Дыши. Жизнь в потоке. Автобиография величайшего бойца джиу-джитсу
- -
- 100%
- +
Rickson Gracie, Peter Maguire
BREATHE: A LIFE IN FLOW
Печатается с разрешения Dey Street Books, an imprint of HarperCollins Publishers и литературного агентства Andrew Nurnberg.
Фотография на обложке Panoramic by PsnewZ / IMAGO предоставлена фотоагентством EAST NEWS Russia.
© 2021 by Rickson Gracie
© Перевод Е. Курицын, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Предисловие Джоко Уиллинка[1]
Я познакомился с джиу-джитсу в 1992 году, когда был молодым «морским котиком»[2]. Я только что прошел подготовку по программе «Основы подводной подрывной работы ВМС США» (Basic Underwater Demolition/SEAL – BUD/S) и служил в одном из взводов Первого отряда спецназа ВМС США. Во время одного из утренних сборов с нами заговорил немолодой, бывалый главный мичман. Он был старше всех моих знакомых и намного моложе, чем я сейчас. В то время он казался мне пожилым, хотя ему, наверное, едва исполнилось сорок.
– Кто-нибудь из вас хочет научиться драться? – спросил он.
Я совсем не ожидал такого вопроса, но принял решение незамедлительно. Разумеется, хочу. И поднял руку вместе с несколькими новобранцами.
Если сейчас рукопашный бой входит в курс обучения солдат отрядов ВМФ США, то в начале 1990-х годов мы его почти не практиковали. Разве что разучили несколько базовых ударов, один-два броска через бедро и ряд приемов самообороны против видимых за версту ударов рукой или ногой. Но, без сомнения, эти приемы для узкого применения вряд ли помогли бы нам в настоящей драке или в боевой ситуации.
– Хорошо, тогда со всеми, кто поднял руки, встречаемся в половину пятого в ангаре около тренажерного зала, – сказал главный мичман.
Я мельком подумал: «Да что этот старик может знать?» Я был молод, силен, здоров, и мотивации мне не занимать. А он всего лишь долговязый старик. Но вскоре я узнал его секрет: он обладал сверхспособностями. Он владел джиу-джитсу.
Мы пришли в ангар к назначенному времени. Внутри были постелены маты.
– Так, снимайте ботинки и выстраивайтесь в шеренгу вон там, – дал команду мичман, указывая на стену.
Мы послушались, и уже в тот момент я почувствовал, как моя уверенность испаряется.
– Садитесь. Теперь нападайте на меня по одному. Когда боль станет невыносимой, постучите по мне или по мату три раза, – с этими словами он просто лег на пол.
Один из ребят встал и бросился на него. Каким-то загадочным образом мичман увернулся, захватил его шею, и молодой «котик» отчаянно застучал. Мичман снова растянулся на полу.
– Кто следующий?
Я решился, встал и подошел к нему. Я не собирался повторять ошибку своего нетерпеливого сослуживца, а намеревался не спешить и действовать умнее, более взвешенно. Мичмана это не смутило. Немного поборовшись на матах, я наконец попытался схватить его за ногу, и, как только мне это удалось, он скрутил меня, развернул, изолировал мою руку и растянул ее до предела, после чего я сразу сдался.
Так продолжалось почти час. Одного за другим мичман заставлял нас сдаваться снова и снова. Наконец, когда мы уже вспотели, с трудом дышали и слишком устали, чтобы продолжать, он посмотрел на нас и сказал:
– Знайте: это – джиу-джитсу Грейси.
Главный мичман, спецназовец по имени Стив Бэйли, тренировался с семьей Грейси в их гараже в городе Торранс, штат Калифорния, уже чуть больше года. «И это у меня только белый пояс», – сказал он. Я мало что знал про боевые искусства, но был в курсе, что белый пояс носили новички, а он нас всех размазал по матам. Я боялся представить, что сделал бы обладатель черного пояса. Знал я и другое: мне нужно обучиться этому таинственному джиу-джитсу.
Несколько месяцев спустя в Денвере, штат Колорадо, состоялся первый турнир под эгидой Ultimate Fighting Championship. Кто-то еще задавался вопросом, кому достанется победа. Но наш маленький круг друзей, начинавших осознавать силу джиу-джитсу, уже знал ответ: тощему бразильцу по фамилии Грейси. Этим доходягой был Ройс Грейси, первый абсолютный чемпион по смешанным единоборствам.
Так начался мой путь в освоении джиу-джитсу. В конце концов я начал тренироваться в Сан-Диего у обладателя черного пояса по бразильскому джиу-джитсу Фабио Сантоса. По мере того как я пытался понять историю, философию и иерархию, составлявшие мир джиу-джитсу, раз за разом я слышал одно и то же имя. Имя чемпиона семьи Грейси. Непобедимого бойца. Образца отточенной техники. Неоспоримого мастера джиу-джитсу и знатока всех его тонкостей.
Риксона Грейси.
Я слушал истории о том, как Риксон дрался на улицах Рио-де-Жанейро, защищая честь семьи Грейси. Рассказы о его победах в соревнованиях. Легенды о его мастерстве бороться на матах. Он был непреодолимой силой, которая психологически побеждала оппонентов еще до начала схватки. Проще говоря, Риксон Грейси был непревзойденным мастером джиу-джитсу.
Неудивительно, что я был заинтригован и решил разыскать этого легендарного человека. И, к счастью для меня, мой тренер по джиу-джитсу знал Риксона. Более того, он сам учился джиу-джитсу под руководством брата Риксона, Роллса, и в конечном счете получил черный пояс из рук самого Риксона. Мне повезло и потому, что я жил и тренировался в Сан-Диего, а академия Риксона находилась всего в двух часах езды к северу, в Лос-Анджелесе.
Я получил разрешение от своего командования на то, чтобы взять увольнение и пройти обучение джиу-джитсу, и поэтому снял номер в дешевом отеле и пришел на занятия, проходившие в школе Риксона Грейси на бульваре Пико. В то время профессиональная бойцовская карьера Риксона была в самом разгаре, так что первые занятия, которые я посетил, проводил не он. Однако инструкторы академии сами учились у него, и это было понятно по тому, какие подробные объяснения и инструкции они давали.
На пятый день обучения я пришел в академию на очередное занятие, но обнаружил, что обстановка заметно изменилась. В то время как предыдущие занятия посещали по 10–15 человек, в этот день зал вдруг был полон людей. Я догадывался почему, и мои догадки подтвердились, когда кто-то из учеников сказал: «Сегодня занятие ведет Риксон».
Мы надели кимоно и вышли на маты, начали разминаться и переговариваться о том о сем в ожидании начала занятия. И вот произошло то, чего мы все ждали: вошел Риксон. Наступила тишина. Один из инструкторов-помощников сказал нам встать в круг и начал давать нам упражнения. Я никогда не видел, чтобы обучающиеся джиу-джитсу выполняли прыжки звездочкой, отжимались и делали растяжку с таким рвением. Наконец по сигналу Риксона помощник остановил разминку и рассадил нас в круг по внешнему периметру мата. Риксон вышел в центр круга и мягко присел на колени. Казалось, можно было услышать, как летит муха. Так он просидел некоторое время, а затем заговорил спокойно, но уверенно.
Он говорил о джиу-джитсу. О нападении и защите. О распределении веса и давлении. О распределении силы, терпении и правильном выборе момента. Он делился с нами деталями, систематизировал наши знания и разъяснял принципы. Я, как и все остальные, внимательно слушал. Наконец он показал несколько приемов. Да, базовых, но сопровождаемых таким доскональным объяснением, которого я не мог даже представить. Ученики разбились на пары и отрабатывали эти приемы, а Риксон ходил от одной пары к другой и делал замечания: «бо́льший вес сюда», или «слишком много места», или «недостаточно давления».
Спустя час теоретическая часть занятия закончилась. Пришло время спарринга – тренировочной схватки с другими участниками занятия в полную силу. К моему счастью, тренер из Сан-Диего рассказал Риксону, что я планирую посетить его академию, и попросил его спарринговаться со мной. Риксон подошел ко мне и спросил, хотел бы я потренироваться с ним. Да, сэр.
В то время у меня был синий пояс по джиу-джитсу, я весил 102 килограмма (и далеко не за счет жировой массы), ходил в тренажерный зал каждый день и усердно занимался джиу-джитсу около двух лет. Я участвовал в соревнованиях на уровне синих поясов и многие из них выигрывал. Я ежедневно тренировался в Сан-Диего с Дином Листером, будущим чемпионом мира, а также со многими другими мастеровитыми представителями джиу-джитсу. Я был сосредоточен, мотивирован и решителен.
Ничего из этого мне не помогло.
На фоне Риксона, который был на 18 килограммов легче меня, я чувствовал себя ребенком.
Он без труда контролировал мои движения, изолировал мои конечности и заставлял меня сдаваться снова и снова. Я отчаянно сопротивлялся, пытался проводить прием за приемом, корректировал план на лету, пробовал удивить его, использовал силу, хитрость, все свои навыки и выложил всего себя без остатка.
Мое сопротивление было бесполезно.
Я ничего не мог сделать.
Ничего.
Когда Риксону надоели мои жалкие попытки спастись от его захватов, мы остановили спарринг и немного поговорили. Он расспросил меня о моей спецназовской подготовке, отметил роль нечуждого ему бойцовского духа в моей профессии. Также он оценил мой уровень джиу-джитсу: «Вам удается сохранять спокойствие в плохих ситуациях. Это важно».
Вскоре занятие закончилось. Мы пожали руки, я поблагодарил Риксона за время, которое он мне уделил, и за знания, которыми поделился.
В течение нескольких следующих дней я размышлял над его словами: «Вам удается сохранять спокойствие в плохих ситуациях. Это важно». Я осознал, что это относилось не только к джиу-джитсу. Это касалось и моей службы в ВМС США. Солдаты по долгу службы оказываются в плохих ситуациях. Возможно, противник победит. Возможно, у него будет численное или огневое преимущество. Паника уничтожит тебя. Необходимо сохранять спокойствие.
Тогда я только начинал замечать эту корреляцию между джиу-джитсу, лидерством, бизнесом и всей жизнью. По мере того как я продолжал познавать джиу-джитсу и строить военную карьеру, джиу-джитсу очень многому меня научило, но именно слова Риксона заставили меня выбрать тот путь, который я прошел… Принципы джиу-джитсу можно применить к любому событию в жизни.
Нужно сохранять спокойствие, когда ты оказываешься в плохой ситуации.
Нужно скрывать свое намерение другими маневрами.
Нужно использовать самые простые и эффективные методы.
Нужно расставлять приоритеты.
Нужно тренироваться до тех пор, пока не научишься доверять себе и действовать интуитивно, без необходимости думать.
Нужно действовать в правильный момент.
Нужно защищать свои критические точки.
Не нападать на укрепления противника.
Нужно правильно распределять силу.
Нельзя принимать решения, руководствуясь эмоциями.
Нужно заложить крепкий фундамент для дальнейшего роста.
Нельзя быть слишком агрессивным, но и нельзя быть пассивным наблюдателем.
Когда ты действуешь, нужно верить в то, что делаешь.
Нужно быть сильным духом.
Нужно быть открытым новому.
Нужно постоянно изучать новые приемы и при этом всегда закреплять основы.
Нужно адаптироваться, если обстоятельства меняются.
И это далеко не все.
Когда меня отправили в Ирак в качестве одного из боевых командиров ВМС США, я постоянно руководствовался этими основополагающими принципами, которые понял благодаря джиу-джитсу. Я продолжаю пользоваться этими принципами и сейчас, будучи гражданским лицом, а также бизнесменом, учителем, отцом и тренером. Джиу-джитсу придало мне уверенности, но одновременно скромности; силы, но одновременно сострадания; научило придерживаться кодекса дисциплины, но одновременно сохранять свободный и открытый разум. Как говорит Риксон, джиу-джитсу – это не только спорт; джиу-джитсу – это философия, и она лежит в основании всего, что мы делаем.
Джиу-джитсу – это связь, которая соединяет людей, и для меня честь быть связанным с Риксоном и многими другими представителями джиу-джитсу по всему миру. Кроме того, для меня большая честь написать предисловие к этой книге. Не только из-за того, что Риксон рассказал мне о джиу-джитсу, но и из-за того, чему Риксон научил меня о жизни. Книга обогащает эти знания и напоминает об их нетленности. Как преодолеть страх? Как пережить утрату? Джиу-джитсу учит нас смелости. Осмысленности. Силе. Чести. Гордости. Прощению. Наставляет на Путь Воина.
Что ж, приятного чтения. Вынесите из этой книги уроки. И занимайтесь джиу-джитсу.
Но прежде всего – спасибо вам, Риксон, за то, что вы сделали для джиу-джитсу, для мира и для меня.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы продолжить с честью представлять бойцовские традиции.
Джоко УиллинкОктябрь 2020 г.Глубокий вдох
Глава 1. Клан Грейси
Я представитель древнего, гордого и воинственного рода выходцев из Шотландии, страны с одной из самых развитых бойцовских культур мира. Когда римляне пытались захватить Шотландию (Каледонию) в 84 году н. э., горячо дорожившие своей независимостью племена, или «кланы», оказали им такое яростное сопротивление, что это произвело впечатление даже на римские легионы. И хотя римлянам удалось подчинить существенную часть Британских островов, Шотландию они так и не завоевали. А когда не было возможности биться с римлянами или британцами, кланы дрались между собой. Вожди кланов были не просто их лучшими воинами – они были готовы вести своих людей в бой из первых рядов и умереть, но не отступить перед лицом превосходящих сил противника и неизбежного поражения.
И пусть я родился на много веков позже и на другом континенте, эти ценности не слишком отличаются от тех, следуя которым жила моя семья и которые пыталась привить мне, моим братьям и кузенам. Уважаемым членом клана Грейси можно было стать только через бои, как было заведено и у наших шотландских предков. Если ты дрался особенно хорошо (как я, например), ты становился любимым сыном и в конце концов уважаемым лидером.
Но мне еще есть что рассказать вам о моих предках и об их происхождении. В 1700-е годы представители клана Грейси начали уезжать из Шотландии в Америку в поисках лучшей жизни. Мой дальний родственник Арчибальд Грейси наполнил корабль ценными грузами, добрался до Нью-Йорка, заработал небольшое состояние и открыл судоходное дело вместе с Александром Гамильтоном, одним из отцов-основателей США.
Особняк Грейси, загородный дом Арчибальда Грейси у пролива Ист-Ривер в Нью-Йорке, представляется мне характерным для времен колониальной Америки аналогом ранчо моей семьи в городе Терезополис в Бразилии. В этом месте по выходным собирались будущие президенты США, титаны коммерции и европейские сановники, чтобы расслабиться и на время сбежать от городской жары и грязи. Как часто бывало у представителей семьи Грейси, Арчибальд был вынужден продать особняк в 1823 году, чтобы расплатиться с долгами.
Его сын, Арчибальд-младший, был очень успешным нью-йоркским торговцем, но его внук, Арчибальд III, был воином. Учась в Вест-Пойнтской военной академии, он заслужил уважение суперинтенданта Роберта Эдварда Ли после того, как подрался на плацу. Несмотря на очевидное поражение, когда его вызвали в кабинет Ли, он отказался называть имя человека, избившего его. После того как его противник сам явился с повинной, Ли никого из них не наказал.
Когда в США началась Гражданская война, Арчибальд Грейси III принял сторону Конфедерации. В начале войны он служил в звании майора, но после того, как его лошадь застрелили на ходу, как его ранили в руку, и того, как он доблестно бился на полях самых ожесточенных сражений этой войны, в возрасте 29 лет его повысили до бригадного генерала. Во время осады города Питерсберг в штате Вирджиния в 1864 году он руководил постройкой «Выступа Грейси» – восхитительного оборонительного сооружения, состоящего из траншей, бункеров, заграждений и минометных окопов, нацеленного на сдерживание армии Севера.
Во время девятимесячной осады Питерсберга Роберт Ли приехал, чтобы осмотреть позицию Грейси. Она находилась всего в нескольких сотнях метров от места расположения армии Севера, и, когда Ли попытался выглянуть из-за стены, чтобы осмотреть войско противника, Грейси забрался на стену и встал, как живой щит, перед ошарашенным командиром армии Конфедерации. «Ты что, Грейси? Тебя же убьют», – сказал Ли. «Уж лучше меня, чем вас, генерал. Когда вы спуститесь, тогда и я за вами». Роберт Э. Ли пережил Гражданскую войну, но Арчибальд Грейси III – нет. Получив известие, что Грейси убит минометным снарядом в Питерсберге, Ли написал: «Для меня это тяжелый удар. Я не знаю, кем его заменить». После его смерти у него в палатке нашли неотправленное письмо отцу, жившему в Нью-Йорке. «Если меня завтра застрелят, – писал Грейси, – пусть моими последними словами будут “Я был прав”».
Я знаю, что эта история похожа на миф, но это не так. Бразильская сторона семьи Грейси преисполнена столь же смелыми и яркими людьми. Мой прапрадедушка Джордж Грейси тоже оставил родной шотландский Дамфрис, отправился в Новый Свет и в 1826 году приехал в Рио-де-Жанейро. Сначала он работал в сфере импортно-экспортной торговли, но потом удачно женился, вошел в бразильскую семью из высшего сословия и стал директором Банка Бразилии. Его сын, мой прадед Педро, тоже стал известным банкиром.
Сын Педро, мой дедушка Гастао Грейси, учился в Германии, где получил диплом химика. Окончив обучение в Европе, он переехал в портовый город Белен в Бразилии близ устья Амазонки. И хотя он выучился на дипломата, сам он был крайне недипломатичным. У него был тяжелый характер, он был импульсивен, тратил деньги быстрее, чем зарабатывал. Поздно спохватившись, он не смог заработать на каучуковой лихорадке, увлекался азартными играми, изготавливал динамит и руководил цирком.
Со всего мира приезжали бойцы, чтобы выступить против бразильских оппонентов в Американском Цирке в Белене. Одним из тех, кто добрался до Амазонии, был японский боец Хидэё Маэда[3], который выступал под сценическим псевдонимом «Граф-боец» (порт. «Conde Koma», англ. «Count Combat»). Маэда, владевший как традиционным джиу-джитсу, так и спортивным искусством дзюдо, был одним из лучших дзюдоистов Японии до того, как стал профессиональным бойцом. Традиционное японское джиу-джитсу создано для вооруженных столкновений на войне, а дзюдо – в конце 1880-х годов мастером Дзигоро Кано в качестве более безопасной, спортивно-соревновательной и не подразумевающей использования оружия альтернативы.
В 1904 году, после того как он уехал из Японии, чтобы провести показательные мастер-классы по дзюдо в Колумбийском и Принстонском университетах и Вест-Пойнтской военной академии, Маэда остался в США, где участвовал и побеждал в профессиональных поединках в штатах Джорджия, Северная Каролина и Калифорния, после чего переехал в Европу. Выступая под именем «Граф-боец», Маэда выиграл сотни схваток против боксеров, титулованных борцов и прочих громил всего мира. К тому времени, когда Хидэё Маэда обосновался в Бразилии, он уже десять лет не был в Японии и после описанных событий туда не вернулся.
Чтобы побеждать в настоящих поединках, японскому бойцу пришлось адаптировать традиционные приемы дзюдо и джиу-джитсу, чтобы сделать их более эффективными. Маэда участвовал как в борцовских схватках, так и в боях без правил, которые в Бразилии назывались «вале-тудо» (порт. «vale tudo» – «все дозволено»). Вале-тудо, не подразумевавшее наличие перчаток, разделения по весовым категориям и временных ограничений, было гораздо ближе к уличной драке, чем к современным смешанным единоборствам. Поскольку Маэда не отличался большими габаритами и часто уступал в весе соперникам, во время поединков ему приходилось мыслить стратегически и быть терпеливым.
В 1917 году мой дедушка Гастао Грейси привел своего пятнадцатилетнего сына Карлоса на поединок в театр Да Паз в Белене. За светлые волосы и ярко-голубые глаза моего дядю Карлоса называли «Маленький гринго», и, если верить моей семье, он был гиперактивным и всегда попадал в неприятности. Когда Карлос увидел, как японец ростом 162 сантиметра и весом 66 килограммов контролировал оппонентов, превосходящих его в габаритах, его осенило: боец, который владеет техникой, стратегическим мышлением и интеллектом, может победить бойца, полагающегося лишь на свои размеры и силу.
Маэда обосновался в Белене вместе с женой и дочерью; Гастао познакомил его с несколькими влиятельными людьми в регионе и помог ему получить землю в тропическом лесу для иммигрантов из Японии, чтобы они могли построить на ней фермы. Маэда также открыл школу единоборств в Белене, в которой они с помощником обучали в том числе моих дядей Карлоса, Освальдо, Джорджа и Гастао-младшего своему особенному стилю джиу-джитсу.
После того как в 1920-х годах Гастао Грейси разорился, братья переехали в Рио и открыли свою первую академию джиу-джитсу. Они были достаточно уверены в своих способностях, чтобы приглашать бойцов любого стиля попробовать свои силы против представителей джиу-джитсу. «Вызов Грейси» мог проходить в формате спортивного состязания до тех пор, пока один из противников не сдавался, но мои дяди участвовали и в схватках по правилам вале-тудо. Поскольку мой папа Элио был младшим из братьев, Карлос был ему почти как отец. Папа рассказывал мне, что обязан дяде Карлосу жизнью, потому что тот обучил его и привил ему философские принципы, которым он следовал по жизни.
Когда все твои братья бойцы, драки неизбежны. И хотя Грейси держались вместе в противостоянии чужакам, между членами семьи всегда существовало напряжение, и иногда оно зашкаливало. В то время как Элио слушался слов старшего из братьев как божьих заветов, мой дядя Джордж «Рыжий кот» Грейси следовал собственным убеждениям. Джордж был отличным бойцом, а также лучшим атлетом из братьев. Но одновременно он вел богемный образ жизни, любил азартные игры и вечеринки, и поэтому у него часто возникали разногласия с Карлосом, более аскетичным старшим братом. В конце концов пути братьев разошлись, и единственным, кто принял сторону Карлоса и прошел с ним через огонь и воду, был мой отец Элио. Говорили, они были так близки, что были так же неразлучны, как палец и ноготь.
Мой отец был далеко не лучшим атлетом в семье. В детстве врач запретил ему физические нагрузки из-за головокружения. Как говорил папа: «Я родился слабым, я умру слабым. Благодаря джиу-джитсу я сойду за сильного». Поскольку Элио не мог делать в поединке ставку на физическую мощь, чтобы компенсировать этот недостаток, ему приходилось полагаться на распределение силы, инстинкты и своевременность действий. Знаю, это покажется преувеличением, но Элио Грейси был для джиу-джитсу тем же, кем Альберт Эйнштейн – для физики. Он внес значительный вклад в развитие этого вида единоборств, придумав позицию, одновременно являющуюся плацдармом для нападения и защиты, – «гард», которая помогала сопротивляться сопернику, лежа на спине и зажав его между ног. В этой позиции борец мог не только защититься от ударов руками, но и контролировать ход боя, заставлять противника сдаться с помощью удушающих приемов и захватов руки. И хотя эта позиция уже существовала в дзюдо, папа преобразовал ее и приспособил к современным бойцовским реалиям из-за своих малых габаритов и жестокого характера боев по правилам вале-тудо.
Легкий и не внушающий соперникам трепета своими габаритами Элио Грейси был идеальным «лицом» для единоборства, провозглашающего триумф интеллекта над грубой силой. Так, героями одного из ранних рекламных роликов школы джиу-джитсу Грейси были тощий парень и красивая девушка на пляже Рио. По сюжету накачанный задира одним ударом уложил доходягу на землю и увел его даму. В следующей сцене герой пришел на занятия в Академию Грейси, освоил джиу-джитсу и спустя несколько недель вернулся на пляж, чтобы дать обидчику сдачи. На этот раз он заблокировал удар громилы, бросил его на землю, сломал ему руку и ушел с той же девушкой. Да уж, такую рекламу больше не снимают.
Для Карлоса Грейси психологический аспект джиу-джитсу был столь же важен, как и бойцовский. Он говорил, что использовал джиу-джитсу, чтобы превращать цыплят в жеребцов. Он верил, что, если это боевое искусство помогло ему преодолеть свои комплексы, обрести уверенность и душевное спокойствие, оно могло помочь и другим. Мой дядя Карлос был очень эксцентричным. Он почти всегда носил белую льняную одежду, ходил босиком и утверждал, что имел прямую и тесную связь с добрым духом, который наделил его экстрасенсорным восприятием. Он часто просыпался до рассвета, чтобы медитировать под первыми лучами солнца, и загорал голышом, потому что верил, что это поможет ему произвести на свет сильных детей. Дядя рассказывал мне о биоритмах, правильном питании, пищеварении, раздельном питании, но почти не говорил о традиционной религии. Он считал, что латинские буквы «R», «K» и «C» обладали силой, и поэтому так много имен членов моей семьи с них начинаются.