Распроданная пашня. Кто накормит Россию в эпоху санкций?

Крестьян выгнали с лучших земель

В те дни, когда мои депутатские письма гуляли по столичным чиновничьим кабинетам, ко мне в приемную зашла жительница совхоза Людмила Юрьевна Ежова. Глядя в ее светлое лицо с глазами, горящими желанием добиться справедливости, я вспомнил ее родителей – известных в районе работников села, скромных и трудолюбивых.

– У нас очередная беда, – заявила она с порога. – Московский бизнесмен забрал себе лучшие пахотные земли, а совхозу отдали неудобицы.

Вечером позвонил Палачев:

– Ничего не понимаю, что они делают с землей, дурдом какой-то… Земли федеральные, а отдали их частной фирме, и без всяких законных оснований выгнали селян с их же земель… Где постановление правительства? Почему не спросили нас, местных жителей, а хотим ли мы быть безземельными? И почему на наших землях бизнесмен из Москвы будет строить свою ферму? У него есть земля в соседнем совхозе «Вощажниковский», два года прошло, как он ее там купил, так пусть там и строит. Хочет строить у нас, тогда надо все делать по закону, по-человечески, найти согласие с нами, с краснооктябрьцами.

– А кто мог так запросто земли государственного предприятия передать частной фирме? – спросил я. – Здесь коррупцией пахнет…

– Видимо, глава района передал.

Только пробил рабочий час следующего дня, как беру трубку телефона и звоню главному специалисту Борисоглебского территориального отдела управления Росреестра С.Г. Майорову.

– Неужели это правда, что глава района Почернин своей властью отобрал государственную землю у совхоза и передал московскому бизнесмену?

– Да, такая сделка состоялась, – сухо ответил Майоров.

– Вы же знаете, что это противозаконно.

– Конечно, знаем.

– Но вы же подписали все бумаги на передачу и оформление земли. Получается, что вы узаконили сделку?! Почему вы это сделали?

После продолжительной паузы и намека, что «мол, вы сами все понимаете, как это делается», наконец-то прозвучала конкретика:

– Будем все отменять.

Обращаюсь к прокурору района Е.В. Зуевой с предложением разъяснить законность решения главы администрации района и тотчас узнаю, что и в этом учреждении сделку с землей признают незаконной. Странно, отчего тогда самостоятельно ее не отменяют. Приходится опять депутату направлять прокурору соответствующий запрос.

Расследование показало, что глава В.Д. Почернин нарушил, как это у него часто водится, все мыслимые и немыслимые законы. Именно он покусился на земли государственного предприятия. 15 сентября 2009 года ему пришла в голову идея издать постановление «О предоставлении земельных участков в аренду ОАО СХП «Вощажниково». А подтолкнул его к такому безответственному шагу никто иной, как сам директор племзавода А.Е. Быхалов, так как ему тоже ранее пришла точно такая же мысль о передаче земли, и он единолично, без обсуждения с коллективом, изложил ее главе района в своем коротеньком заявлении. Мол, просим вас понять нас, нерадивых, беспомощных, не умеющих сеять и пахать, и изъять из права пользования неиспользуемого земельного участка сельскохозяйственного назначения площадью 3 тысячи 500 га.

Почернин, знамо дело, взял и передал земельку другому предприятию – ОАО «Вощажниково». Что это за предприятие? Так в районе уже все знают: владелец его тот самый объявившийся из столицы бизнесмен, что был военным, а теперь желает стать аграрником. Купив земли одного совхоза, и не построив, правда, на них ничего, он замахнулся на приобретение соседнего крупного государственного предприятия. Почему глава района порадел именно ему? Так из конторы ОАО СХП «Вощажниково» пришло прямо на имя В.Д. Почернина важное заявление, что они просят передать им земельный участок, указанный в объявлении, опубликованном в районной газете, в долгосрочную аренду под строительство животноводческого комплекса для содержания коров.

