НИИ ядерной магии. Том 3

– Видел, как она загорелась! – рявкнул Алесандр, пытаясь вновь обойти Лиса, но тот снова и снова преграждал дорогу, ловко прыгая между стволов деревьев.

– Кричала? Сама побежала куда? Да погоди ты, бесы тебя дери в самых неудобных смыслах!

Лис встал на задние лапы, упёршись в Александра передними и заставив наконец-то остановиться. Мужчина едва мог перевести дыхание – адреналин бил ему в голову, и контролировать себя было кошмарно сложно. Но слова Лиса, будто ростки, пробившиеся через асфальт, всё же добрались до его сознания.

– Нет, – сообразил он. – Молчала и не двигалась.

– Ну, а я что говорю! Хе-хе.

– Но как же… – Александр снова устремил взгляд на бушующее пламя, в нём угадывался женский силуэт.

«Господи, пусть я всё ещё сплю, и сейчас начнётся новая временная петля» – взмолился он мысленно.

– Дыши давай, дыши, – подсказывал Лис.

Он всерьёз переживал за друга, не уверенный, что человеческое тело может вообще справиться со всем, что выпало на его долю. Лис даже не сильно удивился бы, разлетись Александр сейчас на атомы – это хотя бы означало бы свободу для него.

– Слушай своего друга, Са-шень-ка, – раздался звонкий девичий голосок совсем рядом с ними. – И дыши, Бога и богов ради, вздымай свою красивую грудь под этой мокрой-мокрой одеждой.

Сияющие полупрозрачные руки обвили его со спины, сразу забрались под футболку. Александр ухватил незнакомку за запястья и дёрнул их от себя, но не преуспел – руки были будто каменными, он не смог сдвинуть их и на миллиметр. Впрочем, они действительно выглядели так, будто неизвестный мастер выточил их из горного хрусталя. Хотя ощущались руки будто человеческие: были тёплыми и нежными. Они дарили приятные прикосновения, особенно после ледяной речной воды.

– Обожаю, – мурлыкала девушка за спиной, пробираясь выше, – когда вы, люди, говорите одно, а тело ваше – ровно противоположное.

– Что ты несёшь, – процедил Александр сквозь зубы.

Он с первой секунды понял, с кем имеет дело. И довольствия эта встреча ему не доставляла.

– Ты весь такой неприступный, Са-шень-ка, а сам вон как рад меня видеть, – раздался звонкий смех, а руки погладили грудь Александра: нежно проскользили от плеч к центру, круговыми движениями прошлись по затвердевшим соскам, погладили ключицы.

– Я только что из холодной воды, – прорычал он и попытался вырваться, но снова неуспешно.

– Ох, да что ты говоришь, Са-шень-ка? Такой непоколебимый, такой верный. Обожаю.

Она наконец-то выпустила его из каменной хватки и, будто серебристая колибри, изящно обогнула его, не потревожив своим движением ни листик, ни травинку.

– Что происходит, духи? – спросил Александр.

Его совершенно не волновало то, как она трогала его только что, как зацепила пояс на джинсах перед тем, как окончательно отпустить. Это всё было несущественно.

– Ой, ты же не знаешь. У нас теперь появилось имя, – заулыбалась девушка.

Она была, как и всегда, совершенно очаровательной. Изящное гибкое тело, красивое даже в своём неестественном хрустальном облике. Соблазнительный наряд, едва ли прикрывавший тело, полные приоткрытые губы и то, как она касалась себя, то проводя кончиками пальцев по пышной груди, то задевая ткань на бёдрах, задирая её непозволительно высоко – всё это выглядело не просто привлекательно. Будучи самой магией, духи принимали обличие, в котором им никто не мог бы отказать. Никогда. Кроме всего одного раза.

Девушка постепенно розовела, тело её становилось всё меньше похожим на хрусталь и всё больше приближалось к обычному человеческому. На вид, конечно.

– Имя? И какое же?

– Хытр, – девушка изобразила смущение, но наклонилась при этом так, что её колышущаяся грудь никакому смущению места не оставила.

– Хорошее имя, вам подходит, – невозмутимо ответил Александр.

– Спаси-и-ибо, Са-шень-ка, – девушка даже запрыгала на месте и захлопала в ладоши.

Мужчина же смотрел на неё с каменным выражением на лице, не реагируя ни на какие новые попытки отвлечь.

