Лесная избушка Анатолия Онегова
- -
- 100%
- +
Милый Толя, здравствуй!
Только что получил книги и письмо. За всё спасибо – долг помню.
Отвечаю на вопросы. Всё-таки лучшие письма к тебе от меня не доходят: посылал из Карелии – не получил, и теперь посылал тебе копию своего «отзыва-предисловия к возможной книге» – и снова ты не получил. А у меня копии не осталось – одну тебе, другую в издательство. Ну, да ладно.
Что это такое «отзыв-предисловие»? Это не рецензия с предложениями и замечаниями, это, можно сказать, заключение человека, определенно рекомендующего тебя читателям – когда такое «заключение» кладется на рукопись перед рецензиями, то и редакция, и рецензенты немного умеряют свой судейский пыл. Вот то лучшее, что я смог для тебя сделать. Об этом «заключении» А. Онегова тебе могут и не сказать, пришлют тебе рукопись, рецензии, но если рецензии и замечания редакций нас с тобой не устроят, то мы, отталкиваясь от моего «отзыва», деликатно потребуем (у Машковца прежде всего) большей внимательности. И выиграем это дело. Это, Толя, всё делается на всякий случай, ибо никто сегодня не отдаст кому-то с радостью те тысячи, которые положено отдать за книгу (лучше себе взять), вот и крутят вокруг рукописи всегда карусель ведьм, придуманную жидами. Вот поэтому и была создана ответная политика отстранения ведьм от ячменного зерна, из которого растет прежде всего хлеб, а не шабаш.
Так что, в случае всяких критик ты и не психуй – войну начали, к атакам подготовились – победа будет за нами.
Про хомяков ты прав, конечно, но надо выжить – вот я пять лет веду войну-противостояние с издательством «Детская литература», с Госкомом РСФСР. Ну, брошу, ну, сбегу в леса, а кто будет здесь расчищать ихние конюшни? А ведь в этих бесовских конюшнях, где воспитывается только презрение к земле, воспитывают сегодня наших детей?! Можно ли отдать кому-то то, что наши жены рождают в муках?
И ты делаешь большое дело, а впереди у тебя ещё больше Больших дел! А хомяки тоже жить хотят, учить их надо понемногу, в той степени, в какой их дебильный ум может что-то понять. А где учить не получится, давить своим авторитетом, приобретенном в ином месте. Вот выйдет у тебя книжечка, сборник на будущий год – вот и пойдет твой авторитет кверху, и хомяки, поверь мне, сразу начнут к тебе по-другому принюхиваться. Уж такова жизнь, Толя. Терпи и верь, что победа будет за нами – других путей пока нет. Помнишь – терпение и труд все перетрут! Это точно.
А вот что касается разных браконьеров, которые убивают хороших людей, то здесь уж хозяин-барин, я сам сторонник жёстких развязок (кстати, с августа, кажется, прошлого года действует закон: ты имеешь право защищаться всеми доступными тебе средствами от человека, угрожающего тебе, оскорбляющего и т. д. – посадят, но могут оправдать и в случае убийства такого нападающего).
Про статью в «Правде» – что написал туда, спасибо, чем больше писем по этому поводу, тем легче редактору, который шишек себе за эту статью набил и ещё набивает – год выжимали эту публикацию, но мы победили!
Очерки-новеллы пиши, собирай к тому же и секреты ручного всякого мастерства, а то уйдет всё вместе с последними мастерами – вот тут бы ребятишек каких к делу приспособить! Напишешь такую книгу, помогу издать! Это точно!
К тебе всё собираюсь, но нет и двух часов для продыху – я ведь зимой ничего не делал, две книги в «Детской литературе» почти похоронили, третья должна была выйти в начале года, но пока я верстки даже не видел. Будут тянуть годы.
С Гарькой дружи – он мужик мудрый! Это точно. Вот направлю вас обоих на писательский путь, тогда и на пенсию! Чтобы почта не была дырявой для книг, отправляй всё ценными бандеролями – дороже, но надежней! Учти ещё раз! Зря посылку из Индии не прибрал – в Москве бы дефицитом торганули!
К тебе приеду – это точно. Я не треплюсь.
