Бывшие. Американский папа

Глава 9

АЛЕКСАНДРА

Первым делом набираю Варьке и злюсь. Зачем она сказала Марку, где я? Ей что, заняться больше нечем?!

– Варь, ты что творишь, – нападаю на неё. – Зачем сказала ему, где я? – Мне даже имени его произносить не надо, она и так сама всё поймёт.

– Саша, послушай, – Варя как всегда, не меняя тона, разговаривает ровно и спокойно. – А что, по-твоему, я должна была делать? Как раз забирала Нику из детского сада. Он позвонил, сказал, что находится возле моего дома, а я с ней в этот момент на площадке детской! Счастье, что он нас не заметил! Тебя бы устроило, чтобы он дочь увидел? Ок, в следующий раз так и поступим.

А вот про это в своих эмоциях я не подумала. Я благодарить её должна, а я нападаю, дура.

– Прости меня, Варюш, – иду на попятную. – Просто эмоций через край, – признаюсь честно. – Он приехал, и всё…

– Саш, он такой же. Атаковал меня вопросами. Говорит, приеду, и всё! Про Сашу хочу поговорить. А Ника рядом играет. Я хотела как лучше, поверь.

– Спасибо тебе, милая. Спасибо!

– Саш, может ему лучше узнать про Веронику? Это ведь и его дочь тоже. Разве ты имеешь право скрывать её?

Я резко переключаю тему разговора, делая свой голос твёрдым и отстранённым – так, чтобы Варька сразу поняла: это табу, границы обсуждения здесь чётко очерчены.

Она вздыхает, но сдаётся, не пытается приставать ко мне дальше.

Следующие несколько дней, оставшиеся до встречи с Ксюшей, я намеренно забиваю до отказа: работой, бытом, любыми делами. Лишь бы не оставлять ни секунды на пустые размышления.

Но мысли всё равно прорываются сквозь этот барьер, навязчивые и тревожные. Мне очень нужно поговорить с Ксюшей.

Выяснить, что именно она рассказала Артёму о моём прошлом с Марком. И главное – что Артём мог ненароком ляпнуть ему обо мне… и о дочери.

Чёрт, да я сама виновата! Ведь это я тогда, в машине, когда он притворялся таксистом, первая завела разговор о Марке. Если бы не это дурацкое совпадение – то, что мы оба знали Филатова, ничего бы и не случилось.

А теперь вот пожинаю плоды своей болтовни.

Каждый раз, когда мысль о возможной встрече с Марком пронзает сознание, меня буквально трясёт, как осиновый лист на ветру.

Хуже всего – страх, что он узнает о Веронике. Не хочу делить её с ним!

Он не имел права просто появиться после стольких лет отсутствия – не тогда, когда я одна поднимала её, одна боролась с бессонными ночами, страхами, болезнями.

Здравый смысл, конечно, шепчет: пока он точно ничего не знает. Иначе наверняка вёл бы себя иначе.

Марк «броневой»! Он таким и в детском доме был. Если придумал что-то, добьётся и своё не отдаст никогда и никому. А Вероника его…

Но если он в итоге узнает и заявит свои права на дочь, я её не отдам ему. Буду биться до последнего.

Хотя, может быть, я обманываю себя? Идеализирую? Придумываю?

Как бы я ни боролась с чувствами и воспоминаниями, всё равно погружаюсь в прошлое, где мы жили с ним вдвоём.

Нам было весело, классно, и вполне комфортно рядом друг с другом до определённого времени.

Кто из нас был не прав тогда, когда мы вышли во взрослую жизнь?

Марк, который был старше и должен был быть мудрее?

Или я, девушка, женщина независимо от возраста?

Марк не раз упрекал меня в том, что я слишком много хочу и слишком тороплю события.

А я повторяла и настаивала, что молодость проходит, а он всё время на работе или на учёбе, и наша семья для него не имеет больше такого значения, как было совсем недавно.

В любом случае есть ли смысл теперь об этом?

Даже несмотря на то, что он оставил меня, не зная о беременности, я всё равно совершенно точно считаю его поведение предательством.

И как бы он теперь ни сожалел, время безвозвратно упущено. Уходя, уходи.

