Измена. (Не)удобная жена

Глава 8

– Гриш… – начинает нерешительно, сжимая с силой трубку телефона.

– М? – спокойный, расслабленный голос друга.

Курбатов смотрит на меня и словно сомневается, продолжать ли этот разговор.

Скрещиваю руки на груди и жду. Просто жду.

– Слушай, жена моя тебя застукала…

– Что сделала? – словно не понимает.

– Жена, говорю, моя тебя застукала в той, квартире, которая стоит у нас пустая. И от которой ты периодически просишь у меня ключи, – голос его становится стальным. – Она нашла вещь твоей б… – передумывает оскорблять пассию Лисовского, – женщины, и теперь хочет со мной развестись, утверждая, что это моё и я ей изменяю.

Опять повисает молчание.

– А что она нашла? – голос Григория полон, как, мне кажется, теперь, возмущения.

– Чёрные кружевные стринги! – говорит быстро мой муж другу, не дав мне даже опомниться.

– А… да… – между словами несколько секунд, – это моё, – выдавливает из себя Григорий. – Ну, конечно, то есть, не совсем моё… – сразу поправляет.

– Ну, я же говорил! – поворачивается ко мне. – Гришка, признавайся, раз начал! Давай, говори уже правду, половой гигант!

В итоге муж не выдерживает, он пытается разрядить обстановку шуткой, и его голос становится мягким.

– Друг, ты же понимаешь, что твой брак сейчас висит на волоске.

– Альбин… Да, это правда моя вещь. Только вот, честно говоря, не понимаю, как моя женщина забыла её там.

– Значит, твои женщины ходят без трусов? – продолжает муж закапывать своего друга, делая вид, что это всего лишь очередная шутка.

А мне уже очень хочется его заткнуть.

Противно всё это теперь слушать и представлять, что творится в нашем доме.

– Похоже, что да, – тихо отвечает Григорий. – Извини, Мих…

– Погоди, Гриш, но ты же собирался помириться с Ириной… – встреваю в их разговор не удержавшись.

– Да, хотел. Но теперь, думаю, она никогда меня не простит. Всё у нас после развода пошло наперекосяк и никак не выправится. Я к ней и так и эдак, только она теперь нос воротит.

– Конечно, не простит, если ты хочешь помириться, и в это же время продолжаешь развлекаться с другими женщинами на стороне, – вот зачем я лезу со своими моралями… – Гриша, как же так…

Лисовский вдруг вмиг разочаровал меня.

Лицемерие этого мужчины, которого я долгое время считала другом семьи, теперь кажется возмутительным и невыносимым.

– Убедилась?! – снова рычит на меня муж при друге. – Гриш, я тебе потом перезвоню. Прости за неожиданный звонок, и за то, что пришлось сдать тебя. Понимаю, так не делается, но и ты меня пойми… Жена моя настроена очень категорично. И я удивлён был даже, что она не поверила мне, а заставила звонить тебе.

В этот момент он смотрит на меня зло, с упрёком и оправдывается теперь перед другом.

– Бывайте, – недовольно бросает прощание мне и Михаилу Григорий.

– Вот какого чёрта ты решила нас с другом поссорить?! Не лезь ему в душу! Зачем ты ему морали начала читать? Его бабы – не твоё дело! – раздражённо отчитывает меня, едва сдерживая гнев. – Ты услышала что хотела? Развод и уход отменяются? – улыбается теперь ехидно.

Несколько минут мы сидим в молчании. Значит, это всё-таки стринги женщин Лисовского… Ну-ну.

Я редко плачу перед мужем, ведь он не любит моих слёз, но сейчас неожиданно накрывает, причём так, что я не могу себя сдержать в его присутствии.

Слёзы разочарования сами текут по моим щекам, несмотря на все попытки их удержать.

– Альбин, ну чего ты расклеилась, – голос его смягчается, звучит почти ласково.

Курбатов редко позволяет себе нежности и только если самому хочется.

– Ну я же тебе говорил, что это, – кивает в сторону чужого нижнего белья, – не моё! Разве я когда-нибудь за все годы брака давал тебе повод думать, что могу изменить?

– Пока нет.