Первую книгу «Школа юннатов» пока прислать не могу – не ругайся. Мне сейчас пришлось уже три комплекта «Школы юннатов» отдать – меня взялись поддерживать бывшие летчики во главе с Гризодубовой В. С. (помнишь: Гризодубова, Осипенко, Раскова?). Гризодубова даже матерится по телефонам из-за меня. Кричит: и в ЦК, и Госкомиздат: «Мы все разнесем за Онегова!» Подожди, что-то выяснится, какие-то книги останутся, обязательно пришлю. Вот пока и всё. Низкий поклон жене. Твой Онегов. Не психуй – они нас нарочно подзаводят, чтобы мы, если не спились, так с ума бы сошли! Заорешь, а тебя в психушку – и поминай работу в прессе! А «верблюдов» надо поддавливать молча.
Пиши почаще! Легче будет!
Пока февраль, но весна уже близко!
9 февраля 1985 года.
Здравствуй, дорогой Толя!
Письмо твоё с информацией об автобусе «Москва-Борисоглеб» получил. Спасибо. Если всё удастся, как задумал, то 30-го к вечеру буду у тебя (пока на пару-тройку дней).
Вчера в «Советской России» прочитал, что «Современник» вот-вот выпустит книгу С. В. Максимова «Литературные путешествия». У нас писатели себе в «Лавку» сии произведения не заказывают. Так что, бью к тебе челом: будет возможность, поимей книжечку (и ещё «Былины» не снимаются – тоже издательство «Современник»). Это уже прошу тебя, хотя просьбами донимать людей не обучен. Послал Гарьке сборничек Молодогвардейский «Мы и наша земля», и альманах «Рыболов – спортсмен». Скоро вам и деньги пришлют.
Ну вот пока и все вроде бы.
Я бегаю, ругаюсь, работаю. Газеты ничего моего не печатают: возвращают писульки или даже этим не откликаются. Словом, какое-то болото-молчание в ожидании Съезда СП СССР, где опять все то же дерьмо попрет дальше. Это точно, ибо светлых людей среди говорливых членов СП СССР не вижу (какие есть, вроде С. П. Залыгина), сидят по дачам кротами, — (индивидуумами), а может, и бомбоубежища себе копают втихомолку). Но верю, ибо не верить нельзя: за нами дети, а без веры им не жить!
Будь готов, главный пионер, нести эту веру детям в добро и свет.
Твой А. Онегов.
Галке поклон в ножки.
13 мая 1986 года.
Заступничество и предложение великой летчицы-героя В. С. Гризодубовой издать книгу Анатолия Онегова «Школа юннатов. Твоя ферма» партийные начальники из ЦК КПСС и Госкомиздата СССР проигнорировали напрочь. Я был свидетелем тому, как отважная летчица умела говорить наотмашь, жёстко, не стесняясь в выражениях. Её слушали, обещали и… обманывали. Сколько не бился за свой труд писатель, на какие только вредные поправки не соглашался – всё напрасно. Чиновник был непробиваем и упрям – книга о любви детей к домашним животным не нужна.
Исправить ситуацию с книгоизданием попытались и мы, борисоглебские юннаты, единомышленники Анатолия Онегова. Только наш выбор метода борьбы был куда хитрее – попробовать идти не в атаку на непробиваемых чиновников, а дипломатичным путем. Как только в «Литературной газете» появилась информация о проведении коллегией Госкомиздата СССР и секретариатом ЦК ВЛКСМ Всесоюзного конкурса на лучшую детскую книгу, итоги которого собирались подвести к 70-летию Великого Октября, я предложил коллективу школы поселка Юркино с их передовым школьным лесничеством выдвинуть книгу «Школа юннатов. Твой огород» на соискание премии.
Творчество писателя Анатолия Онегова хорошо было знакомо местным защитникам природы. В стенах Юркинской школы он не только выступал дважды, но и проводил творческие вечера по обсуждению своих книг. Потому директор школы Михаил Тихонов охотно одобрил с учителями и ребятами мою идею, и они направили в Госкомиздат рекомендацию о выдвижении книги «Школа юннатов. Твой огород» на открытый конкурс. Мы надеялись, что бесценный и горячо полюбившийся детям труд писателя будет по достоинству оценен и ему присудят премию. А раз одна книга для юннатов будет отмечена высокой наградой, то и другая будет достойна поощрения-путевки на издание.
Копия данного обращения сохранилась у меня в архиве.
Рекомендация
Госкомиздат СССР
«Всесоюзный конкурс на лучшую детскую книгу»
Дорогие товарищи!