Ладно, хватит этой пустой философии. Слишком много чести для бывшего мужа. Особенно при условии, что у него жена скоро родит.

Сегодня мой первый день отпуска, чему я бесконечная рада.

Прогулявшись по торговому центру недалеко от дома, купив пару красивых платьев для Ники, подхожу к своему подъезду и чувствую на себе пронзительный взгляд.

Сначала думала, что показалось, но потом замечаю Марка. Он стоит прямо возле моего дома, буквально в нескольких шагах.

Облокотившись на капот, скрестив руки на груди, бесцеремонно смотрит на меня, не скрывая интереса.

– Откуда ты… – хочу возмутиться, что он опять появился.

– Что, даже не поздороваешься со мной? Впрочем, всё равно. Ты наврала мне про адрес. Зачем? – обходит машину, открывает багажник и начинает доставать пакеты с вещами. – Саша, я испортил твои вещи. Прости. Купил новые, возьми, пожалуйста.

– Ничего страшного.

– Я помогу донести до дома. Позволишь?

– Зачем ты приехал? – игнорирую его подарки, не соглашаясь пригласить его к себе.

– Саша, у меня такое ощущение, что, между нами какая-то недоговорённость. Это чувство не покидает меня. Пожалуйста, давай поговорим открыто. Просто поговорим! Как взрослые люди!

– Тебе заняться, что ли, нечем? Женой своей займись. Она беременна, ей внимание требуется. Женщины, знаешь ли, в таком положении очень нуждаются в присутствии любимых людей рядом. Оно им жизненно необходимо. Важно, чтобы муж обнял, поцеловал, прижал к себе, рассказал, что всё будет хорошо. Гормоны играют у женщин в такой период. Неужели она тебе об этом не говорила? Мне пора. Пока! – разворачиваюсь, машу ему рукой, даже не смотрю на него, пытаюсь уйти.

Он преграждает мне путь, как несколько дней назад.

– Да что тебе надо?! Как ты меня достал! – срываюсь в крике.

– Я после встречи с тобой поехал к Варе, – сердце заходится, понимая, что там была Вероника.

– Зачем? – стараюсь выглядеть непринуждённо.

– Поговорить кое о чём хотел. Не понял, почему она так быстро сдала мне твой адрес. Как-то это не очень нормально, так быстро сдать подругу. Не находишь?

– Ну, может, ты отвлёк её, и она хотела, чтобы ты отвязался? – рассуждаю.

– А я думаю, дело в другом. Она гуляла во дворе. Но не одна. С девочкой. Не помню, чтобы Ксюша рассказывала, что Варя родила. Вспоминал, вспоминал и не вспомнил. Хотя про мужа она её рассказывала, что не очень у них всё гладко. Стал наблюдать за Варей и девочкой… И знаешь, что я заметил?

Молчу, продолжая движение, не поднимая на него глаз.

– Эта малышка очень похожа не на Варю, а на тебя… Саша, остановись и посмотри на меня.

Но я продолжаю идти.

– Стой, я сказал! – повышает голос.

А Марк изменился за это время… Стал ещё более уверенный в себе. Да, деньги повлияли на его характер.

– Чего тебе надо от меня?

– Посмотри на меня, Саша. Ты же не из робкого десятка. Будь смелой и сейчас.

Глава 10

Останавливаюсь, собираюсь и смотрю ему в глаза.

Он, в свою очередь, всматривается в моё лицо, желая прочитать эмоции на нём.

Про себя считаю до пяти. Надо успокоиться, потому что не хочу, чтобы он почувствовал моё волнение.

– Я начал вспоминать и потихоньку сложил всё воедино, – продолжает свои откровения. – Перед отъездом тебе было плохо. Ты мне по телефону сказала, что была у врача, и с тобой всё в порядке. Скажи, ты тогда не всё мне сказала? Скрыла, что эта малышка… она моя?

Внутри меня поселяется отчётливый страх: вот-вот и всё, что я так долго строила эти семь лет – рухнет!

– С чего ты так решил? – играю, но я всегда была плохой актрисой.

Даже в драмкружке, где я занималась в детстве, наш художественный руководитель постоянно мне говорил на репетициях: не верю!

