На окраине Галактики. Избранные фантастические рассказы. Том первый
- -
- 100%
- +
– У меня есть предложение, – быстро начала Джулия Реверс. – Мы слишком долго ждём, нужно изловить одну тварь и вспороть ей брюхо! Скорее всего нашлись бы химические средства для отравления этих крыс!
– Спокойно, Джули, – ответил Мирный, – Настанет день, и мы изловим заков в достаточном количестве, чтобы испытать наше умение изготавливать достаточно крепкие яды. Пока позволить это мы себе не можем. Они хорошо взаимодействуют друг с другом, мы просто подставимся, пока мы не готовы бороться открыто.
Все угрюмо молчали. Тогда Ярослав спросил у шведа Стивенсона:
– Стиг! Ты как-то обмолвился о влиянии жизненного пространства на любых существ. Мне тогда показалось, что ты задумал что-то проверить, но потом продолжения от тебя не последовало. Давай попробуем обсудить тему. Мне она кажется интересной.
– Не знаю даже, как к этим тварям подойти, – ответил Стивенсон. – Просто я подумал, что земляне не выдержали резкого изменения климата и погибли. Тоже и с животными произошло. Представил я, что на Марсе живут какие-то существа, приспособившиеся к суровым условиям Красной планеты. Закрыли бы им Солнце – они тоже жить не смогли бы. И для всяких насекомых можно найти условия для смертельного исхода.
– И ты предлагаешь для заков такие же условия создать? – подытожил Мирный.
– Ну конечно! Только какие выбрать? Вот вопрос!
– По-моему, условия для гибели заков прямо противоположны тем, что они для нас создали! – заявил грек Николас. Он влился в группу только на днях и не все ещё с ним были знакомы.
– Наверное, мы думаем одинаково, – Мирный улыбнулся, остановив движением руки вспыхнувшие споры. – Если создать условия, при которых жили земляне – яркое солнце в зените, синее небо без облаков, то закам не поздоровится! Так?
– Примерно! – согласился молодой грек. – Только как этой цели достичь? Убрать бы чёрный ядовитый туман, покрывший Землю на несколько дней, и заки не успели бы приготовить свои корабли, остались бы подыхать и подсыхать на солнышке.
– Вы считаете, что, испортив механизмы на борту кораблей-астероидов и очистив атмосферу, мы добьёмся успеха? – просияла Реверс.
– Похоже, что в этом направлении нам и надо поработать, – согласился Ярослав Мирный.
В очередной вылазке Гленн и Громов добыли для базы титановый экранированный от радиоволн контейнер с одним пришельцем. К счастью, следов тревоги в царстве заков земляне не обнаружили. И смогли испытать на единственном экземпляре главное предположение группы Мирного. Создали в контейнере условия ясного солнечного дня и выдерживали там зака сутки. Приборы зарегистрировали полное замирание активности внутри контейнера. Изучение мёртвого пришельца показало, что путь нащупан верный. Теперь предстояло выполнить два исследования: найти возможность очистки атмосферы планеты, а также приготовиться к ликвидации кораблей пришельцев, причём в очень короткие сроки, чтобы они не смогли воспользоваться оставшимися на кораблях механизмами воздействия на людей и саму Землю.
ИЮНЬ. Ямодо собрал группу физиков для поиска безвредных для планеты способов уничтожения кораблей-маток. Многокилометровые астероиды требовали гигантского количества взрывчатых веществ. В распоряжении землян находились достаточные ядерные арсеналы. Но использовать их с угрозой дополнительного заражения планеты никому не хотелось. Это было крайнее средство, исключительное…
– Думаю, если доставить внутрь кораблей и разместить в центральной точке расчётную массу изобретённого военными и накопленного в своё время силлурина, – предложил на встрече Ямодо, – то одновременный взрыв будет началом решения нашей проблемы. Даю вам несколько дней для расчётов: сколько нужно заряда на каждый из трёх объектов. Потом проверим наши возможности. Если силлурина не хватит, то придется комбинировать с ядерным запасом.
