Очки Гудвина
- -
- 100%
- +
Василина оглянулась по сторонам, не сразу поняв, что голос её недавней собеседницы звучит у неё над головой. Сообразив, прижалась к стене, хотя этого можно было и не делать. Кабинет был на первом этаже, но окно располагалось довольно высоко над землей и, к тому же, было зарешечено, так что высунуть из него голову, и увидеть стоящую под окном свидетельницу Лапоткову было практически невозможно.
– Зачем ты позволила ей уйти? – спросил мужской голос. – В изолятор её.
– А если ей действительно плохо, а там станет ещё хуже и придётся вызывать скорую? Или она там вообще копыта отбросит? Представляешь, какой шум по этому поводу поднимется? Бедную старуху замордовали без суда и следствия! Нет уж, пусть идёт в свою гостиницу и там сама лечится.
– Не такая уж она и старуха, если судить по дате рождения, что там у тебя записана.
– Какая разница? По виду ей все сто можно дать! – раздражённо ответила женщина. – Доходяга какая-то, настоящее пугало, хоть в огород ставь. Нет, я правильно сделала, что отпустила её. Куда она денется? Надо будет, завтра снова вызовем.
Баба-Яга почти рассердилась. Уже не первый раз слышала она это обидное прозвище. Она, что, действительно так похожа на огородное чучело?
– Нет, не похоже, что какие-то кукольники в этом замешаны, – после некоторого молчания произнес мужской голос. – Для этого слишком многое нужно предварительно разузнать. Время, когда привозят деньги, место… как-то не состыковывается всё это.
– Если я ошибаюсь, откуда тогда эта тётка знает все подробности? Нет, все-таки они имеют к этому отношение. Но вот какое и каким образом?
– Мне тоже хотелось бы знать ответ на этот вопрос.
– Узнаем. Рано или поздно, это пугало нам всё расскажет. Да и другие кукольники что-нибудь да сообщат.
«Пугало» осторожно отлепилось от стены и медленным шагом двинулось в сторону гостиницы. Хотя следовало просто бежать. Потому что Бабе-Яге уже был известен ответ на вопрос, над которым ломали головы те двое за толстой стеной. И именно поэтому надо было торопиться.
Хорошо, что Лапоткова какая-никакая, а актриса, да ещё и в возрасте, иначе плохо было бы дело. Могли бы её и не выпустить. И тогда… Со стороны такое совпадение – кража денег на местном молокозаводе и исчезновение нескольких актеров кукольного театра, о чём Игорь Иванович лично сообщил в милицию, – действительно выглядело подозрительно. Соответствующий вывод сам собой напрашивался. Ничего криминального никто из артистов кукольного театра не совершал, но доказать это в данный момент практически невозможно, несмотря на то, что все факты у неё на руках. Точнее, у неё в руках. Да, кое-что сделать пока ещё в её силах, но нужно спешить. Если не поторопиться, вполне могут упечь за решетку и её, и пропавших на время актёров, после чего выправить ситуацию будет сложнее. Времени для исправления возникшего недоразумения у неё очень мало. Мало, но всё-таки оно есть.
Но неужели она и впрямь похожа на пугало? Ей-то казалось, что у неё пока ещё довольно приятное, – в крайнем случае, не отталкивающее, – лицо и она, к тому же, в отличие от многих дам зрелого возраста, очень даже стройна. А сейчас некоторая аскетичность женского образа снова в моде. Как когда-то в средние века…
Войдя в холл гостиницы, Баба-Яга приостановилась у огромного зеркала, которое с готовностью отразило худую фигуру, одетую в блеклой расцветки ситцевый костюм-балахон. Образ дополняла вязаная торба-самоделка на плече. Жёсткие волосы торчали в разные стороны. Уж как только Лапоткова ни стригла их, как ни укладывала, – не поддавались. Баба-Яга поймала упавшую на глаза непокорную прядь и заложила её за ухо. После чего, внезапно ухмыльнувшись, подмигнула отражению. Держись, Василина. Ты хотя и дама не первой свежести, но вполне ещё ничего… Главное, мозги на месте.
Она уже шла к себе в номер, когда позади неё послышались возбужденные голоса. И не оглядываясь, она знала, кому они принадлежат.
– Нет, ты только представь, она утверждает, что видела волка! – сказала касса.
– Уволить её давно надо было к чёртовой матери, – сурово произнесла ажурная кофточка. – Она и раньше-то приходила не всегда трезвая, а сейчас прямо на работе напилась. Волки ей мерещатся! А у нас там ценного имущества сколько!
Баба-Яга замедлила шаг, а потом и совсем остановилась. Нет, в номер ей, пожалуй, идти не стоит. Чего только не случается в старинной гостинице в жаркие дни. Кого-то преследуют волки, а кого-то милиция.
Она оглянулась. Да, засесть в номере не лучшее решение. Мало ли что. Вдруг следовательница передумает и пошлёт за ней прямо сейчас? Но где же тогда укрыться? Не в парк же идти…
Весело смеясь, двое мужчин с красными лицами вышли из двери в другом конце холла. Буфет! Она посидит в буфете, вот что она сделает. Туда в это время редко кто заглядывает, значит, никто не будет ей мешать. Побыть пару часов в тихом и спокойном месте, это именно то, что ей сейчас нужно. Она пересекла холл, потянула на себя ручку, и большая тяжёлая дверь отсекла её от опасной зоны.
