Невинные брачные шалости

Глава 2

Кьяра сделала глоток темно-золотистого бренди и поморщилась, чувствуя, как напиток обжи гает горло. Впервые она открыла дверцы шкафа, выполняющего роль бара в огромной приемной, и впервые же поняла, отчего алкоголь порой бывает так востребован. Бренди согревало и дарило ощущение приятного покоя. Однако, услышав шаги, она поспешно поставила бокал на серебряный поднос. Вошел Нико – Кьяра успела спрятать руки за спину и выпрямиться. Мужчина подошел ближе – даже, пожалуй, слишком близко – и встал перед ней.

– Ну что? Вам достаточно доказательств? Хватит кладбища, где лежат мои предки?

Голос его звенел от презрения, и Кьяра отошла в другой конец комнаты, Спайро побрел следом. Она положила руку на голову пса, точно ища у него спасения и поддержки.

– Я… не знаю, что сказать, – призналась наконец девушка. – Я и понятия не имела…

Нико нетерпеливо поднял руку.

– О, не нужно. Я не знаю, почему вы упорно делаете вид, что ничего не знали, – по-моему, отпираться бессмысленно. – Он прищурился. – Разве что ваши родители вас предупредили о подобном варианте развития событий. Возможно, они упоминали, что, когда замок снова будет под угрозой, Санто-Доменико могут вернуться и заявить на него свои права…

Кьяра отчаянно покачала головой. Неужели родители и вправду знали?

– Нет, они не говорили мне ничего. Я ничего не слышала.

Нико снова ее прервал, и на сей раз в голосе его звучало отвращение:

– Это невозможно – если, конечно, вы не жили отшельницей.

Кьяра готова была сквозь землю со стыда провалиться, настолько близки к истине оказались его слова. Она вымолвила с трудом:

– Правда ли то, что вы говорите, или нет, я должна признать, что кладбище свидетельствует в вашу пользу. Но замок отныне не принадлежит ни мне, ни вам. Разве вам не стоит поговорить с банком вместо меня?

Николо Санто-Доменико посмотрел на нее так пристально, что Кьяра едва не закричала на него. Никогда еще она не ощущала себя таким ничтожеством – жизненная сила и красота стоящего рядом мужчины словно бы давили на нее.

Внезапно он произнес:

– Полагаю, будь у вас выбор, вы бы предпочли сохранить замок?

Кьяра вдруг ощутила всю боль предстоящей потери.

– Разумеется, – произнесла она с горечью. – Это мой дом – единственный дом, который я знала. Вся моя семья похоронена тут.

– Единственное, что вас останавливает, – это банкротство.

Кьяра почувствовала, как в ней шевельнулось негодование, но заставила себя спокойно произнести:

– Да, именно так, но тут ничего не поделаешь.

– У меня есть деньги, – ответил Нико.

Кьяра подняла на него глаза, пытаясь понять, куда он клонит.

– Потому вы и пришли? Унизить меня от имени всего вашего рода и показать, что у вас есть возможность купить этот замок?

Нико покачал головой, все еще не сводя с нее пристального взгляда.

– Это слишком мелко. Я намекаю на то, что у меня есть средства, чтобы выплатить ваши долги и вернуть замок.

– Зачем вам это делать?

Кьяра ни на минуту не поверила, что Николо из тех людей, что способны на благотворительность. Тем более если учесть все подробности их замысловатого прошлого.

– Затем, что, если я свяжусь с банком, это будет долгий и нудный процесс. Замок нужно благоустроить, и чем быстрее, тем лучше. Я слишком долго ждал этой возможности.

– Но при чем тут я? – непонимающе спросила Кьяра.

– До тех пор, пока права собственности не перей дут к банку, они за вами. Если вы выплатите долги, вы останетесь владелицей замка. Я предлагаю вам сделку.

Кьяра с подозрением посмотрела на Нико.

– И зачем мне соглашаться?

– Потому что тогда вы останетесь жить здесь. Вам не нужно будет покидать дом. Разве это не то, чего вам хотелось?

– Да, но… не понимаю что-то, в чем подвох, – растерянно произнесла Кьяра.

Темные глаза мужчины, казалось, сверлили ее пристальным взглядом.

– Все очень просто. Вы выйдете за меня замуж как можно скорее.

Кьяра в немом испуге смотрела на Николо Санто-Доменико. Обретя дар речи, она вымолвила:

– С чего вам желать на мне жениться?

