- -
- 100%
- +
Элени растерялась…
– Ах да, простите, я виновата… Вы ведь, наверное, устали… Сейчас…
Она смахнула пыль со стула…
– О, не беспокойтесь… Так вот… Детство у меня было прекрасным, можно сказать розовым, несмотря на то, что оно пришлось на тяжелое время. Тем не менее мир казался мне полным чудес и загадок, взрослые – красивыми, умными и логичными. Но, по мере взросления, я все более убеждался, что это не так. Мир открывался с неприятных сторон, иногда казался исполненным хаоса, бездумной жестокости и глупости, люди – пошлыми, необязательными, тщеславными и недалекими… И я стал прятаться. Стал прятаться в свой дворец. Он – это мои книги, мои вещи, мои любимые занятия. Он – уголки мира – красивые и стильные, которые я посещаю. Вот послушайте.
И он, открыв блокнот, зачитал:
Жизнь мне кажется рекою,
У меня есть свой дворец.
Мой корабль всегда со мною,
Он отчалил наконец.
Я плыву весенним утром
Запевает песнь скворец,
И сверкает перламутром
Ослепительный дворец.
Из окна видны равнины
Зелень леса, желтый луг,
Кистью создает картины
Мой дворец – надежный друг!
Стены призрачно сияют,
Белоснежной красоты,
Скрипки во дворце играют,
Ждут поэзии листы.
И плыву я в том пространстве -
От ненастий защищен.
И не видно тех паяцев,
Что сражаются за трон!
От невежества и злости
Защищает мой дворец.
Лишь тому открыты двери.
Кто творец, пророк, мудрец.
Убыстряется теченье,
Все сильней бежит река.
Я спасусь от злоключений,
Хоть дорога далека…
– Прекрасно, – похвалила Элени. – Стихотворение хорошее. Но стоит ли прятаться от мира, от его невзгод?
– О, они всегда догонят меня. Но… приходится… Во дворце приятнее. Его всегда носишь с собою. В сердце. В душе. С ним можно делать добрые дела.
Они спасают от неизбежных мерзостей мира, если так можно выразиться.
Элени улыбнулась:
– Интересная позиция. Вы прячетесь, словно улитка в свой домик. Но вы говорите о добре – это уже хорошо!
– Каждому свое, милая сударыня. – промолвил Игорь Владимирович, приподнявшись, чуть поклонившись, он открыл чемодан.
В объемистом чемодане на колесиках личные и самые необходимые вещи занимали лишь небольшую его часть, остальное – тетради, книги.
Смутившись, Элени вышла, сославшись на то, что поможет матери принести белье.
Так в их доме появился новый жилец.
Все сомнения насчет него развеялись – таинственный жилец заплатил за месяц вперед, был галантен, вежлив, вовсе не надоедлив.
С утра он любил гулять, так как вставал очень рано, вместе с птицами. Он их любил, и они отвечали ему тем же, садясь на его руки, беря корм.
Опираясь на трость, в красивом костюме он совершал путешествие по городу, лазил на башни крепости, посещал библиотеки, бродил по паркам, скверам, улицам, подолгу сиживал у фонтанов и цветочных клумб.
Иногда его можно было увидеть во дворе – он выносил стул, садился, и держа на коленях блокнот, что-то писал.
Как-то Элени спросила, что он пишет, от ответил – сказки. Он – сказочник, его книги выходят и издательства ждут от него новых произведений.
Глава седьмая. Радости и страдания
Корнелий радовался неожиданному успеху. Лидия передала ему необходимую сумму, счастье была на ее лице, она не могла насмотреться на своего мальчика.
Тот рассказывал что-то непонятное и маловразумительное. Он сел в уличную повозку к каким-то черноволосым бродягам, похоже – цыганам, ездившим по городам и весям, гадающим и демонстрирующим фокусы. Сначала было интересно, они научили его многому, в частности, фокусам с картами.
Но потом, когда они приехали в какой-то загородный облупившийся, с потрескавшимися стенами дом, и там осели, его заставляли работать на огороде, чтобы он недаром ел свой хлеб, а потом стали склонять к воровству.
Поэтому, воспользовавшись случаем, когда в доме все уснули, он бежал.
Корнелий хмуро кивал, заявляя:
– Видите, моя магия возымела действие. Как только сделали похожую куклу, она стала притягивать мальчика, и нашему Бобу захотелось домой. А ведь могли и в рабство продать!