– Ну что ж, – девушка тоже приняла мало-мальски серьёзный вид. – Тебе, должно быть, интересно, что случилось?

– Да.

– Ну, случился поцелуй, – она пожала плечами, – которого быть не должно было, вот и результат. Но ты не переживай, – она замахала руками, видя, что он снова готов взорваться. – Я знаю, что это она тебя поцеловала, а не наоборот.

– Это имеет значение?

– Конечно! Ты и вовсе её оттолкнул, мой хороший рыцарь. Я всё видела.

– Тогда какого беса?! – рявкнул он.

– Ну это автоматическая история, – отмахнулась Хытр. – Губы соприкоснулись – файер-шоу началось.

– Это не чат-бот, Хытр, а жизни людей!

– Ой, ну чего ты начинаешь, сладенький, – она закатила глаза. – Всё нормально же.

Александр сделал три глубокий вдоха, чтобы успокоиться, и заговорил вновь:

– Раз знаешь, что не моя вина – исправишь?

Она задержала взгляд на мужчине, сцепив руки за спиной. Спустя несколько секунд охнула и снова закатила глаза:

– Ой, зануда. Исправлю. Пошли.

Она побежала вперёд, подпрыгивая и кружась, похожая на потрясающей красоты лесную нимфу. Александр пошёл следом, а Лис попытался было нырнуть в кустарник в стороне, но звонкий голосок его окликнул:

– И ты, странное отродье, тоже с нами иди, если хочешь в мире жить со своим человеком.

Лис фыркнул и, с тоской поглядев на спасительные заросли, засеменил следом. Александр шагал, с трудом заставляя колени сгибаться. С каждым пройденным метром его накрывала всё большая и большая паника. Неужели не уберёг? Неужели не справился? Он уже знал, что, если Хытр исполнит изначальную свою угрозу и не примет его оправдания, для его самого всё тоже будет кончено. Смерть Фимы он не сможет ни пережить, ни простить себе.

Приблизившись, Александр смог разглядеть за огненными всполохами её лицо. Она выглядела удивлённой и испуганной, но на этом всё. Она не выражала ни ужаса, ни боли. Изо рта не вырывался крик, а кожа не краснела, на ней не вздувались волдыри. Фима всё ещё держала руки поднятыми, будто обнимала Александра всего мгновение назад. Казалось, что девушка просто замерла, а время вокруг неё остановилось.

– Ц-ц, своевольная девчонка, – заворчала Хытр, обходя Фиму по кругу. – Всё-то ей неймётся.

– Ты уберёшь огонь?

Хытр в очередной раз закатила глаза, вздохнула:

– Уберу. И память ей подправлю, незачем помнить последние минут десять, согласен?

– Х-хорошо, – ответил он, запнувшись. – То есть, поцелуя она не вспомнит?

– Не-а, – отмахнулась Хытр. – Но ты уж не повторяй таких ошибок, снова помогать не стану.

– Ладно.

«До конца дня, сделка действует ещё до конца дня», – напоминал он себе, будто читал спасительную мантру.

– Но у меня есть условие, – Хытр вновь обворожительно улыбнулась, играя пальчиками с языками пламени.

– Мы оговорили все условия на моём Ритуале.

– Ага, и среди них было чёткое правило: никаких поцелуев. И что мы имеем?

Александр прикусил щёку изнутри, подавляя гнев. Кивнул:

– Хорошо, какое?

– Один поцелуй. Всего один поцелуй, и твоя возлюбленная ведьмочка очнётся без единого ожога, цела-целёхонька. По рукам?

Александр никогда не понимал сексуальаной тяги духов к людям. Такая связь редкостью не была. Чаще всего то были разовые встречи, но иногда ведьмы и колдуны влюблялись в духов, и это всегда была история с грустным концом. Потому что духи любить не умели, и единственное, что им нравилось – это соблазнять, забирать и подавлять.

Все подростки магического мира в какой-то момент слышали зов из леса – то духи призывали на службу. Кто-то уходил в лес на день, кто-то – на неделю. Александр провёл в услужении духам три месяца. В конце концов его отпустили, но духи не раз упомянули, что он так и не ощутил настоящую связь с магией. Вновь эту же критику он услышал в свой двадцать четвёртый день рождения, когда вступил в ритуальный костёр. Тогда его тоже встретила Хытр, и она была очень недовольна тем, что он противится их так называемой особой связи.

– По рукам, – недовольно ответил Александр.

