Бестиарий

– Это что, бензин? – спросил первый мент, тыкая дубинкой в Ганса.

Вздохнув, Ганс достал пакет.

– Понятно! – сморщился второй.

– Что еще в карманах, руки подними! – Первый мент брезгливо провел руками по плащу.

Во внутреннем верхнем кармане справа что-то топорщилось бугром.

– Что там? – спросил строго первый мент.

– Ничего, – Ганс смущенно отвернулся.

– Доставай, бля! – рыкнул второй и ткнул Ганса дубинкой в живот.

Ганс надулся, уперся взглядом в землю и пробурчал под нос, пытаясь отойти:

– Не буду!

– Стоять, сука! – сказал первый и схватил Ганса за рукав.

Второй, преодолев отвращение, полез Гансу в карман. Тот покраснел. Двумя пальцами мент вытащил что-то скомканное. Развернул. Мы с братом засмеялись.

– Блять! – выпучил глаза первый.

– Идиот, сука! – выругался второй и бросил на асфальт грязный и мятый школьный галстук с пришитой белой резинкой.

Ганс смущенно улыбнулся, разве что ножкой не шаркнул.

– Ладно, Бензин, пойдем, – приказал первый.

И под наш с братом хохот они повели Ганса в опорный пункт. Ганс шел широким шагом посередине тротуара. Руки за спиной, развевающийся плащ. Менты по бокам с метровой дистанцией. Мы смеялись, он обернулся и, улыбаясь, помахал рукой. С тех пор уже два дня о нем ничего не было слышно. Мы уже подумали, что его опять посадили. Сажали его часто, но ненадолго, так, для раскрываемости. То за дело, а то и чужое вешали. И вот он здесь, пред нами, битый и в пижаме.

– Ты откуда такой? – спросил брат, ухмыляясь гансовскому виду.