Неестественный отбор. Тандем

– Я это знаю. Если через полчаса я не получу доступ к ядерным материалам, находящимся в ангаре, который по старым планам проходил под номером четыре, он и вся ваша база вместе с людьми и техникой будут уничтожены.

Услышав про ангар номер четыре и в очередной раз попытавшись выдержать взгляд гостя, полковник Руденко понял, что с этим человеком играть не просто бесполезно, но и очень опасно. Он нахмурился и нервно засопел, постепенно понимая, что оказался в безвыходной ситуации.

– Вы не виноваты, что оказались в таком положении, – будто прочитав его мысли, сказал Алекс, с нескрываемым любопытством рассматривая спецназовца. – Более того, я считаю, что вы поступили правильно, приняв решение не передавать ядерные материалы председателю СБУ Чалому. Вы поступили как патриот. Вы предотвратили войну и, возможно, оккупацию вашей страны.

– Твою мать! – не стесняясь, выругался Руденко и потянулся к стакану воды, чувствуя, как пересыхает в горле.

– Кстати председатель СБУ Чалый сегодня был убит в результате нападения на его конвой с воздуха. По вашей версии, удар нанес российский самолет. Кто бы сомневался… По нашим данным, это сделал американский вертолет сил специального назначения, сегодня утром пересекший вашу границу с Польшей. Мы засекли его со спутника, но потеряли. У этого вертолета адаптивный «стелс» камуфляж и система охлаждения выхлопа, так что даже мощная термооптика его не может отследить.

– Что-то ты несильно похож на болгарина, полковник, – Руденко навалился на стол и попытался сфокусировать взгляд на переносице Алекса, чтобы хоть немного выдержать контакт. – Ты русский.

– Я полковник UNPC Благинов. Это все, что вам сейчас надо знать, – ооновец сам отвел взгляд и посмотрел в окно. – Американцы знают, что их груз не попал по назначению. Поэтому они и убрали Чалого. Мы до сих пор не можем отследить их вертолет. И это сейчас, днем. Ночью это будет сделать еще труднее. Следующая их цель – вы. Впрочем, и без вертолета им есть чем вас уничтожить с территории Польши. Случайно или нет, но вы ввязались в большую и опасную игру. Ставка в этой игре – ваша жизнь, жизнь ваших людей и судьба Украины.

– Судьба Украины! – взорвался Руденко. – Вы начали против нас войну, забрали у нас Крым и Донбасс! Вы уничтожили Украину! И вы говорите о нашей судьбе!

– Полковник! – Алекс чуть повысил голос, понемногу теряя терпение. – Если бы двадцать лет назад Украина вела себя как цивилизованное государство, а не как полуфашистская американская марионетка, у вас был бы и Крым, и Донбасс. И жили бы вы как люди, а не как скоты. Скажу вам одно, что что осталось от Украины, Россию не интересует. Вы воспитали целое поколение на ненависти к русским, на этом до сих пор держится ваша власть. Теперь живите, как хотите. Россия не будет кормить двадцать голодных ртов и восстанавливать разрушенную вашими нацистскими отморозками экономику. Никто к вам с востока не придет, пока не попросите.

– Это мы еще посмотрим, – спецназовец зло глянул на гостя из-под сдвинутых бровей.

– Ладно. Я здесь не для того, чтобы вести с вами политические споры, полковник, – ооновец сделал неопределенный жест рукой. – Но хочу сказать одно, наличие у вас оружия массового поражения, тем более ядерного, в корне меняет дело. Вы прекрасно понимаете, для чего американцы прислали Чалому ядерные материалы. Они планируют применить их против России для того, чтобы между Украиной и Россией началась война. США вас опять используют как тупых цепных псов.

– Нет у меня никаких материалов, – набычившись, пробурчал Руденко и бросил на гостя быстрый взгляд, в котором легко читалась искорка интереса.

– Хорошо, – улыбнувшись про себя, но внешне сохраняя полную серьезность, сказал Алекс. – Давайте тогда прогуляемся до ангара и проверим, что там есть, а чего нет.

– Э! У нас здесь режимный объект СБУ. Все секретно и так далее. Вам даже находиться здесь без санкции председателя нельзя.

