Таксист с Рублёвки
- -
- 100%
- +
Решаюсь идти ва-банк. Всё равно терять мне уже нечего. Либо он действительно верит в то, что говорит, либо это просто ещё одна ложь в череде бесконечных обещаний. Но сейчас я поставлю точку.
– Хорошо, я готова подождать, – отвечаю несколько могу спокойно, намеренно делая голос мягче.
– Правда? Так просто? Ксюх… – он замолкает, но в этой паузе слышится недоверие. Правильно, милый, ты всё чувствуешь.
Мгновение и теперь Богдан продолжает уже другим тоном: чётким, деловым, будто мы не бывшие влюблённые, а партнёры, обсуждающие сделку:
– Есть какие-то условия? В чём подвох?!
Меня почти смешит эта перемена. Вот он, настоящий Богдан – не романтик, не страдалец, которым прикидывается сейчас, а человек, который, привыкший всё просчитывать и оценивать собственную выгоду.
– А что, обязательно должен быть подвох? Или обязательно должны быть какие-то условия?
Хотя он, конечно, всё верно он понял: условия есть!
Потому что за этот год он слишком много наобещал. Слишком много раз говорил «подожди», «скоро всё изменится», «я решу все проблемы».
Если он действительно хочет, чтобы я поверила снова – пусть докажет. Но больше не словами, как привык, а делом.
– Ну… Нет, конечно, но тем не менее уж слишком быстро ты как-то согласилась меня простить.
– Любишь, говоришь?
– Ну, конечно! – и, кажется, даже искренен.
– Ок. Тогда у меня, как ты сказал, будет теперь как в бизнесе. Ты знаешь моё единственное желание, и если ты согласишься выполнить его, тогда я готова ждать, когда ты разведёшься со своей женой. Сколько тебе месяцев нужно для того, чтобы ты изображал идеальную семью, вы заключили все необходимые контракты, произвели слияние бизнеса, и ты без потерь развёлся?
Он замолкает.
Затянувшаяся пауза повисает между нами, и я буквально ощущаю, как в его голове щёлкают невидимые счёты.
Представляю, пока он думает, как он мысленно раскладывает перед собой все возможные варианты, взвешивает риски и выгоды.
Вот оно. Вот почему я так ненавижу таких людей – этих сытых, самодовольных богачей, для которых весь мир просто выгода, а окружающие – средство для её получения.
Для них нет ничего святого, ничего настоящего. Всё сводится к холодному расчёту, к цифрам на банковском счету, к прибыли, которая непременно должна быть в их пользу.
А как же чувства?
Что для них чувства? Мимолётная прихоть, случайная слабость, которую можно отбросить, как только она перестаёт быть удобной? А я перестану быть удобной сразу, как не соглашусь на его условия.
– Чувства – вещь непостоянная, – как он мне не раз сам говорил с этой своей снисходительной ухмылкой.
И ведь он действительно в это верит. Для таких, как он, любовь – это не безумие, не страсть, не боль и не счастье. Это просто ещё один актив, который можно оценить, взвесить и… отложить в сторону, если он не вписывается в общий финансовый план.
Понимаю, нет, он никогда не поймёт, почему я так злюсь сейчас и почему не готова принять его женитьбу.
– Ну… долго считаешь!
– Вероятно, год, два.
– Ясно. В принципе, не слишком долго. Хорошо, я согласна, – вру.
На самом деле я не смогу с ним быть, но проверку на «вшивость» провести очень хочется.
– Что, правда подождёшь? – настороженно, не веря мне, снова переспрашивает.
– Ну да, но я же тебе сказала. Моё желание ты знаешь.
– Я готов выслушать и обсудить.
– Э-э-э, нет, обсуждать я больше ничего не хочу. Хватит пустой демагогии, которой ты кормил меня весь этот год. Женишься на мне сразу же после развода, и мы усыновляем Стёпку.
– Ксюша, ты же знаешь, это для меня вопрос сложный!
– Стоп! Что значит сложный? Как быстро ты переобулся! Ну ты же мне обещал!
– Я не обещал усыновлять его, я обещал только помогать этому детскому дому иногда. Ну, точнее, даже не этому детдому, а конкретному мальчишке.
– И как это будет выглядеть?
– Очень просто! Мы найдём ему хорошую семью, где родители будут носить его на руках, заботиться, холить и лелеять. Но я лично, чужого ребёнка точно не усыновлю.
