Коллегия. Ренессанс

Наблюдая за тем, как бурно развивается новая школа живописи, раздвигая рамки приемлемого в религиозном искусстве, мудрейшие удивлялись, насколько легко удалось высвободить творческий потенциал человека. Довольные прогрессом, они запустили схожие проекты среди скульпторов и архитекторов, также обслуживавших католическую церковь. Хоть в этих областях успех и не выглядел таким ошеломляющим, но все же был признан вполне удовлетворительным.

Успешным был и опыт привлечения к Ренессансу известных поэтов, впервые со времен Античности обратившихся к человеческим страстям и внутренним переживаниям. Примером тому стала «Божественная комедия» Данте Алигьери, явившаяся примером для подражания и своеобразным магическим ключом, открывшим новую главу для десятков молодых поэтов.

Понадобилось почти двадцать лет, чтобы новые направления в искусстве охватили большую часть Италии. Во многом этому способствовало покровительство Ватикана, проводимое через мудрейшего Кардинала.

Убедившись, что процесс творческого раскрепощения идет по плану, мудрейшие решили распространить его на всю Европу. Десятки талантливых живописцев и скульпторов новой школы были отправлены с верительными грамотами к епископам и кардиналам королевств с тем, чтобы открыть им свежие грани в убранстве и интерьере церквей и костелов.

На этом этапе начались первые проблемы.

Распространение школы Ренессанса наткнулось на дремучий консерватизм европейских священников. Они наотрез отказывались принимать новое, более гуманистичное течение в церковной живописи. Более того, в наиболее ортодоксальных католических странах, таких как Испания, Португалия и Англия, некоторые из приехавших из Италии живописцев были признаны еретиками, даже несмотря на охранные грамоты Ватикана.

Из одиннадцати учеников, которых мастера Чени ди Пепо и Джотто ди Бондоне послали в Европу, двое попали под пресс инквизиции. Посвященный францисканец в спешке сам выехал в Мадрид, чтобы вызволить пленников.

Видя полное отторжение нового искусства европейскими клириками, мудрейший Кардинал отозвал всех учеников флорентийской школы обратно в Италию.

Сложившуюся ситуацию обсудили на Совете и пришли к выводу, что Европа в большинстве своем не готова принять гуманистические идеи Ренессанса. Для того чтобы они прижились, королевствам нужна была серьезная встряска.

XIV век. Венецианская республика

Мудрейшие часто задавали себе вопрос, в какой момент в Европе христианство из религии света и любви превратилось в мрачный культ, направленный на истязание человеческого тела и души при жизни, чтобы после смерти попасть в царствие небесное. Первоначальная концепция, которую Атрахасис по воле Источника открыл горстке иудейских отшельников, нашедших пристанище в пустыне у Красного моря, была понятна – социальная трансформация общества под новый феодальный строй, где человек готов был при жизни терпеть лишения, чтобы в конце пути его бессмертная душа попала в рай. Для этого существовал постулат первородного греха о том, что человек грешен уже при рождении. Искупить этот грех, очистить свою душу и подготовить ее к переселению в рай можно было только истовой верой и житием по заповедям христовым.

Поначалу эта концепция шла туго, особенно среди имущих. Мало кто хотел отказаться от земных благ во имя туманной перспективы попасть в загробный райский сад. Но со временем она распространилась среди бедноты, потом ее подхватили ремесленники и торговцы и наконец знать. К тому же христианские священники придумали нехитрый трюк с отпущением грехов, при котором богачи могли пожертвовать церкви часть своего состояния или совершить благое деяние во славу веры и получить прощение за прошлые грехи.

С момента возникновения почти тринадцать столетий назад христианство претерпело довольно серьезные изменения, большая часть из которых была введена Отцами церкви27. Многие из них отличались довольно вольной трактовкой первоначального учения, некоторые явно противоречили ему, но все были направлены на укрепление собственного влияния. Причем влияния не учения о Христе, не веры, а развившейся внутри нее массивной, неповоротливой и полной нетерпимости ко всему новому иерархической структуры католической церкви, во главе которой стоял Ватикан.

К XIV веку Святой Престол превратился из поддерживающего общество духовного стержня в нависающую над ним архаичную социальную структуру, влиявшую на все стороны жизни человека и транслировавшую правила и нормы, которые порой противоречили здравому смыслу, граничили с откровенным мракобесием и отличались невиданной в других религиях нетерпимостью к тем, кто их не принимает или оспаривает.

На протяжении столетий мудрейшим удавалось контролировать Ватикан28. Но по мере того как его структура разрасталась, а иерархия становилась все более сложной и запутанной, их влияние стало ослабевать. Оказалось физически невозможным поставить посвященного у каждого епископа и кардинала, коих по европейским королевствам расплодилось великое множество и чья власть и влияние на локальные события и на политику Ватикана значительно возросли, мешая мудрейшим направлять процессы в русло великой миссии.