– Давайте я вам кое-что объясню. Вижу, вы не в курсе последних событий, – ооновец чуть наклонился вперед и поймал своими глазами ускользающий взгляд Руденко. – Два часа назад в Борисполе по специальному мандату ООН высадился батальон сил специального назначения UNPC. Пространство над Киевом объявлено бесполетной зоной и контролируется ВВС России, которые в любой момент могут нанести удар по базе. Все это происходит по согласованию с вашим президентом, который, видимо, не в курсе того, что планировал Чалый. Мандат силам ООН выдан для поиска, изъятия или уничтожения ядерных материалов, доставленных на Украину международной террористической группой. Жуляны уже были блокированы десантниками по просьбе руководства СБУ. Это подтверждает, что Чалый знал о наличии у вас ядерных материалов и уже начал предпринимать активные действия, поэтому убедить вашего президента было несложно. Так что, по сути вы и ваши люди сейчас вне закона.

– Твою мать! Они нас просто слили. Предатели!

– А что им оставалось делать? Без ооновской помощи к осени по Украине прокатится волна голодных бунтов, которая сметет нынешнюю власть. Сотрудничество – естественный выбор вашего президента, – спокойно пожал плечами Алекс. – Так что, как видите, особых вариантов у вас нет. Если я не получу доступ к ангарам, вы автоматически будете приравнены к международным террористам и уничтожены в соответствии с мандатом ООН.

– М-м-м, – замычал то ли от злобы, то ли от досады Руденко.

– Повторяю… Если вы добровольно предъявите нам ядерные материалы, все подозрения с вас будут сняты. Более того, вы будете представлены к награде ООН как честный офицер, предотвративший ядерный удар по соседней стране, планировавшийся группой террористов, в которую входил председатель СБУ Чалый.

– И что? – в глазах спецназовца снова мелькнула знакомая искорка интереса.

– Ну… – Алекс снова внутренне улыбнулся и с наигранным безразличием осмотрел довольно богатую обстановку кабинета. – Здесь могут быть варианты. ООН нужны грамотные офицеры спецназа. Вам может быть предложена достойная должность в UNPC. Туда же может быть переведена наиболее подготовленная часть вашего подразделения. По вашей рекомендации, разумеется. Подумайте. Хорошее обеспечение, гарантированный отпуск в теплых странах, увлекательные командировки по всему миру. Ну и, конечно, интересная работа – спецоперации, стрельба и прочие прелести.

Недоверчиво хмыкнув, Руденко встал и подошел к окну. Пейзаж за окном явно не радовал. Серые космы не скошенной с осени травы, потрескавшийся, кое-как залатанный бетон взлетной полосы, ржавеющие под скудным весенним солнцем ангары, поношенный «Паджеро», который он отжал для себя у коммерсанта несколько месяцев назад во время очередного рейда. Уныло все, серо, противно. И так, до конца службы. И выхода вроде нет. А тут – ООН, содержание в валюте, теплые страны…

– Какие гарантии? – резко обернувшись, спросил он.

– Я рад, что вы приняли правильное решение. Пока – подпишите вот этот документ, – чуть улыбнувшись, Алекс достал из внутреннего кармана кителя пластиковый конверт и вынул из него аккуратно свернутый листок бумаги. – Это ваше согласие сотрудничать с силами ООН и наше предварительное предложение вам перейти в UNPC. Условия и детали мы обсудим позже. Я буду вашим личным контактом.

В ста двадцати километрах западнее Киева специального агента Моргана, дремавшего в жестком кресле вертолета, разбудил зуммер модуля связи с центром управления операцией. Несколько часов назад он отпустил группу «Зулу» вместе с потерявшим рассудок после допроса председателем СБУ с конкретными инструкциями. Группа отъехала от фермы на тридцать километров, остановилась в лесу, оставила автомобили и укрылась за деревьями. «Black Hawk», невидимый для радаров, подлетел к брошеному конвою, выпустил управляемую ракету по центральной машине, в которой был оставлен Чалый, дал очередь по остальным автомобилям из тридцатимиллиметровой пушки и исчез с места атаки. Командир охраны председателя СБУ, он же «Зулу-лидер», сообщил в Киев по связи, что конвой атаковал неизвестный ударный вертолет и что председатель СБУ погиб в результате прямого попадания ракеты в автомобиль. К тому времени, когда украинские ВВС подняли в воздух пару стареньких истребителей, «Black Hawk» успел вернуться на ферму и замаскироваться в ожидании дальнейших указаний из центра.