– Какой ужас! – воскликнула Лидия.
С трудом расставшись с многоговорящей особой, Корнелий поспешил к Элени.
***
В тот день еще с утра небо было затянуто облаками, и теплый дождик орошал землю.
Элени стояла на пороге и глядела на хмурое небо, переживая, что непогода может помешать намеченной прогулке. Однако Орехов, сидевший в маленькой беседке, похоже был рад дождику, весело что-то помечал в блокноте и подставлял ладони под оловянные капли.
«Видимо сочиняет какую-то очередную сказку», – почему-то подумала Элени, поздоровавшись с писателем. Орехов приложил палец к губам и шепотом попросил Элени прислушаться, как тихо стучит капель по двускатной черепичной крыше, как разливается мелодия струй в водосточных трубах, как шуршит дождик в посеревших цветочных кустах.
Его оптимистический настрой передался девушке. Элени уже подумывала о прогулке под зонтиками, как вдруг дождик ослабел, стих, уступив мир оживляющему яркому солнцу.
Мириады капель, как драгоценные камни, дрожали на листьях. Пахло анютиными глазками, ландышами и сиренью.
…Элени сегодня была просто магически волшебной. В белом платье, она казалась цветком, а алые розы, подаренные Корнелием, очень шли ей.
Они быстро зашагали по просохшим дорожкам к реке.
Они любили ходить на ту самую скамейку у порта, где Элени оставила сумочку, и Корнелий впервые увидел девушку.
Но сейчас на скамейке сидели люди, и они пошли дальше, к реке, раскинувшейся бирюзовой лентой.
Над речной гладью висели белые башни облаков. Камни – голыши на берегу оказались совсем сухими, легко ложились в руку, и их можно было метать далеко в воду.
Элени тихо и безмолвно сидела на коленях своего возлюбленного и смотрела на плавное течение густо-синей воды. Им было приятно вдвоем. Они словно насыщались друг другом, изредка перекидываясь отдельными фразами.
Потом решили взять лодку напрокат. Хмурый усатый лодочник недовольно принял деньги и зазвенел цепью, отщелкивая замок.
Корнелий был на веслах, а Элени опустила руку в васильковую воду и потом стряхнула с нее капли. Они изумрудным дождем упали с ее руки.
Они плыли к небольшому острову, скрытому темно-зелеными зарослями. От прибрежных кустов пахло снегом и тиной. В воде плавали тяжелые черные листья.
Элени захватила с собою томик сонетов Шекспира и читала Корнелию:
Когда бы мыслью стала эта плоть, -
О, как легко, наперекор судьбе,
Я мог бы расстоянье побороть
И в тот же миг перенестись к тебе.
Будь я в любой из отдаленных стран,
Я миновал бы тридевять земель.
Пересекают мысли океан
С той быстротой, с какой наметят цель.
Пускай моя душа – огонь и дух,
Но за мечтой, родившейся в мозгу,
Я, созданный из элементов двух -
Земли с водой, – угнаться не могу.
Земля, – к земле навеки я прирос,
Вода, – я лью потоки горьких слез*.
(*В.Шекспир. Сонет 44. Перевод С. Маршака)
Корнелий слушал внимательно и ему казалось, что он живет в чужой сказочной книге жизни – настолько нереальной и волшебной казалась ему эта девушка!
«А я выдавал себя за волшебника. Вот настоящее воплощенное волшебство –Элени…», – с волнением думал он.
Девушка поведала своему возлюбленному о том, что в их доме поселился Орехов.
– О, ты не поверишь! Загадочный человек! Сказочник! … Он что-то пишет. Иногда куда-то таинственно исчезает, затем появляется. Вот, например, вчера, во время ночного дождя… Я проснулась, чтобы погасить забытую лампу на столе. Я ведь так и заснула при свете с книгой в руке. Выглянула в окно, чтобы полюбоваться на дождь. И вдруг заметила слабенький лучик фонарика, пронизывающий дождевые полосы. Лучик скользнул, пробежал светлячком по влажным кустам. А потом на дорожке показалась мокрая длинная фигура в плаще. Постояла и пошлепала по мокрой траве в глубину сада. А там у нас есть еще одна калитка. Там можно перейти на соседний участок, а потом на маленькую улочку. Вот там тень и пропала…
Корнелий усмехнулся:
– А почему ты уверена, что это был именно ваш постоялец?
