- -
- 100%
- +
– Идейка с голосованием так себе оказалась, – процедил Игорь.
– В Бежецке есть одно классное местечко. Там очень вкусно готовят и делают крутые коктейли, – с искоркой в глазах сказал Кирилл, глядя на Еву в зеркало заднего вида.
– Что за местечко? – погладил живот Семен.
– Покажу, если решим ехать в объезд.
Лена посмотрела на Кирилла, открывающего термос, и с недоумением спросила:
– Откуда ты знаешь про это кафе?
Кирилл, отпивая кофе из термоса, ответил:
– Работал там как-то неподалеку.
– Тогда отдаю свой голос Лене, – поднял руку Семен, косо взглянув на Еву.
– А я не люблю этот город. Где-то под Бежецком у нас пропала лет пять назад мамина сестра, тетя Оля, – промямлила Аня.
Ева не преминула закатить глаза.
Лена сделала несколько манипуляций в телефоне. Голос в навигаторе произнес: «Через сто четырнадцать километров поверните направо».
Марина
Геннадий Палыч молчал почти всю дорогу до того места в Твери, где они собирались свернуть. Марина знала, что, когда он сосредоточенно смотрит на трассу, его лучше не трогать: он переваривает рабочие вопросы, принимает важные решения, продумывает стратегические планы. Они проходят в его голове в фоновом режиме, и в такие моменты лучшее, что может сделать Марина – это заткнуться и оставить мужа наедине с мыслями.
Марина зевнула. Ночью накануне поездки все плохо спали: муж опять проснулся в холодном поту, кашляя и бормоча что-то невнятное. Марина привыкла к его ночным кошмарам. Мужу снились покойники, которых он отправил в мир иной тридцать лет назад. Они приходили к нему во сне. Чаще всего наведывался бывший конкурент, коммерсант Петрович, которого муж утопил в одном из песчаных карьеров, предусмотрительно забетонировав его ноги, чтобы тот не всплыл. У Петровича осталась жена с тремя детьми. Узнав, что мужа не стало, она, тронувшись умом, застрелила сначала своих детей, а затем и себя. Так они к Геннадию Палычу и приходили по ночам, всегда впятером. Покойники душили его, и в такие моменты он просыпался с дико вытаращенными глазами, обуреваемый кашлем и сплошь покрытый холодным потом.
Марина открыла браузер на телефоне и стала читать последние новости. В ленте мелькнула красная молния: «Завершено расследование крушения Боинг-777 рейса TA113 Thai Airways». Марина хотела зачитать мужу статью, ведь в этой катастрофе погибла дочь Виктора Полонского, близкого друга и партнера по бизнесу Геннадия Палыча, но на экране мелькнуло сообщение. Ее сердце бешено заколотилось, а щеки подернулись румянцем. Это был Дмитрий. Марина несколько раз перечитала сообщение: «Привет! Как дела?» Она набрала: «Привет! Все хорошо. Ты как?» Затем стерла. Снова набрала: «Привет! Нормально. Едем в Петербург. Ты как?» Стерла.
– Все в порядке? – заметив смятение Марины, спросил Геннадий Палыч.
Марина нервно улыбнулась и ответила:
– Да, все хорошо.
– Кому пишешь?
– Да хотела Маше написать. Но что-то никак не могу мысли сформулировать, – оправдалась Марина.
– Ясно. А я уж подумал, любовники пишут… – нарочито шутливым голосом произнес муж.
– Да какие любовники, – усмехнулась Марина и подумала: – «А что, если он заплатил Дмитрию, чтобы тот меня проверил?»
Машину повело на снежной каше. Муж выругался и взялся проклинать дорожников на чем свет стоит. Марина быстрыми движениями набрала ответ: «Привет! Едем в Петербург. На дороге каша. Ты как?» И отправила, включив дрожащими руками беззвучный режим на телефоне.
– Как Виктор? Все переживает гибель дочери? —несколько нервничая, спросила Марина в попытке увести разговор в другое русло.
Геннадий Палыч пожевал губы и произнес:
– Да там какая-то мутная история. Вроде как он ее нашел в психбольнице. Его помощник, видимо, что-то перепутал… не знаю.
Муж пустился в пространные объяснения. Экран телефона зажегся. Пришло новое сообщение: «Мужу не говори, что я пишу. Марин, бросай его. У него есть любовница». В следующую секунду в окне переписки появилось видео. Марина нажала на значок загрузки, но сеть пропала. Она снова и снова настойчиво жала на экран, но видео так и не загружалось.