– Ты же не просто так сказала мне не свой адрес, когда я тебя подвёз? Саша, я слишком хорошо тебя знаю! Если бы это не имело значения, ты не стала бы врать. Зачем соврала? Скажи правду! Она моя?

Нет, всё-таки я не ошиблась, когда у меня было ощущение, что за мной кто-то следит.

Эти дни, каждый вечер, когда мы с Никой выходили гулять на детскую площадку возле нашего дома, пока она бегала с ребятами, я оглядывалась всё время по сторонам в ощущении, что за нами кто-то наблюдает.

Пару раз даже представляла, что вот-вот и неожиданно к дочери подойдёт Филатов.

Но он не появился ни в первый вечер подозрений, ни во второй. И я успокоилась.

Да, всё-таки следил.

Моя дочь, конечно, не копия моего бывшего мужа, но очень похожа, это факт.

Черты лица, повадки, и, если хорошо присмотреться, взгляд такой же, как у него: пронзительный и очень упрямый.

Когда Ника чего-то хочет, она своего обязательно добьётся.

И хоть девчонки говорят про меня, что я такая же, всё-таки зная бывшего мужа, считаю: она характером в него, а не в меня.

– У меня теперь постоянно крутится мысль в голове, что я бросил тебя беременную. Саш, пожалуйста, не молчи, – возвращается в нормальный тон. – Если это так… Как мне жить теперь с этим? Получается, я… последний подонок?

– То есть если бы ты бросил меня беременную, ты был бы подонком. А если ты меня просто бросил, то ты не подонок? Какие интересные у тебя умозаключения, – усмехаюсь.

– Саша, я не знал, что ты беременная! Эта сплетница соврала мне с твоей подачи! Если бы я знал, что ты родила, когда приезжал за тобой, думаешь, отпустил бы тебя? Да, я уехал тогда, семь лет назад, но делал это во благо. Твоё, моё, нашей семьи благо! Хотел обеспечить нам жизнь, раз в меня поверили и дали такой шанс! И взамен просил лишь время! Я работал как проклятый и отправлял деньги!

– У нас с тобой очень разные понятия о благе! – не скрываю своего возмущения.

– Если она моя…

– То что? – прерывая, боясь услышать слова, которые слышать не хочу.

– Я тоже тогда имею право на неё! – заканчивает.

– У тебя нет никаких прав, даже если представить, что она твоя. Ты бросил меня, уехал. Мы развелись с тобой, соответственно твоей она быть по закону не может.

– Когда она родилась? Месяц какой? Говори!

– Ты зачем припёрся?! – закипаю. – Допрос мне устраивать?! – Еле сдерживаю себя, чтобы на гада этого не наброситься. Сейчас я каждой клеточкой своего тела ощущая агрессию в отношении бывшего мужа.

В душе я понимаю: это ни сколько злость, сколько страх, что я могу лишиться дочери, если он докопается до истины.

– Я ведь могу сделать тест ДНК, – настаивает на ответе. – Давай упростим ситуацию и не будем тратить на это время!

– А ты не оборзел?! Тебя не было столько лет, и здрасьте?! А теперь припёрся и начинаешь права качать, выяснять твоя дочь или нет?! У тебя от жены ребёнок скоро будет, а ты ко мне таскаешься! Не стыдно?!

– Со своей женой я сам разберусь! То есть ты не скажешь правду? Ладно, хорошо, тогда сделаю тест ДНК, – вроде как теперь уже совершенно равнодушно бросает мне эти слова. Полагаю, в отличие от меня, взял себя в руки.

Замечаю, как он сжимает зубы, чтобы сдержаться и не вступить со мной в очередной диалог. Видимо, понимает, что нет смысла и у него в голове у него уже созрел какой-то план.

Зная характер своего бывшего мужа, догадываюсь: он не поверит ничему из того, что я совру.

Ему и недели хватит, чтобы получить всю достоверную информацию.

И вот тогда… Вот тогда у нас начнётся борьба за дочь. А я не готова!

Я просто хочу, чтобы от меня все отстали и дали спокойно жить.

– Говори правду! Я не хочу воевать!

– Я тоже. Но ты вторгаешься на мою территорию, и я так просто не сдамся, Филатов.

