Геометрия Свалки

На вторую жарку углей уже не хватает. Приходится уже в новом плаще ходить по окружающей местности и собирать весь найденный хворост. С трудом набираю еще на одну жарку и иду вырезать кусок мяса побольше. Хворост так же быстро прогорает и превращается в угли. Удивительно, но мне хватает его, чтобы пожарить пять достаточно немелких кусков мяса. Мясо я складываю в два пластиковых бокса, в которых обычно держал готовую еду, купленную где-то в магазине. Ну вот и местная еда, первая приготовленная. Что делать с костяной броней и костяным оружием, у меня пока понимания нет. Решаю протестировать меч и иду пробовать срубить им местное небольшое деревце. Не с первого удара, но со второго деревце он срубает. Интересная какая кость! А точили они ее чем? Что-то похожее на оселок нахожу в горе добра, вываленного из переметных сумок. В итоге найденное костяное оружие отправляется в рюкзак. Все больше мне в этом месте делать нечего. Окончательно светает, и сейчас примерно десять утра по местному времени. Костяную броню решаю одеть под плащ и, перехватив уже два копья, отправляюсь в путь.

Решаю навестить развалины, с которых прискакали эти четверо, и посмотреть, что же там такое происходило. Еще меня начинает заботить вопрос воды. У этих четверых, с которыми я расправился, были бурдюки с какой-то местной брагой. Такое пить — уж увольте — хрен там знает, что там помимо собственно алкоголя может быть.

Двигаясь между кустами, примерно через час появляюсь на окраине этого населенного пункта. Прямо с первых шагов вижу одного убитого козла и его наездника из белых, в спине которого торчит копье. Пройдя метров сто, вижу и основную бойню, которая вчера тут разыгралась. Зеленокожих тут покрошили голов пятнадцать — все они хаотично валяются на улицах этого населенного пункта тут и там. Еще вижу пять убитых баранов и их наездников. Около барана валяется очень изящная вещица в виде лука. Подбираю его и осматриваю: судя по резьбе, мастер, делавший его, тот же, что и мечи. Сам лук явно композитный и состоит из разных материалов, в том числе и этой странной кости с металлическими прожилками. На валяющемся тут недалеко белокожем висит колчан с десятью стрелами, сделанный из кожи рептилии, и за поясом у него — аналогичный тому, что у меня в рюкзаке, кинжал. Наконечники стрел сделаны из кости с металлическими прожилками. И что это за материал? Местный композит?

В переметных сумках на козле находится и запасная тетива, а вот чехла для лука никакого нет.

Основной вопрос: что эти зеленокожие делят с этими белокожими? Осмотрев еще с десяток зеленокожих, так ничего у них полезного и не нашел. Огнестрел в этом поселении отсутствовал как класс. Из трофеев забрал лук, колчан и кинжал. Рано или поздно у меня патроны кончатся к огнестрелу, и придется учиться пользоваться луком.

И что, куда дальше? Походив по поселению, поискал источник воды. Наконец нашел какой-то древний колодец, около которого было деревянное ведро и веревка. Рядом с колодцем стояли несколько больших кувшинов с водой, в которых, судя по всему, отстаивалась местная вода. Понюхал воду — запах от нее шел крайне неприятный. Набирать воду в этом поселении не стал. Следующее поселение или развалины виднелось очень далеко. Но день только начинался, и я двинул туда, подальше от зоны этих боевых действий между местными дикарями. Вести боевые действия у меня не было ни желания, ни патронов. Первый небольшой привал я сделал лишь через четыре километра в очередных зарослях кустов. Тут обнаружились трупы (или останки) трех человек, полностью обобранные. Кто это такие и откуда — узнать уже было сложно. Убиты они все были холодным оружием. Решив тут не останавливаться, побрел к следующим зарослям. Они оказались вообще пустыми, и тут я немного перекусил мясом, жаренным еще с утра. В округе снова никого не было видно, и я сделал очень быстрый переход до следующих развалин. Развалины оказались куда лучшей сохранности, чем виденные мною ранее, но абсолютно безжизненные. Местный колодец был полностью засорен, и чтобы его откопать, нужно было человек десять. Просидев еще с полчаса и понаблюдав за окрестностями, двинул к следующим развалинам.

