Роковое пари

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сара слышала приглушенный голос Алекса, чувствовала, как он ощупывает ее тело, все было как в тумане. Она простонала.

– Не трогай, нет… моя лодыжка! – Сара сжала зубы от боли, когда он, приподняв пальто, принялся осторожно осматривать ее ногу.

Алекс… Он пришел.

Сара открыла глаза и увидела, что это действительно Алекс, и вдруг поняла, что плачет, едва переводя дух от боли. Когда он попробовал дотронуться до больного места, она вскрикнула:

– Не трогай, у меня сломана нога!

– Нет, ты только не волнуйся, я помогу тебе.

Сара закрыла глаза, и он куда-то исчез, но через минуту снова появился. Алекс осторожным ласковым прикосновением убрал с лица ее волосы, и она прошептала:

– Когда мне было пятнадцать лет, я сломала ногу. Мы катались на лыжах, и… и мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем кто-то пришел и вытащил меня из холодного снега. Я и не думала, что ты придешь.

– Я здесь, с тобой, Сара! Я буду рядом, пока не утихнет боль. Ты ничего больше не поранила, только лодыжку?

– Только… – она попыталась улыбнуться, – я сломала ее, я знаю.

Алекс успокаивающе погладил плечо Сары.

– Ты обнимешь меня за шею, и я постараюсь довести тебя до джипа. – Алекс смахнул снег, присыпавший ее волосы, нежно коснувшись пальцами лица, и спросил: – Ты готова?

– Я… да, я готова, – произнесла она дрожащим от волнения голосом.

Алекс двигался очень медленно, поддерживая Сару за талию, она же старалась не наступать на больную ногу.

– Тебе часто приходилось спасать людей? – прошептала Сара,

– Иногда. – Его лицо казалось строгим и осунувшимся в свете наступающего утра, а в голосе Сара уловила бодрые нотки, когда Алекс произнес: – Может быть, это успокоит тебя, если я скажу, что проходил медицинские курсы, умею оказывать первую медицинскую помощь, у меня даже есть свидетельство.

– Конечно же, это свидетельство первой степени… – резкий приступ боли заставил ее замолчать.

– Конечно, – согласился Алекс. – Ну, осталось совсем немного, Сара.

«Мастер на все руки из Элизабет-Лейк», – пришла ей в голову лихорадочная мысль. Сара старалась не обращать внимания на ужасную боль, когда Алекс осторожно опускал ее на заднее сиденье джипа.

– Мэр, арендодатель… А сейчас… – она подавила стон, уткнувшись в его плечо и сжав зубы.

– Все будет хорошо, – пообещал он. – Потерпи еще несколько минут. – Алекс накрыл ее большим спальным мешком.

– Откуда здесь спальный мешок? – удивилась Сара.

– Я всегда вожу его с собой.

Она, должно быть, сильно изменилась в лице, потому что Алекс прошептал:

– Держись, милая, мы почти приехали. Все будет в порядке.

Сара боялась, что от тряски в машине ей станет гораздо хуже, но Алекс оказался искусным водителем. Они действительно ехали недолго, и скоро джип остановился. Сара слышала, как Алекс, захлопнув дверцу, позвал кого-то, его голос звучал на расстоянии приглушенно. Затем задняя дверца джипа приоткрылась, и Сара уловила другие голоса и почувствовала, что ее осторожно вытаскивают из машины. Она услышала глубокий мужской голос, который, как показалось ей сначала, принадлежал Алексу. Потом заговорила женщина, но Сара не открывала глаз, понимая, что не в силах даже улыбнуться этим людям.

– Не очень теплый прием в Элизабет-Лейк, – произнес грубоватый мужской голос.

Она открыла глаза. Пушистые брови над узковатыми серыми глазами, седые волосы, которые когда-то, вероятно, были такими же темно-каштановыми, как у Алекса, и широченные плечи, делавшие его похожим на игрока футбольной команды.

– Вы, наверное, доктор Кэндон? – слабым голосом спросила Сара.

– Да, вы угадали, – он улыбнулся совсем как Алекс. – Ну а теперь мы должны снять ваше пальто, затем мы дадим вам что-нибудь обезболивающее, прежде чем я осмотрю вашу лодыжку.

– Закрой глаза, – услышала она голос Алекса. Мы позаботимся обо всем.

– Это случилось из-за ботинок, – прошептала Сара.

Кто-то дотронулся до нее, и она поняла, что это Алекс. Он ослабил ремень на пальто и стал расстегивать пуговицы, его лицо было совсем близко, и Сара уловила странную сосредоточенность во взгляде серых глаз. Алекс мягко произнес:

– Я не пытаюсь соблазнить тебя. Только не сейчас.