– Значит, война, Казанцева? – Молчу. – Ок! Значит, война! – Марк подходит очень близко, и я непроизвольно делаю шаг назад. – Зря ты так, Саша. Мстишь мне через дочь? Никогда бы не подумал, что ты на это способна.

Да, произошло то, чего я так боялась.

Он понял, что это его ребёнок и спокойные времена канули в Лету.

– Марк, никому я не мщу и не собираюсь. – Тоже беру себя в руки. – Ты придумал себе лишнего. У тебя просто эмоций много после нашей неожиданной встречи, вот и всё. У меня, кстати, тоже. Пожалуйста, Филатов прошу тебя, умоляю: больше не приезжай сюда никогда. – Теперь я уже практически жалобным голосом прошу его. – Марк, зачем ты копаешься в прошлом? Ну кому от этого будет легче? Тебе? Докажешь кому что? А если и докажешь, то что дальше? Жить как с этим будем?

– Правду скажешь? – ему плевать, что я говорю.

– Так я же и говорю тебе правду.

– Всё ясно, – не прощаясь уезжает.

Глава 11

Ребята возвращаются из медового месяца, и я напрашиваюсь к подруге в гости.

– Ксюша, будь со мной честна.

Я смотрю в её лицо. Она так счастлива, так довольна, что мне становится неудобно обсуждать с ней тему Филатова.

В душе я очень рада за неё. Но мои проблемы, тревоги всё равно не дают покоя. Поэтому я вынуждена приставать к ней с вопросами и расспросами.

Всё просто: мне надо понять, как действовать дальше.

– Ксюш, я очень рада за тебя, правда, но всё-таки, если ты позволишь, давай поговорим про Марка.

– Конечно! Давай выпьем чай или кофе в саду и поболтаем. Как раз никого там нет, мы будем одни, – кивает мне участливо.

Выходим в сад, погода радует нас своим теплом, даже несмотря на то, что осень.

– Как в этом году затянулось бабье лето. Осень по-настоящему золотая! Ты обратила внимание как тепло? Я думала, что мы вернёмся в Россию и здесь уже ударят холода, а даже на листья на деревьях ещё есть! Чудеса какие-то! – улыбается Ксюша и смотрит на солнышко.

Жмурит глаза, и я вижу, как она сияет.

– И не говори, – улыбаюсь счастливой подруге.

Да, она сейчас всему радуется. У меня такое было, когда мы только начинали жить с Марком.

Я как дура практически любому прохожему в своём счастье улыбалась.

– Что-то случилось, пока нас не было?

– Ксюш, что Артём знает обо мне и Нике? Пожалуйста, скажи мне правду.

– Сашенька, – Ксения подходит ко мне, обнимает, прижимает к себе и держит крепко-крепко. – Ничего! Я ничего ему не говорила! Он пытался узнать, пытался спрашивать про Нику, но я знаю, что эта тема запретная. Я бы никогда без твоего разрешения не рассказала ему про вашу дочь. Просто поверь мне. Я уже не помню, если честно, что мы обсуждали тогда, в машине, когда вы познакомились…

– Вы тогда обсуждали, что он козлина, бросил тебя. Но насколько я знаю, он ни сном, ни духом про дочь не ведал. Ну или притворялся очень искусно. И кто из вас лукавит? – оборачиваемся одновременно и замечаем, как в проёме двери дома стоит Артём.

– Артём, я думала ты уехал на работу, – переводит обеспокоенный взгляд Ксюша то на меня, то на мужа. – Зачем ты подслушиваешь нас, – начинает злиться.

– Ксюш, я тебя поцеловать зашёл, а здесь такая интересная тема, – подходит, загребает её в объятия и целует нежно в губы, не стесняясь меня.

Отворачиваю лицо, чтобы не смотреть на них.

Завидую? Да, наверное, завидую, но только по-доброму. Я действительно счастлива за подругу.

Счастлива за то, что у них всё получилось. Что они смогли переступить через ложь, обман и стать абсолютно счастливыми.

Но им было проще, у них предательства не было.

– Артём, пожалуйста, – дожидаюсь, когда он оторвётся от жены, – не говори своему другу про то, что это его дочь. Ты не всё знаешь про наши отношения. Кроме того, у него скоро родится свой ребёнок.