– …короче, так и не ясно, как Карина могла оказаться одновременно и на борту упавшего самолета, и в психиатрической клинике в Дмитрове, – Геннадий Палыч взглянул на Марину, которая потерянным взглядом смотрела на телефон. – Ты меня вообще слушаешь? – повысил он голос.
Марина отняла взгляд от экрана и испуганно уставилась на мужа:
– Да, прости, немного отвлеклась.
– Бабы – как дети малые, – махнул рукой Геннадий Палыч. – Не в состоянии удержать внимание на чем-либо дольше трех минут.
Марина посмотрела в окно. Мимо проплыл знак с названием населенного пункта. Эммаусс. Марина бросила взгляд на значок сети – тот снова стал полным. Она открыла сообщения и нажала на стрелку загрузки. Марина затаила дыхание и, убрав звук, запустила просмотр. Ее муж и секретарша Ирочка на офисном столе. Голые оба. Марина почувствовала, как её обдало жаром, и тошнота подступила к горлу. Она выключила видео, записанное на скрытую камеру.
– Ну что, сворачиваем на Максатиху, – сказал муж, включая правый поворотник.
Пришло очередное сообщение от Дмитрия: «Прости, что так жестко. Уходи от него».
Марина почувствовала, что дверку ее золотой клетки неожиданно открыли. Но тут она поняла, что не уверена, точно ли готова покинуть ее. Так ли сильно эта клетка давила?! Марине показалось, что, выпорхнув из дорогой тюрьмы, она потеряет себя, опору в жизни и уверенность в завтрашнем дне. Птичке стало страшно оказаться одной на холодном ветру.
– Давай остановимся на заправке и попьем кофе? – предложил Геннадий Палыч.
– На заправке? – презрительно фыркнула жена.
– Ну да, а что?! Я из простых собак, не из породистых, – гоготнул муж, схватив своей мясистой лапой Марину за бедро.
Отвращение вновь охватило ее. Птичка быстро вспомнила, что она дитя лесов и полей, и не под стать ей сидеть в маленькой, хоть и золотой, но все же клетке.
Марина открыла дверь и вышла из машины, расправив плечи. «Это мой шанс. Другого не будет». Марина улыбнулась морозному дню, подставив фарфоровое личико под слабые солнечные лучи.
Весна
– Какие планы на лето? Куда поедем отдыхать? – спросил Олег у жены, перестраиваясь в левый ряд, чтобы обогнать автобус.
Весна заулыбалась, состроив игриво-задумчивое выражение:
– Я подумаю, – ответила она мужу.
Она ответила игриво, но утренний скол на ногте не давал ей покоя всю дорогу: обычно, если путешествие начиналось с подобных раздражающих мелочей, ничем хорошим оно не заканчивалось. Эту незамысловатую формулу она смогла вывести лет так за десять наблюдений. «Интересно, что на этот раз?» – подумала она, продолжая ковырять гель-лак. Опасения, что Юлия снова может нарисоваться в их жизни, посещала время от времени ее маленькую рыжую головку. Муж ничего не рассказал о причинах расставания с любовницей. Весна поклялась себе, что, раз она принимает мужа обратно, то никогда не будет напоминать ему о произошедшем и пилить за измену. Но оказалось, что это так не работает. Червячок, точивший ее изнутри, вот-вот был готов вырваться на свободу.
Когда Весна рассказала матери о возвращении Олега, та лишь произнесла:
– Кто-то мудрый сказал: то, что случилось один раз, может, больше и не повториться. То, что случилось дважды, будет повторяться снова и снова. Помни об этом. И будь счастлива. Пожалуйста!
Весна посмотрела на Олега и подумала: «Сможет ли он больше не повторить свою ошибку? Смогу ли я не разрушить наш брак постоянными упреками из-за произошедшего?» Она не знала ответов на эти вопросы. Но для себя четко решила: если муж уйдет еще раз, то обратной дороги ему не будет.
Олег ласково посмотрел на жену и взял ее за руку, словно прочитав тяжелые мысли супруги.
– Все будет хорошо! – заверил он.
Весна коротко улыбнулась и спросила Артема:
– Покушать не хочешь?
– Нет, спасибо, – отрезал он и уткнулся обратно в телефон.
– Что ты там смотришь? – поинтересовалась Весна.