Работа предстояла огромная. Никто из землян не имел представления о массе внезапно свалившихся астероидов. Только двое из них посетили одного из загадочных гостей из космоса. Точных замеров не было, пришлось полагаться на произведённые ранее замеры каменных пришельцев. Это было выполнено во время приближения кораблей к планете. Масса астероидов было весьма значительна. Запасов силлурина было недостаточно для атаки. К тому же земляне пока не могли найти возможность доставить взрывчатку внутрь двух кораблей, расположившихся в Австралии и в России. Около этих кораблей было повышенное движение заков, здесь они продолжали строительство своих таинственных убежищ под поверхностью, видимо готовились полностью уйти от возможного солнечного воздействия.
Исследователи были в затруднении. Кроме усложнившейся задачи уничтожить корабли, не было решения по зачистки атмосферы Земли. Количество воздуха не изменилось, миллиарды и миллиарды тонн атмосферы, загрязнённой космической пылью с кораблей пришельцев, предстояло за считанные часы отфильтровать, чтобы проникли потоки живительных солнечных лучей. В принципе, пыль постепенно должна осесть на поверхность под действием силы тяжести, но никто не мог определить, сколько времени потребует этот процесс…
Потянулись долгие дни исследовательских работ. Принимались к проверке самые неожиданные предложения. Прошла неделя, затем другая, за ней – третья… Решения не было.
ИЮЛЬ – АВГУСТ. Мирный пригласил Ямодо на совещание группы в конце первой недели месяца. Короткий доклад на японца впечатления не произвёл.
– Я вижу одно: вы явно повесили носы, не видите дальнейшей перспективы. С другой стороны, все земляне, прячущиеся в этих катакомбах, не знают решения. Пройдет несколько месяцев, и все мы исчезнем… Умрём с голода, от недостатка чистого воздуха, от разных болезней. Без борьбы отдадим свою планету! Но безвыходных ситуаций в принципе не бывает, есть только недостаток знаний. На какое количество силлурина вы рассчитываете?
– Военные предлагают всего две тонны, – ответил Мирный, – они работают над следующей партией, но очень медленно: из-за отсутствия нужного оборудования. На лабораторном оборудовании много не сделаешь!
– У меня есть предложение! – обратился к присутствующим Николас. – Мы ежедневно рассматриваем проблему с одной стороны: взорвать корабли. А если попробовать устроить взрывы в местах управления кораблями, там, где сердце кораблей. Может, этого окажется вполне достаточно? Для такой диверсии силлурина должно хватить!
– Точно! – заметил Мирный. – По несколько сотен килограмм новой взрывчатки заложить хватит.
– А что? При отсутствии других вариантов – этот ничем не хуже, – согласился Стивенсон.
Ямодо предложил ещё раз продумать все детали, найти неприметный способ доставки силлурина внутрь кораблей-гигантов, а также обеспечить одновременность взрыва:
– Думаю, не зря сегодня мы собрались! Возможно, мы нашли верное решение. К тому же времени осталось слишком мало, чтобы его оттягивать. Пора приступать к активным действиям, хотя необходимо по-прежнему принимать меры к максимальной осторожности. Наблюдения за внешним миром показывает, что заки уже ведут себя абсолютными хозяевами. Здесь-то они и просчитаются, позволят подготовить возможность диверсии.
Он попрощался с присутствующими и, пожелав удачи, ушёл.
Лазутчики Гленн и Громов собрали на помощь крепких ребят и загрузили в геликоптер три сотни килограмм силлурина, упакованного в пластиковых коробках, приготовили настроенный на первое сентября микровзрыватель, и на следующий день вылетели в окно у границы с Канадой, направляясь по знакомому пути. Попав внутрь корабля-матки, пилоты ещё раз обошли узкие пещеры и, наконец, обнаружили нечто подобное сложному техническому сооружению за толстой полупрозрачной стеной. Обычного входа не оказалось, поэтому было принято решение перевезти коробки со взрывчаткой прямо к стене с просматриваемыми внутри механизмами и заложить их метеоритными осколками, которых вокруг было множество. Несколько часов на примитивных тележках возили груз и приспосабливали взрыватель. Домой вернулись уставшие, но весьма довольные. Никакой тревоги заки не подняли, видимо, действительно не предполагали, что часть землян жива и может что-то предпринять для своего освобождения.
В течение трёх недель все корабли пришельцев, до единого оказавшиеся без хозяев и охранных устройств, были «заминированы». Земляне поджидали 1 сентября 2013 года с большой надеждой.