С целью не допустить появления сильной светской власти и образования мощных государств католическая церковь не прилагала усилий, чтобы подавить, а зачастую и сама провоцировала конфликты между королевствами. Такая политика привела к тому, что в XIV веке в Европе шло более полусотни локальных войн и несколько крупных конфликтов, в которые были вовлечены влиятельные державы. Но самой главной проблемой, с которой столкнулись мудрейшие, было накрывшее континент религиозное мракобесие.

Выросшее из протеста против притеснений христианство в своей католической версии превратилось в жестокую машину, безжалостно уничтожающую любые проявления инакомыслия и считающую ересью даже минимальное отступление от догм. Большая часть религиозных практик в Европе была направлена на сохранение тотального доминирования церкви. Любое их оспаривание простыми людьми считалось отступлением от веры и жестоко каралось. А практики эти порой были совершенно абсурдными. Рожденные больным воображением священнослужителей, они зачастую приобретали дикие, а самое главное, опасные для людей и общества формы.

Одни из наиболее гротескных обычаев, зародившихся в раннем Средневековье и просуществовавших до XVIII века, относились к гигиене.

На протяжении всей истории у развитых цивилизаций чистота являлась основным условием здорового тела. Многие древние царства, особенно расположенные в регионах с влажным и теплым климатом, способствующим распространению инфекций, делали из личной гигиены настоящий культ, беспрекословно поддерживавшийся всеми, даже самыми беднейшими слоями населения. Это напрямую относилось и к греческой, и к римской цивилизациям, уделявшим чистоте первостепенное значение.

В Римской империи базовые правила гигиены были прописаны в законах, а чистое тело было нормой даже среди рабов. Везде, куда ступала нога римского легионера, строились знаменитые бани – термы. В столице империи, в которой в период расцвета жило около миллиона человек, их было больше тысячи, причем бедные горожане получали право пользоваться ими бесплатно. Римские термы были настоящими центрами гигиены. В них работали лекари, массажисты, брадобреи. Они же служили значимыми социально-политическими объектами, где горожане обсуждали проблемы и решали, кого из политиков поддержать. Поэтому консулы, трибуны и сенаторы были частыми гостями в банях для простолюдинов. Это делало их ближе к плебсу и давало представление о настроениях в обществе.

После падения Рима всю эту разветвленную инфраструктуру чистоты унаследовали образовавшиеся на его месте варварские царства. Из-за культурных различий и упрощенных гигиенических практик многие термы были заброшены или стали использоваться не по назначению, но в крупных городах и населенных пунктах по всей Европе остались сотни действующих бань, пусть и доступных только знати и богатым. Но вскоре по остаткам наследия великой империи церковь нанесла сокрушительный удар.

Священникам пришло в голову, что созерцание собственного нагого тела в бане или вообще при мытье является грехом. Заявив, что омовение при крещении очищает человека на всю жизнь, они фактически запретили прихожанам мыться. Если в сельской местности людям в силу укоренившихся традиций и удаленности от религиозных центров удавалось соблюдать минимальные правила гигиены, то в городах и замках такой запрет привел к огромным проблемам. Послушав церковь, люди значительно сократили количество гигиенических процедур или вовсе перестали мыться, что вскоре, помимо вони, привело к повсеместному распространению инфекций и паразитов. Но и тут церковники сумели отличиться, объявив, что зудящее немытое тело является наказанием за первородный грех и путем к его искуплению, а вши есть не что иное, как «жемчужины божьи».

Несоблюдение базовых правил гигиены наложилось на отсутствие в городах и замках элементарной санитарии. Если в Риме широко применялся водопровод и повсеместно прокладывались отводящие нечистоты канализационные системы, то в средневековых городах ничего подобного не было. Воду брали из близлежащих источников, туда же стекали нечистоты, выливаемые прямо на улицы.

В результате отсутствия гигиены и санитарии и значительной плотности населения города средневековой Европы превратились в смрадные рассадники болезней. Такая плачевная ситуация и фактическое отсутствие квалифицированных лекарей должна была привести к распространению инфекций.

Угроза смертоносной массовой инфекции усугубилась тем, что в XIV веке Земля вошла в циклический период глобального похолодания, который наступил после теплого и влажного малого климатического оптимума, длившегося с VIII по XIII век. Зимы в Европе стали более холодными и длительными, а летние периоды – засушливыми, что привело к неурожаям и дефициту продовольствия.