Путь до них занял практически полтора часа, и я пришел в них, когда местное солнце показывало полдень. В отличие от виденных мной развалин эти местами даже сохранили свои круглые окна и двери. Осмотрев пару домов, не нашел в них ничего, кроме гор мусора. Интересно, куда это я иду? Местность и ее заселенность племенами явно падает, а дома все более сохранные. Ладно, двигаем дальше! Выйдя из этого поселения, в километре увидел земного вида грузовик — точнее, остов такого типа машины. Практически как спринтер добежал до грузовика, чтобы его осмотреть. Это оказалась какая-то древняя модель Volvo F88 в виде самосвала. От колес остались только диски, и те давно вросшие в землю. В кабине нашел несколько металлических канистр, одна из которых давно проржавела, а вот одна была вполне себе в живом состоянии, и в ней даже что-то плескалось. Открыв которую, понял, что там остатки дизельного топлива. Дизель в этом ничто, думаю, «всем нужен». Останков водителя нигде не было видно — возможно, он тут застрял и ушел отсюда в другую сторону. Стоял грузовик, судя по всему, тут не один уже год.

Покрутившись у самосвала еще некоторое время, увидел километра за три очередные заросли кустарника, а — как я уже заметил — именно в этих зарослях обычно и оказываются попаданцы с Земли, ну и что меня больше всего, конечно, интересовало — их вещи.

Пройдя за минут тридцать три километра, с удивлением обнаружил, что кусты были обитаемые. По крайней мере когда-то они были обитаемые. На небольшой поляне была натянута покосившаяся уже от времени палатка из брезента, недалеко от нее стоял накрытый брезентовым чехлом мотоцикл.

Отбросив копья на землю, сразу же вытащил свой карабин и максимально тихо начал подбираться к палатке. В палатке никого не оказалось. Пройдя заросли пару раз вдоль и поперек, так никого и не нашел. Вернувшись к палатке, решил все внимательно осмотреть. Внутри никаких продуктов типа консервов и прочего не оказалось, как не оказалось и ножа и топорика, которые обычно туристы берут с собой. В левом дальнем углу нашел брезентовый чехол и брезентовый патронташ. Открыв чехол, на землю вывалилось в разобранном виде ружье ТОЗ-Б двенадцатого калибра. Патронташ на примерно семьдесят патронов аналогично оказался не пустым — в нем были явно самокрутные патроны в латунных гильзах. Примерно половина с дробью, два десятка с картечью и остатки с пулей. Живем!

Собрал ружье и очень удивился. Старое ружье имело английское ложе из ореха. Хозяин явно за ним следил, и в чехле нашелся и разборный шомпол с масленкой, и тряпки для чистки. Стоп! А куда делся хозяин? Рюкзака нет! А ружье оставил! Следов быта на площадке было достаточно много: яма, в которой жгли костер не один день, с два десятка пустых банок из-под тушенки. Осмотрел банки, которые бросил хозяин. Срок годности был до 1970 года. Вот тебе и выверты! Следов борьбы на поляне тоже не было. Тут просто все бросили и куда-то ушли.

Следом осмотрел и мотоцикл под брезентовым чехлом. Там оказался ИЖ-56 бежевого цвета, за вторым сиденьем был откинутый багажник и резинки, которыми предполагалось крепить все к этому багажнику. Ключ хозяином был брошен на сиденье. Покопавшись немного с зажиганием и краном подачи топлива, наконец-то завел этот раритет. Сколько в нем осталось топлива — угадать было сложно, индикатора уровня топлива он не имел. Нормально, теперь хотя бы колеса есть — сколько проеду, столько проеду.

Сначала хотел сложить и палатку, но понял, что мне ее просто некуда будет девать. Поэтому на багажник отправился брезентовый чехол мотоцикла и мой рюкзак. Надо было только что-нибудь решать с быстрым доступом к оружию. Немного покумекав, разрезал чехол от ружья на две части и получил две недокобуры, которые найденной же проволокой примотал к рулю с обеих сторон. В правую отправился обрез, а в левую — карабин. Сам же патронташ я повесил через плечо и через плечо же повесил найденное ружье, зарядив то картечью — получилось крест-накрест.

Заведя мотоцикл, потихоньку вырулил из этих зарослей и собирался уже ехать дальше, но вспомнил, что в ранее осматриваемом грузовике есть более-менее целая канистра. Пришлось возвращаться, сливать остатки солярки и мудрить стопку на багажнике в виде чехла на мотоцикл, на него канистру, а сверху мой рюкзак со всем барахлом. Получилось вполне себе, и, вырулив на более-менее ровную поверхность, я поехал к следующему населенному пункту.

Этот населенный пункт — примерно в десяти километрах от зарослей — тоже был необитаемый. Но, судя по тому, что сохранность его была на уровне «что за развалины», порезвились тут неплохо. От нескольких домов остались лишь фундаменты. Следов пребывания местных жителей тоже не было. Задерживаться я тут не стал и порулил дальше. Следующий населенный пункт был вообще на пределе видимости, а до него было аж трое зарослей кустов. Еще один объект явно искусственного происхождения был между двух этих зарослей.

В первых зарослях я нашел только пару скелетов явно белокожих и череп их барана. Видимо, что-то давно тут случилось.