СЕНТЯБРЬ. Они дождались сентября, но никаких сигналов о взрывах не было, поскольку отсутствовали необходимые датчики. Можно было только догадываться, что группа Мирного сработала правильно, взрыватели воспламенили силлурин в один и тот же миг на всех кораблях-матках – в 10 часов по Гринвичу. Первые дни продолжались, как всегда. Исследования шли своим ходом. Главной заботой последнее время у группы физиков было тщательное изучение найденного пустым недалеко от земного шлюза летательного аппарата заков. Движитель, смонтированный внутри, работал на принципах, о которых земляне даже не подозревали. Об использовании внутриядерной энергии вещества они могли только мечтать. И теперь эти мечты сбылись! Устройство оказалось настолько простым в изготовлении, что физики сразу приступили к работе над оружием возмездия – изготавливали для пленников подземелий легкие лучемёты, которыми несложно вести простую атаку против расплодившихся заков.
Пятого сентября Исия Ямодо собрал руководителей всех групп.
– Похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки! – заявил он довольным голосом. – При вылазках на поверхность исследователи начали обнаруживать трупы заков. Более того, небо стало понемногу проясняться!
– О взрывах что-нибудь известно? – не удержался кто-то из присутствующих.
– Нет! Пока воздержимся ещё несколько дней, не будем рисковать людьми. Полёты сейчас, скорее всего, опасны, заки обеспокоены, и чувствуются их многочисленные передвижения по Земле большими стаями, а также перелёты на значительные расстояния. Что-то явно происходит. Сложность ещё в том, что компьютеры перестали переводить переговоры заков, причины мы не знаем.
В середине сентября все инопланетные захватчики погибли. Над Планетой вновь сияло Солнце, люди вышли на поверхность и смогли свободно дышать чистым родным воздухом. Для человечества наступила новая Эра…
Июль 2011 г.На окраине Галактики
Пульсолёт выглядел мрачно. Лучи света, направленные на него LK, освещали весь корпус межзвёздного странника. Никаких признаков жизни внутри не обнаруживалось, хотя моряне, случайно наткнувшиеся на него в этом необитаемом районе Галактики, дежурили по очереди у экранов обзора уже пятые сутки. Расстояние до пульсолёта не превышало двух километров, что было довольно опасным, учитывая возможности находящегося перед ними летательного аппарата.
Корабельный компьютер морян сразу определил тип и время создания сверкавшей невдалеке техники. Не подлежало сомнению, что пульсолёт был изготовлен на одном из спутников Сатурна – Титане – не позднее двух столетий назад. Эта серия была тогда в моде, звездолётчики на такого рода механизмах могли забираться в бесконечные дали Вселенной и возвращаться после открытия Новых миров. Чаще всего миры представляли собой чёрные холодные планеты, либо раскалённые звёздные шары, даже не имеющие вокруг себя планетных систем. Из живой органики были найдены в разных концах бескрайнего космоса только мхи на скалах в Зоне жизни у звёзд, похожих на Солнце. Земляне постепенно привыкли к мысли, что они одни во Вселенной и постепенно снизили активность в её изучении.
Моряне всё это знали, они часто находили заброшенные землянами звездолёты, отходившими свой срок. Встречались и корабли с погибшими экипажами. Помочь землянам не представлялось возможным, на планете Мора, находившейся в четырёх световых годах пути от Солнца, жизнь развивалась совсем по другому сценарию, чем на Земле. Каждый из морян представлял собой сгусток энергии, которую ещё не открыли земляне, да скорее всего и не откроют, не успеют, Солнце вспыхнет гораздо раньше…
LK обратился к дежурившему с ним 3G, предложив начать действия с пульсолётом, необходимо было убедиться, что люди на борту мертвы. Тогда можно превратить этот мусор в излучение и продолжить путь дальше. Моряне направлялись в соседнюю галактику – Туманность Андромеды – к своим инициаторам, к тем, кто миллионы лет назад основал колонию у Проксимы Центавра. Земляне назвали бы их родителями, праотцами или ещё как-нибудь. Задержка в пути не имела значения, время для морян не существовало, они просто пользовались им для удобства сравнения при контактах с другими формами существования материи в необозримом космосе. Иногда это помогало во время оказания помощи гибнущим средствам передвижения на Земле, при ликвидации последствий неосторожных военных конфликтов, а также для их предотвращения. Морян удивляла тяга белковых жителей Земли – этой красивейшей в ближайшем космосе планеты – к необходимости организации массовых уничтожений себе подобных, к терактам, к всепланетным угрозам насилия, к нападениям на слабого, а иногда, используя эффект внезапности, и на более сильного противника. Земляне очень легко создавали себе объекты для нападения и, если бы не гуманная деятельность, проявляемая морянами, их вид, как живых существ в обитаемом мире великих просторов вселенной исчез бы сотни лет назад.