Постоянные войны между королевствами, фактическое отсутствие гигиены, санитарии и даже базовой медицины, скученность населения в городах, возникший на фоне неурожаев дефицит продовольствия и постоянно возникающие из-за него стихийные бунты бедноты, а также мракобесие католической церкви, преследовавшей любое инакомыслие, значительно замедлили выполнение великой миссии в Европе.

Понимая, что столкнулись с серьезной проблемой, мудрейшие решили собраться, чтобы в деталях обсудить ситуацию. На этот, пожалуй, самый серьезный после решения о крестовых походах разговор были приглашены и посвященные.

Полный Совет в истории мудрейших не собрался ни разу. Когда мудрейший Дож29 увидел, что за столами зала замка на острове Риальто30 расселись в ожидании его слова почти три десятка посвященных, призванных со всей Европы, его сердце преисполнилось гордостью. Он предложил придумать название этому собору.

Так родилась Коллегия – закрытое сообщество сподвижников, по воле провидения выполняющее великую миссию – нести людям свет знаний и прогресса. Ее ядро, мудрейшие, теперь стали называться Высшими членами Коллегии. Для посвященных тоже выбрали новое название – кураторы, что в латыни означает «опекун».

Обсуждение дел в Европе длилось почти два дня. Судя по докладам кураторов с мест, ситуация почти повсюду была ожидаемо плачевной.

После долгих размышлений Высшие приняли решение о незамедлительном вмешательстве. Оно должно было предотвратить хаотизацию Европы, вернуть управляемость и расчистить площадку для запуска эпохи Возрождения – радикальной социально-культурной трансформации, призванной отодвинуть церковь на второй план и возвестить эпоху великих революций. У такого вмешательства была и вторичная цель – окончательно снять угрозу, все еще исходящую от монголов с востока, и положить конец их правлению к югу от двух морей31.

Высшие вряд ли бы открыто признались себе или друг другу, что за избранным максимально жестким методом «вмешательства» стояла месть Европе за разгром Ордена тамплиеров и сожжение мудрейшего Рыцаря Жака де Моле. Именно поэтому основными жертвами станут Франция и страны, где Храмовники подвергались наибольшим гонениям.

XIV век. Монгольские степи

К концу XIII века крупнейшая в истории континентальная империя монголов распалась на четыре фактически независимых друг от друга улуса. В течение нескольких десятилетий эти поначалу довольно неустойчивые образования приобрели основные формы государственности: органы управления, законы, границы и деньги. Из четырех три уверенно шли по пути государственного строительства. Основанная ханом Хубилаем империя Юань занимала почти всю территорию современного северного, центрального и восточного Китая и распространяла свое влияние на королевства, лежащие далеко к югу. В огромное государство Хулагуидов, основанное монгольским ханом-чингизидом Хулагу, входили территории современных Ирана, Ирака, Афганистана, Пакистана, Малой и Средней Азии. Золотая Орда раскинулась на обширной степной равнине от Карпат до Урала и восточнее.

С момента развала единой империи монголов в середине XIII века два из этих трех государств выполняли волю мудрейших, надиктованную их ханам посвященными, которые часто наведывались к их дворам в виде богатых и уважаемых купцов. Завоевание дикими кочевниками Китая отбросило эту передовую в социальном и экономическом развитии империю на столетия назад, а Золотая Орда не давала объединиться русским княжествам в одно сильное государство.

В ханстве Хулагуидов дела обстояли сложнее. Покорив земли Багдадского халифата, монгольская знать начала быстро ассимилироваться, принимать ислам и местные обычаи. Все попытки повлиять на ханов не приносили результата. Они с трудом воспринимали наставления посвященных, игнорируя голос бога. Иногда мудрейшим казалось, что над землями Ирана и Междуречья до сих пор витает дух Атрахасиса, определяющий их судьбу и двигающий государство Хулагуидов к новой мощной империи в границах древней Персии. Объединенные силы монголов и покоренного им халифата представляли из себя растущую угрозу христианским королевствам Малой Азии, Святой Земле и Иерусалиму. При удачных обстоятельствах огромная армия в несколько сотен тысяч могла вполне двинуться и на Европу. С такой реальной угрозой нужно было что-то делать.

На протяжении столетия мудрейшие через посвященных пытались посеять раздоры и сыграть на противоречиях в престолонаследии, но чингизиды улуса Хулагу создали и закрепили на бумаге четкую иерархию и правила передачи власти. Можно было спровоцировать войну с Золотой Ордой или империей Юань, но тогда два этих важных региона сместили бы фокус с их основной миссии – подавлять и сдерживать развитие Руси и Китая.

Решение этой проблемы мудрейшие искали не один десяток лет, но только на знаковом общем Совете древо истины открыло им путь к устранению нарастающей угрозы.

* * *

После того как в середине XIII века монгольский хан и основатель империи Юань Хубилай решил перенести свою столицу в Ханбалык32

Примечания