Элени глубоко вздохнула влажный речной воздух и сказала:
– Во-первых, он был с тростью… Во-вторых, я лично в разведку ходила…
Корнелий мягко поцеловал ее носик.
– Ах, ты мой сыщик! Ты что же пошла в ночь и дождь следить за этим стариком?
– Нет, что ты… Я потихоньку наведалась в его комнату. Сначала из своего окна пыталась заглянуть в его окно. Оно под чердаком, на втором этаже. Окно было темным. А потом пошла наверх и аккуратно так постучала в его комнату. Тишина. Потянула ручку. Было не заперто. В комнате пусто, только стучали его часы. А дальше – немного смешное и странное.... На столе была его записка:
«Элени, если ты придешь, то знай, что со мной все в порядке. Я ухожу по делам. Если вдруг не вернусь к обеду – нарисуй на бумаге птицу, а сам лист потом сожги».
Слушай, я немного перетрусила, но потом подумала, а чего тут переживать и удивляться, он же сказочник, у него свои причуды!
– Ну и дела! Может быть для написания новой, очередной сказки ему нужно побродить ненастной ночью, так сказать, для впечатлений? Со сказочниками такое может быть! Я тебе как волшебник говорю.
И Корнелий улыбнулся.
Элени отложила книгу и поцеловала в его уста, припав к груди.
– Ах, ты мой милый волшебник! Слушай, а ты ведь действительно волшебник?
Корнелий опять улыбнулся:
– Мне нравятся слова Шварца «Я не волшебник, я только учусь» …
Элени тоже улыбнулась в ответ и спросила лукаво, наклонив голову набок:
– Но в чем состоит твоя главная функция, дорогой мой волшебник?
Корнелий немного взволновался:
– Главная функция? Ну в чем… По мере своих сил, я стараюсь помогать людям.
Элени всплеснула в ладоши:
– Вот как интересно! Слушай, а ты помог той женщине найти ее сына? Помнишь, ты говорил в наш первый день.
Корнелий на мгновение замешкался – говорить или не говорить? Но Элени была так мила, чиста и непосредственна, и он решился:
– Да. Это у меня получилось… Мальчишка нашелся… И знаешь, что самое удивительное… Он пристал к каким-то бродягам-фокусникам – то ли цыганам, то ли грекам, а они потом его на себя работать заставляли…
– Ну и?
– Ну, вот… я поворожил… и мальчишка вернулся домой, сбежал от них…
– Здорово! А сейчас? Ты помогаешь кому-то?
Корнелий задумался. В последнее время он только и думал о своем друге, о его судьбе. Нестор в трудное время поддержал его. Теперь он должен помочь Нестору обрести почву под ногами… Ведь Нестор может вернуться к бутылке…
Подумав, Корнелий серьезно сказал:
– Сейчас помогаю одному другу. Его зовут Нестор. Он кукольник. Хочу, чтобы он обрел любовь....
– Кукольник это…?
– Мастер изготовления кукол. Делает их для театра. А любимая девушка, которая шила платья для кукол, бросила его, ушла к бизнесмену. Вот я думаю теперь как Нестору помочь…
Лодка затанцевала на воде цвета серебра с чернью. Элени провела по воде рукой. Прохладная вода казалось пахла талым снегом и водорослями. Шумел тростник под ветром, заходила новая гроза, на которые была так богата эта сумасшедшая весна.
***
С берега в маленький театральный бинокль за ними наблюдала Дарья. Она сегодня получила странное смс-сообщение: «У Корнелия на остановке «Порт» намечается свидание с другой девушкой». Было указано время. Подписи не было.
«Как это мерзко», – подумала Дарья. – «Кто-то хочет нас поссорить. Что-то не верится!».
Но когда она все увидела своими глазами, то поняла, что писали правду!
Будучи женщиной гордой, она тут же послала своему бывшему возлюбленному сообщение о разрыве.
«Ты бывший, ну и что? Чужим уже не будешь… Желаю счастья с той, которую полюбишь. Ты меня обманывал… Ты про меня забывал… Прошу тебя, не делай мне еще больнее… Просто отпусти…»
Она сердито зашагала в город.
Гроза ее нагнала, и, глядя на расколовшееся небо, Дарья радовалась тем трудностям, которые возникнут у Корнелия и у его новой пассии.