Ждать инструкций пришлось несколько часов, и вот, наконец, зуммер связи заработал. Переключившись на коммуникационную спутниковую систему вертолета, Морган нацепил на ухо гарнитуру и ответил на вызов.

– Внимание! Срочная информация для «Зулу-мастера», – услышал он металлический голос. – Объект скомпрометирован и в ближайшее время будет захвачен ССО9 ООН. Численность противника – до батальона. Предположительно имеются легкие системы ПВО. Воздушное пространство над объектом полностью контролируется противником. Задача – силами вашей группы немедленно уничтожить объект с воздуха. Координаты для точного наведения ракет получите на подлете. Подтвердите прием.

Набрав полные легкие воздуха, Морган медленно выдохнул и обвел взглядом своих бойцов, собравшихся в десантном отсеке. Они были вместе уже больше десяти лет, провели не одну опаснейшую операцию в разных точках мира и не потеряли ни одного человека; и вот теперь начальство посылало их на верную смерть, чтобы прикрыть свои задницы.

– Ну что, босс? – спросил один из оперативников.

– У нас новая задача – уничтожить объект с воздуха, – ответил Морган хмуро.

– Так в чем дело? Цель мы знаем. Через пару часов наступит темнота. ПВО у местных никакое. Тихо подойдем, с расстояния километров в пятнадцать выпустим ракеты. Спутник проконтролирует попадание. Если надо, дадим контрольный залп. Какие проблемы? Конечно, было бы неплохо подсветить цель с земли…

– Проблемы в том, джентльмены, что объект вот-вот возьмут под контроль силы ООН. А еще проблемы в том, что истребители ООН закрыли воздушное пространство над Киевом. И самолеты, скорее всего, ВВС России или Беларуси. Они нас засекут еще на подлете и разорвут в клочья до того, как мы наведемся. А еще мы должны уничтожить объект немедленно. Это значит, атаковать надо днем.

– Охренели они там! – возмутился кто-то из бойцов. – Это же самоубийство!

– Вот именно, – хмыкнул Морган, прокручивая в голове варианты. – Можно сделать так. Я вас оставлю здесь, вы в воздухе мне не поможете, а сам на вертушке попытаюсь подобраться как можно ближе к цели и выпустить ракеты. А вы потиху проберетесь по земле к польской границе.

– Ты что, босс? На истребителях радары бьют на 250 километров. Они наш «стелс» засекут, еще на подлете. И тебе конец, и вертушке, и пилотам. Это самоубийство, босс.

– Да пошли они нахрен со своими приказами, – возмутился еще один боец. – Мы одна команда и тебя не бросим. Или вместе сдохнем, или вместе свалим. Так, ребята?

Оперативники в отсеке одобрительно загудели.

– Ладно, девочки, не верещите, – агент сделал решительный жест рукой. Дайте подумать.

В это время ожила связь с центром.

– Группа «Зулу», подтвердите прием приказа. Немедленно приступить к воздушной атаке на объект. Подтвердите прием приказа.

Поправив гарнитуру, Морган медленно обвел своих бойцов тяжелым взглядом. Те один за другим отрицательно закивали головой.

– Валить надо отсюда, босс, – тихо прошипел один из оперативников. – Мы ведь давно хотели перекинуться в частную военную компанию. Сейчас самое время.

– Разрешите высказать свое мнение, сэр, – приняв решение, послал Морган в эфир сообщение, не зная, кто на том конце связи. Может, сам директор Хастер.

– «Зулу-мастер», немедленно приступите к выполнению задания! – получил он в ответ.

– Разрешите высказать свое мнение, сэр, – с вызовом повторил цэрэушник, понимая, что система кодирования сделает его голос бесцветным и лишенным всякой интонации.

– Разрешаю, – послышалось после небольшой паузы.

