- -
- 100%
- +
Глава 1
Ворочаюсь в постели, никак не могу уснуть.
Плотно зашториваю окна, надеясь, что сон скорее сомкнёт мои веки, но тщетно.
Даже тонкие полоски света, пробивающиеся сквозь тяжёлые шторы, теперь кажутся мне враждебными и назойливыми.
Часы показывают два часа ночи. Утро где-то далеко за горизонтом, оно кажется недосягаемым.
Нужно уснуть. А утром решать жилищный вопрос дочери основательно, жёстко, без колебаний. Вопрос Лады больше нельзя откладывать.
Она ушла от мужа внезапно, собрав вещи за несколько дней. Я не осуждаю её, в отличие от отца. Напротив, горжусь. Не каждый способен на такой решительный шаг.
Мы должны помочь. Конечно, она может жить с нами, ведь мы её родители. Но она в ссоре с отцом и категорически отказывается переступать порог дома, в котором выросла.
А квартира, купленная когда-то для её будущего, пустует. Ключи пылятся без дела. Вернее, теперь уже не просто пылятся – муж намеренно не отдаёт их дочери.
Смотрю на спящего Михаила. Его лицо спокойно, каждая морщинка разгладилась во сне, и кажется, ничто не тревожит его душу.
А вот у меня внутри всё кипит, словно пожар бушует.
Меня раздражает эта его ежедневная беззаботная уверенность в правильности своих поступков, и часто кажется, будто он вообще ни о чём не переживает. А может, действительно не переживает? Неужели собственные глупые принципы дороже семьи?
Сжимаю зубы, чтобы сдержаться и не начинать выяснять отношения среди ночи.
Нет, не буду этого делать. Но окончательно решила: «Он пусть делает, как хочет, а я больше не собираюсь разрывать душу беспокойство».
Плевать я хотела на его принципиальность! Пусть хоть десять замков навесит на дверь квартиры, а Лада с внучкой будут жить в нормальных условиях.
Я столько лет старалась избегать конфликтов и угроз, старалась убедить его пойти на контакт с дочерью. Хватит!
Мне надоело быть терпеливой и понимающей. Хотя понимаю что именно? Его упрямство и твёрдолобость?
Мы шли к этому успеху долгие годы вместе, значит, у меня точно такие же права на эту квартиру, как и у него.
С трудом возвращаюсь в кровать. Сон приходит лишь под утро, тяжёлый и беспокойный.
Открываю глаза, солнце уже высоко. Простыня с его стороны холодная, Михаил давно уехал.
Значит, серьёзного разговора без суеты и спешки сегодня не получится. Но я больше не собираюсь ждать. Больше не намерена откладывать решение вопроса, как делала раньше, ожидая его благоразумия.
– Миш, – звоню мужу на рабочий телефон, – я сегодня либо не приду на работу, либо сильно опоздаю.
– Без проблем. Что случилось? Решила прогуляться по магазинам?
– Нет. Есть другое дело. Где ключи от квартиры Лады? – Несколько мгновений повисло молчание. – Не молчи!
– Опять… Когда ты успокоишься, в конце концов? Зачем они тебе нужны?
Михаил никогда не был глупцом, почему притворяется сейчас, непонятно.
– Знаешь зачем. По новому кругу не хочу повторять. Скажи, где ключи, и обойдемся без конфликта.
– Нет, – рычит он, – она хотела самостоятельности, вот пусть и живёт отдельно! Ещё что-нибудь добавить хочешь?
Что-то ещё пытается объяснить, но я обрываю разговор. Не хочу больше выслушивать его оправдания, устала.
Хожу по дому, пытаясь понять, где могут быть ключи.
В обычном месте документов от квартиры их нет.
Перепрятал, вероятно, заранее, понимая, что и я способна проявить упрямство.
Ну да ладно, не иголка в стоге сена, всё равно найду. Только бы Михаил не забрал их на работу. Там уж точно искать придётся долго.
Обшарив всю спальню, коробку с документами, понимаю, что, скорее всего, Михаил спрятал их в кабинете.
Переворачиваю все ящики и полки кабинета, и наконец нахожу ключи в сейфе. Честно говоря, не ожидала увидеть их там, но он всё-таки поступил именно так.
Злюсь на Михаила, но одновременно чувствую усталость от постоянного стремления сгладить острые углы.
Этот страх конфликтов, годами сопровождавший наш брак, стал привычкой для него.
Однако теперь привыкание превратилось в злоупотребление со стороны мужа.
О том, что нашла ключи, ему не сказала. Должна ли я отчитываться о каждом своём шаге?
– Привет, Нинок, – звонок подруги отвлекает меня от собственных мыслей. Застегнув пальто, бегу к своей машине, – у тебя срочное что-то?
– Нет… А ты куда так спешишь? Запыхалась…
– Еду к дочери на квартиру.
– Зачем? – и голос становится настороженным.
– Дочь и внучка должны жить в нормальных условиях.
– Повздорили с Курбатовым, поди?
– Да. Но уже плевать.
– Ясно… – произносит Нина, явно не поддерживая моего решения.
Она хорошо знакома с характером моего мужа и всегда пытается удержать меня от конфликтов с ним. Особенно в вопросах жилья для дочери.
По её мнению, нужно просто набраться терпения – со временем он остынет, осознает свою ошибку и сам пригласит дочь обратно.
Но я с ней не согласна. Она не знает его так, как знаю его я.
Поэтому, увы, подруга здесь ошибается. Вряд ли всё сложится так гладко, как она предполагает.
– Зря ты так… Надо уметь уступать.
– Верно. И Курбатову самому не мешало бы об этом помнить.
– Ну знаешь, дочь твоя тоже довольно упряма.
– Ты хочешь сейчас это обсудить? – Придерживая ухом трубку телефона, завожу двигатель своей машины. – Всё, мне пора ехать. Если твой звонок не срочный, я перезвоню позже.
– Не переживай, ничего важного. Если твой звонок несрочный, я перезвоню позднее.
– Не переживай, ничего особо важного.
Еду в квартиру, думая, что нужно купить туда для комфортной жизни наших девочек.
Пробираясь через пробки, думаю о том, как развод дочери отразился и на наших отношениях.
Возможно, впервые за долгое время я открыто выразила несогласие с мужем.
До сих пор я всегда, несмотря на его сложный характер, стояла на его стороне при любых обстоятельствах.
Лишь сейчас не смогла согласиться с ним, и это начало разрушать наш брак.
Почти ежедневно повторяя одни и те же аргументы, говорю, что она наша единственная дочь и близкие обязаны поддерживать друг друга.
Но он будто глухой ко всему!
– Она опозорила меня! В нашей семье никто никогда не думал о разводе. Посмотрите на нас! Сколько раз говорил ей, что брак – это святое! Но она, зная это, поступила наоборот, словно нарочно захотела подчеркнуть свою независимость. Видишь? Вот теперь пусть доказывает своё умение жить самостоятельно!
– Она не была счастлива с Зотовым! Ведь это ты фактически устроил ей свадьбу с ним, настоял, а она просто послушалась твоих советов. Миша, ты слишком идеализируешь семейную жизнь. Идеалов тут быть не может, мир несовершенен.
– Нет! Ей следовало бы брать пример с нас, а не разыгрывать спектакль ради демонстрации характера!
Наверное, действительно наступил тот момент, когда я осознала: хватит всех этих долгих разговоров, убеждений, увещеваний. Они бесполезны.
Пора взять ситуацию в свои руки и самостоятельно решить проблему.
Что там думает мой муж – это уже неважно.
Важно одно: моя жизнь, жизнь дочери и внучки. Настало время действовать так, как считаю нужным.
Чувство тревоги нарастает, впереди нелегкое время.
Подхожу к двери квартиры, несколько раз пытаюсь вставить ключ в замочную скважину, но рука предательски дрожит от волнения.
Кажется, этот проклятый замок тоже настроен против меня, и смеётся над моим замешательством вместе с Михаилом.
После нескольких минут попыток понимаю, что дверь закрыта изнутри. Останавливаюсь, пытаясь осмыслить происходящее.
Эта квартира пустовала с момента покупки. Никто посторонний сюда не допускался, ключей другим людям не передавалось.
Кто сейчас может находиться внутри? Мой мозг лихорадочно ищет объяснения.
Глядя на номер квартиры, снова проверяю этаж и подъезд. Всё верно.
Может, Михаил не только спрятал ключи, но и поменял замок?
За считанные секунды голова наполняется догадками, но ни одна из них не укладывается в рамки здравого смысла.
– Миша, – набираю мужу, – я не могу открыть квартиру. Почему? Где ты сейчас? Приезжай и помоги.
– В нашей квартире, – слышу ответ, который он неожиданно цедит зло через зубы.
На мгновение теряю дар речи.
– В смысле, в нашей? Какой, нашей? – Ничего не понимаю. Ведь я сама стою сейчас у двери той самой квартиры, ключ уже в замке, а он… он там?! И не сказал мне про то, что поедет сюда, когда мы с ним разговаривали о ключах?
– В такой, нашей! Из-за которой ты истерику закатила! – бесится, уже не скрывая своего раздражения.
А дальше он сбрасывает звонок.
Телефон гаснет, оставляя меня одну с этими не отвеченными вопросами.
Глава 2
Стою растерянно и не понимаю, как действовать дальше.
Пока пытаюсь сообразить несколько секунд, слышу, как бренчат ключи с той стороны и муж открывает дверь.
– Зачем ты приехал сюда и закрылся? – тихо спрашиваю его
– А у тебя откуда ключи и кто тебе разрешил взять их из сейфа?! Так и думал, что надо сменить кодовый замок.
– А ты не оборзел?! – всё, моя выдержка слетает.
После моих слов замечаю удивление Курбатова, и, кажется, растерянность.
Пока он приходит в себя от моего поведения, переступаю порог, не сдерживаюсь и напоминаю ему о том, что это и моя квартира тоже!
Он совершенно точно не будет указывать мне, когда приходить сюда.
– Зачем ты здесь? – продолжаю допрос.
– А ты? – не отвечает, нахмурившись, отводит глаза и заметно нервничает.
– Кто тебе позволил прятать ключи в сейф?
– Я не прятал, а убрал от глаз дочурки, чтобы не было соблазна забрать их.
– Лучше молчи сейчас, – предупредительно поднимаю руку, не желая больше слушать его. – А то поссоримся!
– Заходи в дом! Ещё не хватало спектакли нашим соседям устраивать, – открывает широко передо мной дверь.
Он прав. В этом прав. Совершенно точно не надо портить Ладе репутацию. Ей здесь скоро жить, и незачем, чтобы соседи обсуждали её родителей.
Захожу в квартиру, ставлю сумку на пол, оглядываюсь по сторонам.
Разуваюсь и вхожу в одну из комнат. Чувствую, как муж идёт за мной следом и практически дышит в затылок.
Я давно здесь не была, так как не было в этом никакой необходимости, но стабильно, раз в год заказывала клининг.
Как раз примерно месяц назад, принимала фотоотчёт об уборке и оплачивала работу, поэтому порядок, который царит здесь сейчас, не удивляет.
– И всё-таки, зачем ты здесь? Ты так мне и не ответил. Но я очень хочу знать. Крайне странное поведение, не находишь?
– Да? И в чём же? – удивляется даже.
– Ты ни слова мне не сказал, что собираешься сюда. С чего вдруг приехал?
– Проверить всё хотел, – не смотрит мне в глаза, продолжает злиться. – И вообще, нечего мне допрос устраивать. Раз я здесь нахожусь, значит, так надо! – командным тоном в привычной манере.
Характер Михаила я знаю очень хорошо. У него, когда он злится, не работает чувство меры. Он может сказать много гадостей, обвинить собеседника во всех грехах, сорваться до оскорблений, и это, пожалуй, его самый огромный недостаток.
Я давно привыкла к его манере общения, да и его окружение тоже, а вот у новых людей это вызывает шок.
Мне неожиданно хочется ему ответить, и слова эти далеко не комплименты. Но для начала надо выяснить вопрос, который меня волнует в данный момент.
– Что проверить? – не понимаю.
– Всё! Что ты ко мне прицепилась?! Всё ли здесь в порядке, хотел проверить.
– Зачем? Ты же никогда не интересовался вопросами чистоты в доме или квартире. Ты говорил, что это женские вопросы, – пожимаю плечами, а в ответ получаю очередную порцию раздражения.
– А теперь решил проверить, – цедит сквозь зубы, обрубает твёрдо. – На! Забирай, – протягивает мне свою пару ключей. – Пусть въезжают. Лада и Алиска! Пусть въезжают! – повторяет, но словно через себя переступает, выдавливая эти слова.
– Ты передумал?! – не скрывая своего удивления, говорю мужу.
Мне так хотелось, чтобы он сам принял это решение, и, кажется, всё получилось. Со временем он успокоится и поймёт, как был не прав. Такое бывает у нас, главное, переждать бурю.
