Развод. Я этого достойна!
- -
- 100%
- +
По её резким движениям и поведению нетрудно догадаться, что она возмущена претензиями своего подопечного.
— Галина Михайловна, пожалуйста, переделайте для Аслану Теймуразовичу чай, — прошу я негромко. — Это ведь несложно, правда? Аслан Теймуразович, а вы… постарайтесь быть терпеливее к нашей помощнице. Хорошо?
Галина Михайловна кивает мне с таким видом, словно делает одолжение. Но я стараюсь не обращать внимания на подобное поведение. Мне достаточно родных в виде свёкра и мужа.
Не дожидаясь ответа, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.
У меня сегодня был тяжёлый день, и сил на полноценный разбор полётов у меня просто нет.
Зайдя в свою спальню, падаю в глубокое кресло и закрываю глаза. Больше всего мне хочется исчезнуть или стать невидимой.
А ещё лучше уехать туда, где никто не будет ничего от меня требовать: ни горячего чая, ни сводных таблиц, ни внимание к родным.
Последнее, пожалуй, главное желание, потому что Рустам стал помешан на этом пункте.
Не знаю, что наговорил ему свёкор, но теперь из-за постоянной смены сиделок, он хочет, чтобы именно я уделяла его отцу больше этого самого внимания.
Набираю мужу. Я хочу сообщить ему, что мы снова скоро лишимся помощницы. Но трубку он не берёт. И это уже второй день подряд.
Волнуясь из-за его молчания, иду к сыну, желая узнать, разговаривал ли он с отцом сегодня.
— Амир, — стучусь в комнату к сыну и заглядываю внутрь.
В комнате никого нет. Но по включённому компьютеру и брошенному на кресло пиджаку от костюма я понимаю — он где-то здесь. Вероятнее всего, просто отошёл на минуту.
Я уже собираюсь закрыть дверь, но моё внимание цепляет изображение на экране. Яркое, контрастное пятно в тёмной комнате притягивает взгляд.
Оглядываюсь, проверяя, нет ли рядом Амира. Любопытство берёт вверх, и я захожу в комнату.
Подхожу ближе, вглядываясь в экран, и вглядываюсь. На меня смотрит красивая девушка.
Я замираю и несколько секунд рассматриваю её.
Сосредоточившись на лице, я отмечаю про себя её привлекательность. Но это не главное, что привлекает меня в этот момент.
Я вдруг понимаю, что в чертах лица девушки есть что-то пугающе знакомое. Эти глаза, нос, упрямая линия подбородка…
Она похожа на кого-то. Но на кого? Пока не понимаю.
В первую минуту кажется, что на моего сына Амира. Но у него нет детей, так что вероятность родства отпадает автоматически.
Получается, у моего сына появилась девушка, о которой он не счёл нужным мне рассказать?
Лёгкая материнская ревность бежит по венам, но я пресекаю её, понимая, что Амир не обязан отчитываться передо мной.
Он уже довольно взрослый для того, чтобы иметь свои тайны и имеет право на личную жизнь.
Единственное, мне непонятно, почему он так тщательно скрывает о её существовании.
Не желая быть застигнутой, я быстро пробегаюсь по фото глазами и отхожу от компьютера. Однако выйти не успеваю.
— Что ты делаешь? — подпрыгиваю на месте от неожиданного резкого баса своего сына.
— Амир… — прикладываю руку к груди. — Как ты напугал меня!
— Прости, я не хотел.
Амир, заметив, что на экране светится фотография девушки, буквально в два шага подходит к компьютеру и выключает его.
— Красивая… — киваю в сторону монитора.
— Обычная, — я не чувствую в его голосе гордости за незнакомку.
— Кто это? Твоя девушка? — не могу удержаться и не задать этот вопрос.
— Мам, ты что-то хотела? — Амир не отвечает мне, и теперь я вижу, что он сильно нервничает.
— Я хотела спросить, что ты хочешь на ужин.
— Всё равно!
— Ладно, я поняла.
Амир, словно желая поскорее избавиться от меня, открывает для меня шире дверь.
Хочу выйти, но неожиданно слышу, как новая сиделка снова начинает ругаться с моим свёкром.
— Ладно, мне пора на очередные разборки.
— О, вот об этом, кстати, я хотел поговорить с тобой.
— Говори.
Амир передумав выпроваживать меня, прикрывает дверь и поворачивается ко мне.
— Это насчёт как там её… Галины... Какая она по счёту за этот период? Я устал запоминать их имена.
— Михайловны. А что с ней?
— Мам, она отстой! И я понимаю, почему дед так возмущён!
— Что за слова, Амир?! — повышаю голос на сына, чтобы он не забывался.