Она шевельнула рукой, протестуя. Его пальцы крепко обхватили ее ослабевшую руку, и Сара, чувствуя ужасное головокружение, из последних сил вцепилась в него, превозмогая боль. Голоса вокруг путались, мешались, она закрыла глаза, когда Алекс положил ее на что-то твердое и холодное. Голоса… Телефонные звонки… Кто-то говорил, что необходимо разрезать ботинок, так как нога слишком распухла. Звук мотора на улице… Голос Алекса, успокаивающий ее.

– Вертолет… полчаса на то, чтобы расчистить подступы к ангару. – Это Алекс говорил с каким-то человеком.

Сара открыла глаза, когда над ней склонилась женщина средних лет. Кое-где в ее волосах поблескивала седина, она слегка хмурилась, но глаза излучали тепло и доброту. Мать Алекса?.. Кто-то приподнимал ее, но это был не Алекс: Сара знала его руки.

– Где Алекс?..

Кто-то дотронулся до ее плеча. Это доктор, отец Алекса. Странно, как ей удавалось узнавать людей, не видя их, чувствуя только их осторожные, ласковые прикосновения. Как странно, ведь не многие беспокоились о ней в этой жизни.

– Он уехал, чтобы подготовить вертолет. Вас отвезут в больницу в Смизерс.

– Я не хочу в больницу…

Но доктор Кэндон объяснил, что со сломанной ногой ей просто необходимо в больницу. Сару подняли на носилки, все вокруг закружилось, и она почувствовала, как сознание медленно покидает ее.

Заниматься делами «Стэллерс Гарденс» стало очень утомительным для Сары, когда ее нога, заключенная в гипс, причиняла тупую боль при малейшем движении. Наполненные повседневными заботами дни казались бессмысленными. Но еще хуже были ночи. Каждую ночь Сара просыпалась в надежде ощутить рядом ласковое тепло, но ощущала лишь холод свежевыглаженных простынь. Она вставала, стараясь разогнать тоску, заставляя себя сосредоточиться на безотлагательных делах, которыми займется завтра. Сара гнала прочь от себя воспоминания. Голос Алекса, успокаивающий ее во время ночного перелета в Смизерс… он все время держал ее за руку… Алекс ушел, а женщина в белом сказала Саре, пожимая плечами:

– Мистер Кэндон? Он улетел домой после того, как вам сделали рентген.

Сара вспоминала ту безумную ночь, ночь их любви…

Но время шло, и постепенно Сара погружалась в размеренную деловую жизнь. Каждое воскресенье Сара звонила тете Лори. Тетя нисколько не изменилась, оставаясь такой же бодрой и жизнерадостной. Она не говорила об Алексе Кэндоне, а Сара не спрашивала о нем. Иногда Саре хотелось накричать на тетю, ведь во всем, что с ними произошло, была виновата только она, сделавшая все, чтобы свести Сару и Алекса. И она добилась своего, она нарушила душевный покой Сары: воспоминания об Алексе причиняли ей боль, боль оттого, что его нет рядом…

По понедельникам Сара обедала вместе с матерью в огромном старом доме, где прошло ее детство. Эти встречи вошли в привычку у дочери и матери, которой они следовали уже многие годы.

– Сара, нас приглашают на бал у Кэссиди, – как-то сказала ей мать во время их очередной встречи. Сара нетерпеливо заерзала в неудобном старомодном кресле. Она с ужасом представила себя в бальном платье и с тяжеленным куском гипса на ноге. – Тебя будут ждать. А мне необходимо новое платье для бала. Ты не могла бы сказать бухгалтеру? – Джейн грациозно пожала плечами. – Ты же знаешь, какие сейчас цены.

– Я переведу деньги на твой счет. – Это было ее обязанностью, Сара выполняла волю отца, заботясь о матери, брате и тете Лори. Хорошо еще, что Майк не доставлял ей хлопот. Брату требовались деньги только для оплаты учебы в университете, для покупки книг и компьютеров, и, если бы даже он пожелал учиться дальше после получения степени доктора химических наук, вряд ли это как-то отразилось бы на его запросах.

Следующий день был сплошным кошмаром.

Когда Сара беседовала с бухгалтером, позвонили из конторы и сообщили, что в компьютере перепуталась вся информация о гостиничных номерах. У Сары вдруг мелькнула дикая мысль: может, стоит, невзирая на боль в ноге, спуститься вниз и сбежать, бросив все на произвол судьбы в этом жутком хаосе, даже если ее будет преследовать тень отца.

Однако «Стэллерс Гарденс» пережил кризис, и Сара нашла время походить по магазинам и выбрать платье для бала у Кэссиди. Это великолепное янтарно-желтого цвета платье мягко облегало фигуру Сары, таинственно колыхаясь при каждом ее движении. Оглядывая себя в зеркале, Сара вдруг представила глаза Алекса.