Не говоря уже об остальном, она отдавала себе отчет в том, что, должно быть, чрезвычайно далека от идеала женщины, которая могла бы стать подругой Нико. Слишком долго она любовалась фотографиями в модных журналах, проклиная свои неукротимые волосы и аппетитную фигуру. Ну и, конечно, отсутствие какого-либо чувства стиля.

– Я же вам объяснил, разбирательство с банком потребует много времени и сил. Может, займет месяцы, если не больше. Если я женюсь на вас, замок станет моим через гораздо более короткое время.

Кьяра начинала понимать. Однако высокомерие и непоколебимая уверенность в себе гостя ужасали. Может ли она даже в мыслях представить себя в близких отношениях с ним? К своему стыду, она пришла к выводу, что, пожалуй, да – иначе как интерпретировать странный жар, охватывавший ее при одном взгляде на его фигуру.

– Думаю, довольно. Ваше предложение… – Кьяра поискала слова. – Это даже не предложение. То, что вы сейчас сказали, нелепо. У меня нет ни малейшего желания выходить замуж за незнакомца – какой бы ни была причина.

Нико взглянул на нее, а потом внезапно направился к окну. Кьяра не сумела отвести глаз от его широких плеч, где ткань пиджака облегала крепкие мускулы.

– Мне следовало ожидать, что вы повернете мои слова в свою пользу и не упустите шанса в последний раз оскорбить имя Санто-Доменико, но хотелось бы вам напомнить, что я все равно стану собственником замка – с вашей помощью или без нее.

Кьяра вновь ощутила болезненный укол.

– Я вам уже сказала, что понятия не имела об истинном положении вещей, так зачем мне оскорблять вас? То, что случится с замком после того, как я перестану быть его владелицей, от меня не зависит.

– Вы можете выйти за меня – выходит, очень даже зависит.

На миг Кьяра представила, каково было бы и вправду не уезжать, – и ее затопила волна радости. Да, но чего это ей будет стоить! Она отошла и опустилась на стул, чувствуя, что не в силах больше стоять. Затем подняла глаза.

– Вы не серьезно, правда? Вы же презираете меня и мою семью. Да и зачем мне соглашаться на брак с тем, кто готов жениться лишь ради замка?

Нико был более чем уверен, что придумал неплохой план. Он знал наверняка, зачем Кьяре соглашаться на союз с ним. Она должна дать ему то, что он хочет получить. Выплатить хотя бы часть огромного долга, что висит на ней волею ее предков. Да и лучшей жены, чем коренная сицилийка, он не найдет. Потому он, не колеблясь, произнес:

– Вы обязаны вернуть мне долг. Вы последняя представительница рода Карузо, так же как я – Санто-Доменико.

Кьяра возмущенно встала.

– Я не обязана вам жизнью!

– Мои предки, лежащие в могилах на кладбище, пожертвовали своими жизнями – они были просто-таки стерты с лица земли.

Не без злорадства он подумал о том, что, если Кьяра выйдет за него, имя Карузо исчезнет. Что ж, справедливость торжествует.

Глядя на девушку, стоящую перед ним, он вдруг отметил, что она держит руки сжатыми на уровне груди – мягкой и весьма аппетитной. Ощутив возбуждение, лишь большим усилием воли Нико сумел его подавить. Никогда прежде он не испытывал ничего такого – странно, особенно если учесть, что Кьяра вовсе не принадлежит к типу женщин, который ему нравится. Что-то в ее соблазнительной фигурке пробуждало в нем желание – доводы рассудка в расчет не брались. Готовясь к встрече, Нико нашел кое-какую информацию о Кьяре Карузо, но ее было очень мало – и никаких фотографий. Казалось, девушка не училась в университете и не работала.

Поймав на себе взгляд ее больших зеленых глаз, Нико вдруг почувствовал жар. На миг ему показалось, что она видит его насквозь и читает мысли. Ему, не привыкшему делиться с другими своими размышлениями, было неуютно под ее взглядом. Однако он не намерен менять принятого решения. Он приехал в Сицилию, чтобы стать полноправным наследником своего рода, – и не уедет, пока не сделает эту женщину своей женой.

– Я предлагаю вам брак по расчету, – произнес Нико. – Считайте его сделкой. Я предоставлю вам деньги, чтобы вернуть долги, а вы выйдете за меня замуж и подпишете контракт, по которому я буду единственным владельцем замка. Но как моя супруга вы получите право жить здесь всю жизнь.

Кьяра побледнела.

– Вы сумасшедший.

– Вовсе нет. Позвольте окончательно расставить акценты: для меня этот брак – не более чем операция по слиянию капитала и возможность получить наследников. Так имя Санто-Доменико будет процветать опять.