«Пусть теперь покрутятся. Гроза на реке – это не шутка», – думала она, ловя себя на мысли, что злорадствует, но злорадствовать – то нельзя, грех это, и она старалась подавить в себе это чувство.
Но боль в ней вырывалась наружу, поднималась до самого горла, вскоре заполнила всю, а потом ее слезы смешались с дождинками. Она остановилась под водопадом дождя, стояла, отставив в сторону сумочку, и просто ревела, а дождь поливал ее с новой силой, словно смывая все старое, накопившееся за много лет.
Она сняла туфли и мокрая, жалкая, побежала по асфальту босиком, пока кто-то не подставил ей зонт, укрыв им от дождя.
Это был уже пожилой мужчина с тростью. Она сказала ему со слезами на глазах, плачущим голосом:
– Вызовите мне такси.
– Я вызову, но вы совсем промокли. Можете простудиться. Давайте я помогу вам добраться домой.
Она говорила сквозь шум дождя немного повышая голос.
– Не хочу домой. Увезите куда-нибудь меня, я прошу вас! У меня есть деньги!
Мужчина удивился:
– Хорошо, хорошо…
Он уже махал рукой подъезжавшему автомобилю. Потом они пробирались в потоках воды. «Дворники» не справлялись с заливавшими стекла серыми струями. Потемнело, и за полмили ничего не было видно.
Гроза быстро истратила свой ресурс. Было сумрачно, тихо и сыро, когда они пробирались по скользкой грунтовой земле, через чьи-то сады и огороды, через заднюю калитку в чей-то заросший дворик.
Мужчина тянул ее за собой за руку, и Дарья плелась послушно, как раба, махнув рукой на все приличия.
Они прошли, переступая через извивающихся дождевых червей, мимо остро пахнущих цветов в дом, поднялись на второй этаж.
Пожилой человек завел ее в полутемную комнату, и сказал:
– Вы вся дрожите. Вот, выпейте коньяку – он вас согреет и взбодрит.
Даша не нашла что сказать, просто кивнула, и залпом выпила коньяку, изрядно скривившись. Незнакомец тут же дал ей закусить.
– Сейчас же снимите одежду и оденьте вот это… Да, да, в мокром нельзя, вы простудитесь совсем. Наденете мою рубашку, она конечно будет вам длинна, но другого ничего нет, так что, как раз будет нормально… Я пойду распоряжусь насчет ванны.
Он вышел, и Даша слышала его голос издалека:
– Ко мне приехала… родственница, попала под дождь… Можно организовать ванну?
Какая-то женщина что-то ответила, скрипнула дверь, был слышен шум воды. Даше было совсем не страшно, даже легко.
Рубашка мужчины закрывала ее колени.
Когда незнакомец вошел, она промолвила:
– Послушайте, я у вас побуду немного, а потом уйду. Не хочу вас стеснять.
Он серьезно сказал:
– Вы меня вовсе не стесняете. Будьте как дома. Сейчас будет готова ванна…
– Нет, но…
– Никаких «но»! Вы должны быть здоровой! Это главное!
И он слегка улыбнулся ей.
Незнакомец обладал благородной внешностью, в его глазах видна была доброта и искренность, и Даша успокоилась. Она прекрасно понимала, что этот мужчина не причинит ей вреда.
– Но мне неудобно принимать ванну у чужих людей.
– Все удобно, – возразил он, махнув рукой.
Он провел ее в сиреневую ванную комнатку, очень простую и узкую, как щель. Здесь висели халат и полотенце.
Дарья отогрелась в теплой мыльной воде. Даже слезы уже не думали убегать из ее страдающих глаз!
Ну что, ну оставил ее Корнелий! Нельзя ведь утверждать, что он очень уж нравился ей! Ну не без способностей. Но ведь есть и другие, не менее талантливые… В конце концов – деньгами он с нею поделился. А теперь можно будет уже покинуть мрачную квартиру отца и добраться до синего моря!
Вернувшись в комнату, она сказала незнакомцу:
– Спасибо вам. Сейчас приведу себя в порядок и буду как-то добираться.
– Как? В мокрой одежде?
– Да, у меня дома щегол некормленый.
– А что, некому о нем позаботиться? Дайте сюда телефон! Вон, на столе… Какой номер?
Дарья подвинула к нему аппарат, чуть улыбаясь, с интересом ожидая, что из этого получится.
