Марсианин. Вторжение

Земля. Ботсвана. Чобе. Природный заказник Альфа-Спейс

Егеря спонсируемого Теоном заказника встретили своего благодетеля, как детишки встречают Деда Мороза. К вертолету собралась толпа местных в национальных одеждах. Были танцы, песни, венки душистых трав, в сухой сезон заменяющих цветы, огромное блюдо тушеной со специями поросятины и празднично разукрашенные пиалы из высушенной тыквы, наполненные чангаа – обжигающе крепким африканским самогоном.

Широко улыбаясь, миллиардер от души поблагодарил за гостеприимство, попросил охрану вытащить из грузового отсека вертолета несколько ящиков с подарками для взрослых и сладостями для детей, выписал местному вождю чек на круглую сумму для строительства больницы и, сославшись на усталость после долгого перелета, удалился в свой люкс.

Шамана в толпе не было. Теон вызвал старшего егеря и, расспросив, как дела в заказнике, поинтересовался, когда он последний раз видел местного знахаря. Тот ответил, что давно. Но слышал, что шаман никуда не делся. Появляется в деревнях, врачует, заговаривает, советует, как и прежде. Связи с ним нет, но он наверняка слышал о приезде дорогого гостя и, конечно, придет ночью к костру. Если не сегодня, то завтра уж точно. Кстати, не хочет ли мистер Курц проехать по угодьям? Нет? Устал с дороги? Тогда отдых, а вечером костерок, мясо антилопы на углях и настоянный на травах чангаа.

На закате, когда спал дневной зной, Теон вызвал старшего и проехался по окрестностям. Потом вернулся на базу, смыл вездесущую дорожную пыль под холодным душем и попросил по старой традиции развести костерок на полянке у кромки буша.

Ночь в субэкваториальной Африке наступает быстро. Сумерки в отличие от высоких широт короткие, но пронзительно яркие. Солнце, устав от дневных забот, полыхнет густым оранжевым закатом, свалится за горизонт, и тут наступает ночь. Густая, темная, жаркая, накрывающая саванну куполом, усыпанным крупным бисером мерцающих звезд, полная таинственных, пугающих звуков. И в этой темноте – небольшой, всего несколько метров, круг света от костра. Совсем как на платформе внутри Фобоса. Светящаяся теплым белым светом точка, а вокруг черная бездонная пустота.

Они посидели с егерями у костра. Не спеша поговорили о делах заказника. Поужинали жаренными на углях полосками мяса антилопы и запеченным бататом. Выпили по стаканчику обжигающе крепкого чангаа. Потом старший потянулся за рацией, выслушал чей-то короткий доклад и кивком головы отправил егерей на базу.

– Шаман идет. Оператор коптера сообщил, – сказал он, понимающе глядя на Теона. – Я вам оставлю рацию. Буду рядом. Если что, дайте знать. В любом случае мы наблюдаем за вами с воздуха. На коптере тепловизор. Если увидим зверей, подойдем.

Старший ушел, Курц набрал полные легкие воздуха, медленно выдохнул и осмотрелся. Он вдруг ощутил неосознанный страх. А что, если все, что сейчас происходит, всего лишь симуляция в его голове. Что, если Фобос в первые же секунды контакта на «монолите» взял его мозг под контроль и теперь играет с ним, как кошка с мышкой. Он на секунду зажмурился и тряхнул головой, чтобы отогнать от себя это наваждение. Когда Теон открыл глаза, увидел неясный силуэт на границе света и тьмы.

Шаман молча вошел в круг света от костра и остановился, словно позволяя себя рассмотреть. С момента их последней встречи прошло больше года. За это время в облике местного знахаря ничего не изменилось: та же выцветшая военная туника, сучковатый посох, кожаная сумка через плечо, ожерелье из клыков льва и каких-то пестрых перьев. Только постарел немного. Или это только кажется в неверном свете костра.

– Ты один? – спросил шаман и присел у огня.

– Один, – кивнул Теон, налил пиалу чангаа и протянул ее над костром гостю.