– Читаю про Эболу! Такая жуть… Ты знала, что ее открыли в 1976 году, и первоисточник этого вируса до сих пор не найден? Подозревают, что он находится где-то в Кении, в пещере Китум, но выяснить, кто именно является переносчиком, так и не удалось. Вот было бы круто посмотреть, как выглядит вирус Эболы в микроскоп! – восторженно произнес Артем.
Олег взглянул на сына в зеркало заднего вида и улыбнулся. Его удивил пытливый ум Артема – точь-в-точь, как у деда.
– Когда я была маленькой… – начала Весна.
– …а деревья были большими… – прервал ее шуткой Олег.
– …я мечтала работать в лаборатории, изучать всякие там вирусы, бактерии. Ходить в белом халате и по тысяче раз на дню с умным видом смотреть в микроскоп. Ставить эксперименты. Тогда «Секретные материалы» были на пике своей популярности, и, наверное, все мои ровесники мечтали работать в научных центрах по изучению чего-то там, – поделилась Весна.
– А что такое «Секретные материалы»? – спросил Артем.
– Сериал такой, про все загадочное и необъяснимое, – пояснил Олег. – Черт, неужели так трудно за сутки почистить дорогу!
– А теперь все хотят стать блогерами, – задумчиво произнесла Весна.
– Я точно не хочу стать блогером, – возразил Артем.
Олег снова посмотрел на сына:
– А кем бы ты хотел стать?
– Я, наверное, буду врачом. Хочу лечить людей. Скорее всего, хирургом. Буду делать сверхсложные операции на открытом сердце, – поразил ответом Артем.
Олег с удивлением посмотрел на Весну. Она прошептала, потирая ладонями ноги: «Я не знала, я думала, он хочет что-то связанное с компьютерами».
– Твоя бабушка – моя мама – была врачом-кардиохирургом. Гены – сильная штука, – сказал Олег сыну. – Ну что, сворачиваем на объезд?
Весна кивнула.
WhEA98.47
Джамар проснулся от того, что машину трясло. В кузове микроавтобуса, куда они с Расулом кинули надувной матрас и спальный мешок, было темно. Джамар посмотрел на телефон. Судя по времени, они должны были уже подъезжать к Вышнему Волочку. Он постучал в перегородку, отделяющую кабину от кузова, чтобы Расул остановил машину и выпустил его. Где-то через минуту автомобиль затормозил, хлопнула водительская дверь, и в кузов хлынул поток света и морозного воздуха.
– Выспался? Давай, вылезай. Перекусим в «Чайхане» и поедем дальше, – произнес Расул.
– Чего так машину трясло? – спросил Джамар.
– Да ты посмотри, ничего не чищено. Снег выпал, а дорожные службы не справляются. На трассе одни аварии.
– Э, брат, мы так никуда не успеем! – заволновался друг.
Расул растянул губы в ехидной улыбке:
– Я уже все продумал. Новый маршрут в моем телефоне.
Насытившись лагманом и узбекским пловом, напарники вернулись в «Ситроен Джампер». Джамар уселся за руль, пододвигая поближе к себе горячую еще самсу. Обсудив, где готовят лучший плов и чуть не переругавшись из-за этого, друзья ненадолго замолчали. Через какое-то время Джамар, которому не давала покоя посылка в кузове их автомобиля, решился спросить:
– Слушай, а давай понюхаем этот экстракт?
Расул посмотрел на него, как на безумца.
– Ну а что? Тебе разве не интересно? – продолжил он атаковать друга с невинной улыбкой на лице.
– Веришь, нет, но неинтересно, – отрезал тот.
– Ты бы сходил, проверил, все ли там нормально. А то вдруг он вытек?
– Джамар, тебе надо, ты и иди, – огрызнулся Расул.
– Ладно, ладно. Не кипятись, – произнес друг, заедая слова самсой.
– Через часик остановишь? Я пойду спать, – попросил Расул.
В ответ Джамар лишь кивнул и включил свой любимый турецкий сериал. Минут через сорок герои «Великолепного века» неожиданно замерли.
– Все, интернет кончился, – прокомментировал Расул.
– Да, и правда, сети нет.
– Ну, тогда останавливай, я пойду спать. А ты заодно проверишь свой экстракт. Вдруг убежал куда.
Джамар хохотнул в ответ и припарковал автомобиль на обочине.
Расул расположился в кузове на надувном матрасе и буквально через минуту уснул. Джамар отыскал глазами белый короб, похожий на переносной холодильник, в котором и размещался загадочный груз. Водитель включил фонарик на телефоне, зажал его во рту так, чтобы тот освещал посылку, и открыл крышку. В полурастаявшем льду торчала пробирка с надписью. Джамар достал ее и прочел буквы с цифрами на этикетке: «WhEA98.47».