3G согласился действовать немедленно. Они совместно выбрались из шлюпки и сразу же очутились у пульсолёта, пытаясь найти вход.
* * *
Странные картины преследовали Вано во сне. Ему чудилось, что Софико была с ним на борту, и больше они не ругались, как раньше перед расставанием. Она весело напевала любимые их сыном детские песенки и накрывала на стол в кают-компании. Вано очень нравилось наблюдать в такие минуты за женой, он следил за каждым её движением, любовался фигурой и прекрасным лицом. Подобного уже давно у них не было. Рваные ритмы жизни космолётчика не позволили создать нормальную и спокойную обстановку в семье. И бросить работу Вано не смог, несмотря на уговоры своих родственников и родителей Софико. Сынишке только исполнилось три года, когда супруги вдрызг разругались и расстались навсегда. После двух вылазок к спутникам Плутона Вано принял приглашение войти в состав отряда десантников, отправляющихся в разведку к звёздам в центре Галактики.
Спутником Вано оказался никогда не унывающий Джек Гарнер. Его путь в астронавты начался с увлечения разными теориями о зарождении жизни на Земле и на других планетах. Он точно был уверен в наличии белковых существ с развитой самоорганизацией на планетах, расположенных у звёзд, близких по типу к нашему Солнцу. Однако первые глубокие рейды землян в далекие просторы Вселенной разочаровали американца, нужных инопланетян нигде не оказалось. Говорить землянам оставалось только с самими собой. Но Гарнер не спроста попал в экспедицию, его вечно радостная физиономия мелькала на всех форумах с докладами о самых последних исследованиях космоса и новейших теориях образования жизни. Почти всегда Джек выступал на таких сборищах с оптимистическими комментариями и был на виду у руководителей центрами подготовки к спецрейсам по программе изучения внеземного разума. Семьи у него не было, и на борту пульсолёта он оказался вполне логично.
Лететь спаренному экипажу предстояло не очень далеко, всего за 150 парсеков к одной из звёзд Змееносца. В ту сторону уже направлялся десять лет назад звездолёт, но связь с ним после годичного полёта прервалась и больше не возобновлялась. Компания, отправившая звездолёт, посчитала его погибшим и снарядила новую экспедиция уже на новейшем, испытанным в пределах солнечной системы пульсолёте. Через три месяца полёта сквозь пространство у пульсолёта отказал двигатель.
Джек с Вано в момент аварии лежали в анабиозных ваннах и сразу, конечно, ничего не могли предпринять. Очень тяжёлый подъём после летаргического сна, переход организма к режиму бодрствования потребовал значительного времени. Уже в рубке корабля астронавты поняли, что им ужасно не повезло: двигатель восстанавливать было поздно.
– Аминь! – сказал Джек Гарнер и посмотрел на Вано. Тот только усмехнулся:
– Мне, как всегда, не повезло! Теперь у нас появилось время для неспешного уничтожения запаса провианта… Думаю, на это уйдёт три-четыре года. Хватит времени переброситься в картишки.
– Да, – согласился Джек, – а если ещё и поспим, то протянем больше.
Как и предусмотрено космическим уставом для подобных случаев, астронавты подали аварийный позывной с координатами и вновь улеглись в кабины для сна. Уже засыпая, Вано Сванидзе смотрел на фотографию Антона, приклеенную к крышке камеры анабиоза, вспоминал последнее свидание с сыном. Было тёплое лето, мелкий песок под ногами и лазурное море перед ними…
Внезапно Вано почувствовал какое-то изменение в окружающем камеру мраке, через плекс была заметна лёгкая вспышка света. Астронавт успел отключить механизм погружения в сон.