Тот не спеша выпил, вытер тыльной стороной ладони губы и взял с неглубокой деревянной тарелки полоску мяса.

– Я слышал, ты был там? – он поднял глаза к небу.

– Был.

– И как?

– По-разному.

– Ты говорил с ним? – в глазах шамана алыми искрами отразились отблески костра.

– С кем? – судорожно сглотнул Теон.

– С Творцом.

– Откуда ты знаешь про Творца? – миллиардер почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

– До того, как на нашу землю пришли белые, мы поклонялись Высшему Существу, Творцу этого мира. Мы зовем его Модимо. Он передал нам этот мир и научил мой народ священному Бото – любить соплеменников и все живое. Когда пришли христианские миссионеры, Бото не стало. Люди больше не любят друг друга, они не любят свою землю, не любят саванну. За это нас ждет кара. Творец пришлет на землю бадимо8 древних. Тех, кого он создал до людей.

– Кого? – Теон облегченно вздохнул, поняв, что шаман говорит о мифологии древней религии, которая существовала на юге Африки до христианства. В Ботсване ее элементы органично вплелись в учение Христа, образовав с ним довольно колоритную местную версию.

– Бадимо – это ожившие мертвые. Бадимо людей добрые. Они помогают нам. Бадимо древних злые. Они созданы Творцом в наказание тем, кто забыл Бото.

– Понятно, – потеряв интерес к разговору, протянул миллиардер. – С бадимо или без бадимо порядок на Земле, конечно, навести надо.

– Бадимо древних не про порядок. Бадимо древних про убивать, – шаман отстегнул от пояса небольшую фляжку из сушеной тыквы и протянул ее над огнем. – Вот. Эта фляга досталась мне от старого колдуна. Я в ней держу яд. Он от рисунка становится более смертельным.

Теон принял фляжку, повернул рисунком к себе и, проглотив жесткий комок, вдруг образовавшийся в горле, прошептал:

– Твою ж мать…

На округлом боку было нанесено поблекшее, изрядно затертое, но все еще хорошо различимое изображение «чужого» – марсианского Создателя ковчега.

– Ты видел их. Ты видел бадимо древних, – горестно вздохнул шаман, протянул руку и забрал флягу. – Мне надо идти. Мне надо готовиться к приходу посланников смерти.

Знахарь медленно поднялся и не попрощавшись ушел в темноту.

Сбитый с толку Теон еще долго сидел, глядя на догорающий костер, стараясь унять сердце, гулко бьющееся в груди от дурного предчувствия.

Китай. Центр управления миссией «Рассвет»

Выслушав рассказ Теона, Шаоси встал с кресла и, задумчиво хмурясь, зашагал по кабинету.

– Знаете, коллега, мне тоже кажется, что во всей этой истории с ковчегом есть много непонятного и даже настораживающего. Но «чужие» – это слишком, – он с сомнением посмотрел на миллиардера. – Я понимаю, почему вы сразу не рассказали о необычной форме Создателей. Фобос прав, на этом этапе их отталкивающий внешний вид может серьезно осложнить восприятие нами марсиан, – он снова уселся за стол и нервно постучал карандашом по поверхности. – Давайте спокойно, без эмоций посмотрим, что мы имеем. Возможно, Создатели были похожи на «чужих». Земной режиссер откуда-то взял их образ и сделал из него персонаж фильма ужасов. Потом у него на фоне наркотиков возникла паранойя о том, что они могут угрожать Земле. Уверен, если бы я кололся героином, у меня бы тоже были такие мысли. У нас еще есть полуграмотный африканский шаман, который рассказал вам местные байки и показал флягу из сушеной тыквы, на которой было изображение, отдаленно напоминающее «чужого».

– Это был «чужой», – поправил его Теон.

– Может быть. А может быть, вы просто увидели то, что хотели увидеть. Фляга старая, краски истерлись, ночь, костер. Возможно, этот образ подсказало ваше воображение. Подсознание, знаете ли, иногда творит с нами странные вещи. По итогу мы имеем голограмму «чужого», предъявленную нам Фобосом, персонажа фантастического фильма и стертый рисунок на сухой тыкве. На первый взгляд, не очень много фактов, чтобы бить тревогу, даже если Создатели действительно выглядели, как ксеноморф из фильма Стэнли Кубрика.