Рекомендуемая нами на Всероссийский конкурс книга известного писателя-натуралиста Анатолия Сергеевича Онегова отвечает всем требованиям, изложенным в Положении. Она способствует формированию гражданской, высоконравственной и гармонично развитой личности. Книга «Школа юннатов. Твой огород» – это гимн труду, гимн земле! В условиях реформы она является чуть ли не единственной книгой, которая учит наших детишек земле, она учит понимать землю, постигать её силу и красоту. Это та главная позиция, с которой мы и обращаемся в жюри конкурса с рекомендацией книги А. Онегова.
Школьное лесничество нашей школы – передовое в районе, не раз отмечалось в области. Экологическому просвещению мы уделяем самое первостепенное внимание. Без любви к земле, к природе – не вырастет молодой человек патриотом, высоконравственной личностью. Только уроки земли, только культура поведения (так называемая экологическая культура) служат здесь залогом успеха. Но культура приходит вместе со знанием. Тут-то на помощь и приходят такие книги, как «Школа юннатов. Твой огород». С раннего детства они прививают основы отношений с природой. Книга и для учителей, и особенно для детей младшего школьного возраста – настоящий, честный и мудрый учебник. Очень важно и то, что эта книга, написанная прекрасным живым языком, дает практические советы, конкретно дает возможность увязать теорию с практикой. Сердечное спасибо за это писателю!
К данной рекомендации прилагаем рецензию из нашей районной газеты, с автором её мы полностью согласны («Новое время» от 23 августа 1986 г.). Примите Слово критика и как наше Слово.
А. С. Онегов – автор многочисленных светлых детских (и взрослых) книг, таких, как «Еловые дрова и мороженые маслята», «Лоси на скалах», «На лесной поляне», «Школа юннатов. Наши пернатые друзья и соседи» и т. д. Все книги писателя обращены к душе ребенка. И мы уверены – искреннее слово писателя патриота доходит до молодого читателя. А. С. Онегов – член Союза писателей СССР, заместитель председателя творческой комиссии московских писателей по природоведческой литературе.
Нельзя не сказать и о подвижнической деятельности писателя Онегова А. С. Будучи в нашем районе, он неоднократно выступал перед учителями, в СПТУ-46, в колхозах, совхозах, в библиотеке, перед аппаратом райкома партии. Гражданская позиция писателя, его гуманизм, любовь к земле, к детям заслуживают самых высоких и горячих слов. Статьи, очерки Анатолия Сергеевича Онегова мы часто читаем в журналах «Наш современник» (например, № 6, 1986 г. «Привилегия быть впереди»), «Наука и жизнь» (№ 3, 1984 г. «Скопа»), «Вокруг света» (№ 5, 1977 г. «На пасеке»), «Охота и охотничье хозяйство» (№ 7, 1985 г. «Высочайшая ответственность охотника») и многих других. В центральных газетах – «Правда» (8 января 1985 г. «У малого озера»), «Советская культура» (11 апреля 1985 г. «Мальчик Рома и жук-плавунец») и других. Писатель часто публикуется в нашей областной и районной печати. В прошлом он – ведущий радиопередачи «Школа юннатов». В нашем районе много воспитанников этой школы.
Горячо просим жюри принять нашу рекомендацию, сообщить по возможности об этом писателю, передать ему наше сердечное спасибо за его книги. Они нам очень и очень дороги!
Просьба: если возможно, будьте добры, после рассмотрения и после подведения итогов – верните, пожалуйста, книги школе!
С искренним уважением,
Директор школы М. С. Тихонов.
Педагоги – С. А. Курицына, Л. И. Чистова.
Председатель школьного лесничества В. И. Давыдов
Учащиеся школы – О. Гридюшко, Н. Сосунова, А. Рыпало, Ю. Политаев, А. Яковлев, А. Быков, А. Кузнецов, О. Дергачева, А. Гусев.
7 февраля 1987 года.
Пос. Юркино, Борисоглебский район, Ярославской области. Школа.
Наша надежда на то, что коллегия Госкомиздата СССР и секретариат ЦК ВЛКСМ поддержит нашу инициативу и писатель-натуралист Анатолий Онегов станет Лауреатом конкурса на лучшую детскую книгу – не оправдалась. Чиновник, как всегда, был бдителен, скуп, враждебен к настоящей природоведческой литературе. Нам, как и писателю, было указано – бороться с ветряными мельницами напрасно.