– Вот как, значит…
– Ну да! Зачем он мне нужен? Своих потом, когда-нибудь, как скучно станет, ну или для статуса родим, а чужого мне не надо.
– При Степане ты говорил совсем другое, когда мы забирали его гулять в парк, – возмущения своего даже не скрываю.
– Я говорил, что ты и он хотели слышать. Всё это было ради тебя. Но если честно, не ляпни ты при нём тогда про усыновление, ничего бы этого не было. Да и он ребёнок маленький, он ещё ничего не запоминает и ничего не понимает. У него одни тупые инстинкты: поесть, попить, поиграть в игрушки, и что там ещё они любят?
– Ты идиот, что ли?! – возмущена. – Как инстинкты?! Он всё понимает, как любой ребёнок! Его бросили родители, сначала отец, следом мать, и ты думаешь, он ничего не понял?!
Вспоминаю, как у нас случилась история, которая перевернула всё.
На Новый год директриса мне позволила забрать Стёпку к себе на пару дней, и я в чувствах абсолютного счастья сказала ему, что в будущем, когда выйду замуж, обязательно заберу его в свою семью.
Поскольку Богдан был всё чаще со мной, Стёпа при нём открыто спросил: он будет моим папой, и тот, посмотрев на меня, ответила – да!
Богдану не стоило было подхватывать и поддакивать мне. Но этот подлец действовал в своём интересе.
Он начал снимать на телефон каждую поездку и выкладывать в сеть.
Это я потом узнала, но «жених» объяснил, что для карьеры его отца такие выкладки видео – восхитительная возможность приблизиться к народу, показать участие в жизни простого люда, а тем более если это детский дом.
– Рейтинги отца прут! – он радовался как ребёнок, и я сдалась, лелея надежду, что его отец поможет с усыновлением.
– То есть моё желание ты не выполнишь?
– Я же сказал: нет. Можешь рассказать мне другие. Не знаю там… Хочешь, я куплю тебе хорошую, дорогую машину. Ну или… Давай я тебе куплю квартиру в престижном районе? Хочешь, прямо в самом центре Москвы? И пусть это будет даже трёшка! Ну хороший же вариант, Ксюша, соглашайся, не глупи!
После этих слов вместе с кружкой, которая выпадет из моих рук случайно и разбивается, также разбивается моя главная мечта: чтобы Стёпа стал моим сыном по закону, юридически.
Чувствую, как глаза наливаются слезинками, и я не в силах остановить их поток. Несмотря на это, старюсь голосом не выдавать свою боль, рвущуюся наружу.
Зачем ему об этом знать? Он относится ко всему играючи, у него даже ума не хватит понять, что я сейчас чувствую.
А если так, есть ли смысл снова объяснять ему то, что для него не является важным и являться никогда не будет.
– Ты сейчас меня покупаешь, я не понимаю? Я же сказала единственное желание. Одно! Как ты не поймёшь, что не всё меряется деньгами! Мне не нужны ни машины, ни квартиры, мне нужен этот мальчик. Я люблю его как собственного сына! Ты предлагаешь сына променять на тачки и трёшки в центре Москвы? – поднимаю глаза вверх и быстро моргаю, желая прекратить этот поток.
– Какая же ты упрямая! – в сердцах говорит мне. – Ты сейчас совершаешь непоправимую ошибку!
– Моя главная ошибка в жизни была – это встреча с тобой, избалованным папенькиным сынком! Ненавижу тебя, слышишь, ненавижу! Ты ведь не только меня обманул, ты обманул и Стёпку! Твоих куриных мозгов не хватит, чтобы понять, что такое, когда ребёнок чувствует себя преданным, а в его случае второй раз! Он в людей верить перестанет, понимаешь ты это или нет? Он в меня верить перестанет! Всё, забудь обо мне, мне надо собирать ребятам подарки, а ты катись и больше не смей мне звонить!
Кладу трубку, и в этот раз уже не отвечаю на его последующие звонки. Толку разговаривать, если мы всё равно друг друга не слышим.
Смахивая упрямые слёзы, которые так и не остановились, достаю список, составленный перед тем, как идти в магазин.
Так: печенье десять килограмм, конфеты… Даже не знаю, сколько взять. Так что ещё можно привезти так, чтобы их обрадовать? Голова совсем не соображает.
Ситуация с Богданом выбила меня из колеи, я никак не могу сосредоточиться.
Надо же, сколько было надежд на эти отношения!