– Я чувствую опасность, – недовольно насупился миллиардер.

– Это хорошо, что чувствуете. Именно поэтому вас и включили в миссию в качестве независимого исследователя.

– А еще потому, что орбитальная станция и корабль мои.

– И поэтому тоже, – примирительно улыбнулся китаец. – У вас своеобразный взгляд на вещи. Это очень помогает в работе. То, что вы чувствуете опасность, важно. Но это не значит, что она реально существует.

– Нам надо быть готовыми к встрече с «чужими», – упрямо повторил Курц.

– Надо. Но перед этим мы должны рассказать о ваших опасениях руководителям миссии и кураторам. А еще им надо будет объяснить, почему вы столько времени держали в тайне такую важную информацию. Тут я вам помогу. Думаю, мы вдвоем сможем составить правдоподобную теорию про внешний вид и сложности контакта. Я скажу, что не раскрывать историю про «чужих» было моей идеей. А сейчас, когда появились новые настораживающие детали, настало время поделиться этой информацией.

– Спасибо. Но это не снимает опасений. Я вижу два косвенных подтверждения тому, что ксеноморфы могут представлять опасность.

– И какие? Бредни обкуренного швейцарского художника и африканский фольклор?

– Образ «чужого» из фильма почти идентичен с тем, что мне показал Фобос. Это не может быть совпадением.

– Мы не знаем, что движет ковчегом. Мы не знаем, откуда у него этот образ. За три с половиной миллиарда лет с его мозгами могло произойти все, что хочешь. Человек, оказавшись в одиночестве, начинает строить воображаемый мир. Возможно, с инопланетным разумом случилось нечто похожее. Или Фобос мог перехватить сигнал спутникового телевидения с нашей орбиты, расшифровать и вытянуть из фильма образ «чужого».

– Вы хотите сказать, что ковчег смотрел наши спутниковые каналы?

– Я хочу сказать, что мы не знаем, что происходит в его мозгах, а значит должны быть готовы ко всему. «Чужие» могут быть милейшими существами, могут быть ужасными убийцами, но их может не существовать вообще. А раз так, нам нужно продолжать исследования. Согласны?

– Согласен. Но с учетом возможной опасности.

– О да, – понимающе кивнул Шаоси. – Думаю, пара красочных картинок из фильма ужасов в нашем докладе произведет на руководителей миссии должное впечатление.

Китаец оказался прав. Руководители миссии и кураторы из трех стран очень впечатлились рассказом Теона о внешнем виде Создателей и решили усилить военную компоненту «Рассвета». То, что это усиление будет серьезным, стало ясно по тому, как планируемый старт русского «Зевса-2» был отложен на целых два месяца, пока на Земле спешно готовили дополнительный модуль, напичканный вооружением. Еще было принято решение ввести в миссию киберпсихолога, разбирающегося в тонкостях искусственного интеллекта, с тем чтобы провести анализ его реакций и через разрывы логических цепочек попробовать манипулировать ковчегом. На эту мысль натолкнул давний доклад Теона о том, что Фобос «подвис» в момент обсуждения внешнего вида и поведения Создателей.

Также было принято решение, что Теону больше не стоит контактировать с ковчегом, чтобы не создавать негативный фон и не выдавать информацию о том, что на станции усиливается боевая секция.

Все это не мешало миллиардеру готовиться к следующему полету на Марс. За прошедшие полгода были приняты в эксплуатацию российский и китайский «Зевсы». Каждый из них уже успел сделать к Красной планете по одной ходке. Помимо секций орбитальной станции, частью их груза были блоки спускаемого аппарата, способного доставить астронавтов на поверхность и вернуть обратно. Через два месяца, необходимых для сборки боевого модуля, на орбите будет готов к очередному рейсу русский «Зевс-2», который доставит ступени с горючим для спускаемого аппарата. Предполагалось, что на поверхность одновременно ступят китаец, русский и американец. В глазах землян это будет символизировать крепнущий союз трех ведущих мировых держав. Представителем Америки будет Теон Курц – создатель технологии, позволившей отправить людей к Марсу, и первый человек, вступивший в контакт с инопланетной цивилизацией. Правда, о последнем никто на Земле, кроме тех, кто был непосредственно задействован в миссии, не догадывался.