Анатолий Онегов не стал хоронить рукопись, вытащил её из письменного стола и разослал в журналы и газеты, которые знали толк в хорошей литературе и понимали значение воспитания любви к природе. Тотчас, без промедления, в таких популярных журналах, как «Наука и жизнь», «Нечерноземье» и других, появились главы из не вышедшей книги «Школа юннатов. Твоя ферма».
Одну из таких новелл «Деревенское стадо», опубликованную в журнале «Наука и жизнь», ребята из школьного лесничества поселка Юркино читали на уроке. Надо было видеть, сколько эмоций и неподдельных чувств вызвал вроде бы ничего не значащий рассказ о каком-то стаде коров. Ребята слушали учителя, разинув рот. А он живо и с подчеркнутым выражением читал: «Всё дело в том, что в любом, даже самом маленьком стаде всегда найдется несколько животных, которые вначале никак не желают иметь дело ни с пастухом, ни друг с другом, – эти слишком самостоятельные животные признают только себя и почему-то очень долго и упорно считают, что вся эта пастьба, все эти пастбища, выгоны и пастухи существуют только для того, чтобы они, выдающиеся личности, могли делать всё, что захотят… Ладно бы, уж они одни убегали в лес, одни отказывались идти домой или переходить с места на место, тогда бы было просто – можно было вообще не обращать особого внимания на пяток взбалмошных животных: мол, образумятся, нагуляются по лесу, придут и станут шелковыми… Но вот беда: эти самостоятельные животные были ещё и ужасно властолюбивыми – они почему-то хотели, чтобы всё стадо вело себя так же, как они.
И это тоже не было бы большой бедой, если бы всё остальное стадо не обращало на них никакого внимания. Но в том-то и беда, что тут же находились многочисленные почитатели, которые готовы были следовать за своим кумиром хоть в лес, хоть в воду».
Сдаваться, прекращать природоохранную деятельность никто из нас, единомышленников Анатолия Онегова, не был намерен. Наоборот, наш голос в защиту природы становился всё громче, а перо всё увереннее и бойчее. Георгий Корольков даже книгу про «Школу юннатов» написал. Мои друзья в московском издательстве «Советская Россия» взялись её издать. Но подготовка верстки затянулась по непонятным причинам, а пока Онегов выяснял отношения с редакторами, в стране произошел государственный переворот с расстрелом парламента, и издательство прекратило своё существование.
Много известных натуралистов прошли «Школу юннатов», и в каждом доме, где заботились о воспитании ребятишек, Анатолий Сергеевич Онегов был своим человеком. Сейчас, когда внимание всего мира привлечено к вопросам охраны природы, его книги зазвучали с новой силой.
Становление писателя
Среди писателей существовало правило: для того, чтобы вступить в Союз писателей СССР, необходимо предоставить две книги. По первой книге могли принять в качестве исключения лишь таких, как сибиряк Валентин Распутин, высочайший талант которого признало сразу всё литературное сообщество.
Требование иметь в руках изданные книги объяснялось тем, что многие молодые авторы, публикуясь в журналах и газетах, называли себя писателями. Чтобы остановить самозванцев, им разъясняли: писатель начинается не со слов «Я писатель», а когда у тебя издана книга.
Однако путь к изданию у авторов всегда был архитрудным. Нужно было пройти круги ада. Одним из условий и трамплинов в новую профессию являлось участие молодых авторов в семинарах под руководством маститых писателей. Того же Валентина Распутина опекал и продвигал классик современности, автор знаменитого романа «Память» Владимир Чивилихин.
Прежде чем издать свою первую книгу «Не оскудеет земля русская», мне пришлось семь лет ездить из поселка Борисоглебский в город Ярославль на литературные семинары, которые проводились под эгидой местного отделения Союза писателей СССР. Сами по себе семинары были интересными и полезными. Каждый молодой автор представлял на них свои рассказы, повести, стихи и подвергался конструктивному разбору-критике со стороны не только состоявшихся писателей, но и коллег по перу. Такие мероприятия помогали и анализу собственных ошибок, и творческому росту.