Услышав слово «наследники», Кьяра окончательно растерялась.

– Но зачем вам брак со мной, когда вы можете жениться на любой женщине мира?

– Я же сказал, у меня нет ни малейшего желания иметь дело с банком. Да и брак по любви – это совсем не то, на что я рассчитывал в жизни.

– Почему? – заинтересованно спросила Кьяра.

Нико внутренне сжался. Что ей сказать? Что его мать бросила мужа и новорожденного сына – отец так и не оправился от удара? Что люди, по его мнению, обычно используют любовь, чтобы манипулировать другими? Что он сам едва не потерял все, что имел, потому что ему показалось, что он влюбился?

Посмотрев на Кьяру, он произнес:

– Потому что я не верю в браки по любви. А что касается выбора вас в качестве жены… Союз с вами даст мне право на владение замком, а с практической стороны вы являетесь полноправной хозяйкой здесь, ведь вы тут выросли. Вы – часть этого поместья и прекрасно его знаете. Я планирую большой ремонт, а поскольку мне придется часто отлучаться в Нью-Йорк, Лондон и Рим, где у меня офисы, я бы предпочел оставлять замок под присмотром человека, которому не все равно, что здесь будет происходить.

Кьяра недоверчиво покачала головой:

– Вам нужен управляющий, а не жена. Как вы можете говорить о рождении детей в браке без любви?

Нико внезапно перевел взгляд на что-то находящееся позади Кьяры. Подойдя к маленькому столику, он взял в руки фотографию, стоящую в рамке, – на ней были изображены Кьяра и ее родители. Показав снимок девушке, Нико скептически спросил:

– Вы что, хотите, чтобы я поверил в то, что ваша семья купалась в волнах безоблачного счастья?

Кьяра поежилась: зрит в корень. На фотографии было два улыбающихся лица – ее и матери. Отец же смотрел в объектив с неизменным мрачным выражением лица. Она вырвала из рук Николо Санто-Доменико снимок, дивясь сама себе: никогда прежде она не испытывала такой ярости.

– Да, может, у нас не было полной гармонии, но мы были по-своему счастливы.

Она поставила фото обратно на стол и отошла подальше от своего незваного гостя. Он же невозмутимо произнес:

– Вот и я об этом говорю. Не бывает абсолютно счастливых семей. Думаю, для детей лучше видеть, что родители относятся друг к другу с уважением, как партнеры по сделке, – это куда более прочно, чем какая-то там любовь.

– Но разве вы меня уважаете?

– Лично против вас я ничего не имею, Кьяра. Мой отец и все его предки выросли в ненависти к Карузо. Они позволили эмоциям одержать над ними верх – потому у них ничего и не получилось. Я же решил отказаться от эмоций.

«И уже давно, – мысленно продолжал он. – Когда увидел свою невесту в постели с моим лучшим другом». Ему вспомнилась та сделка в Неаполе с одним из крупнейших предпринимателей города. Его подружка решила проявить изобретательность и соблазнила друга, приняв его за главного в сделке. Поняв свою ошибку, она умоляла о прощении, но Николо вычеркнул ее из своей жизни раз и навсегда и с тех пор не позволял себе надевать розовые очки. Кьяра Карузо была, в его понимании, женщиной, в которую трудно влюбиться без памяти, потеряв голову.

– Я не только хочу вернуть своему имени утраченную славу, я еще и рассматриваю свое предложение как выгодную сделку. Этот регион Сицилии до сих пор не используется должным образом, здесь многое запущено. Однако потенциал этой территории огромен. Мои планы касаются не только поместья. Я уже выкупил всю землю, граничащую с ним. Вас же я рассматриваю как дополнительный актив, Кьяра. Ни одна другая женщина не сумеет вложить в поместье столько, сколько это сделаете вы.

Пораженная его словами, Кьяра подняла глаза. Удивительно, до чего этот человек циничен. Даже если она не согласится выйти за него – а она, разумеется, не собирается давать свое согласие, – он приложит все усилия, чтобы получить желаемое. То, что заключаемый брак будет явно браком по расчету, его совершенно не смущает. Как и не смущает тот факт, что он рассчитывает на наследников. Для него она и впрямь является средством достижения цели в кратчайшие сроки. Встав, она решительно произнесла:

– Я не понимаю, почему вам так нужен именно брак со мной. Почему бы не предложить мне сделку и не выкупить замок до того, как в игру вступит банк?