За стойкой оказалась уже знакомая рыжеволосая девушка, которая радостно, как старую знакомую, поприветствовала её и так же радостно сообщила, что только что поступили свежие пирожные. Баба-Яга посмотрела на ряд бутылок за спиной девушки, на неаппетитные сладости в стеклянных вазочках в витрине и согласилась на пирожное. И кофе, пожалуй. Она не хотела ни кофе, ни пирожного, она этого не любила, но не сидеть же здесь просто так, это могло показаться девушке подозрительным. Пройдя в самый конец зала, заняла дальний столик у окна, тот самый, за которым сидела раньше. Отхлебнув из чашки, куснула пирожное и, бросив быстрый взгляд в сторону девушки, вытащила из-под просторной кофточки блокнот, украденный со стола следовательницы. Раскрыла его на нужной странице, нашарила в сумке шариковую ручку и, склонив голову, начала торопливо выводить какие-то каракули.
7
В дверь осторожно постучали.
Лежавший в постели мужчина открыл глаза, непонимающим взглядом обвёл стены комнаты и сел на кровати. Стук повторился, на этот раз громче и настойчивее.
– Вадим Петрович!
Недовольно засопев, мужчина поднялся, пересёк комнату и открыл дверь. За дверью стояла его верная помощница, его память ходячая, ассистент Нина со встревоженным выражением на кукольном личике.
– С вами все в порядке?
– Что может быть со мною не в порядке? – c лёгким раздражением произнёс он.
– Дежурная сказала, что вы просили разбудить вас в шесть часов, – извиняющимся тоном объяснила Нина. – Она звонила несколько раз, но никто в номере не брал трубку. И она не видела, чтобы вы из номера выходили, вот и заволновалась. Сказала, что у них тут недавно один постоялец от инфаркта помер… ой, простите!
– Да спал я, просто спал! – ещё более недовольно ответил Вадим Петрович и взглянул на часы. – Впрочем, – смягчился, – и в самом деле, пора вставать. Спасибо, что разбудили. А теперь идите, идите, мне нужно принять душ, одеться.
Он прикрыл за отступившей Ниной дверь, потянулся, зевнул, обвел взглядом комнату и вдруг замер, так и не опустив поднятых вверх рук. Ему показалось, что он уже переживал этот момент. Дежавю, пробормотал он, опустил руки и направился в ванную. И не дойдя, снова огляделся. Что-то знакомое было в этих стенах. Он нахмурился, остановился посреди комнаты и, глядя на висюльчатую люстру в центре потолка, некоторое время морщил лоб, припоминая. «Ну конечно же! – пробормотал через несколько мгновений. – Я уже жил в этой комнате! Останавливался когда-то в этой гостинице!» И пожал плечами, словно удивляясь, что сразу не увидел этого и не вспомнил. Впрочем, заселялся ночью, устал с дороги, было не до того, чтобы интерьеры разглядывать. Но сейчас ясно стало, что здесь он уже бывал. Только когда? Он снова огляделся. Подошёл к окну и, отодвинув портьеру, вгляделся в улицу. Базарчик, кинотеатр… Лет тридцать назад, если не больше, прошло. Точно. Был он здесь, был, в самом начале своей карьеры. Впрочем, тогда слово «карьера» и молодой, и надо сказать, ещё довольно глупый артист кукольного театра были абсолютно несовместимы.
И, тем не менее, именно здесь в заштатном провинциальном городке она и началась, его карьера. Больше того, она началась именно в этой комнате, как ни странно. Именно сюда, узнав, что в городе гастролируют кукольники, явилась неприглядного, невыразительного вида женщина, – таких часто берут себе в помощники известные режиссёры, – чтобы пригласить на съёмки пару-тройку человек. Это было приключение, фантастическая неожиданность, поджидавшая их в таком невероятном месте, как этот городишко, где ничего не менялось, наверное, со времен царя Гороха. Кажется, их пригласили всего на один эпизод. И потому, что они на радостях тогда после съёмок много выпили, – пропивали нежданно-негаданно упавшие с неба деньги, – он толком не запомнил ни места, где снимался, ни самой работы, ни людей на съёмочной площадке. Что за эпизод он тоже сейчас не мог вспомнить. Скорее всего, это была массовка, в каких он, пытаясь подзаработать, участвовал бессчётное множество раз. И фильма он почему-то так и не увидел. Сначала собирался, но то ему что-то мешало, то просто времени не было, а потом он просто-напросто о нём забыл. Потому что именно после того эпизода он, наконец, решился уйти из кукольного. Тем же летом поехал в столицу, несмотря на матушкины уверения, что там его не ждут. Как оказалось, поехал не зря. Уже через год толкотни в массовках, ему предложили довольно заметную роль в одном посредственном фильме, которую он сыграл очень даже хорошо, после чего приглашения от режиссёров внезапно посыпались как из рога изобилия. Сначала на роли второго плана, а потом и на более интересные. Но что был за фильм, в котором он снимался здесь? Сколько Вадим Петрович ни морщил лоб, сколько ни напрягал свою память, припомнить названия не мог. Впрочем, это, в конце концов, неважно, махнул рукой. Важно то, что он состоялся как актёр.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.