– Саша, поговори с ним, – смотрит на меня серьёзно.

– Ты ведь ничего не скажешь? И не говорил? – пропускаю мимо ушей его слова.

– Саш, – Артём подбирает слова, – я, когда ты про него в такси сказала, очень удивился и про себя подумал: разве такое бывает, что ты говоришь о том Марке, которого я знаю? Разве люди, где один за океаном, вторая здесь, могут быть объедены одним знакомым человеком? Можешь считать меня идиотом, но мне теперь кажется, что это судьба вам новый шанс даёт. Вам обязательно надо поговорить! У вас дочь! И как рассказывала Ксюша, ты с ней живёте… очень скромно. А он может помочь! Я уверен, он захочет помочь! Саш, не отказывайся! – всё говорит и говорит Артём.

– Всё понятно: мужская солидарность, все дела! Артём! Он женат! Ты обалдел, что ли? Какой шанс? Также бросить беременную женщину и вернуться ко мне с готовым ребёнком?

– Выслушай его! Ты же даже не пытаешься! Бегаешь от него как школьница, которая стесняется своей первой настоящей любви и признаний.

– Он действительно только на полгода остаётся? – мне плевать на разговоры про вторые и десятые шансы, помощь от него и так далее. Твой друг предатель и он женат! Всё!

– Марк мне пока ничего на эту тему не говорил.

– Слушай, Артём, скажи, а у вас, у мужиков всегда так всё просто, да?

– Саша, – одёргивает меня Ксения, зная, что я могу в злости сказать лишнего. Но мне плевать! – Подожди, Ксения! Пожалуйста, не лезть сейчас! – предупредительно поднимаю руку. – Ты знаешь нашу историю? – снова обращаюсь к Артёму.

– Я знаю только то, что у каждой ситуации есть две правды. Если в ней участвуют два человека, совершенно точно будет две точки зрения.

– Ты защищаешь его, что ли? – удивляюсь.

– Нет, лишь говорю то, что сам думаю. У меня мозг есть, и я умею думать, анализировать, делать выводы, – улыбается. – Ладно, рассказывай свою правду, – присаживается на плетёный стул и наливает себе чай. – Задержусь на пару минут, раз уж такой разговор пошёл. Мы же с Ксюшей договорились теперь говорить только правду. Да Ксюш? И по отношению к нашим близким. Правильно, милая?

Ксения довольно кивает.

– Ну что же, тогда скажи, что думаешь об этом, правдоруб ты наш! – улыбаюсь ехидно.

– После вашего диалога тогда, в машине, я подозревал, что это его дочь. Можешь меня убить, но считаю, что раз она его, вне зависимости от того, какие у вас отношения, Марк имеет право знать об этом.

– Да плевала я на то, что ты считаешь, – злюсь на мужа своей подруги. – Что вы все суёте свой нос в наши отношения?

– Ну, наверное, потому, что вы оба дороги нам, и мы хотим вам счастья? – улыбается Артём.

– Артём, что ты всё улыбаешься? Ты издеваешься надо мной?

– Нет, я просто счастлив, – смотрит на Ксюшу, – и мне так хочется счастья другим…

– Твой друг укатил в Америку, в то время как я здесь осталась одна и беременная! Ты хоть представляешь, как мне пришлось всё это переживать?! – возвращаю его с неба на землю. – А потом Ника родилась…

– Сашенька, но ведь он не знал про дочь, – тихо говорит Ксения в поддержку мужа.

– Ты тоже его будешь защищать?! – Я практически теряю дар речи. – Ксюша, ты же знала, как мне тяжело!

Больше не сдерживаю слёз. Мне вдруг так становится обидно за себя.

– Да не буду я никого защищать кроме тебя! Никогда! Успокойся! – Ксюшка тоже переходит на повышенные тона.

– Саша, успокойся. Посмотри на это с другой стороны!

Артём переводит внимание на себя, снова вмешиваясь в наш разговор. Мужики не лучше женщин! Тоже везде свой нос засунут!