* * *
– Что? Уже пора вставать? – удивился Джек, обнаружив в раскрытой камере своего напарника. – Кажется, будто только что глаза закрыл.
– Поспать мы с тобой ещё успеем! – тихо проговорил Вано, приложив палец к губам.
– Случилось что-то? – понял Гарнер и быстро начал процедуру расставания с анакамерой.
В рубке они уставились на экраны внешнего обзора. Не очень далеко от пульсолёта зависла обычная – с мерцающими иллюминаторами – тарелка из старинных рассказов про НЛО или UFO. Если принять её размеры в пределах десяти метров, то тарелка была в паре минут лета на аварийном скутере.
– А жить-то стало интересней! И давно она здесь? – спросил Гарнер, не совсем опомнившийся от внезапно прерванного сна, обычно он в анакамере отключался моментально.
– Не знаю. Мы же с тобой за окрестностями после аварии не следили. За несколько дней определились с положением дел и подготовились к бессрочному полёту в пустоте. Так что объект мог прибыть не раньше произошедшей аварии. Но главное не в этом, объект может и фантомом оказаться. Другое меня волнует: перед отбытием в продолжительный сон мне что-то почудилось, как будто мелькнула вспышка света в помещении. Я сразу же отключил автоматику сна и выбрался сюда. Тогда-то и разглядел попутчика…
– Действительно, попутчик на скорости света, – проворчал Джек, пытаясь увеличить на мониторе размеры тарелки, но это не удавалось. – И что нам теперь делать, дружище?
Вано пожал плечами:
– Я видел вспышки света в переходах корабля, когда торопился в рубку. Они могут быть уже здесь, с нами.
– Ещё чего не хватало! Выходит, наши планы могут быть нарушены? И мы проживём на сотню-другую лет меньше, чем полагали?
– Как знать… – Сванидзе казался озадаченным выводом Джека. – В конце концов, нам-то теперь всё едино, сколько пробыть в этом мире. От первой экспедиции ничего не осталось, видимо, то же произойдёт и с нами. Возможно, здесь какой-то контрольный пост, после которого полёты запрещены, а?
Гарнер возмутился:
– Шутишь, что ли?
Он вгляделся в экраны, показывающие внутренние помещения пульсолёта.
– Тебе не кажется, что свет на корабле стал значительно ярче?
– Так я же тебе и толкую, что вспышки видел. Наверное, попутчики приступили к нашему погребению. Разожгут костёр на окраине Галактики такой, что самим мало не покажется. Но расстояние до их лодки невелико, она тоже может спалиться…
Предпринять что-нибудь астронавты даже не пытались. Что происходило на соседнем «объекте», как назвал тарелку Джек, и что происходит сейчас на пульсолёте – они даже не догадывались, просто сидели за пультом и молча ждали.
Изменения произошли довольно скоро, и получаса не прошло, как в центральном переходе звездолёта мелькнула светло-зелёная вспышка и через все экраны помчались какие-то сгустки света из всех цветов радуги.
– Ух ты! – только и успел промолвить Сванидзе.
– Что это было? – воскликнул Джек.
– Ну, ты спросил! Видимо, зелёные человечки…
На экране внешнего обзора от пульсолёта до «объекта» на короткий миг протянулась тонкая полоса света и исчезла. Больше снаружи ничего не менялось, тарелка всё также мерцала своими иллюминаторами.
– Может, их тоже посетим? – в шутку спросил Джек.
– Конечно надо, тоже им бомбу подложим. Жаль движок накрылся, не успеем до взрыва исчезнуть.
Джек Гарнер внимательно изучал приборы, пробежал руками по клавиатуре бортового компьютера.
– А ты знаешь, дружище, – задумчиво сказал он вдруг, – похоже, движок-то наш живой! Его остановка была простой случайностью…
– Мы же вместе всё проверили тысячу раз! – не поверил Вано. Он взглянул на пульт и убедился в правоте напарника: светодиод, указывающий состояние главного двигателя пульсолёта, из красного превратился в зелёный. – Это просто чудеса!
– Я всё протестировал, – стараясь быть спокойным, проговорил Джек Гарнер, – мы можем лететь дальше!