– У тебя такой аппетитный дар, Са-шень-ка, – довольно сказала Хытр. – Наконец-то я его попробую.

Она за мгновение оказалась прямо перед ним и прижалась всем телом.

– Ой, фу, мокрое всё! – воскликнула она и принялась стягивать с него футболку.

Александр раздражённо подчинился и с ненавистью откинул скомканную ткань в сторону. Хытр выглядела довольной. Она пробежалась кончиками пальцев по его торсу сверху вниз, а потом зацепилась пальцами за шлёвки на поясе и притянула мужчину к себе. Прижалась к нему, обхватила за шею и с упоением раскрыла рот ему навстречу. Она не стала дожидаться от него инициативы и сама скользнула языком ему в рот. Поцелуй получился самозабвенным, Хытр ухватила его эмоции, нанизала их на пальцы и ловко жонглировала, заставляя отвечать ей взаимностью. Зарыться в её волосы, положить руку на округлое бедро, прижать тёплое тело покрепче к себе.

Поцелуй длился всего какую-то минуту, и Хытр сама отстранилась. Она выглядела довольной, как сытая кошка. Александр хватал ртом воздух, выходя из помутнения.

– Люблю тебя, мой хороший Са-шень-ка, – промурлыкала Хытр и пощекотала его под подбородком.

Он перевёл затуманенный взгляд ей за спину и увидел Фиму. Она была цела. Огонь пропал, и девушка стояла, сжимая в руках древко метлы. Её глаза блестели, но слёз не было.

«Думает теперь, что я её слёз не достоин, – подумал Александр. – Что ж, так лучше».

Он вновь перевёл взгляд на Хытр и отшатнулся. Глаза её горели голубым, как его собственные во время использования дара. Он тяжело сглотнул и мысленно помолился Богу и богам, чтобы дух не задавала неудобных вопросов. Если его догадки верны – соврать не получится. Девушка вновь начала принимать свой первозданный вид – кожа кристаллизовалась и теряла насыщенность цвета, постепенно становясь хрустальной. В какой-то момент весь кожный покров оказался прозрачным, обнажив нутро. И оно было совсем иным, нежели как у людей. Хытр только похожа была на девушку, но в действительности внутри неё клубилась, перекатывалась чернота. Густой, плотный дым блуждал в хрустальном корпусе. Время от времени в глубине его сверкали молнии – синие, зелёные, жёлтые. Это выглядело завораживающе, чем дольше смотришь – тем сложнее отвести взгляд. Однако, вскоре и эта живая магическая тьма начала терять в красках, пока совсем не исчезла. Хытр вновь выглядела хрустальной феей, речной нимфой.

Это превращение заняло секунд пятнадцать, и никто из присутствующих не посмел даже шевельнуться, наблюдая за духом. Хытр же сладко вздохнула и повела плечами, будто разминаясь. Она обвела полянку взглядом и вдруг воодушевилась, заметив Лиса. Зверь сидел чуть поодаль, но не прятался, помня угрозы духа.

– Ох, точно, Лисик, – замурлыкала Хытр. – Кис-кис-кис.

Она щёлкнула пальцами, и Александр заметил, что Фима вновь замерла на месте. Она и до этого не рвалась в бой, но он чётко видел, как вздымалась её грудь при дыхании, как она моргала и хмурила брови. Сейчас же она будто встала на паузу, ожидая, когда чья-то магическая рука вновь запустит смену кадров.

Лис заворчал что-то невнятное, но приблизился к духу. Хытр присела на корточки и поманила его тонким изящным пальчиком.

– Что же за зверюга ты такая, а, милый друг? – пропела она нежнейшим из голосов.

– А то ты не знаешь, хе-хе.

Лис говорил неприязненно и дёргал губами, скаля зубы.

– Знать-то знаю, только вот что делать с тобой теперь – не ясно. И откуда ты взялся такой расчудесный – тоже.

– Иди куда шла, сестра, а меня в покое оставьте.

– Но мы так скучаем по тебе, милый братец.

– Иди куда шла и там скучай, хе-хе.

Хытр задумчиво погладила Лиса, нежно касаясь шёрстки и ушей, а потом вдруг схватила его за пасть, с силой зажав лисьи челюсти:

– Ты мне не командуй, зверь, – пропела она. – Захочу – и верну тебя в семью силой.

Лис говорил, используя магию, и потому зажатая в тисках пасть не остановила его от ответа:

– И как же ты это сделаешь, хе-хе?

