задернуты кремовые шторы, по полу – светлый ламинат. Стильные стены под дерево, разноцветная мебель в одной комнате и гостиной, светлая небольшая кухня. Довольно свежо и уютно. Дом-квартира, квартира-дом.
– Это ваш дом? Вы тут живете? – Я вышел навстречу Милиану, остановившемуся у синего дивана в центре гостиной.
– Да. Вместе со своей внучкой. Ее сейчас нет, она на занятиях в школе. Школа в другом городе, там кампус, а внучка периодически приезжает ко мне, – ответил Улло и внезапно предложил: – Хотите что-нибудь перекусить перед встречей?
– Нет, благодарю. Не до еды сейчас.
Совершенно. Ничего бы в горло не полезло.
– Тогда прошу за мной. По дороге постараюсь подготовить вас к встрече с интересным.
Милиан неуловимым мне движением откуда-то достал свою волшебную палочку и дважды постучал ею по одной отделочной панели в стене напротив. Та вдруг раскрылась. Мои брови взлетели вверх. За панелью оказались двери стального цвета. Улло потянул за ручку и открыл их. Я посмотрел вглубь неярко освещенного подземного хода, обложенного холодного цвета каменными плитами.
Улло шагнул по пяти ступеням вниз, коснулся палочкой какого-то прибора под потолком, и освещение стало ярче. Что-то тихо зашумело, дохнуло теплом, словно включили обогреватель. Я шагнул следом, закрыл дверь и спустился к Милиану. Проход достаточно широкий и высокий, так что мы могли идти рядом.
– Как я уже сказал, я Проводник, – заговорил Милиан, задавая шаг. – На тысячу жителей мира вашей Стороны приходятся три Проводника Изнанки. Наша задача – искать талантливых, неординарных личностей и знакомить их с магическим промыслом иного – моего – мира. Так сказать, чтобы налаживать контакты между нашими реальностями, жить в мире, дружбе и согласии. Проводники ищут таких замечательных людей, доставляют в Изнанку, знакомят с Советом. Мы – учителя новоприбывших, которых могут быть десятки и сотни.