А ведь Сашка была права, звоночков было очень много. С родителями не знакомил, с друзьями тоже. Если мы куда-то ехали, то, как правило, это были закрытые клубы.
Если у него случались какие-то важные мероприятия, никогда с собой меня не брал, отнекивался тем, что там будут только одни бизнесмены, и мне там будет неинтересно.
Так… Я отвлеклась. Печенье, конфеты, раскраски, фломастеры, карандаши, пластилин. Мне обязательно нужно успеть всё это купить до поездки.
И Стёпке какой-то отдельный подарок, чтобы хоть как-то немножко обрадовать его.
Только ведь он очень умный мальчик, уверена, почувствует подвох.
Скорее всего, он снова начнёт задавать вопросы, когда я его заберу из детского дома, а я не смогу теперь ответить.
Глава 7
АРТЁМ
– Ну ты и друг, – сквозь зубы шиплю я, сжимая кулаки, желая дать ему по морде. Мог бы и отказать, если уж называешь себя моим корешем!
Рафа на мои слова только усмехается, развалившись на диване, и лениво поправляет дорогие часы на запястье.
Его лицо выражает неподдельное веселье, и он действительно наслаждается моим бешенством.
– Твоей матушке разве откажешь?! – его хохот становится ещё громче. – Она так мило попросила, что я не смог отказать.
Хочется покрыть его бранными словами, но сдерживаюсь. Сейчас не время злиться на этого придурка, надо как-то выкрутиться из неожиданно дурацкой для меня ситуации.
– Я ни разу не ездил на таких машинах! Вдруг я тебе её разобью? Ты же потом с меня кожу сдерёшь!
Рафа машет рукой, будто я о ерунде говорю.
– Да брось, одной меньше, одной больше. Нашёл о чём волноваться! Наоборот, классно же! Весело! Народ послушаешь, узнаешь, кто, чем и как живёт. Девчонок красивых покатаешь…
Он подмигивает мне с таким видом, будто только что вручил билет в рай.
– А там заодно и телефончик у какой-нибудь красотки стрельнёшь. Если, конечно, она согласится встречаться с таксистом, – он снова начинает хохотать, и его смех звучит как открытое издевательство.
Я уже готов швырнуть в него ближайшей подушкой, но Рафа вдруг вскакивает с места, хватаясь за телефон.
– Погоди минутку, я не успел!
– Не успел что? – не понимаю, о чём он.
– Я должен снять это на камеру, записать сторис! – глаза Рафа горят азартом. – Из наших, кому расскажу, не поверят же. Ты бы видел себя! Одет как бомжара! Где бренды, где стиль?! Чмо чмом!
Рафа крутится вокруг меня, пытаясь снимать меня на камеру своего дорогого телефона.
Моё раздражение достигает предела. Я подхожу к зеркалу, чтобы самому оценить, что же в моём виде так веселит моего «друга».
Но… Всё вроде нормально. Джинсы, простая футболка, кроссовки. Ничего криминального. Да, не «бренды», но и не мешок из-под картошки.
Ну да, не стиль oldmоney, который предпочитают люди, живущие на Рублёвке, но на удивление вполне даже ничего. Самый обычный парень, каких сотни тысяч передвигаются по Москве.
– Завидуешь просто! Тебе скучно живётся, а у меня такое приключение! – кого убеждаю? Его или себя?
– Скажи ещё, что ты счастлив! Не вижу в глазах особой радости, – подначивает меня, желая вызвать эмоции, где я выдам своё разочарование.
Я же понимаю, что он давит на психику специально, хочет увидеть, как скажу: ай, пошло он всё, отказываюсь от спора. Только он от меня этого не дождётся!
– А почему нет? Во всём надо искать положительные моменты.
– Слушай, можно я буду записывать твои приключения и выкладывать в сеть?
– Не надо! Есть вероятность того, что ты меня спалишь! Мало ли, может, девушка найдёт случайно это в сети.
– Не, не переживай, я пару раз тебе сниму, но пока твоя история спор не закончится, морду твою сеть не выложу. Это будет после того, как всё завершится.
– Ладно, – отмахиваюсь, – снимай! Для истории останется.
Сажусь в машину, завожу её, и та сразу глохнет.
Начинаю соображать, что машина-то не автомат, а я никогда на механике не ездил.
– Ты придурок! Что ты мне подсунул?! – ору вслед убегающему Рафу, – я, по-твоему, как ездить-то буду? Мне народ ещё возить, она будет глохнуть каждую минуту!
– Учись выживать! Никто не говорил, что будет легко, – прыгая в свою тачку на автомате, срывается с места.
– Я тебе ещё припомню, – бухчу, в очередной раз пытаясь завести машину, но она опять глохнет. – Спокойно, – уговариваю сначала себя, а потом переключаюсь на то, чтобы начать уговаривать машину. – Ну, давай, милая, не капризничай, нам пора в путь. У меня по плану сегодня как минимум познакомиться с парой симпатичных девчонок. На всё про всё у меня месяц, проиграть нельзя! Засмеют ведь!
На телефон приходит сообщение, с указанием какого-то адреса.
Пока ничего не понимаю. Я вроде ещё нигде даже не зарегистрировался как таксист.
Следом на телефон поступает звонок.
– Здравствуйте, Артём Николаевич. Меня зовут Софья, я ваш диспетчер. Меня к вам прикрепили. Я буду вас сопровождать. Периодически буду отправлять заказы. Вы знаете город?
– Ну, некоторые места, конечно, знаю. Но если брать как работу таксиста, боюсь, в этом варианте я город очень-очень плохо, – честно признаюсь ей.
– Ну что же, – озабоченно говорит, – тогда я буду вам давать какие-то не очень сложные заказы. От пункта А в пункт Б, где расстояние будет составлять всего несколько минут. Или, например, заказ отвезти за город на дачу. Там ещё проще. На трассу и вперёд с ветерком.
Я сейчас вот прямо чувствую, как она улыбается в трубку, разговаривая со мной, как особо тупым.
– Нет уж, давайте полноценно, по серьёзному!
Есть у меня такая черта характера: если я закушусь, если меня возьмут на «слабо», буду биться до последнего, чего бы мне это ни стоило.
Некоторые говорят – это хорошо, а некоторые говорят – плохо.
Жизнь покажет, я ещё сам не понял.
Через пару минут поступает заказ с адресом, по которому выезжаю в полной уверенности, что эта работа не составит для меня никакой сложности.
Но через тройку часов мой запал проходит.
Одна молодая парочка решила проехать, не заплатив, выскочив из машины как ошпаренные, как только я их доставил в назначенное место.
Вторая пара ругалась в машине, не стесняясь моего присутствия, обвиняя друг друга во всех грехах, применяя отборный мат.
На замечание мне указали на «моё место», я был послан в самое дальнее пешее, мне обещали показать, где зимуют раки в самой извращённой форме.
В итоге я, не выдержав этой брани и оскорблений, сам высадил их посреди заданного маршрута.
Картина вырисовывалась не радужная. То, что мне удалось заработать, я потратил на бензин.
Раф, может, специально по просьбе матушки, может, случайно, подогнал машину с пустым баком.
Чтобы не остаться голодным, купить пару булок и кофе на заправке я отдал последние деньги.
Спину начинало ломить, руки от напряжения ныли, глаза тоже устали.
На дальние расстояния я всегда ездил с водителем и никогда не задумывался, что от дороги и вождения можно устать.
Если честно, думал, что всё это намного проще.
Хорошо хоть жильё осталось! Мы с мамой договорились, что запрета на возвращение туда не будет, а иначе куда ехать ночевать, я вообще не знаю.
Позволив себе сегодня больше не работать, позвонил диспетчеру и рванул домой, чтобы завалиться спать.
На новой работе, где ты испытываешь стресс, надо, как в детском саду привыкать постепенно. На часик сходил, потом на два. И по нарастающей!
А я уже полдня отработал! Так сказать, норму перевыполнил!
Утром следующего дня энтузиазма и веры в то, что я «всё смогу» поубавилось.
Три заказа прокатал спокойно, четвёртый определил для себя как крайний, потому что мне ещё в офис надо ехать, там дела тоже не ждут.
Я ведь теперь на этот месяц как многостаночник: везде нужно успеть и ничего важного не пропустить.
– Здравствуйте, – ожидаю у подъезда последнего заказчика.
К моей машине неожиданно подходит девушка с двумя тяжёлыми сумками.
Она практически волочит их по асфальту.
– Здравствуйте! – вылезаю из машины, желая ей помочь. Правда, не знаю, нужно ли так делать.
– Мне на Зеленоградскую.
– Да, вижу в заказе. Не переживайте, довезу с ветерком! – продолжаю играть роль таксиста.
Подхватываю сумки, чтобы помочь, сую в багажник, с гордым видом усаживаюсь на сидение водителя и как только завожу машину, сразу глохну.
