Предатель. Отрекаясь, не зови

Глава 5

В моём случае мир не рухнул с грохотом, он осыпался как штукатурка со старых стен.

Такое странное сравнение вполне можно применить к нашему браку.

Андрей больше не живёт дома. Его вещи, которые мы всегда выбрили вместе, исчезли из гардеробной в тот же день, когда он заявил мне об уходе.

С тех пор пока ничего не изменилось.

Я провожу эти семь дней, живя на автомате и выполняя самые простые действия: варю кофе, выхожу на пробежку, отвечаю на сообщения знакомых простым и короткими словом «ок».

Каждый мой день полон простоты и предсказуемости.

Но меня это никогда не смущало. Именно их я предпочитала иметь в своей жизни вместо тех сюрпризов, которые приготовил мне муж.

Сегодня я заставила себя отправиться в город. Точнее, меня заставил адвокат Андрея.

Он начал названивать мне уже на следующий день после признаний супруга, но я оттягивала встречу.

Я знала, что нас с ним ждёт непростой разговор об имуществе, поэтому для начала мне нужно поговорить со своим.

Я толкаю тяжёлую дверь офиса и вхожу в небольшую комнату с большими окнами.

Мой адвокат, Вера, уже ждёт меня за столом, её пальцы быстро бегают по клавиатуре ноутбука.

Она поднимает взгляд, и в её глазах читается смесь сочувствия и деловой решимости.

— Нина, добрый день. Ну как вы? — кивает мне в сторону кресла напротив.

— Конец света не наступил, — пытаюсь отшучиваться.

— Правильно. Жизнь в разводе не заканчивается. Итак, вы подумали о том, на что вы готовы согласиться при расторжении брака? — спрашивает меня мой представитель.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — На всё, на что имею право.

— Но всё-таки: вы готовы к битве за имущество или...

— Мне главное, чтобы он заботился о дочери.

— Она совершеннолетняя, и он не обязан этого делать. Мы с вами обе это знаем. К тому же, новые жёны, как правило, против поддержки детей от первого брака. Особенно если мужчина женится на той, которая воспринимает его как кошелёк. А в вашем случае как? — я вижу в глазах адвокатессы живой интерес к моей ситуации.

— Вы в разводе... — догадываюсь я сама.

— Да.

— И теперь хотите помогать тем, кто в подобном положении?

— Вы прозорливы... — смеётся негромко. — Обычно женщины растеряны после того, как их отправляют в утиль. А я готова им помочь. Ой, простите... Про утиль вырвалось.

— Ничего страшного. Меня примерно туда и отправили.

— Но мне хочется верить, что вы не готовы там находиться, — она теперь смотрит на меня пытливым взглядом и ждёт моего подтверждения.

— Не готова. Всё так.

— Тогда вы должны сесть и вспомнить всё, что рассказывал вам муж о своём бизнесе. О компании, о партнёрах, о том, как он вёл дела.

— Такие вещи меня никогда не интересовали.

— Плохо. Но что-то вы обсуждали, когда были вместе? Может быть, о том, какие куда вложения сделать? Нина, вы должны понимать, что любая деталь может помочь нам защитить ваши интересы.

Пытаюсь вспомнить наши разговоры. Я любила слушать Андрея, но про бизнес он рассказывал мало.

Мы, как правило, обсуждали что угодно, но только не его.

— Я знаю, но немного. Он мало посвящал меня в свои дела. Сколько у меня есть времени?

— Немного. На всякий случай я подала документы об аресте всех счетов.

— Подождите... То есть я не смогу пользоваться деньгами?

— Не волнуйтесь. Речь не идёт о тех, что в вашем совместном пользовании. Моя перестраховка, чтобы он не мог вывести остальные активы.

— Хорошо. Мне пока хватит денег, что лежат на совместном. А об остальном я подумаю.

Я никогда не думала о доходах мужа. Я просто знала, что он очень хорошо зарабатывает, и всё.

Мы жили в достатке, но этот достаток в том числе создавала и я сама.

Моя профессия дизайнером до увольнения приносила довольно хороший доход. И всё, что я зарабатывала, я так же как Андрей несла в общую копилку.

Для меня не было разницы, кто принёс денег в общий котёл. Ведь я выходила замуж за человека, а не за кошелёк.

Тогда мы были командой, и это казалось правильным.

Сердце слегка сжимается от этой мысли.

Через пару часов мне наконец-то удаётся встретиться со своей подругой Леной.

Надо же, казалось, я сижу дома, но у меня совсем не было времени, чтобы встречаться с подругами или иметь какое-то хобби.

Я всегда была чем-то занята: готовкой, уборкой, стиркой, глажкой.

Андрей не доверял дом никому. А я не сопротивлялась.

— Нина, — голос моей подруги прерывает мои мысли, — ты совсем ничего не ешь. Посмотри на себя, ты стала почти прозрачной.

— Значит, диета, на которой я сидела, принесла плоды, — пытаюсь улыбнуться. — Лен, не волнуйся за меня, я в порядке.

— Но выглядишь ты задумчивой.

— Да. Мне есть о чём подумать.

— Расскажешь?

— Конечно. Нет никакой тайны. Моя адвокатесса, с которой я встречалась, говорит, что нужно вспомнить обо всех доходах нашей семьи.

— Чтобы поделить на равных?

— Да.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Сначала была уверена, что я не хочу спорить из-за раздела имущества. А теперь кажется: почему бы и нет?

— Правильно! Особенно при условии, что он уходит к какой-то бабе. Я всё верно поняла?

— Да, всё так.

Теперь после того, как стало легче, я в подробностях рассказываю подруге всё то, о чём говорил мой муж.

И о том, что я задушила его своей любовью, и что ему со мной неинтересно, и о том, что я слишком правильная.

Лена слушает, кивает и даже удивляется. В её представлении у нас был почти идеальный брак.

Хотя не только в её. Как говорила Лика — все её подружки восхищались нашей семьёй.

— Тебе нужно отвлечься. Пойдём пройдёмся по бутикам? Новая коллекция в нашем любимом магазине просто божественна!

Я соглашаюсь просто чтобы не спорить. Мне неинтересна ни новая сумка, ни новое платье. Но говорят, шопинг помогает отвлечься. Вот и проверю!

Через полчаса мы уже идём по сверкающим галереям и выбираем себе новые платья.

Лена права: иногда нужно потратить кучу денег, чтобы почувствовать себя счастливым.

Не могу сказать, что мне стало лучше, но, по крайней мере, глядя на себя в зеркало, я совершенно точно понимаю, что я собой восхищаюсь.

А для любой женщины это очень много значит.

«Нина, остановись! Я не успеваю смотреть, как с нашего семейного счёта утекают деньги!» — приходит мне сообщение от мужа.

Улыбаюсь. Да, у нас единый счёт, и сейчас Андрей наблюдает, как его брошенная жена снимает напряжение.

«Дай мне расслабиться после стресса» — отправляю ему ответное.

«Хорошо. Но не увлекайся! Ты же никогда не была транжирой» — пишет он мне следом.

— А вот тут я уже разберусь сама! — на моём лице неожиданно начинает играть улыбка.

— Ты с кем разговариваешь? — выглядывает из-за шторки примерочной Лена, её глаза блестят от любопытства. Она крутится перед зеркалом в новом платье, лёгком и струящемся, и вопросительно смотрит на меня. — Ну как я тебе?

— Ты превосходна, Лен! Это платье просто идеально сидит на тебе.

Лена смеётся, кружась возле зеркала, и поправляет волосы.

Я смотрю на неё и мысленно благодарю за то, что она не позволила мне остаться дома в этой рутине.

Мы болтаем о мелочах, о том, как давно не выбирались так вместе, и я ловлю себя на том, что искренне улыбаюсь, наслаждаясь моментом.

— Так с кем ты болтала, пока я мерила платье? С новым ухажёром?

— Нет. Андрей переживает, что я трачу деньги с общего счёта.

Лена застывает и смотрит на меня с удивлением.

— Как это? Он что, следит за тобой?

— Нет, — улыбаюсь, глядя на Ленино растерянное лицо. — У нас обоих приходит уведомление о любых расходах.

— Как у вас всё интересно.

Не успеваю ей ответить, как мне приходит сообщение о списании денежных средств.

Не сразу понимаю, в чём дело, но, увидев, что деньги потрачены в ювелирном магазине, догадываюсь, что это сделал Андрей. Вероятно, мне в отместку он тоже решил снять напряжение.

Сто пятьдесят тысяч... Неплохо. Но что он себе купил на эти деньги?

Открываю расшифровку оплаты и понимаю, что это ювелирный магазин в том же торговом центре, в котором находимся мы.

Хм, а вот это уже интересно. Получается, Андрей тоже где-то здесь?

Глава 6

Не понимаю, что мужик может купить себе на такую сумму. Может быть, новые часы. У него их целая коллекция.

«На ювелирку сто пятьдесят тысяч? Не слишком ли, Андрей?»

«Тебе можно, а мне нельзя?» — после такого сообщения у меня складывается впечатление, что он решил мне отомстить, и это совершенно искренне удивляет меня.

Это как-то по-детски, и на мой взгляд, не свойственно взрослому мужику.

— Как считаешь, мне брать это платье? — отвлекает меня от переписки с Андреем Лена.

— Тебе очень идёт, — не лукавлю.

Лена снова скрывается в примерочной, переодевается, оплачивает покупку, и, как только мы выходим из бутика, я вижу своего мужа.

Андрей выходит из ювелирного магазина. Того самого, где он только что потратил больше ста тысяч рублей.

Он сосредоточен на разговоре по мобильнику и не замечает нас.

Хватаю подругу за руку и останавливаюсь. Я не хочу столкнуться с ним нос к носу.

Она поворачивает голову в сторону моего взгляда и так же, как и я замечает Андрея. А следом и молодую девушку.

— Подожди, Андрюш! Я на тонкой шпильке за тобой не успеваю! — Гурьев идёт по торговому центру быстрым шагом, а она, цепляясь за его локоть, семенит за ним.

Наблюдая за этой парочкой, сначала меня охватывает удивление, а следом накрывает злость.

Нет, не ревность, а злость!

Смотрю на эту неё и понимаю, что она едва-едва старше нашей дочери!

Он что, ушёл из семьи из-за девки младше его на два десятка лет? Если так, значит, он последний подлец.

— Нина, смотри, — выдыхает Лена, — это что, она?

Я смотрю на его любовницу и не могу оторвать взгляд. Девушка, по моему мнению, выглядит чересчур вызывающе.

Она одета в облегающее платье насыщенного красного цвета, и разрез на нём настолько глубокий, что ноги, кажется, полностью обнажены.

На руках много украшений. Здесь и золотые украшения и бижутерия. Причём не самая дорогая.

Высокая шпилька делает её ноги кривыми. А копна осветлённых, почти белых волос завершает образ дешёвой особы.

Зная тонкий вкус своего мужа, я не ожидала, что он выберет себе в любовницы что-то подобное.

Однако, замечая, как Андрей смотрит на неё, я понимаю, что он влюблён.

В его глазах я наблюдаю целый ураган эмоций.

Там — искры! Там — страсть! Там — мужское «моё», которое когда-то, в прошлой жизни, принадлежало только мне.

— Она. И именно на неё, вероятно, он потратил сейчас наши деньги.

— Она же полная противоположность тебя! — шепчет мне Лена в ухо, и я тут же киваю. Я полностью с ней согласна.

Продолжая наблюдать за этой парочкой, вижу, как любовница Андрея неожиданно останавливается перед одной из зеркальных колон, поправляет свои пышные волосы и собирается сделать «селфи».

— Андрюш, улыбнись, — простит она с обидой в голосе своего любовника.

Пытаясь подготовиться к удачному кадру, она вытягивает губы уточкой, прижимается к нему всем телом, а он вместо того, чтобы сказать, что не будет заниматься такой ерундой, вдруг улыбается и припадает к её щеке своей.

Нервный смешок вырывается с моих губ.

— Пойдём, — тяну подругу за собой. — Ещё не хватало, чтобы они нас увидели.

— Конечно! Зачем на них смотреть! Только расстраиваться.

Я чувствую, что подруга хочет как-то поддержать меня. Но мне не нужна поддержка. На удивление — я в полном порядке.

— Может, в клуб сегодня? Развеемся.

— Нет, у меня другие планы.

— Нинок, я могу остаться с тобой на ночь. Ты только скажи, — участливо гладит мою руку подруга.

— Леночка, милая, успокойся. Я в порядке.

— Но

— Мне не больно. Я тебе больше скажу: я рада, что увидела его с... этой!

— Почему? — не понимает моего настроения подруга.

— Я потом тебе всё объясню. Давай я доброшу тебя до дома. А мне ещё нужно съездить по делам.

— Нина, ты пугаешь меня.

Мы садимся в машину, и я спешу доставить подругу до дома.

Пока мы добираемся, Лена больше не пристаёт ко мне. А я думаю над тем, что я увидела.

Конечно, мне обидно, и я не буду притворяться, что это не так.

Но я рада этой встрече. Потому что именно в этот момент ко мне в голову приходит стремительное осознание его поступка.

Он не просто предал меня, он выбрал ту, что лет на двадцать меня моложе.

Я смогла бы понять его, если бы он выбрал ровесницу или чуть помладше. Но эта? Практически погодка нашей дочери?!

В эту минуту внутри меня что-то окончательно умирает.

Та Нина, которая жила интересами семьи и ждала своего мужа каждый год с уткой в руках, исчезает из этой вселенной, перерождаясь в другого человека.

Высаживаю подругу возле её дома и спешу побыстрее попрощаться. Теперь у меня есть задачи куда важнее, нежели болтать с ней.

— Ты куда так торопишься?

— Мне нужно успеть съездить в банк.

— Нинок, после того как увидела его с этой бабой ты какая-то странная, — не хочет уходить Лена, не выпуская ручку двери.

— Я переродилась! — Смотрю на неё и улыбаюсь.

В этот момент я остро ощущаю, как внутри меня разливается горячая волна решимости действовать, а не оплакивать его предательство.

— И что ты планируешь делать?

— Увидишь. Не хочу сглазить. Всё, созвонимся!

Дождавшись, когда Лена скроется в подъезде, набираю нужный номер:

— Алло, Марк? Привет. Как жизнь?

— Привет, Нинок. Нормально. Сама как?

— Отлично. Ты можешь уделить мне несколько минут внимания?

— Хоть час, хоть два. Я тебе всегда рад, — отвечает мой давний друг без малейшей паузы.

— Спасибо. Тогда я минут через тридцать подскочу к тебе? Ты в том же банке?

— Обижаешь! Я теперь в центральном офисе, — смеётся он, и этот смех заставляет меня улыбнуться вместе с ним.

— Ничего себе! Тебя повысили?

— Да. Теперь я начальник отдела финансовой аналитики.

Эта новость удивляет меня. Но следом я думаю, что его взлёт закономерен.

Ничего другого от Марка я и не ждала. Он всегда выделялся среди нас своей амбициозностью и усердием.

— Марк, за твоё повышение я люблю тебя ещё больше, — говоря эти слова, я ощущаю себя бесконечно счастливой. — До встречи!

Завершив разговор с другом, выхожу из машины и поднимаю глаза к небу.

Серые тучи медленно плывут над моей головой, но словно по моему заказу, среди них пробивается яркий лучик света.

Его я расцениваю как отличный знак для себя, и провальный для Андрея.

Я включаю зажигание, и машина трогается с места, увозя меня навстречу к новой жизни.

Глава 7

— Будьте готовы к тому, что на вас будут давить, — говорит моя адвокатесса, когда мы поднимаемся на встречу с представителем Андрея.

— Я готова, — расправляю плечи и заставляю себя дышать ровно.

— Ваш настрой мне нравится! — улыбается Вера так, словно это не нервная подготовка к разделу семейных активов, а просто деловой визит к старому другу.

Как только мы попадаем в кабинет адвоката, в глаза тут же бросается дороговизна обстановки.

Здесь всё начиная с перьевой ручки, заканчивая стеллажами с книгами, кричит о состоятельности представителя моего мужа.

Я уверена, таким образом Андрей снова хочет намекнуть мне на свою власть и контроль над нашим общим положением.

Его бизнес, дорогой адвокат, наличие возможности заплатить за него — ему важно, чтобы я засомневалась в себе, а следом и в своём представителе.

За массивным столом замечаю молодого парня. Следом перевожу взгляд и смотрю на почти бывшего мужа.

Гурьев сидит, развалившись в кресле, будто это не кабинет его адвоката, а его собственная гостиная.

— Вы задержались. Мне некогда рассиживаться, — без приветствия говорит Вере, а следом недовольно бросает взгляд на циферблат своих дорогих часов.

Ему, кстати, подарила их именно я. Кажется, на сорок пятый день рождения.

Помню, как мне хотелось воплотить его мечту, и как я откладывала любую копейку, чтобы порадовать супруга таким ошеломляющим сюрпризом.

Андрей тогда выглядел таким довольным, словно он ребёнок, получивший в дар самую желаемую игрушку.

— Мы уже здесь. И задержались мы лишь на пару минут.

— Моё время стоит денег. Но те, кто не умеет их зарабатывать, не умеет и ценить его.

— Ты на эти слова уже несколько своих дорогих минут потратил, Гурьев, — не могу удержаться, чтобы не ответить ему в его манере.

— Итак, — начинает представитель моего мужа, поправляя очки. — Надеюсь, вы ознакомились с нашим предложением по разделу общего имущества и готовы его подписать?

— Это про те документы, что ты оставил мне, уходя? — на всякий случай уточняю. Мой муж кивает. — Если речь о них, нет, не готовы.

Андрей, услышав такой ответ, замирает. Он, вероятно, был уверен, что я соглашусь с любым его предложением, ведь оно такое щедрое!

— Почему? Что не так? — шумно вздыхает он, переводя взгляд на моего представителя. В его глазах нет ни капли доброты. Там только откровенное раздражение.

— Вы видели, что я ей предложил?

«Ей». Не жене, не Нине. Ей!

— Конечно. Именно поэтому я совершенно с согласна Ниной Николаевной. Вы предложили невыгодные условия.

— Бабы — зло выплёвывает Гурьев. — Вам сколько ни дай, вам всегда будет мало!

Мы с Верой переглядываемся, но ни я, ни мой представитель не комментируем его слова.

— А что тебе нужно? — переводит на меня тяжёлый взгляд.

— То, что положено по закону. И не на копейку меньше.

— Но тогда ты в выигрыше! Я же оставляю тебе квартиру. Этого более чем достаточно. Или ты не умеешь считать?

— Ты и так должен мне половину. Так что не строй из себя героя.

— Но я отдаю всю!

— Она не нужна мне вся. Я не планирую там жить.

— Почему? — теперь мой муж удивляется совершенно искренне.

— Там всё напоминает мне о том, какой я была дурой. А зачем мне такие воспоминания?

— Хм Вот значит, как заговорила, моя тихая, скромная жена, — вижу, как он скользит по мне новым, заинтересованным взглядом. — А я думал, ты будешь более сговорчивой.

— С чего вдруг?

— Как раз ни с чего вдруг, а как обычно. Ты же всегда такой была.

— Мама с самого рождения учила меня быть уступчивой, особенно с мужем. Вот я и была. Своей дочери я теперь точно такого не посоветую, — я и Андрей, уходя в эту словесную перепалку, забываем, что мы не одни.

— Андрей Тимофеевич, давайте по существу, — возвращает нас в нашу реальность мой представитель.

— Говорите, что вам нужно, и давайте расходиться.

— Можно не решать всё так быстро. До судебного заседания у нас куча времени.

— Нет! Затягивать я не хочу. Категорически!

Нервозность Андрея мне понятна. Ему даже в голову не приходило, что я покажу зубы. Вероятно, он был уверен, что у меня их вообще нет.

Однако, когда я говорю, что хочу законную половину от всего имущества, я подразумеваю именно половину. Не от счёта в банке или доли в квартире, а половину всего!

И в этом виноват сам Андрей. Та встреча, что произошла недавно, заставила меня задуматься над вопросом, откуда Андрей брал деньги на содержание своей любовницы.

Ведь до того момента, пока он не заявил о расставании, у меня никогда не возникало мысли о наличии у него сторонних доходов.

По девушке, которую я видела рядом с ним, было совершенно понятно, что Андрей не жадничает на её содержание. А раз не жадничает, значит, есть с чего!

Наращенные волосы, ресницы, искусственная грудь, шикарная фигура — любая женщина поймёт, что всё это стоит денег. Причём больших! И я уверена, что всё это оплачивал Гурьев.

Маловероятно, что дама, которая младше его на двадцать лет, любит его за его светлые и добрые глаза. Там расчёт. Причём самый откровенный из всех возможных.

Рассуждая об этом, именно тогда я и поняла, что мне нужно звонить Марку. А с ним смотреть на доходы Гурьева внимательнее, практически через лупу.

— Мы тоже не хотим. Поэтому наше требование: в документе должно быть указано, что Нина Николаевна получает половину от всех доходов, которые были заработаны во время брака.

— Ну так мы и зафиксировали этот момент в соглашении, — вмешивается его представитель. — Нина Николаевна, посмотрите повнимательнее: кроме квартиры вы получаете ещё половину счёта в банке.

— Я сказала свои пожелания, — смотрю в упор на мужа, а на реплику его адвоката не реагирую. Глупо на неё реагировать, если учесть, что он с ним заодно.

Андрей замирает, впиваясь в меня взглядом.

— Не все желания сбываются, Нинок. Разве ты не знала?

— Андрей, почему ты так нервничаешь? Тебе есть что скрывать? — складываю руки на груди и также как он, вальяжно откидываясь на спинку кресла.

— Нет, — рявкает. — А если бы было, не слишком ли тебе жирно, дорогая жёнушка?

— Нет. С чего? Ты же сам сказал: я твоя жёнушка. А значит, всё пополам!

— Это несправедливо! Ты ничего для семейного бизнеса не сделала! Ты сидела дома, пекла пироги и выбирала занавески в комнаты. А я в это время пахал сутками! Я не спал, я рисковал, я выгрызал контракты у зубастых конкурентов.

— Настоящий бизнесмен! — срывается с моих губ сарказм. — Только именно после своих критических сделок ты приходил домой и кушал те самые пироги, испечённые мной. И никогда не задумывался, что я пекла их также как ты после рабочего дня.

Андрей, не соглашаясь с моим поведением, резко встаёт и наклоняется надо мной. Я на автомате вжимаю голову в плечи и замираю.

Конечно, я не верю в то, что Гурьев может ударить меня. Но я и такого Андрея не знала, поэтому мне на секунду становится не по себе.

— Если ты продолжишь в таком же духе, я не буду платить за обучение Лики, — его лицо багровеет, а глаза наливаются негодованием.

Это даже не злость, это скорее желание продавить и заставить сделать, так как он требует.

— Андрей Тимофеевич, успокойтесь, — снова поддет голос лощёный адвокат. Он также как мой муж быстро встаёт из-за стола, но не для того, чтобы также как этот предатель пугать меня, а скорее наоборот — успокоить своего доверителя.

Он пытается положить руку ему на плечо, но Андрей агрессивно стряхивает её.

— Не плати. Справимся. — Сейчас я вижу перед собой мелочного мужика и понимаю, что он панически боится потерять контроль над ситуацией.

Именно потому он пытается надавить на меня через Лику. Любыми средствами ему важно получить то, что он запланировал.

Я не жадничаю, я просто прекрасно понимаю, куда уйдут деньги, которые должны были быть в семье.

Он потратит их на свою любовницу, обделив свою родную дочь.

— Андрей Тимофеевич, всё правильно, успокойтесь, — вмешивается Вера. — Просто подпишите нашу версию соглашения, и вопрос закрыт.

— Вы можете позволить нам поговорить? — обращается молодой мужчина ко мне.

Замечаю, что адвокат растерян. Андрей, вероятно, так же как и мне, не рассказал ему всей правды, и потому тот не знает, как вести себя дальше.

— Конечно.

— Дайте нам пять минут.

— Хоть десять, — тороплюсь к выходу, надеясь, что Андрей не изменит свою позицию и будет настаивать на своём предложении и дальше.

Выходя из кабинета, чувствую, как Гурьев прожигает меня взглядом. Он не слушает своего адвоката, он хочет понять, что я знаю о нём.

— Нина, вы молодец. Я уверена: всё получится, — подбадривает меня Вера, а я молча улыбаюсь ей в ответ.

Разговаривать не хочу. Я выжата словно лимон.

Киваю, прислоняясь спиной к стене и закрывая глаза. Меня трясёт мелкой дрожью. Я хочу, чтобы всё это быстрее закончилось...

Глава 8

Несколько минут мы стоим в тишине коридора, и воздух вокруг словно искрит от напряжения.

Я чувствую, как сердце колотится в груди, но стараюсь не выдавать волнения.

Взгляд мой скользит к Вере, и я вижу, что она тоже нервничает.

Девушка улыбается, но её волнение всё равно так или иначе проскальзывает в том, как она несколько раз поправляет волосы, пиджак.

Догадываюсь: такое дело впервые в её практике.