– Тебе было очень тяжело, так позволь сейчас помочь вам. Тебе станет легче! Саша, мне кажется, что твоя сила, бравада, попытка быть колючим ёжиком – это всего лишь попытка защититься от этого мира. Ты так привыкла к этому в детдоме и понесла это во взрослую жизнь. Я о Марке знаю многое. И, может быть, поэтому и защищаю его, желая вам помочь? Не думала об этом? Про его прошлое знаю, когда мы тесно общались, я бы даже сказал – дружили там, живя на чужбине.

Артём замирает, ожидая моей реакции. Но я не хочу больше, чтобы он знал о моих чувствах.

Понимая, что ничего от меня не дождётся, продолжает:

– Я знал, что у него была жена, знал, что он с очень с большой теплотой и даже любовью вспоминал о своём браке. Он говорил, что она вышла замуж за другого, и очень переживал. Марк постоянно рассказывал о том, как любил свою жену, как обожал её, но у них не складывалось… И когда он говорил это здесь у меня уже ничего не сходилось, когда я понял, что это ты.

– И поэтому он просто собрал вещи и свалил в закат! – всё-таки не сдерживаюсь и заканчиваю за Артёма, настаивая на своём. – Ксюша, что с тобой стало? Ты всегда была на моей стороне! – меня прорывает, и я поворачиваюсь к подруге. – Неужели ты тоже веришь, что я так просто могу теперь простить и впустить его в свою жизнь?

– А кто речь о твоей ведёт? Никто! В свою не надо! – Артём начинает злиться на мои аргументы, даже не позволив своей жене слово вставить. – Ты ведёшь себя как эгоистка!

– Артём! – рявкает на мужа Ксюша. – Сашенька, пожалуйста, милая, услышь меня! – обращается ко мне, берёт меня за руки. – Как бы вы не относились друг к другу, твоя дочь имеет право узнать об отце, так же как отец имеет право узнать о дочери! А тем более если он сам хочет этого.

– Саш, он начнёт помогать Нике финансово, – снова давит своими весомыми аргументами муж Ксюши. – Поверь, это очень много! Он устроит её в хорошую школу, даже в лучшую! Я знаю Марка, он не пожалеет для неё ничего. О дочери подумай!

– Он заберёт её, – признаюсь в своём страхе, говорю еле слышно, слёзы, которые уже не могу сдерживать. – Или Ника полюбит его в итоге больше, чем меня. И я останусь совсем одна. Снова… Я не выдержу, если она бросит меня и уедет с ним. Это будет уже пятого предательства со стороны близких, – реву открыто.

– Да кто тебе такое сказал?! – практически хором отвечают мне Артём и Ксюша.

– Я знаю. Он сделает это мне назло. Он же всегда добивается своего. И здесь добьётся. Я знаю Марка, он человек цели. А теперь его цель будет моя дочь. Он не простит мне, что я не сказала ему по телефону о том, что была беременна.

– Ты из Марка какого-то монстра сделала…

– А кто он, если бросил меня?

– И всё равно, думаю, ты ошибаешься. Ни разу в жизни не видел, чтобы Марк делал что-то кому-то назло. Наоборот, всем старался помочь. У него в доме периодически жили его знакомые, друзья, которые уехали за океан, и им негде было остановиться. Он добрый малый.

– Ну вот для других добрый, для своих – предатель.

– Такое ощущение, что мы о двух разных Марках говорим. Саш, ты его в главного злодея превратила в своей душе, чтобы тебе просто легче было его ненавидеть? А? – смотрит на меня Артём.

Не отвечаю. Хочу уйти, но Ксюша не даёт мне этого сделать. Она переводит тему в другое русло.

– Саш, ты помнишь, что у Стёпы день рождения на этих выходных?

– Конечно, Ксюш. Как я могу об этом забыть, – соглашаюсь не ссориться.

– Мы с Вероникой ждём вас! – щебечет птичкой.

– Мы обязательно будем. Это будет детский праздник? – на всякий случай уточняю.

– Марка не будет, если ты о нём, – улыбается Артём.

– Артём, не надо становиться моим врагом, – зачем-то грублю мужу Ксюши.

– Что ты! – поднимает руки, – повторюсь, я настолько счастлив, что в мои планы не входит наживать себе врагов! Да и я не экстремал, чтобы с женой ссориться, – снова целует её.

– Правильно мыслишь, – киваю.

– Тебя добросить до работы?

– Добрось до сада.