– Что же ты такое? – шепотом проговорил он, разглядывая пробирку в тусклом свете фонарика.
Джамар не раз уже устраивал подобные инспекции перевозимым грузам: как-то он нашел там нечаянно упавшую с чьей-то шеи золотую цепочку, а в другой раз пятитысячную купюру.
Водитель потянулся к крышке пробирки, чтобы открыть ее. Дрожащие пальцы обняли ребристую поверхность и чуть повернули заглушку. Мимо на огромной скорости пролетел грузовой автомобиль. «Ситроен Джампер» колыхнуло. Пробирка выскользнула из рук Джамара и упала обратно в лед. Скачок адреналина заставил его руки вспотеть. Джамар снова поднял пробирку и проверил ее целостность. Ото льда она была вся мокрая. Джамар протер пробирку о джемпер и снова потрогал. Из-под крышки просочилось несколько капель вещества. Водитель растер его большим и указательным пальцами. Нечто маслянистое заблестело на его коже. Джамар поднес это к носу и вдохнул.
Ева
Компания друзей приуныла: за окном проплывали одинаковые домики, поля и леса, словно кто-то смонтировал полуторачасовой фильм из одних и тех же кадров. Мобильная сеть в этих местах была роскошью: она появлялась только в населенных пунктах, рассыпанных скупой рукой вдоль трассы.
– Кирилл, ты уверен, что в такой глуши есть кафе? – робким голосом спросила Ева.
Ее спесь куда-то делась, выдохлась, словно гелий из воздушного шарика.
– Потерпи немного. Мы через минут двадцать придем, и все сами увидите, – успокоил Кирилл.
– Когда остановимся, надо хоть книжку из чемодана достать. Скукотища, – поделилась Ева мыслями с Семеном.
– А мне не скучно. Я боевиков накачал, мне до Питера и обратно хватит, – довольным тоном произнес он.
Лена развернулась к друзьям:
– Очень важно читать книги! Они содержат в себе массу полезной информации. Есть те, что вообще на вес золота.
– Кто-то умный сказал: «В жизни достаточно прочитать одну нужную тебе книгу, но, чтобы отыскать её, нужно прочитать тысячи», – поддержал разговор Кирилл.
Семен сморщил нос:
– Сейчас век технологий. Можно легко получить нужную информацию в Интернете.
– Ну, тут я бы с тобой поспорил, – включился в беседу Игорь. – Порой, чтобы найти valid information по новому для тебя вопросу, приходится перелопатить огромное количество сайтов. И не всегда успешно. В итоге информация встает криво, как неправильно установленная программа.
– Здесь я спорить не буду, – сказал Семен. – Если ты что-то изучаешь, то, конечно, лучше купить книгу, там информация изложена систематизированно. Но если я просто хочу развлечься, то вполне можно выбрать фильм вместо книги.
– Говорят, что в кино ты ограничен фантазиями режиссера, а в книге – только собственной фантазией, которая может быть безграничной, – вмешалась в спор Аня. – Представь, что главный герой одной и той же книги у разных людей выглядит по-разному! Одни и те же события все представляют в своей голове по-иному!
– Да я не хочу ничего представлять, я просто хочу отдохнуть и развлечься! – парировал Семен.
– Человек, читая книги, психологически разгружается. Это признанный факт. И у него лучше работают колесики в мозгу. Это полезно, – сказал Кирилл.
– Полезно – это стакан морковного сока и рыбий жир в капсулах. А книги – это безумно скучно. Я засыпаю обычно уже на пятой странице.
– Просто ты еще не встретил «ту самую»! – растянул последние слова Кирилл.
– Как раз «ту самую» я встретил! – возразил Семен, целуя Еву.
– Кино, кстати, это тоже не всегда про развлечения. Над некоторыми фильмами еще и голову поломаешь, – подметил Кирилл.
– О, вот давай сейчас не надо про эти скучные авторские фильмы, терпеть их не могу, – прыснул Семен.
– Ну вот и приехали, – сказал вдруг Кирилл.
Его друзья с непониманием поглядывали на деревянное полуразрушенное здание в два этажа, закрытое зелеными строительными сетками, которые местами оторвались и обнажили весь ужас смерти творения неизвестного зодчего девятнадцатого века.
– Ты, наверное, шутишь… – замялась Ева.