Беда семинаров заключалась в другом – молодой автор хоть и получал рекомендацию на издание своей первой книги прозы или поэзии, но безнадежно ждал очереди годами. Похвалить – похвалили, одобрить – одобрили и даже не раз предлагали выпустить книгу Наталье Михайловой из города Переславля-Залесского, Александра Некрасова из Большого Села, Владимира Гречухина из города Мышкина, Константина Васильева из поселка Борисоглебский, но их ожидание растянулось аж на десяток лет. Столько же времени потратил и я в мучениях и напрасных ожиданиях. Пока известный писатель, лауреат Ленинской премии Иван Афанасьевич Васильев не написал к моей книге «Жар русской печи» похвальное, трогательное предисловие. Как только я получил от него поддержку, то есть поддержку свыше, так Верхне-Волжское издательство взяло под козырек и тотчас выпустило мои очерки в свет.
Однако пока в Ярославле моя книга готовилась к печати, в Москве, в издательстве «Советская Россия», сотрудники оказались более расторопными и с опережением издали другой сборник моих очерков «Не оскудеет земля русская». Предисловие к ней написал писатель-натуралист Анатолий Сергеевич Онегов. Именно с выходом этой книги и начался мой путь в большую литературу.
Именно Анатолий Онегов первым поверил в мои творческие силы, вдохновил на борьбу и всячески помогал публиковаться. Задолго до выхода у меня полноценной книги он включил мой очерк «Остров» в экологический сборник всесоюзного масштаба «Мы и наша земля». Вышел этот социально значимый коллективный труд в издательстве «Молодая гвардия» в 1986 году. Составителями были писатели Анатолий Онегов и Эрнст Сафонов. Когда его увидели региональные и столичные писатели, то отношение ко мне резко изменилось в лучшую сторону. Пробившееся уважение зиждилось не только на признании таланта, но и на испуге, на понимании, что у молодого автора появился влиятельный заступник.
В будущем этот «испуг» крепко срабатывал и помогал мне двигаться вперед, минуя необоснованные барьеры чиновников от литературы. Как только в поддержку моих рассказов и очерков выступали такие маститые и популярные тогда писатели, как Иван Васильев, Сергей Залыгин, Василий Белов, так сразу передо мной открывались двери для публикаций в ведущих журналах страны – «Новый мир», «Наш современник», «Север», «Ладога», «Сельская новь». Но это будет потом, после того, как Анатолий Онегов выстроит небольшой, но прочный мосток в литературу.
Молодогвардейский сборник «Мы и наша земля» объединил вокруг себя многочисленный отряд молодых писателей, взявших на себя миссию бороться за сбережение и приумножение природных богатств. Все они жили и работали в разных уголках нашей громадной страны. Собрать их в единую команду, провести образовательный семинар и дать задание написать художественно-публицистические произведения на заданную тему было поручено чиновниками ЦК ВЛКСМ Анатолию Онегову и Эрнсту Сафонову. Редактором сборника назначили Петра Алешкина.
Мечта попасть на семинар в Москве, по результатам работы которого выходил важный сборник, завладела мною полностью. Я спал и видел, что найду там единомышленников, завяжу нужные литературные связи и главное – как открою книгу и увижу на её страницах свой опубликованный очерк. И когда семинар переносился с одной даты на другую, на меня находила хандра, пропадала уверенность, что семинар вообще состоится. Мне почему-то верилось, вернее, веру вселял Онегов, что московский семинар, в отличие от областного, будет результативным, многострадальный очерк, не раз одобренный к публикации, наконец-то дойдет до массового читателя.
Ожидание длилось месяцами.
Старания, забота, пробивные способности Анатолия Онегова оказались не напрасными. Из ЦК ВЛКСМ на моё имя пришло приглашение на семинар… Первым, кто его видел, прочитал, и побелел лицом от испуга, был редактор районной газеты, которого часто после моих критических статей и обширных очерков вызывали на ковер в райком партии. Вряд ли я тогда мог назвать ещё одного подобного писателя, как Анатолий Онегов, кто бы так бескорыстно и настойчиво добивался формирования семинара из тех начинающих писателей, живущих за пределами Москвы, кто делами и поступками доказал верность Отечеству, кто разделял его экологическое мировоззрение и взгляды на задачу природоохранного сборника.
На семинаре я встретил и подружился с его учениками и единомышленниками, среди которых – Георгий Корольков, Андрей Коновко, Николай Старченко.