Неожиданно в мгновение Михаил снова оказывается возле меня. Он берёт моё лицо в свои руки, поднимает и смотрит мне прямо в глаза.

Затем не отрывая взгляда, нежно касается губами одной слезинки на моей щеке, потом другой.

– Солёные должны быть, а твои сладкие, – шепчет в ухо.

Он крепко держит мой подбородок, чтобы я не смогла отвернуться, и целует. Страстно, прикусывая губу, облизывая укус языком.

– Миша, прекрати, – не хочу этих объятий.

– Почему? – не соглашается. – Знаешь, мне неожиданно понравилось, что ты приревновала. Это как-то даже… возбудило меня.

Улыбаясь, продолжает смаковать мои губы. Другой рукой он сжимает мою грудь и толкает бедром в мои, намекая на внезапно вспыхнувшую страсть.

– А меня нет, – прерываю его ласки и вижу, что он растерян.

– Тебе сложно угодить… Я не груб с тобой теперь, ласков, страстен, открыто показываю, что хочу тебя сейчас, а ты всё портишь.

– А мне ласка нужна не тогда, когда я тебя в изменах подозреваю, и ты оправдываешься, а просто так! Без повода!

– Всё-таки не веришь мне… – он догадывается, что да, не верю.

– Дай мне в себя прийти после всего этого, – киваю в сторону нижнего белья. – Надо успокоиться.

– Как хочешь. Тогда у тебя всё? – снова становится тем, кем обычно является: хмурым и слегка агрессивным. – Если да, тогда пока. Дел по горло.

– Да, всё. Я домой поеду. Голова очень разболелась.

Выжата как лимон, устала, кажется, на физическом уровне, словно я мешки тяжёлые сегодня на себе таскала.

В душ хочу и ещё немного подумать о том, что произошло. Неверие и недоверие всё равно точит меня.

Отпустить бы ситуацию после откровения Лисовского, а не получается.

Выхожу из кабинета и сразу обращаю внимание на нашу секретаршу.

Она сидит за своим столом, сосредоточенно уставившись в монитор, будто не замечая моего присутствия. Не знаю, специально или делает вид.

Её пальцы скользят по клавиатуре, а выражение лица вполне спокойное, несмотря на то, что недавно мой муж орал на неё.

Пытаюсь припомнить, сколько работает у нас эта девушка. Примерно около шести месяцев. Именно поэтому, может быть, я не успела заметить главное?

Муж устроил её сюда по просьбе какого-то знакомого, который уверял, что она настоящий профи в своём деле.

Какого именно знакомого, я теперь уже и не помню.

А теперь мне неожиданного стало любопытно: а в чём именно она так хороша и профи?

Перевожу взгляд на её руки. Да, действительно, на пальце блестит обручальное кольцо, а значит, она замужем.

Кажется, это должно служить сигналом о том, что девушка вряд ли станет любовницей моего мужа, но разве подобные вещи когда-нибудь останавливали кого-то от измен?

Подхожу к ней ближе, и она наконец-то поднимает на меня глаза.

– Что-то не так, Альбина Альбертовна? – вопрос, звучит спокойно, но я всё равно чувствую её волнение.

– Всё так, – девушка кивает мне, улыбается, но в её глазах, как мне показалось, читается страх.

Вести с ней диалог бессмысленно. Она всё равно, даже если требовать буду, правду не скажет. Именно поэтому ухожу, не прощаясь.

Глава 9

Выхожу из здания, даю волю слезам, теперь уже совершенно не скрываясь.

Всего пару брошенных фраз и сдал ты себя, Курбатов, с потрохами.

Противно было слушать и дружка, как тот выгораживал, и собственного мужа.

Сердце сжимается так, будто кто-то выкручивает его изнутри. Гнев сменяется отчаянием и кажется, что земля уходит из-под ног.

Останавливаюсь, прислоняюсь спиной к холодному камню стены здания и закрываю глаза. Больно…

Телефон снова начинает вибрировать в кармане. Назойливое жужжание словно раздражающий звук, который невозможно игнорировать.

«Нина». Подруга, которая всегда рядом.

Вытерев слёзы, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь взять себя в руки. Надо собраться, нельзя показывать свою слабость перед ней.

– Алло! Ну наконец-то! Где ты пропала?