Нет, надо перестать думать о нем! К счастью, гипс сняли за день до бала, но Сара чувствовала себя очень неуверенно на высоких каблуках и потому решила приобрести подходящие к платью сандалии.

В тот вечер Люси, парикмахер из салона отеля, специально пришла пораньше, чтобы сделать Саре прическу.

– Сделайте как обычно, – рассеянно произнесла Сара, зная, что эта ночь будет долгой.

– Как обычно? К такому платью? – Люси с сомнением покачала головой. – Это платье требует чего-то особенного… – Люси в восторге всплеснула руками и, с улыбкой взглянув на Сару, стала вытаскивать шпильки из ее волос.

С распущенными волосами Сара выглядела женственнее и беззащитнее. Ей не нравилось собственное отражение, оно навевало воспоминания об Алексе, о ласковых словах, которые он шептал в ту роковую ночь.

В тесный круг влиятельных лиц Ванкувера, собравшихся на вечер в доме Ванды Кэссиди, Алекс Кэндон вступил как человек, занимающий видное положение в обществе и потому вызывающий интерес к своей особе.

На следующий день в обществе только и будут говорить о вечере у Ванды, он станет интереснейшей новостью сезона. Алексу было скучно, ему казалось, что в этом доме собралось чересчур много разодетых и крикливых гостей. Он оказался бы глупцом, если бы снова вернулся в этот сумасшедший мир, превратившись в человека-автомата, ни на что, не надеясь в будущем, которое принесет одни разочарования и боль. Он спокойно прожил эти три года. И не ощущал пустоты, пока Сара не вошла в его жизнь с того самого момента, когда он увидел ее одинокую фигурку на заснеженной взлетной полосе недалеко от Элизабет-Лейк.

Сара… Свободные вьющиеся волосы, мягкий взгляд карих глаз… Ее образ преследовал Алекса все эти шесть недель, с тех пор как они расстались, и только теперь он понял, что совершил большую ошибку, сблизившись с ней.

Сара Стэллерс и Александр Кэндон абсолютно не подходили друг другу. Он понял это еще тогда, в Элизабет-Лейк, но сейчас он не мог спокойно спать, не ощущая запаха ее волос, теплоты тела, ее беззвучного, легкого дыхания. Алекс пытался убедить себя, что скоро все забудет, нужно лишь полностью отдаться работе, тренировкам с хоккейной командой подростков Элизабет-Лейк, диспутам с правительством, касающимся вопроса о затоплении части северной территории. Днем ему удавалось забыться, но ночью все повторялось сначала.

Во всем виновата эта Сара! А в один из ясных зимних дней к нему в офис пришла Лорэна Руни. На ней был синий свитер, запомнившийся ему на Саре. Она принесла чек об оплате квартиры и письмо, в котором обещала не брать ни с кого денег.

– Но я не перестану устраивать вечеринки у себя дома и гадать на чайных листьях, – уверенно заявила она, бросив письмо на стол.

Когда дверь за Лорэной Руни закрылась, Алекс в ярости швырнул чашку с кофе, разбив ее о стену. Нет, он не сердился на эту сумасбродную женщину, но ее синий свитер напомнил ему о Саре.

Он не мог не думать о ней, она всегда присутствовала в его мыслях. Сара… Его руки ласкают ее волосы, нежный, но настойчивый, он старается побороть ее напряжение, раздвигая сомкнутые губы, и постепенно страх растворяется во вспыхнувшей страсти.

При одной мысли об этих мгновениях его сердце начинало, бешено колотиться. Алекс вспоминал, как она двигалась в его объятиях, лаская его грудь дрожащими руками, и он понял, что никогда прежде она не имела близости с мужчиной. Он старался предотвратить то, что должно было произойти между ними, он убеждал себя, что эта женщина ничего для него не значит. Она же отдавала ему свой ценный дар, который никому прежде не доверяла…

Шесть ужасных недель… Алекса одолевали мрачные мысли, когда он смотрел на гостей, представителей высшего света Ванкувера, блистающих великолепием дорогих нарядов. Только теперь он понял, как нужна ему Сара.

После того как она уехала, Алекс поссорился со своей семьей. Он превратил в ад жизнь Мэри Энн за ее опоздание на заседание совета города. Алекс даже продал часть акций, хотя не следовало этого делать. Через 24 часа после продажи акций компании «Энгар» ему позвонили несколько крупных предпринимателей из Торонто, Нью-Йорка и Лондона, интересуясь, какой информацией он располагает и не близка ли к банкротству «Энгар Корпорэйшн».