– Именно это я и собирался сделать. Но, приехав сюда… я встретил вас, и это несколько поменяло мои планы. Теперь на кону стоит гораздо больше, и я предлагаю вам шанс остаться дома.

«В качестве вашей рабыни», – подумала Кьяра, потрясенная тем, на что Николо готов был пойти, чтобы отомстить. Однако, преисполненная решимости не показывать своего страха, произнесла:

– Ну, пока что я единственная хозяйка замка, синьор Санто-Доменико, и, честно говоря, вы – последний мужчина, за которого я вышла бы замуж.

Казалось, Николо нимало не смутили ее слова. Абсолютно невозмутимо он спросил:

– Значит, вы хотите уехать и никогда больше сюда не возвращаться? А я отчего-то решил, что вы были бы рады выйти замуж и создать здесь собственную семью.

Кьяра покраснела. Неужели ее тайные мечты о том, чтобы развеять тоскливое одиночество замка и создать здесь счастливую семью, настолько всем очевидны? Правда, в ее версии она встречала будущего мужа в путешествии – а затем возвращалась вместе с ним домой с намерением начать новую жизнь, нисколько не напоминающую ту, что она вела в юности.

– Вы и понятия не имеете о моем характере, синьор. Если вам больше нечего предложить, уезжайте.

И снова Николо испытал укол совести, вспомнив о двух свежих могилах на кладбище Карузо. Однако у него была цель – и, чтобы ее достичь, нужно было заставить совесть замолчать. Поистине, жизнь, лишенная эмоций, дисциплинировала: все, кроме поставленной цели, отходило на второй план.

Что его беспокоило по-настоящему, так это выражение лица Кьяры. Под глазами ее залегли тени, и было в ее осанке что-то неуловимое – какая-то уязвимость и хрупкость. В огромной пустой комнате, с древней собакой в качестве друга, она была по-настоящему одинока. Может, она и впрямь всю жизнь жила отшельницей? Однако Николо быстро осадил себя – сейчас это не имеет значения. Единственное, что важно, – то, что именно Кьяра станет ему идеальной женой.

Вытащив из кармана визитку, он протянул ее девушке. С видимой неохотой она взяла ее – от Нико не ускользнуло то, что у нее изящные маленькие руки и чистые, без маникюра, короткие ноготки. Внезапно он представил ее руки на своем обнаженном теле – видение было очень ярким и волнующим. Стиснув зубы, он произнес:

– Здесь все мои телефоны, в том числе и личный. Завтра до обеда я буду на частной вилле недалеко отсюда. У вас есть время, чтобы подумать о моем предложении. Если вы не позвоните, я сочту, что вас оно не заинтересовало.

Кьяра стояла опустив голову, словно изучая визитку, – длинный локон каштановых волос упал ей на плечо, поблескивая в лучах солнца. Нико же не упустил момент, чтобы рассмотреть ее фигуру, – и снова убедился в том, что под простым невыразительным платьем скрывается женственный силуэт. Фигурка ее была эталоном женской красоты в классическом его понимании – такие формы вышли из моды много лет назад, но сейчас в нем пробудился интерес. На миг он удивился самому себе – не сошел ли он с ума, всерьез рассчитывая на брак с этой женщиной? Может, сейчас она его и заинтриговала, но что будет, когда они поженятся? Будет ли он так же желать ее? Его тело определенно говорило «да». А еще Нико вспомнил, как за последние месяцы его интерес к высоким девушкам с модельной внешностью значительно поутих.

Внезапно Николо поймал себя на мысли о том, что ему не все равно, как будущая жена станет обращаться с детьми. Ему нужна женщина, которая будет заботиться о детях, а не бросит их на произвол судьбы, как его собственная мать. Конечно, он не доверял отныне ни одной женщине, но, по крайней мере, Кьяра Карузо знает о том, что такое наследство и как важно передать его потомкам. Да и если судить по состоянию замка, она не из тех, кто привык к роскошной жизни, – а значит, приучить ее к роскоши будет делом несложным.

Но почему она не смотрит на него? Николо привык, что женщины, глядя на него, не скрывают восхищения – а порой и откровенного желания. Этот бессловесный диалог он умел вести очень хорошо и приветствовал его – потому что в нем не было ни капли притворства или ненужных эмоций. Однако к полному равнодушию в свой адрес он не привык. И сейчас оно его раздражало – хотя и была в нем определенная изюминка, что-то, что заставляло встряхнуться.

– Кьяра, – произнес он.

Она подняла глаза, и внезапно в них полыхнул огонь.