— Я говорю то, что есть. Отец платит ей такие огромные деньги, а она вообще из телефона не вылезает. Как не зайду, она не дедом занимается, а пролистыванием ленты в своём гаджете.
— Ты уверен? — понижаю тон и недоверчиво смотрю на сына.
— Да. Дед зовёт её, а она сидит на кухне в наушниках и не слышит его. А когда он начинает капризничать, она просто идёт и делает всё на отвали, только чтобы он скорее замолчал. Тот чай, из-за которого они орали — он на столе стоял полчаса. Я сам видел. Дед не врёт, мам. Это не он зло, а она гадина. И она реально его игнорирует.
Ничего не отвечаю сыну. Сажусь на его кровать и закрываю глаза.
Как же я от этого всего устала… Вся моя, как мне показалось на несколько дней, налаженная система снова рушится, как карточный домик.
— Почему ты раньше не сказал? — чувствую, как усталость сменяется злостью.
— Ты приходила поздно. Я думал, она изменится. Но сегодня уже случился перебор. Когда он хотел походить по комнате, а она вместо того, чтобы помочь ему встать, цыкнула на него. А следом и вовсе заорала. Я поставил её на место, но она меня послала. Ты смотри сама, но я скажу отцу, чтобы он увольнял её.
Я медленно поднимаюсь с его крова и иду к выходу.
Не знаю, что происходит со мной в этот момент, но инстинкт защиты своей семьи и территории срабатывает как спусковой крючок.
Каким бы несносным ни был мой свёкор, но он отец моего мужа и никто не смеет проявлять к нему такое пренебрежение.
— Не надо никому ничего говорить. Отец и так слишком нервный. Пойдём, — говорю я, расправляя плечи. — Я сейчас разберусь.
Пока иду в комнату к свёкру, стараюсь окончательно не взорваться.
Открываю дверь и замечаю, как Галина Михайловна стоит над Асланом Теймуразовичем и что-то выговаривает ему.
Я вижу его растерянное лицо и не узнаю его. Он молчит, закрыв глаза.
А буквально полгода назад он бы поставил эту даму на место. Причём, не повысив тон.
Нетрудно догадаться, что это болезнь изменила его. Теперь он понимает, что не может за себя заступиться.
Но у него есть я! Я заступлюсь!
— Отойдите от него, — мой голос звучит довольно громко и жёстко. Женщина неожиданно вздрагивает.
— Полина, я…
— Вы уволены. Прямо сейчас.
— Что? Но… почему? — женщина смотрит то на меня, то на своего подопечного. — Я всего лишь хотела поправить ему подушку, а ему опять всё не так и не эдак.
— Я хотел встать, Полина. Мне нужно ходить! Ты же слышала, что сказал врач, — словно оправдывается передо мной родственник.
Киваю. Конечно, слышала. Именно поэтому в выходные дни мы вместе с ним нахаживаем круги по дому и радуемся, как дети, что у него есть пусть небольшой, но прогресс в движении левой ноги.
— Это неправда! У него десять пятниц на неделе, — фыркает эта стерва.
— Хоть двадцать. Вы для того здесь и находитесь. Мой муж платит вам зарплату выше, чем по рынку.
— И что? Я скакать перед ним должна?! Полина, как вы не понимаете: он капризный старик! — продолжает Галина Михайловна.
— Закройте рот, соберите вещи, и вы свободны.
Не желая больше тратить на неё своё время, я подхожу к кровати свёкра и протягиваю ему руки.
Он сначала замирает в удивлении, затем чуть заметно кивает, расправляет плечи, и, крепко ухватившись за мои ладони, пытается встать.
Глава 11
Рассчитав Галину Михайловну, я полночи не могла уснуть.
Я думала о том, где теперь искать человека, способного выдержать крутой нрав Аслана Теймуразовича, и не находила ответа.
Эта задача казалась мне сейчас масштабнее и сложнее, чем любой годовой отчёт в офисе.
Одна сиделка сменяется другой, и ни одна не выдерживает напряжения, которое царит в доме.
У нас всегда царил мир и покой, а теперь я не хочу идти домой, потому что мне приходится выступать вечным третейским судьёй между моим свёкром и его помощницами.
Рустам не обманул, когда я сказал, что все разборки лягут на меня. Хотя в любом случае так и будет, и других вариантов не остаётся. Ведь он так редко бывает дома.
Иногда я очень злюсь на него за это. Ведь он мог бы хотя бы ради отца отойти от дел и перенаправить обязанности на своих заместителей.
Но, с другой стороны, теперь он во главе компании, и как я понимаю — ему очень важно не подвести отца.