А однажды Алекс накричал на маленького Томми Кэрридана, потому что тот пропустил важный гол, и Томми расплакался. И только после этого Алекс осознал, что ему необходимо опять увидеть Сару.

Амбиции и постоянное напряжение всегда присутствовали в ее жизни. Алекс знал, что такое амбиции, но, потеряв Дэниз, понял: есть вещи, которым нет цены. Сара Стэллерс слишком высоко ценила себя, но стоило Алексу закрыть глаза, как перед ним возникал ее образ, сводя с ума своей пылкой страстью. Алекс понял, что она завладела его душой, отдала ему нечто большее, чем свое тело в ту ночь.

– Вы знаете, здесь Александр Кэндон.

– Что? – Сара резко обернулась, чтобы увидеть говорившего. Она стояла в окружении мужчин, двое из которых, Джерри и Ник, были владельцами крупных отелей. Того, кто говорил об Алексе, Сара знала плохо – кажется, он был биржевым брокером. Джерри повернулся к нему:

– В Ванкувере? К чему бы это?

– Я хотел сказать: он здесь, на балу. Быть может, собирается открыть филиал своей компании. – Он передернул плечами и добавил: – Надеюсь, что нет.

Сара слушала, затаив дыхание. Она оглядела присутствующих, ожидая увидеть Алекса, но не увидела его. Сара продолжала прислушиваться к разговору мужчин.

– Говорят, он больше не занимается финансовыми операциями, – сказал Джерри. Брокер в ответ усмехнулся:

– Кэндон уехал из Торонто, но он не дурак, чтобы так просто отойти от, дел, он поддерживает связь с одной из крупнейших бирж.

Джерри задумчиво покачал головой, а Ник спросил:

– Что он вообще за человек?

Боковым зрением Сара уловила, что кто-то подходит к ним. Она узнала Чарльза Кантоса, который, подойдя к Джерри, положил ему руку на плечо. Взглянув на него, Сара вдруг вспомнила, как Алекс говорил ей, что именно от этого человека он многое узнал о ее жизни. Чарльз кивнул ей, и Сара принужденно улыбнулась в ответ.

Джерри болтал о каких-то слухах, но Ник продолжал настаивать:

– Так что он за человек, этот Кэндон? – Чарльз, улыбнувшись, спросил:

– Вы хотите знать историю Александра Кэндона? – Взглянув на Сару, он стал загибать пальцы на руках, рассказывая о достижениях Алекса: – Отличник коммерческого факультета Университета Канады, защитил диссертацию на степень магистра и доктора, произведя революцию в методах оценки стоимости акций, – Чарльз продолжал загибать пальцы, – отказался от предложения работать в университете и устроился в «Дэдлок Инвестмент», спас их от банкротства, заинтересовав многих влиятельных бизнесменов.

– «Дэдлок»? – повторил Ник. – Воскрешение после ужасного кризиса?

– Да, – согласился Чарльз, лукаво улыбнувшись.

У Сары возникло неприятное чувство: он разглядывал ее так, будто знал что-то. Неужели Алекс рассказал ему о той ночи?

– Но Кэндон не долго работал в «Дэдлок», он решил открыть собственное дело, – вмешался в разговор брокер.

Чарльз усмехнулся, его забавляла зависть, сквозившая в словах брокера, когда он говорил об Алексе, и он решил переменить тему разговора. Его холодные голубые глаза заметили, как нервно сжимались руки Сары.

– Я слышал, что вы вернулись с севера, сломав ногу.

– Мне уже лучше, спасибо. – Она почувствовала, что ее голос не выдал бушевавшего в груди волнения и звучал ровно. Сара заставила себя разжать руки. Чарльз поинтересовался:

– Надеюсь, ваше путешествие на север было приятным, если, конечно, не вспоминать о сломанной ноге?

– Это всего лишь деловая поездка, – ответила Сара, но в глазах собеседника она уловила огонек любопытства, казалось, он заметил, что она ищет кого-то в толпе, пристально вглядываясь в лица.

Если Алекс и был здесь, они могли не встретиться. Сара в отчаянии повернулась к Чарльзу, чувствуя, что он видит и понимает слишком многое. Она резко сказала:

– Я слышала, вы занялись новым видом деятельности. Обеспечением информацией. Чарльз изумленно приподнял брови.

– Вы все рассказали обо мне Александру Кэндону!

– Все?

Сара поджала губы.

– Вы ведь друзья?

– Да, – согласился Чарльз, – друзья. Однажды он спас меня от банкротства, и самая маленькая услуга, какую я мог ему оказать, – это рассказать то, что я знаю о Саре Стэллерс.

Сара почувствовала, как ее пальцы судорожно сжимаются, и поняла по глазам Чарльза: ей совсем не удается выглядеть холодной и безразличной.