– Если я не ошибаюсь, мы с вами не переходили на «ты».

Сердце Нико забилось быстрее – в нем пробуждалось что-то более глубокое, нежели сексуальное возбуждение. Нужно отдать ей должное, никто прежде не осмеливался дать ему отпор. Значит, он недооценил ее. Склонив голову, он произнес:

– Прошу прощения. Синьора Карузо, – эти слова он произнес с нажимом. – Я предлагаю вам шанс остаться в вашем поместье – и напоминаю, что никто из ваших предков никогда не был так великодушен по отношению к моей семье. Подумайте об этом.

Кьяра хотела отвести взгляд – но не могла. Темные глаза Николо точно околдовали ее, и казалось, воздух в комнате пропитался крохотными электрическими разрядами. Был лишь один способ заставить незваного гостя уйти и оставить ее наедине со своими мыслями, чтобы обдумать все как следует, и она устало ответила:

– Хорошо, я подумаю над вашим предложением.

Николо Санто-Доменико склонил голову, прощаясь, и вышел. Спайро побрел следом за ним, точно желая удостовериться, что странный нарушитель его покоя и впрямь уходит. Кьяра же не могла пошевелиться и, лишь услышав звук мотора, сдвинулась с места и подошла к окну, как раз успев поймать отблеск солнечных лучей на удалявшейся серебристой машине. Она вздрогнула, ощутив, как ее словно сковало холодом.

Первым делом нужно было позвонить адвокату и уточнить по поводу документов на право собственности. Ответ его был весьма резким.

– Почему вы хотите знать об этом? – спросил адвокат, и Кьяра ощутила, как ее словно сжала изнутри невидимая рука. Она решила не темнить и прямо задала вопрос:

– Это правда, что замок некогда принадлежал другой семье?

Адвокат замолчал – пауза затянулась, и Кьяре послышалось, что он дает кому-то распоряжение закрыть дверь.

– Почему вы интересуетесь этим сейчас, синьорина Карузо? Вам достаточно знать, что замок ваш до тех пор, пока свои права на него не заявит банк.

– Прошу вас, скажите мне правду, – взмолилась Кьяра, сжимая телефонную трубку.

Адвокат вздохнул.

– Да, замок прежде принадлежал другой семье, но они утратили право владеть им во время Второй мировой войны. Карузо с тех пор являлись полноправными собственниками… не понимаю, при чем тут…

Кьяра положила трубку. Значит, все правда. Ей вспомнилось, как она, будучи ребенком, интересовалась историей и умоляла отца рассказать ей все про замок – кто его построил и кто здесь жил. Ей было интересно, кем были ее предки: арабы или, может быть, разбойники-греки? Отец тогда отшучивался, говоря, что ее воображение однажды до добра не доведет. Значит, он всеми способами старался избегать правды. Интересно, почему? Потому, что и сам не знал всей истории, или потому, что понимал, что его дом на самом деле ему не принадлежит? Теперь, когда она знала истину, ей показалось, что родные стены словно таят в себе молчаливый упрек. Не в силах находиться взаперти, Кьяра отправилась на воздух – Спайро преданно побрел следом. Январское солнце еще не вступило в свои права, и ветер дул прохладный, но в воздухе угадывались ароматы земли и морской соли. Кьяра не раз думала, что, сумей она поймать этот аромат, она бы вечно хранила его во флаконе вместо самых дорогих духов. Это был аромат дома. Неужели и это вскорости уйдет из ее жизни? Она долго мечтала о путешествии по миру, но не так внезапно и жестоко – сейчас она не готова.

Обойдя часовню и кладбище, она отправилась на берег, в свой любимый грот – точнее, песчаную бухточку, укрытую со всех сторон скалами. Сев на песок и подтянув к груди колени, Кьяра наконец дала волю слезам. Поплакав несколько минут, она решительно вытерла слезы. Никогда она не упивалась страданиями. Перед глазами возник образ Николо Санто-Доменико, безукоризненно одетого, олицетворяющего успешность, уверенность в себе, даже высокомерие. Угрозу и вместе с тем – шанс на спасение. Никогда и никто прежде не добивался от нее согласия на что бы то ни было с такой непреклонной решимостью, граничащей с жестокостью. Внезапно ей захотелось узнать как можно больше о мужчине, что в одночасье разрушил ее маленький мирок, который, как казалось Кьяре, пока еще укрывал ее от суровой реальности. Вернувшись в замок, она включила старый отцовский компьютер и села в старое кожаное кресло, углубившись в поиск информации о Санто-Доменико.