– Кафе у нас за спиной, вон в том красивом здании, – Кирилл кивнул назад.
Компания друзей высыпала из машины.
– Кирилл, ты уверен, что в этом кафе кормят нормально? – уточнил Семен.
– На сто процентов. А что тебя напрягает?
– Да как бы окраина города, – произнес Семен, оглядываясь вокруг.
Разрушающееся здание, возле которого они припарковались, оказалось не единственным в своем роде. Друзей буквально окружили старые, уставшие, дышащие на ладан дома.
– Это центр, – сказал Кирилл.
Все недоуменно переглянулись, но двинулись вслед за ним в сторону кафе.
– Городок небольшой, но милый. Не стоит его недооценивать. В том баре делают лучшие шоты в России. Один «Лимонный тарт» чего только стоит, – продолжал Кирилл, шагая спиной вперед, чтобы его было слышно друзьям.
– Я не ем сладкое, – отрезала Ева.
Кирилл рассмеялся:
– «Лимонный тарт» – это не десерт. Это алкогольный напиток. Очень вкусный, рекомендую.
Компания с шумом ввалилась в кафе, обустроенное в стиле путешествий: на стенах висели номера автомобилей разных стран мира, географические карты, фотографии диковинных племен и народностей. Одна из стен была полностью выполнена из старых чемоданов. Приглушенный теплый свет обнимал деревянные столики и кожаные диваны.
– Ничего себе! Я бы ни за что не подумала, что среди разрухи может оказаться такое аутентичное кафе.
Кирилл радостно потер ладони и сказал:
– Ну что ж, предлагаю вот с этих шотов и начать… Но я, чур, не пью. Кто-то же должен вас везти.
Марина
Марина сидела за пластиковым столом в кафе заправочной станции и нехотя тыкала вилкой в чизкейк, запивая его капучино. Геннадий Палыч отошел позвонить. Она догадывалась, кому. Отвращение и ненависть к мужу хлынули в сознание Марины, как вода из прорвавшегося трубопровода. Ее мучал вопрос, стоит ли ей дожидаться конца поездки или объявить мужу о том, что она все знает, сейчас. Денег на карте у нее было достаточно. Ей ничего не мешало оборвать последнюю цепь, держащую ее в клетке. Ничего, кроме страха.
Она открыла приложение вызова такси. Восемь тысяч рублей, и она дома. Здравствуй, свобода! Заберет вещи, снимет номер в лучшей гостинице города, завалится в джакузи с видом на Кремль и отпразднует освобождение шампанским и клубникой со сливками. А утром с легкой головной болью закажет завтрак в номер и позвонит юристу.
Марина набрала сообщение Дмитрию: «Спасибо!» Она посмотрела в окно: муж в черной куртке Brunello Cucinelli поверх дорогого спортивного костюма активно жестикулировал, что-то объясняя по телефону, и хмурил лоб. Геннадий Палыч словно почувствовал, что на него смотрят: он развернулся в сторону окна, улыбнулся и замахал Марине рукой. Та помахала ему в ответ, нажала кнопку вызова такси, допила кофе, схватила свою сумку, в которой были документы и вещи первой необходимости, и выбежала на улицу: до приезда машины оставалось меньше двух минут.
Мороз щипал ее нежные щеки. Марина бросила взгляд в ту сторону, где расхаживал муж, разговаривая по телефону, —он стоял к ней спиной. Желтое такси с заляпанными номерами выглянуло из-за поворота. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Кровь застучала в висках, а ноги предательски подкосились. Машина подъехала ближе. Марина бросила беспокойный взгляд на мужа. Тот так и стоял с прилипшим к уху телефоном. Он развернулся, помахал рукой Марине и продолжил разговор. Такси проехало мимо, даже не притормозив.
Марина посмотрела на номера сзади такси и экран своего телефона: номер машины не тот. Муж наконец договорил: сделав прощальный кивок, будто собеседник мог его видеть, он отнял трубку от уха и направился к Марине. Такси, которое она вызывала, вывернуло из-за поворота и подъехало к ней. Грязное, с разбитым бампером и водителем, явно плохо говорящем на русском языке. Марина ощутила, как каждая клеточка ее тела сопротивляется тому, чтобы сесть в такси. Она поняла, что если это произойдет прямо на глазах у Геннадия Палыча, то он выбьет из водителя душу, а заодно и сама она «получит чаевые». Муж, заметив смятение на ее лице, спросил:
– Мариночка, что случилось? Ты чего такая?