– Идите в жопу, сэр, – прокричал в усик микрофона Морган, и оперативники в салоне самолета разразились одобрительными криками.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! – Хастер в порыве неконтролируемой злобы смахнул с рабочего стола несколько папок с документами, планшет и пару телефонов. – Как он мог! Сука! Изменник! Где он? Наведите на него юков10, ооновцев, кого хотите. Я хочу, чтобы его скальп висел у меня в кабинете!

– Сэр, позвольте напомнить мне, что у агента Моргана практически невидимый «Black Hawk» последней модификации, который стоит почти тридцать миллионов. Вернее, стоил три года назад, когда доллар еще что-то значил, – неодобрительно посмотрев на разбросанные по полу листы секретных документов, ответил куратор украинской операции.

– Знаю! Знаю, черт возьми! – директор ЦРУ поправил галстук, как бы давая понять, что короткий приступ истерики закончился. – Свяжитесь с нашей станцией в Варшаве. Пусть подключат поляков, может они смогут засечь Моргана на пересечении границы. Ведь куда-то же ему надо будет лететь.

– Он может лететь куда угодно. С этим вертолетом его примут в любом месте. Наиболее вероятные направления – Турция или Балканы. Там сейчас рассадник наемников. Думаю, именно туда он и направляется.

– Ладно. Сделайте все возможное, – Хастер нагнулся и подобрал с пола спутниковый телефон. – А я пока свяжусь с Локартом.

Когда куратор вышел, директор обхватил голову руками. Как? Как со славянами удавалось работать его предшественникам десятки лет назад? Как удалось развалить Советский Союз, Варшавский договор? Как подобрали под себя Украину? Как втянули в войну Москву? Если бы этот украинский спецназовец действовал, как ему было предписано, все бы прошло по плану. Если бы…

– Дуглас, дружище, – Хастер, стараясь выглядеть как можно более уверенно, взглянул на экран, на котором появился министр обороны. – У нас возникли маленькие проблемы.

– Знаю, – Локарт, вопреки ожиданиям, был спокоен, только казался более задумчивым, чем обычно. – ООН высадился в Киеве и, скорее всего, уже контролирует заряды.

– Послушай, может можно еще что-то сделать, – Хастер с надеждой взглянул на министра. – У нас же есть активы в Польше, Болгарии. Пару крылатых ракет решат все. Ооновцы пока не добрались до склада, они высадились в другом аэропорту. У нас есть еще время. Давай нанесем удар и уничтожим склад на базе спецназа. Скажем, что ракету запустили поляки.

– Не получится. Наши пуски засекут русские. А ракеты собьют истребители, контролирующие пространство над Киевом. Своим ударом мы только обострим обстановку.

– Но что-то же надо делать. Через несколько часов об этом будет знать Уолберг и тогда нам конец.

– У тебя есть контрактники в Киеве… Может штурм?

– Ты шутишь. Их всего рота. Против батальона спецназа, которому наверняка окажет поддержку авиация ООН.

– Тогда остается одно, – пожал плечами Локарт. – Валим все на твоего человека. Он – террорист, вошел в сговор с командованием базы Киртлэнд, совместно они совершили нападение на хранилище, завладели ядерными зарядами и хотели продать их юкам.

– Эй, эй, а Министерство обороны тут вроде бы не при чем? – Хастер с вызовом посмотрел на министра. – Так не пойдет. Мы в этом дерьме вместе. И вместе будем его расхлебывать.

– Не совсем так, Шон. Операцию организовал и провел ты, своими силами. Даже офицеров с ядерного центра в Киртлэнде вербовали твои люди. Морган твой. Ты все это время контролировал заряды. Полякам отдавал приказы тоже ты. Все, кто участвовал в деле с моей стороны, благополучно застрелились еще три года назад.

– Ты скотина, Дуглас! – тихо сказал Хастер, понимая, что оказался загнанным в угол. Министерство обороны сейчас контролировало практически всю страну, и тягаться с Локартом по силе и влиянию было бессмысленно.

– Не надо, Шон. Ты начал игру и проиграл, – сухо улыбнулся с экрана министр. – Хочешь совет? Пока это дерьмо не влетело в вентилятор, собирайся и вали из страны. Средства и возможности у тебя есть. Я тебе мешать не буду. Думаю, суток тебе будет достаточно. Авиакатастрофа над океаном нас полностью устроит. Обещаю, что не буду слишком уж усердно искать остатки твоего самолета.