Из трубки послышался чей-то озабоченный голос. Были слышны плач ребенка и шум телевизора.
– Кто у телефона? Простите, любезная мадемуазель, как вас зовут?
Дарья улыбнулась.
– Это сестра…
– Алла? – продолжал говорить незнакомец. – Аллочка, золотце, там у вас в клетке щегол сидит… Будьте любезны, покормите его… Что? Где Даша? С нею все в порядке… Утром будет… Прошу вас, покормите…
Даша сидела на топчане и заливалась смехом.
– Ну вы даете… Кто вы такой?
– Я – сказочник…
В это время далеко хлопнула калитка и щелкнул запор. В дом вернулась Элени, тоже основательно подмокшая. Войдя в дом, она принялась восторженно рассказывать Валерии Петровне о своих приключениях на суше и на воде.
Глава восьмая. Нестор и Валентина
Гроза ушла, на черной ткани неба рассыпались стеклянные звезды. Ветер трепал их, казалось, что они позванивали в ответ, поблескивая огоньками.
Корнелий шел домой после прощания с Элени. Он шагал быстро, и у него было светлое чувство внутри, как будто зажегся волшебный фонарик. Он чувствовал себя счастливым человеком.
Но потом мысли его приняли другое направление. Он подумал о том, что уже который день он знаком с Элени, но ничего не знает о ее жизни до их встречи. Что у нее произошло? Какая тяжесть у нее на душе? Он чувствовал, что девушка еще недавно страдала от чего-то, но ничего не говорит о причине своих мук.
Корнелий шел один по каменной мостовой, но вдруг явственно услышал, как в серо-серебристой темноте ночи далеко за его спиной стучат чьи-то каблуки.
Он остановился под старой акацией, вдохнув ее запах, сделал вид, что ищет в карманах платок. Шаги за ним остановились. Вдалеке замерла черная фигура, серебряный свет падал на голову в башлыке. Постояв, фигура свернула направо, к блочным домам.
Фигура преследователя показалась смутно знакомой, но Корнелий почти успокоился. Все происшедшее с ним было для него настолько волнительным и важным, что ничего не могло это поколебать. Он шел и думал, как же будут теперь складываться его отношения с Дарьей. Ведь он искренне любит Элени и теперь придется сказать Даше всю правду.
Остановив такси, Корнелий поехал домой весь в раздумьях и сомнениях.
В ночной домашней тишине он, вспомнив о Несторе, включил компьютер.
Долго искал в Интернете информацию о любовных приворотах, но все это было не то.... Даже если наколдовать, чтобы Лизка вернулась… Долго ли будет действовать наваждение? Не будет ли так, что как только чары будут иссякать, Лиза станет чувствовать ненависть к Нестору… Нет, Лизу лучше оставить в покое. Вот если бы сделать так, чтобы Нестор встретил другую женщину!
…Следующим утром Корнелий начал размышлять о том, как сделать так, чтобы его друг встретил новую любовь. Все это не так просто!
Он взял блокнот и стал описывать, какую девушку нужно бы повстречать Нестору. Он ярко представлял ее – как на обложке журнала. В его представлениях возникла яркая эффектная брюнетка, с длинной красивой шеей и правильными чертами лица. Глаза – цвета моря… Волосы подобраны кверху… Постепенно перед ним рельефно вырисовывалась четкая картина, которая повисла в воздухе, слегка колеблясь…Слышалась даже негромкая музыка, звон бокалов… Тут же Корнелий представил худое лицо Нестора… Но… за стеной завизжала дрель (соседи который день делали ремонт) и облачко видения исчезло…
Выругавшись и махнув на все рукой, Корнелий взялся за телефон и набрал Дарью… Но абонент оказался недоступен…
***
Нестор сидел и наблюдал, как Лиза бегает по комнате, собирая кукольные платья, которые она шила. Свои личные вещи она забрала позавчера, в свой первый после их разрыва визит.
Лиза стояла к нему спиной в юбке колоколом и светлой блузке, когда она наклонялась, он видел ямочки на ее стройных ногах, и печаль переполняла его тело и душу.
Уходят в прошлое их дивные вечера, когда они сидели в мастерской, смотрели каждую куклу, обсуждая во что и как она будет одета, листали старые книжки, чтобы посмотреть, как делали иллюстрации к сказкам знаменитые художники, а потом сами брались за карандаши… В это время полыхала печка, отблески огня танцевали на деревянных телах кукол, а за окном падал мохнатый снег. Они сидели и пели песни, и было так хорошо. Всё когда-то заканчивается!