Следующие заросли оказались вообще пустыми, а увиденным мною объектом оказалась машина. Что за марка это была — сказать я вряд ли смогу, но, учитывая ее правый руль, она могла эксплуатироваться и в Японии, и в Англии. Какая-то малолитражка из восьмидесятых. У машины пробиты оба ската, поэтому ее и бросили. В багажнике находится четверть канистры машинного масла и домкрат. Повозившись с полчаса с домкратом, машину удается приподнять, а потом вообще завалить на бок. Таким образом я получаю доступ к так нужному мне топливу. Пробив бак бронзовым кинжалом, сливаю в канистру примерно литров пятнадцать бензина. Нувот, теперь у меня примерно запас хода на дополнительные километров триста. Я помню, что в старых мотоциклах нужно что-то с чем-то там мешать и заливать. Ну, какое-то масло у меня теперь есть, в бензобаке у Ижа — мерный стаканчик — буду использовать, а дальше сколько проедет мой железный конь. Открыв бензобак мотоцикла, примерно на глаз определяю, что у него еще примерно половина бака. Запас хода у этих мотоциклов — примерно триста километров, ну вот у меня топлива примерно на сто пятьдесят. Живем!

Моя скорость передвижения заметно выросла, поэтому, возможно, сегодня я отмахаю и все триста километров. В следующих зарослях обнаруживаю совсем неприглядную картину. Два солдата времен Второй мировой — американской армии, убитые осколками, были отброшены сюда. Как выяснил? У обоих каски пробиты крупными осколками, у одного покорежен автомат. Следов взрыва в зарослях нет. Так, что тут у нас?

У первого на шее обнаруживается чудом уцелевший кожаный чехол. В чехле — какой-то армейский бинокль, аккуратно его снимаю. Автомат, судя по маркировке, M3 Grease Gun, причем первой версии с рычагом взведения с правой стороны. Покорежен и неисправен. Единственной живой деталью оказывается магазин, который я отщелкиваю и кладу рядом. На поясе — вполне стандартный для тех лет набор в виде брезентовой кобуры с Colt 1911 и ножом M3 Trench Knife. Кольт полностью исправен и заряжен, даже патрон в патронник дослан. На поясе помимо всего этого находится еще брезентовый подсумок на три магазина для M3. В брезентовой сумке через плечо нахожу остатки сухпая и две пачки патронов в длинных картонных коробках на двадцать штук.

У второго — M3 тоже первой версии, но абсолютно исправный. На поясе — такой же подсумок на три магазина. В брезентовой сумке нахожу у него четыре пачки на двадцать патронов .45 ACP и две гранаты MK2, как ее прозвали — «ананас».

Жалко, что к Кольту только один магазин. Тут вспоминаю, что у меня в рюкзаке есть Colt 1905 с двумя запасными магазинами, найденный у одного из зеленых, и приличный нож, снятый с него же. Вскрываю коробку с патронами и набиваю все магазины к 1905-му. Вот теперь норм.

Архаичный револьвер в кобуре отправляется в боковой карман рюкзака, как и запасные патроны к нему. Подсумок с запасными патронами к Дрейзе размещается на руле. Бронзовый кинжал пропадает в недрах рюкзака. Ну вот, теперь можно и повесить новые находки. Два ножа размещаются на ремне, сзади размещается и кобура с Colt 1911. Colt 1905 — спереди за пояс, запасные магазины — в карман джинсов. Оба подсумка с магазинами к M3 тоже вешаю спереди. Перехватываю синей изолентой два магазина — и получается колхозная спарка. На самом M3 есть штатный ремень, который позволяет повесить его на шею. С одного из бойцов снимаю его брезентовую сумку, в которую летят и гранаты, и всякий мелкий ЗИП, и пять пачек патронов. Снятое ружье вместе с патронташем убираю в доступное место в рюкзак — если что, его всегда можно быстро достать вместе с запасом патронов. Подумав, перекладываю кобуру с тем архаичным револьвером и запасом патронов в брезентовую сумку. Ну все, можно ехать дальше!

Запускаю двигатель и, набрав примерно пятьдесят километров в час, еду минут сорок до ближайшего населенного пункта. Это поселение уже оказывается достаточно крупным и насчитывает более двухсот этих странных домов различной сохранности. Следов пребывания местных жителей тут аналогично нет.

Задержавшись не более чем на десять минут в этом странном месте, выезжаю из поселения и впервые вижу в этом мире дорогу. Плохую гравийную, но это все же дорога. Выезжаю на нее и так и еду до конца дня. Периодами заезжаю осмотреть заросли кустов и подлесок. Особо никаких интересных находок так и не делаю, только пополняю запас бензина еще одной канистрой на десять и нахожу еще немного масла.