Вано смотрел на «объект» и какое-то время молчал, затем сказал:
– Благодарить зелёных человечков не будем?
В этот самый момент тарелка исчезла. И Гарнер, заметив это, чуть слышно пробормотал:
– Похоже, мы опоздали с благодарностью!
Май 2013 г.Неожиданный Жуков
Мы всегда считали Максимку Жукова из 3-го Б немного свихнутым. То у него папа куда-то пропадает на несколько дней, то старший брат вместо армии очутился в далекой Грузии и очень долго его оттуда не могли вернуть из-за событий в Северной Осетии. С самим Максом тоже бывали непонятные истории, о которых неделями говорили в школе. Хотя он учился в параллельном классе, то есть был нашего возраста, мои одноклассники с Жуковым не дружили, а зачастую давали ему хорошего тумака. Да и как не дать тумака парню, который однажды на перемене уставился в окно и простоял так все десять минут, а на уроке заявил у доски, что видел у дома напротив школы шикарный «Мерседес», из которого вышла Алла Пугачева с Галкиным и свернули в нашенский Салон красоты. И это у нас – в занюханном Хрюпорецке! Не слушая учителя, все сбежали с урока смотреть на улицу и, конечно, никакого «Мерседеса» никому не посчастливилось увидеть. В нашем городе кроме двадцать раз перекрашенного «Запорожца», принадлежащего директору школы, других машин отродясь не было. Но новость разнеслась очень быстро, а Макс от своих слов не отказался, даже божился. Здесь ему и врезали по шее достаточно крепко наши Ван и Вась – крепыши, сидящие на Камчатке в моём классе. Удивило всех, что Жуков даже не обиделся, а молча стерпел. Хотя куда ему было деваться, не за папенькой же домой бежать, которого как раз тогда куда-то черти унесли, и не за старшим братом, который из Тбилиси на попутных возвращался.
Хрюпорецк наш насчитывал не более двух тысяч жителей, имел из достопримечательностей только дом престарелых, маленькую церквушку, прилегающее с севера кладбище, да нашу школу, где училось на удивление много народу. Правда, некоторые по два-три года в одном классе науки познавали, да ещё с окрестных деревень детишек временами набиралось много. А когда была сильная пурга или трескучие морозы, то школа выглядела просто пустынной, по ней бродили несколько пацанов с ближайших домов и три толстые пёстрые кошки из хозблока.
Я закончил учиться вместе с Максимом Жуковым и выпало нам в районном центре поступить вместе на химический завод, производящий всякие вонючие удобрения. Не очень приятная, скажу я вам, работа, но жить как-то надо было, что-то родителям на пропитание посылать. С ихней пенсией, которую председатель правительства постоянно и уверенно увеличивает, можно было дать хорошего дуба, а мы старались как-то своих поддерживать, хотя зарплату платили не всегда, однажды даже выдали мешками, заполненными этими погаными удобрениями. Мы долго не знали, что с ними делать, но, когда запах под окном общежития сильно усилился и соседи перестали скрывать свои намерения насчет нас, я сходил к одному очень продвинутому городскому деятелю Нодару Гольдфарбу, начинающему в те дни свой малый бизнес с отходами производства. И как ни странно, здесь нам с Максом крупно повезло. Деятель откопал древнего профессора из самой Москвы, который примчался, получив образцы нашей случайной зарплаты, плотно запечатанные в целлофановый пакет. Он долго и радостно ходил вокруг кучи удобрений, иногда как бы приплясывал. Мы взирали на удивительное зрелище из окна до тех пор, пока профессору не стало дурно, и он на эту кучу упал мордой вниз. Поднялся переполох, оказывается за москвичом наблюдали не только мы, но и другие жители, а также пригласивший профессора деятель Гольдфарб. На следующий день ни нашей законной зарплаты, ни весёлого профессора, ни самого Гольдфарба мы не увидели. И что самое интересное – с того дня мы их больше вообще никогда не встречали, но перед контактом с основной массой протухших удобрений профессор передал нам с Максом довольно изрядную сумму денег, которая с лихвой компенсировала все наши недомолвки с заводом удобрений. С той поры завод наш стал работать очень прибыльно и зарплату всегда выдавали своевременно.