Конечно, он, Нестор – лысый и страшный, кроме того, сам худой, словно кукла, а Арсений Маслюк – красавец, бизнесмен, у него собственный дом с садом, автомобиль. Да и Лиза полна замыслов начать свой модельный бизнес, он увлек ее этой идеей, вероятно обещал помочь.
Лиза собралась и стала у двери, глядя на Нестора, а тот сидел и не решался подойти, ведь все уже было кончено.
– Ну вот, я и собралась. Ну, что, как говорится, желаю тебе личного счастья. Пойми Нестор, на мне жизнь клином не сошлась, не оставайся одиноким, не грусти… Найди себе кого-нибудь....
Он молчал, опустив взгляд в пол, а она сказала решительно и резко после паузы:
– Прости и прощай!
И закрыла за собой дверь.
Шуршание автомобильных колес – и она пропала! Дверь открылась – вошел Жорфе, который помогал относить Лизины вещи. Он на своем привычном языке жестов показал, что Лиза – «красивая плохая», а Нестор – «грустный хороший». Он стал утешать Нестора, а потом, чтобы сделать что-то полезное, стал прибираться.
Нестор с трудом встал. Сегодня работа никак не клеилась. Он открыл шкаф и достал бутылку. Но содержимого было всего лишь на донышке.
Плюнув, он оделся, грустно посмотрел на спущенную шину велосипеда. Через пару минут он отчаянно шагал улице, не давая себе труда переступать через лужи и дождевые ручьи.
Было свежо и сыро… Ветерок продувал насквозь парусиновую куртку, но Нестор этого не замечал.
На улице Трех монахов он зашел в бар, не заметив того, что за ним не спеша шел прогулочным шагом молодой человек, худой и сутулый. На голову его был наброшен капюшон. В бар молодой человек не зашел, а пошел далее по дороге, как бы что-то решив для себя.
В зале разливалась музыка, и сидело несколько молодых людей. Заказав бутылку бренди, Нестор сел за матовый столик в углу. Он медленно цедил напиток, и комната плавала перед его глазами. У стойки разговаривала с барменом роскошная брюнетка с малахитовыми глазами. Ее волосы были красиво собраны в пучок, открывая выразительное лицо. Она сунула сигарету в уголок напомаженных губ. Бармен щелкнул зажигалкой, еще ярче осветив ее накрашенное лицо.
Она затянулась, выпустила дым, осмотрела зал, скользнув взглядом по Нестору. Взгляд ее побежал дальше, остановившись на медных блестящих инструментах – золото заплясало в ее глазах. Вероятно, в них отразился и усатый музыкант средних лет. Он подмигнул женщине, она улыбнулась ему. Он, оставив свою трубу на стуле, что-то шепнул гитаристу и скрылся с женщиной внутри бара.
Нестор почувствовал, что его привлекла эта красотка. Он стал с нетерпением ждать ее нового появления. Алкоголь подогревал его желание. Женщина не показывалась, исчезнув в коридорных поворотах заведения.
Нестор поднялся и пошел той же дорогой. Зашел в первую попавшуюся дверь, заметив знакомый белый костюм музыканта. Комната была ярко освещена, но брюнетки здесь не было.
Музыкант склонился над чем-то, что-то перебирая. Нестор из любопытства заглянул ему через плечо. На столике были разложены деньги, которые музыкант аккуратно упаковывал в пачки. Нестор никогда не видел такой большой суммы денег – у себя в театрике за свои куклы, он получал не так уж много.
Скрипнула половица, и музыкант, вздрогнув, оглянулся.
Он всмотрелся в Нестора. Вид абсолютно лысого худого, как спичка, человека, с движениями автомата, вызвал у него дрожание рук.
– В-вы-ы кто такой? Что в-вам здесь надо? – спросил музыкант испуганным голосом.
Нестор и сам был изумлен, комната слегка вращалась в его глазах.
– Я к Валентине, – коротко и абсолютно наугад сказал он.
– Ее здесь нет. Она вышла, – быстро промолвил музыкант. – А зачем вам она?
– По делу, – неопределенно ответил Нестор, думая, угадал ли он с именем, ведь не одна же женщина работает здесь. – По делу я..Где она?