– Да! – а глаза агрессивные.
– Удивил! Честно! Но… почему вдруг, Миша?!
– Да потому что… – держится, но вижу, хочет мне всё высказать, – ты мне надоела с разговорами об этой квартире! Только и слушаю «отдай ключи дочери, отдай ключи дочери», – словно показывает меня, передразнивая в моей настойчивости. – Ты меня достала! Проще отдать ключи, чем жить с тобой, слушая это! Не нужна мне эта квартира, если каждый раз из-за неё мы собачиться будем! Забирай и больше ко мне с этим вопросом не приставай!
– Миш, ты же понимаешь, что я могла сама давно эти ключи отдать ей, но не отдала, – теперь перехожу в привычную для себя манеру разговаривать спокойно.
Я добилась своего, нет смысла больше спорить и ругаться.
В душе в этот момент я ликую, понимая, что Курбатов сумел услышать меня и принять мои аргументы.
– Не думал никогда, что ты будешь настолько упряма.
– Нет, Миш, это вы как два барана, а не я упряма. Дочь гордая, и ты такой же. Только мне хочется, чтобы каждый из вас понял, что все ваши пустые обиды друг на друга – это полная глупость! Миша, отпусти дочь, она выросла, хватит диктовать ей правила, как надо жить. У неё своя жизнь, и она тебе не принадлежит. Если ей плохо в том браке, пусть разводится. Она имеет право на своё личное счастье, как ты не понимаешь этого?!
– Она испортит нам репутацию!
– Да кому важна и нужна наша репутация?! Все давно привыкли к тебе и знают, что ты дядя самых честных правил, – пытаюсь перевести в шутку разговор.
– Мне нужна! У нас всё было идеально, пока она не взбрыкнула!
– О дочери думай, а не о репутации! Помирись с ней. Даже если вы не смогли найти общего языка, это не значит, что она плохая. Это значит лишь, что у нашей дочери на всё есть своё мнение.
– Хватит! Ключи отдал, закроем тему! – снова огрызается. – Мне пора на работу! – оглядывается внимательно по сторонам, словно проверяет, всё ли действительно в порядке. – У меня неприятностей выше головы в компании, и ты ещё здесь со своими нравоучениями! Отстаньте от меня! Дочери скажи, что квартира с сегодняшнего дня её, на днях всё оформим нотариально подарком.
– Ты даже согласен подарить её ей официально? – сегодня день неожиданных потрясений. – Я в добром шоке. Курбатов, что с тобой?
– Да! Всё, я ушёл. Домой рано не жди! – Хлопает дверью и уходит, не прощаясь.
Сажусь на диван и обнимаю себя за плечи.
Двоякое чувство испытываю в этот момент. И гадко, и радостно на душе одновременно. Гадко оттого, что ради этих ключей, мне пришлось несколько недель ругаться с ним, а радостно от осознания, что у дочери и внучки теперь будет нормальное жильё и условия для жизни.
В той квартире, где они живут, газ привозной и стиральную машину даже не подключить. Зачем продолжать так жить, если есть свой угол с нормальными условиями?
Да, пришлось приложить немало усилий, чтобы отец уступил дочери, но главное, результат.
Выдыхаю, опираюсь на спинку дивана головой и сижу так с закрытыми глазами несколько минут.
Но расслабляться себе надолго не позволяю, потому что мне хочется к переезду дочери навести порядок в квартире. Само́й, без клининга и помощников.
Иду в кладовку. Беру тряпку, ведро, и начинаю убирать квартиру.
Протирая поверхности, замечаю заляпанное непонятно чьими пальцами зеркало в прихожей.
Такие недостатки, принимая работу по фотографиям от клининговой компании, увидеть невозможно, поэтому ставлю себе заметку мысленно в голове, что надо обратить на это.
– Теперь спальня, – говорю себе вслух, направляясь туда.
Поправив сбитое покрывало, декоративные подушки, наклоняюсь под кровать, чтобы протереть там пол.
Вижу какую-то тряпку тёмного цвета, тянусь к ней рукой, но достать не получается.
Я привыкла с детства мыть пол руками, поэтому швабры в доме нет, я её сюда и не покупала.
Встаю, начинаю соображать, чем помочь себе вытащить эту непонятную вещь.
Ничего не удаётся найти, но что это понять всё равно хочется.
Кровать тяжёлая, но я всё равно с усилиями отодвигаю её.
Сначала беру эту тряпку в руки, а потом резко отбрасываю в сторону.
– Что это? – Смотрю растерянно. – Не поняла… Откуда это здесь?
Глава 3
Перед глазами у меня трусы… Женские, чёрные стринги.
Но каким образом они оказались в нашей квартире, а главное – чьи они?
Клининг… он был совершенно недавно. И здесь никто не жил…
Сознание желает включить дурочку, преследуя цель защититься от понимания реальности, и придумывает, что это могут быть стринги нашей дочери.
Но она здесь ни разу не была… Этот вариант исключаю.
И всё-таки логика двигает меня вперёд в одном только самом вероятном направлении: это трусы не моей дочери, а чужой девушки или женщины.
Возраст по таким вещам определить невозможно. Их может носить как и очень молодая особа, так и дама в возрасте. Всё зависит только от вкуса, восприятия мира, моды и себя самой.
– Нет, – кручу головой, убеждая себя в невозможности таких событий, – нет, не может быть. Этого просто не может быть.
Тру виски руками, сжимаю голову, представляя, что в данный момент я нахожусь во сне и боль, которую я причиняю себе в эту минуту заставит меня проснуться.
Но, к сожалению, я не сплю.
Я всё так же в квартире, в которой не была несколько лет, и куда не планировала приезжать ещё вчера вечером.
Да, я настаивала на том, чтобы отдать дочери ключи от неё, но пока Лада сама категорически не хотела переезжать, я не была слишком категорична в разговорах с мужем о ключах и её проживании здесь.
Что происходило в ней все эти годы? Неужели я что-то очень важное упустила в нашей совместной жизни?
Несколько раз я приезжала сюда, но она словно не «живая» стояла, в ней совершенно точно никто не жил.
Значит, разовые встречи?
В этот момент все складываются в единую картинку, и выводы мне категорически не нравятся: пустующая годами квартира, категоричное нежелание Михаила отдавать ключи нашей дочери, сопротивление тому, что здесь кто-то будет жить, перекладывание ключей из привычного места в сейф.
А кроме этого, неожиданное появление его здесь после моего ярого сопротивления и вопроса о ключах, растерянный взгляд, возбуждённое нервное состояние, наш странный разговор без ответов на поставленные вопросы.
Как много всего из того, что я сейчас думаю, намекает мне на страшные вещи.
– Нет, нет, этого не может быть! – повторяю эти слова.
Это не про Михаила! Это всё не о нём! Потому что он слишком честен и принципиален.
Главный борец за семейные ценности и изменщик в одном лице? Чушь какая!
Трясущимися руками беру в руки телефон.
Я умею держать себя в руках, но мысль, что он настолько подлый обманщик заставляет мою нервную систему ходить ходуном.
Именно из-за этого я не могу успокоиться и унять эту дрожь в руках.
Хочу срочно позвонить ему, но потом передумываю. Нет, нельзя, не сейчас. Прежде надо успокоиться и всё ещё раз проанализировать.
К тому же понимаю: если говорить о таких находках, будучи не рядом, это будет очень опрометчиво с моей стороны.
Задавать ему вопрос по телефону, откуда у нас в квартире чужие женские трусы неразумно, потому что он может прервать звонок, получить время, чтобы потом, при встрече иметь возможность выкрутиться.
Нет, нельзя в эмоциях терять шанс выяснить правду. Лучше посмотреть ему глаза, когда буду показывать ему этот предмет, и задавать вопросы.
Пусть муж скажет что-нибудь, что позволит мне исключить мысль о его встрече здесь с другой женщиной.
А поверю я в это или нет, это уже другой вопрос.
– Миша… – как бы мне хотелось, чтобы голос мой звучал уверенно сейчас, но моё волнение, несмотря на все мои старания, отражаются в каждом звуке.
– А?
– Миша… – наконец-то снова произношу, пытаясь сохранить спокойствие.
На том конце провода повисает молчание, словно каждый из нас ждёт, что дальше. Оно кажется мне сейчас бесконечным, словно между нами возникла целая пропасть.
– Ну? Что с тобой? Говори!
– Ты где сейчас? На работе? Уже доехал?
– Да, я на работе. А где ещё, по-твоему, я могу быть? – в его тоне слышится обида и злость, которые были во время нашего последнего разговора.
– А, да. Времени счёт потеряла. Я скоро приеду к тебе.