– Я…

– Ну не я же! – не успеваю даже ответить. – Уехала к Ладе, и след простыл. А зная твоего мужа, я распереживалась вся.

– А зачем переживала? – пытаюсь улыбнуться сквозь слёзы, но выходит неважно. – Что могло случиться?

– Как это, зачем!? – подруга на эмоциях волнения отчитывает меня. – Мало ли! Ну что, как дела?

Она замолкает, ожидая моего ответа.

– Мы… мы немного поссорились, – говорю, стараясь говорить спокойно, но чувствую, как внутри всё кипит.

С Ниной мы познакомились пять лет назад и сразу же поладили, находясь словно на одной волне.

Она часто делилась со мной своими проблемами, рассказывала о том, как тяжело ей бывает с мужем, и постепенно наши отношения перешли в доверительные.

За это время как-то совершенно незаметно успели стать близкими подругами.

У меня есть дочь, которой я доверяю свои секреты, с которой могу поделиться всем, что происходит в моей жизни, кроме вопросов о её отце.

Есть муж, которого я любила и которому верила.

А подруги… Подруги ушли из моей жизни давно, ещё тогда, когда заболела мама.

Они просто испарились в какой-то совсем для меня неожиданный момент, и не хотелось никого больше впускать в свою жизнь, потому что я боялась новых разочарований.

Но с Ниной всё оказалось иначе. Мы нашли общий язык, несмотря на то, что у нас были разные судьбы. И понимали друг друга без лишних слов.

Нина росла в состоятельной семье, и до своих двадцати лет довольно хорошо жила.

Но потом всё резко изменилось. Отец её прогорел после какой-то неудачной сделки, и семья буквально за год стала нищей.

До такой степени нищей, что родители остались жить на даче, а она выскочила замуж за первого встречного парня, потому что у него была своя квартира.

У меня ровно наоборот: тяжёлая финансово жизнь до Курбатова, и изобилие с его появлением в моей судьбе.

– Ну как он отреагировал, что ты в квартиру к Ладе поехала? – не отвечаю. – Альбин… Что-то случилось? Почему ты замолчала? Наверняка рвал и метал, что ты проявила такую настойчивость, да?

– Я нашла трусы, – наконец выдавливаю из себя.

– Какие трусы?

– Женские. Кружевные. Чёрного цвета.

– В той квартире, куда ты поехала? – уточняет у меня.

– Да, там. Прямо в Ладиной квартире.

– Где ты сейчас? – Спрашивает она, уже с беспокойством.

– Я еду домой. Вернее, собираюсь ехать. На такси. Оставила машину у дома Лады, боялась, что не справлюсь с управлением. А до этого была в офисе.

– К нему поехала?

– Ну да, – шмыгаю носом.

– Решила спросить всё сразу?

– Ну да. – Отвечаю, замечая, как приближается вызванная мной снова машина такси. – Ладно, я домой. Хочу принять душ и лечь в кровать.

– Давай я подъеду, – настаивает подруга, – и мы поговорим. Ты расскажешь, что произошло. Тебе же, наверняка надо выговориться.

– Как хочешь. Да, наверное, так будет лучше. Мне просто жизненно необходимо мнение со стороны. Возможно, Михаил прав, и всё, что он мне сказал, действительно правда…

– А что он тебе сказал? – пытает меня подруга, и я чувствую нескрываемый интерес с её стороны.

– Приезжай, и я расскажу. Меня такси ждёт.

Пока еду до дома, прислонившись к окну, рассматриваю обстановку, которая пролетает за моим окном.

Никак не могу поверить в том, что моё стремление помочь дочери приведёт к таким открытиям.

Мой муж сделал всё, чтобы выкрутиться, но я не верю больше Курбатову. Теперь уже не верю. Больше уже не верю.

Заставляя позвонить другу, я надеялась: вместо того, чтобы подставлять его передо мной, он покажет себя по-мужски, по-настоящему и признается, что Михаил мудак и изменщик.

Но этого не произошло. Друга он подставил не сомневаясь.

Другие звоночки также заставили меня усомниться в его порядочности, но я никак не думала, что эти вещи могут быть взаимосвязаны.