– Уж то не твоя забота, Лисик. Однако, братик, мы добры к тебе и полны любви. А потому вот вам обоим мой дар, – она поглядела своими хрустальным, неживыми глазами на Александра. – Если к завтрашнему рассвету девчонка ваша по-прежнему будет изнывать от любви к тебе, красавчик. И-и-именно к тебе, – акцентировала она. – И если все вы трое живы будете, – дёрнула рукой, чем заставила Лиса коротко заскулить от боли. – Тогда не стану забирать блудного сына домой и разрешу вам, голубки, и дальше землю топтать на пару.

– Ты лучше связь нам открой, хе-хе, – ухмыльнулся Лис. – А остальное мы как-нибудь сами.

Хытр странно посмотрела на него, глаза её сверкнули голубым ярче прежнего.

– Мне пора. До встречи, лучшие друзья Лисик и Са-шень-ка, – она отпустила Лиса и послала Александру воздушный поцелуй. – А зазнобушке твоей я память почистила, но ты больше не шали.

После этого в воздухе послышался звон колокольчиков, который будто призывал присутствующих проснуться. Александр моргнул – и Хытр уже исчезла. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя, и он тут же стремглав бросился к Фиме. Но девушка выставила руки перед собой и сделала шаг назад:

– Тихо-тихо, ковбой, – воскликнула она. – Я, конечно, не права была, что помешала твоему пикнику, но! – она подняла вверх указательный палец. – Но дело очень важное! – Она несколько раз моргнула, будто тоже приходя в себя. – А чего ты мокрый? И полуголый?

Александр вздохнул и непроизвольно издал короткий стон. Лис уткнулся лбом ему в ноги, будто был большим рыжим котом, случайно попавшим в тело семейства псовых. Мужчина растёр лицо руками, выигрывая пару секунд на то, чтобы собраться. Иногда ему казалось, что он не выдержит, его тело просто не вывезет ношу, которую он сам на себя взвалил. Но вершина горы была уже так близко, и огромный камень толкать осталось как будто бы совсем недолго. Так что Александр мысленно досчитал до десяти и мелодично свистнул. Метла прилетела к нему не так быстро, как прежде, но всё же прилетела.

– Давай ко мне, дам тебе разобрать алтарь.

– Откуда ты..?

– Просто полетели, Фима.

– А что с метлой?

Она заметила глубокую трещину, которая, будто змея, извивалась вдоль древка. Александр махнул рукой и, не дожидаясь новых вопросов, подобрал мокрую футболку и поднялся в воздух. Метла работала исправно, хотя явно потеряла в мощности. Девушка растеряно оседлала свою метлу и последовала за Александром. Её тело охватило странное чувство: как будто что-то у неё отняли. Головой она понимала, что ничего подобного не случилось: она прилетела к Александру, вызвала его праведный гнев тем, что фактически выследила его, явно нарушив момент уединения. И вот они летят готовиться к чему-то грандиозному. Ну а то, что он узнал заранее, о чём она хочет его попросить, так у него дар специфический, и в целом он умный парень, и вообще…

– И вообще ерунда какая-то, – проговорила Фима, взлетая над верхушками сосен.

Ветер тут же обнял её ледяными лапами, заставив в секунду продрогнуть. Она взглянула в летевшего чуть впереди Александра: одетый в мокрое, он заметно дрожал.

– Отепла, – шепнула Фима и сделала нужный пас руками.

На глазах его джинсы и футболка высохли, и оба всадника ощутили, как их окутало мягкими тёплыми коконами. Александр обернулся и благодарно кивнул Фиме. Его губы растянулись в улыбке, а в глазах отражалась такая грусть и усталость, что у Фимы дрогнуло сердце. Она задумчиво коснулась губ и вгляделась в мужскую спину перед собой. Её щёки залились румянцем, объяснения которому у неё не было. Она не видела, что Александр повторил её жест: коснулся губ, которые всё ещё хранили на себе ощущения обоих поцелуев.

«Что бы он ни сделал с моей головой, – подумала она. – Про тело забыл».

И это было ей на руку. Ведь она знала простое, но действенное заклинание для восстановления памяти. Несколько раз с его помощью удавалось получить зачёты по скучным предметам, к которым совсем не хотелось готовиться. Достаточно было прописать ответы на билеты дома, а на экзамене активировать заклинание. Потому что тело всё помнит.