Пока со мной такое случается, но она, кажется, не обращает на это особого внимания. Уже хорошо.
Пару минут едем молча, я улыбаюсь и пялюсь на неё через зеркало заднего вида.
Какая симпатичная моя пассажирка…
Вспоминаю спор с мамой, и мне в голову приходит гениальная мысль: а вот с этой девушкой, пожалуй, можно попробовать реализовать свой план.
Первым делом ищу глазами обручальное кольцо на её пальце, и не находя воодушевляюсь. Начинаю улыбаться ещё шире.
Она, видимо, не понимая какого лешего я улыбаюсь, улыбается мне в ответ, но потом отвлекается на телефон и напрягается.
Замечаю, как меняется её лицо, и догадываюсь, что сообщение, которое девушка читает, ей неприятно.
Она что-то отвечает, получает ответные, а потом, видимо, на какой-то эмоции набирает своему собеседнику из мессенджера.
– Я сказала, не пиши мне больше, не звони! Ты что, не понял? – ещё одна, для кого таксист, полагаю, как пустое место, и при нём можно не стесняться собственных эмоций. – Между нами всё кончено!
Парень, видимо, что-то ей объясняет, она пытается слушать, смахивая слезу.
Теперь уже точно понимаю, что этот разговор совсем не доставляет ей удовольствия.
Через пару секунд девушка замечает мой пристальный взгляд в зеркало заднего вида и сбрасывает звонок.
– Всё в порядке? – начинаю участливо беседу сам.
– Простите, я, наверное, разговаривала слишком громко, – девушка пытается извиниться. – Надо было заблокировать этот номер, а я забыла.
Она, теперь уже не стесняясь меня, плачет.
– Девушка, эй, вы чего?! А ну-ка, прекратить слёзы!
– Да я не хочу плакать, они просто сами текут.
– Давайте я остановлюсь, мы подышим воздухом, поболтаем?
– Что вы, не надо! – крутит головой, отрицая моё предложение. – Разве в такси так можно делать? У вас время-деньги, я понимаю, – улыбается теперь. – У вас же много заказов, наверняка.
– Ничего страшного. Остановимся на пару минут.
Как говорится, все карты в мои руки для того, чтобы сделать первый шаг.
Начнём с участия и сочувствия. Девушки это любят.
Глава 8
Машина плавно съезжает на обочину, и я автоматически включаю аварийку. Только потом до меня доходит – а так ли обычно делают таксисты? Наверное, нет.
«Ну, может, в порядке исключения?» – пытаюсь успокоить себя.
Я же новичок в этом деле. Если что, всегда можно сослаться на неопытность. Мол, растерялся, когда увидел её слёзы. Это, кстати, звучит убедительно и даже благородно!
– Спасибо, – тихо говорит незнакомка, слегка смущаясь.
Она вытирает пальцем размазанные тушью ресницы и глубоко вздыхает. В салоне пахнет её духами – что-то очень лёгкое и… нежное.
Решаю немного разрядить обстановку.
– Я Артём! – дружелюбно улыбаюсь и протягиваю ей руку через подлокотник.
Она на секунду задумывается, затем осторожно пожимает мои пальцы.
– Ксюша.
– Очень приятно познакомиться. – Откидываюсь на сиденье и делаю вид, что рассматриваю пейзаж за окном. – Давайте пару минут просто посидим, отвлечёмся. Хотите, расскажу пару анекдотов?
– Нет, нет, не отвлекайтесь на меня! Зря я согласилась остановиться. Вы сделали это ради меня, простите.
– Всё нормально, не переживайте! Посмотрите, всё равно весь город стоит. Пару минут не сыграют роли, двигаемся как черепахи, – отмахиваюсь беспечно.
– У вас могут случиться неприятности. Я ведь задерживаю машину. Работодатель, думаю, будет недоволен из-за простоя машины.
– Да Раф, думаю, даже не сказал отцу, что машину мне дал. Она без установленного графика, нет потолка и минимума по заказам, поэтому работаю как хочу.
Наступает пауза. Я понимаю, что ляпнул лишнего. Срочно надо соображать, как объяснить свои слова.
– Не понимаю…
– Я просто не на фирму работаю, а арендую эту машину у отца друга, – надо быть осторожнее. – Может, хотите водички попить? У меня закрытая бутылка есть. На улице жара.
– Вы прям как волшебник!
– Да, я такой! Могу исполнить практически любое желание!