Пару недель назад молодой человек моей дочери сказал мне, что у Курбатова существуют отдельные от меня банковские счета. Сначала не поверила, но потом взяла под контроль эмоции и всё-таки начала работу в этом направлении.

Я, было сосредоточилась на этой информации, как случилась история с трусами.

Теперь, выходит, мне нужно не только доказать, что мой муж обманывает меня в финансовых вопросах, но и то, что он изменяет мне.

Полный комплект непорядочного супруга?

Не верится, но, похоже, я действительно оказалась в этой ужасной ситуации.

Меня вдруг осеняет: а что, если всё это связано?! Да, в таком случае тогда всё становится логичным.

Зачем ему нужны тайные счета, если ему нечего скрывать?! Чтобы обеспечивать тайную жизнь себе и своей любовнице, или он готовит плацдарм, с целью расторгнуть со мной брак?

Придётся нелегко, но я пойду до конца, чтобы наказать его.

Одной это сделать будет тяжело и уйдёт больше времени, которого у меня нет, а значит, надо довериться тем, кто действительно может мне помочь.

Осталось лишь пару человек, которым я могу доверять безоговорочно. Набираю молодому человеку своей дочери.

– Егор, привет. Занят?

– Добрый день, Альбина Альбертовна. Нет, для вас не занят.

– Лада рядом?

– Нет. Что-то случилось?

– Я подробного потом расскажу. Времени сейчас на разговоры нет. У меня просьба, которую исполнить нужно уже прямо сейчас.

– Слушаю.

– Надо присмотреть за несколькими людьми, но присмотреть так, чтобы информация была о каждом их движении.

– Ваш муж среди них есть? – уверенно спрашивает меня.

– Да.

– За ним уже присматривают…

– Да?! – не скрываю своей радости. – И как давно?

– Личная жизнь вашего мужа меня не интересовала, пока я не нашёл отдельные счета. Недавно, если говорить об интимной жизни.

Не зря почувствовала, что ему можно доверять, и очень рада, что набрала ему.

– Он изменяет мне, – не спрашиваю, утверждаю.

– Да.

– Есть информация с кем? – сердце заходится в волнении.

– Пока нет. Он очень осторожен. Как только станет ясно, я скажу вам. Вы сказали Курбатову, что подозреваете его?

– Да. Но он, естественно, всё отрицает.

– Ясно… Значит, теперь затаится.

Риск от всех моих последующих действий велик, но теперь, мне кроме имущества терять нечего.

Мужа я потеряла окончательно несколько часов назад, когда нашла чужое нижнее бельё, а затем приехала к нему. Осталось узнать, с кем он обманывает меня, и я закрою все вопросы разом.

Глава 10

Ждать у моря погоды я не намерена. Самой нужно действовать, причём проявив активность.

– Нина, я передумала ехать домой, – звоню подруге.

– А что так?

– Решила снова поехать в квартиру дочери. Хочу ещё раз пройтись по её комнатам, посмотреть, вдруг я что-то упустила, вдруг найдутся улики, которые помогут вывести Курбатова на чистую воду.

– Думаешь, найдёшь ещё что-то?

– А вдруг! Тогда эмоции били через край, а теперь я взяла себя в руки. Мне нужно разобраться во всём. Может, там остались вещи, которые смогут пролить свет на эту ситуацию.

– Тогда и я меняю свой маршрут? – предлагает она в качестве поддержки. – Буду твоей помощницей в поисках, стану твоим доктором Ватсоном.

– Хорошо… приезжай туда.

– Альбин, ты, знаешь, главное, соберись, ладно? Если он изменяет тебе, всё равно рано или поздно узнаешь, – вдруг Нина произносит неожиданно.

Голос подруги спокоен и ровен. Возможно, она просто хочет, чтобы и я успокоилась, поэтому своим поведением напоминает: если это неизбежно, оно всё равно случится.

– Да, да, я понимаю. Но лучше узнать правду раньше, чем позже, согласись? Кроме того, у меня довольно узкий круг подозреваемых. Так что, правда не заставит себя ждать.

– Интересно… И кто подозреваемые?

– Одна дамочка точно есть, и я, если честно, не думала про неё в первый момент. Ладно, я не одна в машине.

Замечаю внимательный взгляд водителя в свою сторону и понимаю, что он слушает наш разговор с особым интересом.

– Приезжай к Ладе, расскажу всё.

Мы подъезжаем к дому моей дочери, и я снова поднимаюсь на нужный этаж.

Однако теперь чувствую себя совершенно иначе, чем несколько часов назад.

Раньше я была полна уверенности, что смогу порадовать дочь, а теперь у меня в душе полный раздрай и разочарование в том, кого я любила, пожалуй, больше всех в своей жизни.

Зайдя снова в эту квартиру, теперь воспринимаю её не как дом своей дочери, а скорее как место для разврата.

Вспоминаю диалог мужа с другом и улыбаюсь. Только в улыбке моей нет радости, скорее, одна злоба.

Неужели мой муж действительно считает, я настолько глупая и поверю в то, что его друг замешан в этой истории? Наверное, да, раз позволил себе такие вещи и рискнул.

А риск, ведь на самом деле был очень велик. Наверняка именно поэтому он покрылся испариной, и руки своим подрагиванием, когда он разговаривал по телефону, выдавали волнение.

Это же не только собеседника надо слушать, но и план-обман для меня придумывать. Тяжёлая работа – двойная мыслительная деятельность.

Но всё-таки, рискуя, он наверняка думал: я просто приму всё это, потому что всегда жила для него, и ради него.

Привык. Расслабился. Считает, что так будет и дальше.

Подхожу к зеркалу, где недавно обнаружила чужие отпечатки на стекле.

Нет, дело не в плохой работе клининга, а в том, что кто-то здесь был вполне вероятно, несколько дней назад и не убрал за собой.

Смотрю на своё отражение в нём, и мне кажется, что это совсем не я.

За последние несколько часов будто бы пролетели пусть не годы, но совершенно точно несколько месяцев.

Моё лицо изменилось. Ну, или самой теперь просто так кажется на фоне сложившихся событий.

Глаза утратили свой живой блеск, взгляд стал пустым и безжизненным, а плечи опустились под тяжестью невыносимого разочарования от поступка самого близкого человека.

Если бы спросили меня сейчас, когда я осталась одна и в полной мере могу прочувствовать свою боль без отвлекающих звуков и факторов: что ты чувствуешь, Альбина?

Сказала бы так: чувствую себя так, словно кто-то вырвал часть моей души, оставив лишь пустоту и холод в этом месте.

Не знаю, затянется ли рана в этом месте, но, если и затянется, совершенно точно след и шрам будут глубокими и заметными.

Стараюсь улыбнуться своему отражению, но губы отказываются слушаться, и вместо улыбки они у меня натянутая, скупая, тонкая линия, которая прибавляет лет моему и так немолодому возрасту.

Нет, вместо тишины лучше звуки, вместо самокопания лучше месть и новая жизнь.

Холодная вода, стекающая по лицу, помогает немного собраться.

Настойчивый звонок в дверь напоминает, что должна приехать Нина.

Войдя, взглянув на меня, она сразу понимает моё состояние.

– Пойдём сядем, – тянет в комнату на диван, едва переступив порог. Её взгляд не скрывает беспокойства и участия. – У тебя лицо какое-то… странное. Ты что-то ещё нашла, пока я добиралась к тебе?

– А разве тех трусов недостаточно? – пытаюсь отшутиться. – Нет, ничего больше не нашла.

– А искала-то хорошо? – интересуется, оглядываясь вокруг.

– Да. Посмотри, какой бардак, – киваю я в сторону разбросанных вещей. Снова придётся наводить здесь порядок.

– Это ерунда. Порядок наведём. С этим мы вместе справимся, – заглядывая мне в глаза, тихо говорит лучшая подруга, нежно сжимая мою ладонь.

Её глаза полны заботы, а взгляд такой тёплый, что хочется утонуть в нём и забыть обо всём на свете. Как хорошо, когда есть тот, кому можно довериться…

– Ну, давай, рассказывай, – мягко настаивает. – Я должна знать каждую деталь, чтобы понять, что происходит.

Нина терпеливо смотрит на меня, её лицо выражает бесконечное понимание и обеспокоенность.