Марина хватала воздух ртом, как рыба, не находясь, что ответить. «Хорошо, что водитель не знает, кто именно вызвал его», – подумала она.
– Мне что-то стало дурно, – ответила Марина мужу.
Геннадий Палыч приобнял ее и повел в машину. Водитель такси вышел и стал кричать что-то невнятное в адрес Марины. Все-таки он понял, что его вызвала именно она. Несостоявшаяся беглянка, дрожа от страха и холода, села на пассажирское сиденье «Бентли» и бросила взгляд в сторону таксиста, не проронив ни слова. Тот разразился проклятьями в ее адрес на родном языке.
Марина почувствовала, как все ее тело обмякло. Еще десять дней птичке предстоит провести на золотой цепи. Еще целых десять бесконечно долгих дней.
Весна
– Пробка все увеличивается. Мы все правильно сделали, что поехали в объезд. Время прибытия у нас раньше, чем если бы поехали по обычному маршруту, – доложила Весна Олегу.
Тот кивнул. Артема укачало, и он уснул, забравшись с ногами на заднее сиденье. Телефон Олега брякнул. Он открыл сообщение, повернув экран так, чтобы Весна ничего не видела. Это не осталось незамеченным. Змея ревности вновь подняла голову и пощекотала раздвоенным языком нервы Весны. Олег поджал губы и убрал телефон в карман куртки, которую до сих пор так и не снял, хотя в машине давно уже стало тепло. Его взгляд потух.
Весна не решалась задать вопрос. С одной стороны, она понимала, что за ее спиной что-то происходит. Она буквально чувствовала это своим хребтом уже на протяжении месяца. Получить очередной нож в спину ей не хотелось, но и задавать вопрос в лоб она тоже не решалась, боясь показаться параноиком. А что, если это всего лишь ее беспочвенные подозрения, и она только разозлит мужа глупыми расспросами?! Но ведь сообщение, которое Олег скрывал, было настоящим!
– Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, – выпалила на одном дыхании Весна.
Олег еще плотнее сжал губы, но не произнес ни слова.
– Мы когда-то уже наступали на эти грабли. И я не готова пройти через это снова.
Олег по-прежнему сосредоточенно вел машину. Он либо не хотел отвечать на вопрос жены, либо подбирал нужные слова.
– Ты не представляешь, какую боль ты мне тогда причинил. Поэтому, если тебе есть, что скрывать, лучше скажи мне об этом прямо сейчас.
Олег молчал. Эта тишина в ответ расшатывала нервы, словно огненный шар, мечущийся в закрытом пространстве и набирающий скорость. Весна ощутила, что теряет контроль.
– Кто она?
– У меня никого нет, – тихим голосом ответил Олег.
– Тогда что происходит?
– Милая, послушай…
– Отвечай на мой вопрос. Что происходит за моей спиной? – закипала Весна.
– Ничего.
– Что в этом чертовом сообщении? – прокричала она, едва не разбудив сына.
– Результаты анализов. Я болен. Мне осталось немного.
Весна забыла, как дышать. Змея ревности уронила свою тяжелую ядовитую голову.
– Этого не может быть! Там явно какая-то ошибка! Что за анализы? Надо пересдать, это ошибка, – она строчила вопросами, как пулемет, не давая Олегу вставить ни единого слова.
Олег повернул налево, оставив крупные буквы «Максатиха» позади.
– Можешь посмотреть, сколько километров до Вышнего Волочка? – попросил он.
– Ты должен пересдать анализы. Что это было? Кровь? Биопсия? Очень часто возникают ошибки, – не унималась Весна, а затем добавила: – сто двадцать четыре километра.
– К сожалению, это не ошибка. Мне прислали результаты повторной биопсии. У меня рак желудка.
Весна молчала, пытаясь осознать сказанное мужем.
– Пап, ты умираешь? – задал вопрос проснувшийся Артем.
Машину затрясло на мелких ямах, которыми был сплошь испещрен асфальт.
– Когда вернемся, я поеду к врачу. Мне должны назначить химиотерапию совместно с лучевой.
Весна закрыла глаза. По ее щекам беззвучно потекли слезы. Она ощутила, как падает в бездонную пропасть, где нет воздуха и света. И надежды. Весь запланированный ими отпуск теперь казался Весне ненужным, лишним, ведь торговка смерть уже запросила цену и перевернула песочные часы. И нужно как можно скорее начать платить. Спустя минут десять она снова заговорила: