Черви

2

Из тяжелого сна вырвал дверной звонок. Андрей неохотно открыл глаза, смотря в потолок, не желая вставать. Часы показывали только шесть часов утра. И ему было интересно, кому надо было приходить в такую рань, снова.

– Пошли на хрен! – закричал он на всю квартиру, но не надеялся, что кто бы там ни был услышал его. – Сволочи!

Снова провалиться в пустоту, чтобы уйти от реального мира хоть ненадолго. Но дверной звонок снова сработал. Эта мелодия стала его раздражать, больше всего Андрею хотелось встать с кровати и дать этому человеку пару хороших ударов.

– Оставьте меня в покое! – уже самому себе сказал, пытаясь не заплакать. Где та спокойная жизнь? Ушла, подумал Андрей, сбрасывая с себя одеяло и идя в одних трусах к двери. Желание прибить человека все росло. Андрей не был таким до смерти жены. Он даже не мог представить, что станет таким злобным на весь мир, на всех людей, какими бы они ни были.

Снова раздался дверной звонок.

– Иду я, иду, – он снова не посмотрел в глазок, резко открыл дверь. – Кто вы такие?

– Здравствуйте, это вы Андрей Блеханов?

Сзади стоял мальчик, ее сын. В его глазах Андрей видел некий ужас, страх перед чем-то. Он все время смотрел по сторонам или себе в ноги. Он был сильно худым. Скулы торчали, и Андрей подумал, что мальчик чем-то болеет.

– Это вы?

– Да. А что надо вам от меня?

– Это я вам вчера звонила. Я Алина, с которой вы разговаривали. – Сама женщина выглядела не лучше. По ее лицу было видно, она уже давно не спала нормально. Большие синие круги под глазами говорили об этом. – Мне нужна ваша помощь.

– Женщина, ответьте на один мой вопрос, – он спросил спокойным ровным голосом.

– Да.

– Зачем ко мне приперлись? Или я похож на службу спасения от любого рода? Я не пойму, что вам от меня надо, черт бы вас побрал! – Андрей от злости ударил кулаком в дверь и тут же пожалел об этом, но сделал вид, что ему не больно. – Или вам так сильно в тот день понравилась моя персона, что я помогаю всем, кому не лень, тот идет ко мне.

Женщина явно не это хотела увидеть и услышать, по ее лицу было все понятно. Она хотела схватить сына и убежать, но бежать ей больше было некуда.

– Мне нужна помощь, – начала тихим голосом. – И мне больше некуда идти. Мой дом забрали из-за долгов, и мы уже несколько недель жили на улице, а до этого у знакомых, но никто не хотел нас оставлять надолго. Мы уже давно не ели нормально, денег у нас не осталось больше. Фактически мы бездомные. Прошу вас, – ее голос задрожал. На глаза накатывались слезы. – Мне нужна помощь. Хотя бы помилуй моего сына, он не виноват.

– Виноват, что у него такая тупая мамаша, – бросил резко Андрей и закрыл быстрым движением дверь.

– Прошу вас! – кричала она, стуча в дверь. – Хотя бы неделю дайте пожить, пожалуйста. Мой сын не заслуживает всего этого, прошу вас, умоляю, – ударила кулаками в железную дверь и зарыдала. – Прошу вас, умоляю, пожалейте моего ребенка.

– Пошла к черту со своим ребенком, понятно, тупая дура?! Это твои проблемы. Даже если сдохнете, мне плевать будет на вас. Башкой сначала надо было думать, – Андрей развернулся и пошел обратно в свою комнату.

– Умоляю, прошу вас.

Она упала на колени перед дверьми и рыдала. Ей больше никуда было идти. Все изменилось быстро в ее жизни, что даже не успела моргнуть, как оказалось без дома.

В тот день в кафе Андрей был совсем другим человеком. Он подошел к ней и сел рядом. У них завязался разговор. Алине показалось, что он хороший человек, но сейчас она жалела, что приехала сюда, так как потратила на дорогу последние деньги. Им больше ничего не осталось, как идти и говорить «дайте на пропитание», сидеть возле церкви, и может, добрый прохожий даст пятак.

– Прошу вас.

– Мамочка, пойдем. Пойдем, – сказал Вася, дергая Алину за рукав куртки. – Пойдем отсюда.

– Умоляю вас, – произнесла она, рыдая.

Все надежды рухнули, что пару дней они смогут спокойно поспать. Они не могли больше проводить так ночи на вокзалах или в туалетных кабинках. Они так больше не могли жить, так больше не могло продолжаться

– Мамочка.

– Нет, нет, – сказала она, продолжая тарабанить в дверь. – Прошу вас!

Андрей лежал на кровати и слушай ее. Думая про себя, когда же это тупая дура уйдет или это будет продолжаться целую вечность. Это ваши проблемы, так что не трогайте меня. Я не собираюсь разгребать дерьмо за вас. Мне своего достаточно. Муж умер, лучше бы ты сдохла, чем твой муж, или сын сдох, чтобы не страдал из-за большого твоего ума потерять дом, черт бы тебя побрал.

«А ты помоги избавиться этим людям от страданий», – раздался голос в голове. Большого значения этому Андрей не придал, посчитав внутренним голосом.

– Нет, пошло все к черту. Будто у меня своих проблем нет, – сказал он вслух, смотря в потолок. – Башкой сперва думать надо, а не так, как она, – он засмеялся. Смех его был судорожным и приглушенным. – Тупая сучка, которая не имеет мозгов, черт! Смешно мне! – он продолжал ее слышать, как она просила о помощи, но Андрею было глубоко наплевать на нее и ее сына. Это уже сам пацан должен платить, что у нее мать тупая и не понимает, как мир устроен.

– Прошу вас, – доносились крики женщины.

Андрей не собирался ее впускать. Раньше он бы впустил женщину с ребенком, но сейчас совсем другая история, и здесь выживает сильнейший, такие законы этого мира. Разве нормальный человек, который знает, что такое дерьмо в жизни, впустил бы женщину с ребенком в свой дом?

– Заткнись, тупая сука, а то в полицию сейчас позвоню, и сразу твоего сынишку заберут в приют! Так что проваливай или помолись своему Богу, пусть даст тебе дом возле моря.

Андрей рассмеялся. Ему казалось это довольно иронично, смешно и плюс забавно. Он был для них неким богом их жизни. Он сделал свой выбор, пусть дохнут на улице, а не у него в доме.

Стало тихо, и Андрею стало интересно, ушла она со своим отпрыском или нет. Он медленно встал и тихо подошел к двери бесшумно, и как только он подошел, услышал ее тихое рыдание. Смотря в глазок, Андрей увидел ее сына, который жалел свою тупую мать.

Забавно все выходит. Как можно быть настолько глупыми, не пойму одного я. Или ее родители не дали нормальных мозгов.

– Уходите, женщина, или вызову полицию, – произнес Андрей неожиданно для самого себя.

– Не надо, – тут же вскочила Алина, оттолкнув своего сына в сторону, и тот чуть не упал из-за слабости в теле. – Прошу вас.

– Нет. Пошла отсюда или позвоню. Его сразу заберут в приют, а ты будешь таскаться по помойкам в поисках еды. Тебе такой нравится расклад? Или даже так будет лучше для вас обоих?

– Нет! Нет! Нет! Не забирайте моего сына, он единственный, кто…

– Кто страдает из-за тебя? – заявил Андрей.

– Прошу вас. Вы не понимаете моей ситуации… Я… – она уже не могла говорить, потому что не могла сдержать эмоций. Она прижалась лбом в дверь и смотрела на грязный пол. – Прошу вас, – тихо повторила она.

Ее шестилетний сын стоял и смотрел на маму непонимающим взглядом. Ему очень сильно хотелось вернуться обратно домой, в свою комнату, в свою кроватку, где будет снова тепло и уютно, где будет тихо. А все это ему было чуждо и страшно, он не понимал, что творится с его матерью. Ему меньше чем через год уже идти в школу, и он думал, там будет здорово.

Мальчик ковырял в носу, слегка покачиваясь. Живот неприятно ныл, прося дать ему пищу. Вася понимал, что еды нет. У них ничего нет, как и его уютной комнатки, где всегда было чисто и порядок. Спать на земле или на лавочке на коленях матери было не самое забавное в его детстве, и поначалу он много плакал, пока не начала бить его любимая мама по голове. Пары ударов кулаком Васе хватало понять, чтобы замолчать, пусть было жутко больно.

Не плачь, не плачь, я тебе говорю. Терпи, ты мужчина, терпи. Ты меня слышишь, терпи, дебил! И за этими словами следовали удары по голове, когда он не понимал ее слов. А потом он понял одну страшную вещь для маленького мальчика – что он больше не вернется обратно домой. Он не знал, почему так все происходит, лишь потому, что любимая мама не говорила, а лишь затыкала ему рот, закройся и дай поспать мне. Это неважно, лучше спи, ты еще маленький.

Ох, как же Васю бесили эти слова – «ты еще маленький». Он просто не мог терпеть это практически с самого детства, как себя помнил. До недавних пор мальчик думал, что мама самая лучшая, а теперь была совсем другая картина, которая никак не могла уложиться в жизни мальчика, ковырявшего в носу, смотря на мать, думая о том, какая же вкусная пицца бывает или манная каша.

– Мама, – произнес он слабым голосом.

Целый месяц он уже не ел нормальную еду. Они копались на помойках, как черви, и спрашивали еды у прохожих, но чаше всего деньги, или он воровал еду из магазина. Мальчик понимал, что это плохо, но мать заставляла это делать, снова и снова говоря ему, хочешь поесть, делай, как тебе говорит твоя мама, а если нет, иди и спи на лавочке. Как же он скучал по мягкой теплой кровати.

– Мама, мама, пошли. Я есть хочу. Живот болит.

– Заткнись! – закричала она через рыдание, и мальчик чуть не упал на спину, споткнувшись о свои слабые ноги. Ему показалось, что она сейчас резким рывком к нему подойдет и несколько раз ударит кулаком по голове, говоря очень плохие слова.

Мальчик стоял и смотрел. Он хотел вернуться к папе. Он плохо помнил отца, но его улыбку он не забудет никогда.

– Прошу вас, умоляю, – начала снова Алина, пытаясь добиться своего. Она больше не могла вот так, а от одной мысли о том, что придется ребенка отдать в приют, бросало в жар. Ни в коем случае, заявляла она сама себе.

Андрей стоял по ту сторону, слушая ее всхлипы.

Я должен позвонить, подумал он, ведь парнишка в зоне риска из-за тупой мамаши. Но голос в голове говорил совсем другое. Это совсем не плохая идея впустить к себе. Помочь, так сказать, а потом… Но разве так было правильно с его стороны. Его подняли в такую рань, такая тупая женщина, как она, которая только хуже делала сыну. Андрей просто не знал.

Также был третий вариант, где он просто мог послать к черту эту даму с ребенком, как пытался с самого начала, но правильно ли будет? Ведь мальчик вообще здесь не виноват. Или это его проблемы и каждый ребенок должен отвечать за своего тупого родителя? Андрей точно не знал, как он хотел поступить. Ему хотелось как можно скорее вернуться обратно в кровать и попытаться немного подремать, если вообще получится.

Он задался вопросом, а как поступила бы Нина. Четыре месяца назад он бы впустил женщину с ребенком, не думаю, потому что там был другим. Нужна ли ему вообще еще одна проблема. Мир катится в тартарары, а здесь женщина с ребенком. Нужно ли ему все это? Андрей думал, что нет, но что-то человеческое у него осталось.

Андрей открыл дверь. Женщина стояла перед самим порогом с красными глазами от слез, и на лице было нечто наподобие улыбки или что-то вроде того. Андрею было все равно. Лечь в кровать – вот что хотел, уйти из этого мира хоть на полчаса, чтобы перестать думать. А ему даже приходила мысль купить пистолет и пустить пулю себе в голову, чтобы все закончилось быстро для него.

– Спа…

– Мне плевать на твое спасибо, – гавкнул он. – Плевать на все, понимаешь меня? Тот человек, который был в кафе, уже не существует.

Он показал комнату, где они смогут выспаться, а перед этим попросил их искупаться, так как от них несло смрадом. Андрей не мог смотреть спокойно на мальчика. Мальчик у него вызывал чувство жалости при виде его худого, слабого тела.

На миг Андрей захотел выпихнуть гостей за дверь, сказав, что передумал. Лечь спать было весьма неплохо, но это желание пропало, когда заметил, как мальчик с большой тяжестью в теле снимал вонючую кофту, а глаза выражали пустоту. Проклятие жизни.

Вонь, хочу сказать, была хорошей. Андрею потом еще несколько часов казалось, что отвратительный запах был рядом с ним.

Когда они искупались, Андрей дал им чистую старую одежду. Мальчик в ней тонул, но это лучше было, чем голышом ходить по квартире, а их одежду выбросил в мусорный бак от греха подальше. Потом накормил яичницей.

После смерти жены он стал есть мало и сбросил уже десять килограммов. Он наблюдал, как жадно ел мальчишка, казалось, что он сейчас из-за своей спешки поперхнется и умрет глупой смертью.