– Ты же говорила, что не собираешься сегодня приезжать… – удивлён.
– Передумала.
– Хрен вас, женщин, поймёшь! Десять пятниц на неделе, – выговаривает раздражённо.
– Вас, это кого? А кого ты ещё хочешь понять? – не удержавшись, выдаю, стараясь скрыть своё возмущение.
– В смысле…
– Ну ты сказал про женщин во множественном числе, – уточняю.
– Альбина, прекрати! Ляпнул, не подумав. Ты никогда не была дотошной до моих слов, с чего вдруг сейчас стала? А ты, кстати, так и не ответила, что с твоим голосом? Что-то случилось после того, как я уехал?
– Я скоро буду, – больше не хочу разговаривать и кладу трубку.
Понимая, что мне невозможно сейчас ехать за рулём само́й, вызываю такси.
Ожидание занимает около двадцати минут, я хожу по квартире из угла в угол, думая, о том, что надо найти хоть какой-то пакет и убрать эту вещь туда.
В конце концов, не в руках же мне её вести ему в офис?
От представления, что здесь могло происходить, кажется, сейчас вывернет наизнанку.
Трясу головой и гоню из головы навязчивые мысли о двойной жизни моего идеального мужа.
Нет, никак не могу поверить, что Михаил – обманщик.
Как же можно так уметь врать, чтобы я ни разу за всё это время даже не усомнилась в нём и его верности?
Я же не слепая и не глухая. Должны же были быть хоть какие-то предпосылки.
Он никогда не задерживался вечерами на работе до поздней ночи, он даже никогда там не оставался ночевать, несмотря на то, что в отдельном кабинете у него оборудована комната для отдыха. А она, между прочим с душевой кабиной.
Я входила и в кабинет, и в комнату для отдыха без предупреждения. И не было даже мысли, что у него есть другая женщина.
Хоть я и не принюхивалась, но ни запаха чужих духов, ни волос на пиджаках, ни губной помады на рубашках тоже не было.
Его телефон без пароля, доступен мне в любое время…
Но, если он изменяет мне, как я могла этого не заметить?
Или он великий конспиратор?
Глава 4
Практически не доехав до компании, поворачиваю домой. Теперь жалею, что набрала ему на эмоциях и сказала о приезде.
Нет, не так нужно действовать. Сначала квартира для дочери, потом трусы и признания.
Благо есть знакомый нотариус, который решает наши рабочие вопросы в части заверения сделок. Получилось договориться с ним о завтрашнем оформлении договора дарения квартиры от отца дочери.
Пишу Михаилу смс, что, сильно разболелась голова и передумала ехать в офис.
– Нормально всё? – заходит домой ближе к вечеру.
– Да. Чувствую себя плохо после бессонной ночи, – кивает. – Ты успокоился по поводу квартиры?
– Почти… – но вижу, разговаривать на эту тему не хочет.
– Отлично. Завтра сделка. Ключи Ладе отдала, – вру, – они на днях въезжают.
– Какая сделка? – напрягается, прекращает раздеваться.
– Ты говорил, что оформишь дарением на Ладу квартиру?! – глаза круглыми делаю, будто удивлена. – Ты же не обманул, правда? Или передумал?
– А, это, – кивает, – не нужна мне больше эта квартира, пусть забирает. Надоели вы мне с ней.
На меня больше не злится, остыл… Расслабился, будучи уверенным в себе.
– Больше?
– Ну что за идиотизм до слов докапываться у тебя появилась? – снова начинает нервничать, но мне пока это не выгодно, не буду нарываться на скандал. – Ты раньше не была такой, Альбина. Прекращай, тебе не идёт быть занудой!
– Главное сделай, что обещал. В полдень у Степаненко. Документы, которые нужно для сделки, я сложила в папку.
– Быстро ты, – хныкает.
– Кую железо… А то вдруг передумаешь.
– Ну, я же сказал. А раз сказал, значит сделаю. Альбин, слушай, попей что-нибудь. У тебя, видимо, гормональные изменения начинаются, – намекает мне на мой возраст. – Нервная ты стала, споришь со мной, конфликтуешь… Я этого не люблю.
Ничего не отвечаю, ухожу спать. Только сна опять нет. Я беспокоюсь сейчас лишь об одном: чтобы всё гладко прошло в вопросе оформления документов.
Лада подъехала к назначенному времени, с отцом при встрече они не обмолвились ни словом. Словно рядом стояли чужие люди.