* * *

Пока шел курс интенсивной подготовки к полету экипажа «Зевса-2», Теон не выпускал из поля зрения историю с экспериментом в Каспийском море. Там ученые позволили острову марсианских водорослей разрастись до ста квадратных километров и включили режим сдерживания роста. При этом масса живых водорослей оставалась постоянной, остров находился в заданных размерах, но из-за изъятия углекислого газа его древовидный каркас продолжал расти в глубину.

По расчетам приданного проекту искусственного интеллекта, для сбалансирования и поддержания атмосферы понадобится, как и говорил Фобос, около десятка островов размером с Исландию или один крупный размером примерно в половину Гренландии. Чтобы не распылять усилия по нескольким участкам, ученые сочли второй вариант более предпочтительным.

Изучив положительные отчеты из Каспийского моря, правительства согласовали развертывание программы в Тихом океане. Для того чтобы «заякорить» остров, его решили развернуть вокруг Маркизских островов – крошечного вулканического архипелага, расположенного на юге океана. Эти острова являлись осколком колониальных владений Франции и административно были частью ее заморских территорий. Париж был горд тем, что примет непосредственное участие в спасении планеты, и охотно согласился на предложение консорциума стран разместить остров на своем протекторате. Восьми с половиной тысячам жителей архипелага, в основном аборигенам, выплатили щедрую компенсацию и переселили на другие острова Французской Полинезии. Часть из них осталась на прежнем месте. Для обслуживания острова и наблюдения за его состоянием требовалось несколько сот человек персонала.

С этого момента проект восстановления земной атмосферы с помощью марсианских водорослей, помимо кодового названия, получил еще и звучное имя «Поля Нептуна».

Когда «Зевс-2», спеша попасть в последние три месяца сближения планет, уносил Теона к Марсу, на Нептуновых Полях уже вовсю кипела работа вокруг матраса водорослей, быстро растущего вокруг архипелага.

Орбита Марса

С момента, когда Курц покинул орбитальную станцию полтора года назад, она серьезно разрослась. «Зевсы» во время этого шестимесячного периода сближения планет, когда полеты к Марсу были возможны, уже успели сделать два рейса. Каждый раз космические буксиры доставляли сегменты для расширения конструкции. Теперь базовая станция состояла из двенадцати модулей. К ней на жесткой сцепке были пристыкованы стапели. На них уже шла сборка «Персея-М» – корабля, который должен доставить группу астронавтов на поверхность Красной планеты. С обратной стороны на выдвижной штанге располагался блок с ядерным реактором, питавшим станцию энергией, и поле дублирующих его солнечных батарей.

Вся конструкция станции, как и миссия, теперь носящая название «Рассвет», выглядела не очень футуристично, даже несколько неуклюже, зато была максимально функциональной.

«Зевс-2», на котором прибыл Теон, доставил еще шесть модулей с полезным грузом. Из них три – готовые к сборке ступени с топливом для «Персея-М». Еще в блоке была полноценная лаборатория, контейнер жизнеобеспечения и напичканная вооружением и электроникой автономная боевая станция с несколькими пусковыми ракетными установками. В случае опасности она должна была отделиться от «Рассвета» и действовать согласно боевым протоколам, один из которых предусматривал попытку уничтожения Фобоса.

Персонал станции увеличился до двадцати человек. Половина из них были инженеры, монтировавшие на стапелях «Персей».

Теона со сменным экипажем встретили тепло. После размещения в новом жилом блоке организовали общий ужин в кают-компании, потом провели по станции, показали, что нового, и рассказали, какие планы на ближайшее время.