Неожиданным открытием и огорчением для меня стало на семинаре негласное противостояние двух составителей – Онегова и Сафонова. Борьба развернулась не только за расширение или сужение темы борьбы за природу, что можно было понять, нужно ли, к примеру, бить тревогу в защиту Волги или Байкала, но, увы, даже за количество страниц, влияющих на гонорар. Если Онегов предлагал будоражить общественное мнение, поднимать народ на защиту гибнущего под топором русского леса, против бесконтрольной химизации полей, отравляющих и почву, и прибрежные реки, то Сафонов успокоительно настраивал молодых авторов на рассказы о том, как живописна наша природа и умилительны домашние питомцы – собачки да кошки. Одного беспокоил равнодушный рационализм по отношению к земле, другого не интересовало даже то, что станет с нашей природой, если исчезнут птицы и звери. А третий, редактор Петр Алешкин, – беспощадно кромсал, будто не пером, а скальпелем, тексты каждого незнакомого ему или неугодного автора, чтобы гонорар побольше достался тем, к кому у него имелось расположение. Мой очерк попал под сокращение.
Онегов резко отличался от всех членов команды, ответственных за сборник. Те рассказы, очерки, новеллы, что вошли в сборник и пробуждали в человеке и добрые чувства к природе, и ответственность за её обитателей, состоялись благодаря Онегову. Их отметил особым вниманием и сам читатель.
Я не раз благодарил судьбу, что всегда выбирал в борьбе сторону Анатолия Онегова.
Но так сложилась судьба, что на моём жизненном и писательском пути не раз встречались и Эрнст Сафонов, и Петр Алешкин. Когда Сафонов был редактором популярной писательской газеты «Литературная Россия», а я народным депутатом РСФСР и заходил к нему в кабинет, возлагал на стол очерки с пожеланием не сокращать, то он их с радостью печатал целыми полосами. Не знаю, что тогда играло важную роль – или мой высокий статус, или острота и значимость материала. А редактор Петр Алешкин с течением времени, по каверзам судьбы, приходил ко мне оформляться общественным помощником по работе в Государственной Думе России. И уже мне приходилось давать ему задание активно развивать в стране патриотическое и экологическое воспитание подрастающего поколения.
Спустя время я по-другому, с большим почитанием и глубоким осмыслением, перечитываю те искренние слова Анатолия Онегова, которые были начертаны им на подаренном мне сборнике «Мы и наша земля»: «Толя, милый! Да здравствует жизнь без экологии домашних собачек. Твой А. Онегов».
Дело не в том, что он не считал важной заботу о домашних питомцах… Нет, у него дома жили и таксы, и спаниели, и с ними ему приходилось ходить как на охоту, так и на экскурсии в леса и луга. Просто он ставил перед собой более государственную задачу – взрастить поколение писателей, осознающих пагубность наступления человека на природу, давать читателю книги, где экологическая проблематика звучит остро и ответственно. Подобные уроки правды перенимал сам Онегов как у отечественных, так и зарубежных писателей-натуралистов. Не зря в сборнике «Мы и наша земля» он приводит в пример те книги, которые произвели на него глубокое впечатление, это «Оскальпированная земля» А. Леньковой, «Нам и внукам» Д. Арманда, «Прогресс и природа» К. Митрюшкина и Л. Шапошникова.
Для разъяснения своей непримиримой позиции в отношении «экологии домашних собачек» Онегов написал в том же сборнике: «Остаются две категории, которые в тестах защитников природы Запада определяются так: пессимисты и оптимисты. С пессимистами нам с вами уже всё ясно, а вот оптимизмом в указанных тестах обозначается, как я понимаю, именно та позиция, которую занимают люди, верящие в силу человеческого разума, отрицающие фатум экологического кризиса. К категории “оптимисты” я смело отношу и себя, и тех, реально мыслящих литераторов, с которыми встретился осенью 1983 года на творческом семинаре издательства “Молодая гвардия” и которым старался оказать посильную помощь в подготовке настоящего сборника. Да, мы не пессимисты, но и понятие “оптимист”, по-моему, не до конца раскрывает наши позиции гражданской ответственности за всё происходящее на Земле. Вот почему я назвал бы тех, кто озабочен судьбой людей, судьбой Земли, кто трезво и мужественно смотрит на всё происходящее и принимает ответственные решения, РЕАЛИСТАМИ».