В моём рюкзаке, который я собрал наспех утром на удачу, оказалась бутылка воды. Готов расцеловать себя за предусмотрительность.
Отдаю ей, и только когда она начинает пить, мой ум начинает соображать, что она может посмотреть на бутылку и догадаться, что это не какой-то дешёвый пластик, а дорогое и качественное стекло с фирмой, которую знают только богатые люди.
Кажется, я сдаю себя сам по полной программе… Другим мне даже помогать не надо, я всё сделаю сам!
– Какая интересная бутылка и название фирмы. Никогда таких не видела, – рассматривает её с интересом. – Красивая…
– Э-э-э, да это клиент один оставил в машине. Она была запечатанная, и я решил бросить её в багажник на всякий случай. Подумал ещё, вдруг пригодится. И вот, оказался прав, пригодилась.
А врать, кажется, у меня получается вполне неплохо!
Интересно, а у меня как у Пиноккио нос, случаем, расти не начнёт при каждом новом вранье?
– Ясно. Вы извините меня, пожалуйста, думаю, нам пора в дорогу. По пробкам, и за город пока выберемся, куча времени пройдёт.
Несколько минут едем молча, девушка грустно смотрит в окно, а я всё так же хочу завязать с ней разговор, чтобы познакомиться чуть ближе.
Она крутит в руках телефон и словно о чём-то очень важном думает.
– Нет, всё-таки не получилось мне вас от дум отвлечь. Я могу чем-то помочь?
Я знаю, девушки любят, когда им оказывают знаки внимания.
Правда, я обычно делал это иным образом. Возил, водил, развлекал, но точно не катал на машине с символикой такси.
Ксения очень симпатичная девушка, и я совершенно не против приводить свой план в действие именно с ней.
Как-то надо добиться того, чтобы она дала мне номер своего телефона.
То, что у неё какие-то проблемы, я понял.
Проявлю участие, внимание, сочувствие, пожалею пару раз, приголублю, может, ответит взаимной симпатией, а там и спор недалеко выиграть.
– Вас точно кто-то обидел, – как я сейчас благодарен московским пробкам, словами не передать! – Хотите, поболтаем о проблемах? Говорят, иногда это помогает, когда выговариваешься совершенно незнакомому человеку, случайному попутчику.
– Да зачем вам это?
– Ну всё равно в пробке стоим, скучно.
– Ну раз скучно… Сложно всё, – неожиданно соглашается. Полагаю, она думает, что больше после этой поездки никогда меня не увидит, но она ошибается.
– Наверное, с молодым человеком поругались?
– Да, так и есть.
– Помиритесь.
– Нет, там всё очень серьёзно.
– Да, бросьте, ну кто не ссорится? – всё-таки пытаюсь вывести на разговор «по душам».
– В нашем случае всё-таки нет. Он… женится… На девушке своего круга, – теперь теребит ручку сумочки, словно тем самым пытается скрыть своё волнение и разочарование.
Да, я прав, речь идёт о парне.
Так, она не одна, это уже сложнее. Хотя, с другой стороны, он женится, значит, расстались.
– Как это? А что у них там за круг? Секта какая-то, что ли?
– Нет, – улыбается, – другой круг. Как бы это сказать…я ему не подхожу по социальному статусу. Он, как сейчас говорят – мажор, человек из очень состоятельной семьи. Встречался он с бедной, женится на богатой. Всё по закону жанра. Я так, видимо, была для развлечения…– не заканчивает фразу, но я всё понимаю, что она хотела сказать. С ней встречался, а женится из-за слияния бизнеса и всё такое. У моих друзей такое часто случается.
– Понятно… Да, что здесь скажешь…
– Ничего. Он меня просто обманул, а я дура, верила, – полагаю, на эмоциях открывается передо мной.
Замолкает резко и смотрит на меня, понимая, что сказала лишнего. Вижу, как прикусывает губу и отворачивается к окну.
– Водички ещё? – Единственное, что приходит на ум сказать на её смущение.
– Нет, нет, спасибо, извините меня. Я… – вижу, как девушка начинает стесняться. – Просто так обидно…
– Ну, все ошибаются. Вы тоже ошиблись в выборе. Главное, вовремя это понять.
– Конечно. Только мне теперь это как урок на всю жизнь не встречаться с тем, кто тебе не ровня. Надо искать по себе.
– А как вы узнаете? Банковский счёт будете проверять?
– Нет, зачем. Человека же видно. Одежда, машина, жильё – богатого человека видно за версту. Но, главное – манера общения.