Оказалось, что, после того как будет налажена процедура высадки на Марс и возвращения на орбиту, на «Рассвете» планируется соорудить жилые блоки с искусственной гравитацией. Вокруг станции будет смонтировано колесо, которое, вращаясь, станет создавать центробежную силу, сравнимую с земным притяжением. Внутри него разместятся индивидуальные жилые ячейки и помещения общего пользования. В случае успеха станция будет развиваться в форме волчка или бублика, так часто описываемого фантастами.

Первые несколько дней Теон проводил много времени с контактером. Тот должен был покинуть «Рассвет» вместе со сменяемым экипажем и передать дела киберпсихологу, который теперь будет общаться с Фобосом.

На роль контактеров подбирали людей с минимально возможными знаниями о целях миссии, ее технических и особенно военных возможностях. Это было обусловлено тем, что Фобос мог считывать информацию с мозга. К каким выводам способен прийти ковчег при ее анализе, было неясно, поэтому человек, вступавший с ним в контакт после Теона, служил лишь для передачи информации.

С киберпсихологом, в задачу которого входило разобраться в том, как работает искусственный разум, все обстояло сложнее. Тут решение подсказал Теон. Нужно открыто обозначить Фобосу свои цели. Все идет к тому, что Поля Нептуна на Земле работают. Значит, правительства примут решение о сотрудничестве с Фобосом и согласятся на то, чтобы люди стали новыми Создателями. Это выведет отношения людей и ковчега на новый уровень доверия. Теперь его надо будет углубить, а для этого необходимо понимание, как работает искусственный разум. Отсюда и киберпсихолог в виде контактера.

Судя по первому отчету, эта версия сработала. Фобос в общении с новым контактером был более открыт. Ему даже нравилась игра с его логическими тестами и рассуждения о природе искусственного сознания. Похоже, при этом он сам изучал психологию человека.

Тем временем сборка «Персея» для высадки на Марс была закончена по плану. Готовые модули смонтировали на стапелях. После серии тестов корабль отошел от станции и начал ходовые испытания. На доработку и устранение неполадок ушло несколько недель, после чего по результату работ капитан доложил на Землю, что миссия готова к высадке на Красную планету.

Пока шла сборка и обкатка «Персея», на станцию пришла интересная информация. Один из орбитальных зондов, постоянно сканирующий поверхность Марса, обнаружил под северной ледяной шапкой температурную аномалию и полость на границе льда и почвы. Более того, установленный на нем радар подземного зондирования обнаружил в толще льда объект, напоминающий исчезнувший с Фобоса «монолит». Все бы ничего, мало ли какие объекты могут быть оставлены на Марсе Создателями. Проблема была в том, что при прошлом зондировании этого района, проведенном два года назад до начала миссии, ни аномалии, ни полости, ни «монолита» там не было. Зонд был старенький. Установленной на нем связке из двух радаров для подземного зондирования было уже лет десять. Но несмотря на почтенный возраст, они продолжали исправно собирать информацию, а совсем недавно были включены в список активов миссии. Не доверять этим приборам причин не было.

Чтобы подтвердить данные, послали оснащенный более современным оборудованием орбитальный челнок. Тот вернулся с подробной картой глубин северной полярной шапки. На ней четко просматривалась температурная аномалия, образовавшая во льду полость, а в ее центре – трехгранное тело «монолита», по размерам в точности совпадающее с тем, что был на Фобосе.

Получалось, что Ковчег сбросил этот объект одновременно с первым посевом капсул. С какой целью? Этот вопрос был задан Фобосу. Тот ответил, что такова воля Творца. «Монолит» – источник жизни и неотъемлемая часть возрождения Марса.

На Земле, посовещавшись, решили наблюдать за ситуацией. «Монолит» мог начать топить лед, чтобы насытить атмосферу содержащимся в нем водяным паром и двуокисью углерода. Но для этого он должен был находиться снаружи, а не внутри ледяной шапки. Сейчас же получалось, что он вытапливает подо льдом не имеющую контакта с атмосферой полость.

Тем временем «Персей» закончил ходовые испытания и вернулся на станцию, для того чтобы принять экипаж. Русский пилот, китайский бортинженер и американский астронавт-исследователь станут первыми людьми, ступившими на Марс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1