Она знает, что сейчас самое важное – дать мне возможность собраться с мыслями.

– Может, тебе стоит принять что-нибудь успокаивающее?

– Здесь нет лекарств. Квартира стояла пустая, помнишь?

– А, да… Ну, хочешь, я сбегаю и куплю. На тебе же лица нет!

– Нет, – тихо отвечаю, отстраняясь от неё. – Просто дай мне минуту… Про то, что я поехала к дочери на квартиру, мы поговорили с тобой утром, – кивает.

Неожиданно у Нины начинает звонить телефон, но она, увидев, кто звонит, сбрасывает.

Следом через несколько секунд ей приходит сообщение.

Она хмуро косится на экран, читает и что-то пишет в ответ. Нервное состояние подруги теперь видно невооружённым взглядом.

– Тебе некогда? Или проблемы?

– Нормально всё, – отмахивается и бросает свой телефон на диван.

– Кто там? Если нужно, поезжай по делам.

– Муж, – фыркает недовольно она в ответ.

– Ясно. Опять поссорились?

– Да. Ну его! – отмахивается. – Альбина, скажи мне наконец, что случилось, или я с ума от любопытства сойду!

Её голос звучит настойчиво, почти требовательно теперь. Она не хочет говорить о проблемах с супругом, её больше интересует, что здесь произошло.

Делаю глубокий вдох и рассказываю ей о событиях этих нескольких часов: как я приехала сюда, нашла чужое нижнее бельё, как потом отправилась к мужу на работу.

Как странная реакция секретарши заставила меня задуматься, что между ними как раз есть кроме рабочей и интимная связь.

Про звонок Курбатова Лисовскому и рассказ, что именно Лисовский таскает других женщин в нашу квартиру…

Она молчит несколько минут после услышанного. Наверное, в шоке прибывает, как я была несколько часов назад.

– Ну а ты? – задаёт мне по итогу рассказа вопрос.

– Что я?

– Поверила им?

– Пока не знаю. А ты на моём месте поверила бы?

Глава 11

– Не могу сразу сказать. Слишком всё неожиданно. Вполне ведь, наверное, может быть… что это всё правда и действительно Лисовский приводил сюда, – оглядывается по сторонам, – кого-то.

– То есть ты хочешь сказать, что они меня не обманули?

– Ну откуда мне знать…

– А как же желание помириться с женой?

– Я не знаю подробностей их личной жизни. Может… может, это она так хочет, а ему на самом деле всё равно.

Она сейчас говорит словами моего мужа, только другими, не такими резкими.

– Хорошо. Слушай, а ты поверила, если бы такая история произошла с твоим мужем, где он мог изменить тебе?

В этот момент Нина вдруг заливается громким смехом, который эхом отзывается в стенах нашей квартиры.

Её весёлость кажется совершенно неуместной в такой напряжённой атмосфере, но я не позволяю себе что-то сказать по этому поводу.

– Что смешного я сказала? – спрашиваю резче обычного.

– Прости, – вытирает руками выступившие слёзы от смеха. – Альбин, ну не смеши ты хоть меня! Сравнила Курбатова с его стальными яйцами, – резко умолкает, словно осознавая, что зашла слишком далеко в своём сравнении её мужа и моего. Но затем продолжает, потому что раз ляпнула, надо заканчивать, – и… моего бесхребетного Вадима…

Молчу.

Только смотрю на неё, не скрывая одновременного возмущения и удивления от такого сравнения. Но ведь оно мне только на пользу. Пусь продолжает…

Подруга бросает на меня быстрый взгляд, словно извиняется за свои слова.

– Мой Вадим, думаю, вообще на такие вещи неспособен, – теперь добавляет. – Иногда мне кажется, он в этой жизни вообще мало на что способен.

– Тебе виднее, конечно. Но я ведь про своего тоже так думала, помнишь? – кивает. – Это я про измены, если что, – уточняю.

Помнит, конечно, потому, что она, как многие из нашего окружения, восхищались его стойкостью в отношении верности супружеских отношений.

Возле него много красивых женщин хаживало, но он говорил лишь обо мне и не стеснялся этого.

– Короче, я всё взвесила, проанализировала, и мне кажется, что это секретарша, – завершаю свои признания.