Его жизнь превратилась в серые тона, и сейчас ему было плевать на себя, а особенно на других людей, даже на детей. Это было забавно, особенно когда Андрей представил себе, как играет на фоне веселая мелодия. Представляя, как мальчик хватается за горло, начинает задыхаться, а его мать начинает кричать такими словами: «Хватит притворяться, дурень, давай жри уже!» И только потом поймет, что все по-настоящему, вскочит со стула и побежит к нему, чтобы ударить со всей силы ему по спине, но споткнется о свою ногу и рухнет возле мальчика.

А он, в свою очередь, упадет на бок и продолжит задыхаться, держась за горло жадно, как поедал еду. Пытаясь дышать, втянуть в легкие воздух, а мать кричала бы в это время, а музыка продолжала играть как никогда раньше все громче и громче. А Андрей лишь обычный зритель реалити-шоу.

– Браво, браво! – восклицал он, хлопая в ладоши с довольной улыбкой на лице. – Молодцы! Браво, – а мамаша продолжала орать во всю глотку, пока не осип голос.

Она подползает к сыну и начинает бить его по спине. Ее лицо красное, злобное. В глазах нельзя прочитать страх, только злость и гнев. Алина делает отличный удар по спине своего сынишки, но, увы, тот продолжал задыхаться. Какая же досада! На фоне веселой музыки появился голос диктора, который увлеченно комментировал, как игру в футбол.

– Вы только посмотрите на это! – закричал диктор. – Она пытается изо всех сил, но что-то не выходит. Слабый удар или уже поздно. Эх, Хьюстон, походу поздно. Какая же печаль, какая же потеря для этой команды, как могло такое произойти! Я даже не могу себе представить. Все, кто это видят, поймут. Вы только посмотрите на ее лицо. Она пытается изо всех сил, продолжая дубасить своего маленького ублюдка кулаком по спине. А его лицо уже синее и глаза вылезают из орбит! Вот это игра!! Нет! Нет! Но как грустно всем, что мать не успела спасти маленького ублюдка!

Рот мальчика словно по чьей-то команде открылся, и вывалился язык, такой же синий, как и лицо. Глаза смотрели прямо на Андрея, словно моля помочь ему.

– Вот это игра! – закричал диктор во всю глотку в микрофон, но веселая мелодия продолжала играть только громче. – Она вообще знала, что делала не так?

Но вся эта иллюзия быстро исчезла, и перед ним встал мальчик, пытавшийся как можно больше запихать в себя. Андрею хотелось, чтобы это поскорее кончилось, и уйти на работу. Поспать он уже не сможет днем, а на работе снова суета и эти коллеги.

Андрею ничего уже не нравилось. Мысль о самоубийстве с каждым новым днем уже не казалась такой пугающей или неправильной. Одна пуля, и все страдания сразу отпадут, зачем так сильно замораживаться. Все пошло по кривой, когда Нина умерла, когда он стоял возле ее могилы и несколько часов рыдал. Все уже потеряно. Андрей не чувствовал воли к жизни, потому что не представлял ее без Нины. Закончить свою жизнь как можно скорее – это не самый лучший вариант, Андрей сам это понимал, но всегда есть проклятое «но».

Его никто не мог оставить. Даже эта тупая женщина. Все именно должно быть так, это воля Божья, а если нет, то что тогда, что все это? Лишь обстоятельства, вынуждающие его делать неопределенные вещи, где ничего хорошим не кончится, конечно, все еще может пойти по-другому.

Мальчик выпил целый стакан какао одним залпом, а потом рухнул, опустив голову. Его мамаша посмотрела на него злобным взглядом, но ничего не сказала. Время тикало, и уже надо было скоро собираться на работу. Мысль бросить все это не отпускала его, но вопрос остался один – на что жить?

– Мне через сорок пять минут ехать на работу, – заявил Андрей деловым тоном. – Так что думаю, вы ничего здесь не сделаете и не украдете мои деньги, – он внимательно посмотрел на женщину. – Ведь такого подобного не произойдет? А если сделаете так, то вас быстро найдут, уж поверьте мне, медлить я не собираюсь.

– Нет, конечно, нет. За кого вы принимаете меня?

– Не знаю, – он хотел сказать, какого мнения о ней, но промолчал. – Так, на всякий случай.

На работе дела шли весьма неплохо, но все равно день был испорчен с самого утра, как пришла женщина. И сейчас, сидя за компьютером, набирая текст на клавиатуре, он пытался не думать ни о чем, кроме работы. Как его мать говорила в свое время: делай, сынок, делай, чтобы не думать, а то тебе думать много лучше не надо, все мозги испарятся.