Главное, что я подчерпнула из последнего разговора с мужем: ни я, ни он не знаем, как сделать так, чтобы все были довольны.
На наши плечи давит сложный выбор и сложный путь. Но скинуть со своих плеч эти тяготы и предать сейчас мужа в этой ситуации я не могу.
Я уверена, что с моей стороны это будет особенно подло.
— Привет, — день начинается со звонка супруга.
— Привет. — Я догадываюсь, что мой свёкор всё рассказал своему сыну.
— Как дела? — Рустам пытается звучать непринуждённо, но я слишком хорошо знаю этот тон.
— Нормально. Рустам, ты по делу или… — надеваю платье и спешу расчесать волосы.
Мне ещё нужно успеть собраться на работу, а затем ближе к обеду вернуться, чтобы присмотреть за Асланом Теймуразовичем.
Пока я не найду нового человека, это обязанность будет на мне.
— По делу. Я задерживаюсь в холдинге. Дел невпроворот, командировка затягивается.
— Ясно. Ничего нового.
— Погоди. Я не всё сказал.
— Ну, — могу поспорить, что я знаю его следующие слова.
— Полина, я настоятельно прошу тебя уволиться! Сейчас же! Напиши заявление и забудь об этом офисе как о страшном сне. Ты же видишь, что дом трещит по швам!
— Я разберусь. А на твоего отца я зла. Зачем он рассказывает тебе о наших проблемах, если ты всё равно их не решаешь? — я говорю последние слова в каком-то жутком отчаянье.
— Полина, неужели ты и правда не понимаешь, что это забота о тебе?
— Позаботься лучше о своём отце! Выручи меня! Помоги мне! Найди себе уже нормального, толкового заместителя, который начнёт работать как положено! Вернись домой, Рустам! Мне нужен муж, а не голос в трубке, раздающий указания!
— Не могу, — безапелляционно заявляет он, и я понимаю, что ничего другого я от него не услышу. Разве он хоть раз за столько лет отвечал мне иное? — Полина, я ведь шёл тебе на уступки. Но ты видела — результат плачевный. Пожалуйста, уступи и ты мне! А я, как только у меня будет время, подумаю, как всё уладить.
Рустам снова начинает давить на чувство ответственности. Но я так устала от него!
— Прекрати кормить меня тупыми обещаниями! Ты ничего не пытаешься уладить. Я прохожу все проблемы одна! А точнее, с меняющимися каждую неделю сиделками! Сколько дней ты был дома последний раз, а, Рустам?!
Муж молчит. Ему нечем меня заткнуть.
— То-то и оно! За последние несколько лет ты бываешь в месяц дома от силы неделю. Приезжаешь, отдыхаешь, собираешь чемодан и снова едешь в командировку. Вот это и наше «вместе!».
— Но я не гуляю! И тебя это раньше устраивало! Ты все эти годы жила в достатке и ни в чём не знала отказа.
— Верно. Но я не была готова к тому, что моя жизнь изменится… так. Рустам, я, правда, очень устала.
Начинаю плакать прямо в трубку и не могу остановиться. Мне неожиданно становится жаль именно себя.
Я ведь на самом деле думала, что я смогу всё это тянуть. Но я не могу. Мне надоело нести чужую ответственность.
— Послушай меня внимательно, Поля, — голос Рустама смягчается, и я понимаю, что он предпочитает попытаться успокоить меня, нежели надавить. Он знает: уже не выйдет. — Я обещаю тебе: если ты уступишь и уволишься, как только папа поправится, я буду не против, чтобы ты вернулась на работу.
— Ему долго восстанавливаться. И меня никто обратно не возьмёт.
— Я решу вопрос с твоей работой. Ты не останешься на улице. У меня достаточно связей, чтобы устроить тебя. А если захочешь, иди к нам в холдинг.
— Ты прекрасно знаешь, что я против того, чтобы быть у тебя в подчинении. Мне хватает этого и дома, — хлюпаю носом, стараясь успокоиться.
— Ладно, ладно! Значит, не холдинг. Куда сама захочешь.
— Но я не хочу терять то, что у меня есть! У меня отличная должность и хорошая зарплата.
— Ну, о деньгах тебе точно думать не нужно. Об этом всегда думал я.
Да, всё так. Мои карты всегда были только золотыми, а бутики, в которых я одеваюсь — лучшими.
Любые счета, о которых я говорила Рустаму, закрывались по первому требованию. Любые капризы выполнялись, стоило мне только о них подумать.
— Всё так, — говор уже спокойнее.
— Вот и здесь ничего не изменится, — продолжает он, чувствуя, что я начинаю сдаваться. — Полюшка, ты правда почувствуешь разницу, когда бросишь свою работу. Тебе станет легче, вот увидишь. Отец пусть и медленно, но идёт на поправку. А с каждым днём будете только лучше. Ты перестанешь разрываться, сможешь нормально спать, не будешь никуда торопиться. А я буду спокоен, зная, что дома порядок и отец под присмотром. Ну, согласна?
— Мам, — отвлекает меня сын, — там дядя Дамир приехал.
Прикрываю ладонью трубку и поворачиваюсь к сыну.
— Дамир?
— Да. Он проездом в Москве и решил заехать к нам в гости.
— Хорошо, я с отцом договорю и приду. Принимай гостя. И обязательно отведи к деду. Он будет рад встрече.
— Кто там? — спрашивает меня Рустам, услышав наш разговор.
— Твой брат. Амир сказал, что он проездом.
— Ясно. Ладно, я не буду тебя больше задерживать. Полин, подумай над моим предложением.
Я быстро прощаюсь с мужем и спускаюсь на первый этаж. Слышу приглушённые голоса из кухни и замедляю шаг.
Один, моложе, принадлежит Амиру. Второй низкий и уверенный Дамиру.
Заходя на кухню, замечаю, что они сидят близко друг к другу и о чём-то говорят.
Мой сын что-то жарко доказывает Дамиру, а тот, нахмурившись, слушает и не перебивает.
Однако стоит мне зайти в помещение, как разговор тут же прекращается.
— Дамир, привет, — стараюсь казаться непринуждённой. — Ты какими судьбами?
— Я приехал по делам. Прости, что так рано. — Он косится на моего сына, а я пытаюсь понять, что происходит.
— Ладно. Мне пора. Амир, угости Дамира кофе, чаем. Накорми.
— Ладно, иди мама, — сын словно выпроваживает меня.
Дамир, слушая нас, смотрит на меня, не отводя глаз. А я, замечая его странный взгляд, ёжусь.
Он мне не нравится. Он слишком… глубокий. Слишком личный.
Подобным образом на меня всегда смотрел только Рустам: собственнически, пронзительно.
Дамир же всегда держал дистанцию, не позволяя себе подобного.
— Удачного дня, Полин. Я пригляжу сегодня за Асланом Теймуразовичем.
— А-а-а, — хочу спросить, с чего он решил, что за ним нужен пригляд, но Дамир сам отвечает, что уже в курсе наших событий.
Злюсь на Амира. Зачем он вываливает на брата отца наши проблемы. Мы обязаны сами разбираться с ними.
— Иди, мама, — Амир поддакивает ему, и я чувствую, что в его голосе сквозит отчётливое нетерпение.
— Пока.
Громко топаю в сторону входной двери, открываю её, создавая отчётливый сквозняк, и с силой хлопаю обратно.
Но это лишь видимость. Я, желая понять поведение сына, остаюсь внутри.
Стараясь не выдать себя, замираю, вжавшись в стену.
Да, я осталась, чтобы подслушивать. Но мной движет вовсе не праздное любопытство и не желание влезть в чужие дела. Просто теперь внутри моё материнское чутьё не предупреждает, а кричит во весь голос: мой сын что-то скрывает от нас!
Амир и Дамир остаются сидеть на кухне, не подозревая, что я рядом.
— Зачем ты попросил меня приехать?
— Потому что мне нужна помощь, — отвечает Амир подавленно. — Мать расстраивать такими новостями не хочу. Боюсь, она не выдержит.
— Настолько большие проблемы?
— Вот это я и хочу понять.
— Говори! И ничего не скрывай! Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Мы же родные люди.
Когда он говорит эти слова, я снова вспоминаю, как он отреагировал на нашу беду.
Он, бросив все свои дела, приехал к моему свёкру и наравне с Рустамом решал все вопросы.
Он всегда был таким: для него слова «родные люди» не были просто звуком. И Дамир это неоднократно доказывал.
— Спасибо, Дамир.
— Так что случилось? Проблемы в университете? С девушкой что-то не так? Или вляпался куда? Говори, как есть. Я всё решу.
— Прежде чем я расскажу тебе, поклянись сказать мне правду про отца.
— Я? Правду? О Рустаме? — переспрашивает Дамир, словно не понимая, чего хочет от него мой сын.
Я, кстати, тоже его просьбы не понимаю.
— Да, ты! Ты брат моего отца. И вы, насколько я знаю, всегда были довольно близки. Клянись! — повышает голос Амир.
— Клянусь.
— Хорошо. — Амир замирает на пару секунд, а потом задаёт Дамиру вопрос, который я меньше всего ожидала услышать:
— Ты знал, что у моего отца есть вторая семья?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.