Объявление главы района о предоставлении земельных участков в аренду другому совхозу было опубликовано в газете 12 августа 2009 года. То ли для видимости соблюдения закона, то ли от юридической безграмотности… Но Почернин так уверовал в свою правоту и всемогущество, что смело посягнул на государственные земли и написал в постановлении, что делает это он в строгом соответствии с Земельным кодексом. Для убедительности привел даже конкретные статьи закона. Жаль только, они не давали никаких прав муниципальному чиновнику распоряжаться федеральной собственностью. Почернину следовало подсказать своему инвестору, что рядом с его Вощажниковым есть два разоренных хозяйства, и если бы у него появилось желание прибрать их к рукам, то вряд ли разразился бы скандал. Крестьяне тамошних сел Неверково и Раменье не подняли бы бучу, как сделали это жители племзавода «Красный Октябрь», так как на это у них давно ни сил, ни желания нет.

Однако главе района и его спонсору приглянулись земли племзавода. Селяне не сразу смекнули, прочитав газету, что они остаются без земли. Думали, обойдется… Вдруг это для них комплекс строят. Несколько месяцев шло тихое обсуждение… Взрыв негодования произошел в тот день, когда чиновники районной администрации сообщили им, что комплекс возводится не для них, то есть не для племзавода, а для СХП «Вощажниково», и для работы туда будут брать только высококвалифицированных специалистов. Краснооктябрьцам пообещали затем, что если у кого-то появится желание трудиться на комплексе, то их направят на учебу. Подобные новости не понравились селянам, они окончательно осознали, что праздник будет не на их улице. Так и началась борьба за землю. Не против комплекса С.В. Негляда. А за ту землю, которую отдали Негляду, и на которой им теперь не придется зарабатывать себе на хлеб. Чиновники отказались уступать. Сопротивление народа решено было ломать административным ресурсом.

К счастью, закон был на стороне простых крестьян. И среди них нашелся лидер, взявший на себя и ответственность и смелость бороться за справедливость, за их будущее – Лариса Юрьевна Ежова.

Прокуратура не поддержала местную власть. Ее вердикт был однозначным: поскольку администрация муниципального района не является собственником изъятого земельного участка на территории племзавода, то в силу положений статьи 209 Гражданского кодекса и статьи 22 Земельного кодекса не вправе распоряжаться данным земельным участком. Безусловно, последовал и протест с требованием к В.Д. Почернину отменить его решение.

Кроме того, прокуратурой района было инициировано проведение Ростовским следственным комитетом проверки в порядке статей 144–145 УПК Российской Федерации (в порядке уголовного судопроизводства) в отношении должностных лиц администрации района, Роснедвижимости и земельно-кадастровой палаты на предмет установления наличия /отсутствия признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 285 и 286 УК РФ.

Верить в то, что высокопоставленные чиновники, стоящие за проектом строительства крупного животноводческого комплекса, позволят следователям возбудить уголовное дело против главы района, совершенно бессмысленно. Но не в моих правилах отступать перед трудностями, да и обещание не бросать в беде дано было Палачеву и Ежовой не для красного словца.

Директор уволен. Да здравствует новый директор!

Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество), в распоряжении которого находились все сто процентов акций племзавода «Красный Октябрь», первым подало сигнал готовности отстранить директора А.Е. Быхалова от занимаемой должности. Нижестоящему территориальному управлению было поручено провести проверку силами ревизионной комиссии и рассмотреть предложение депутата.

Аудитор Счетной палаты России М.В. Одинцов был более категоричен в своем ответе. Во-первых, он констатировал факт нарушения главой района В.Д. Почерниным действующего законодательства при прекращении им права постоянного пользования племзаводом «Красный Октябрь» земельным участком площадью 3500 га. Территориальному управлению Росимущества было поручено «в кратчайшие сроки обжаловать указанное постановление в судебном порядке». Во-вторых, аудитор признал неудовлетворительным финансово-хозяйственное состояние племзавода, и потому Счетная палата указала Минсельхозу России и Росимуществу – принять соответствующие меры. С запозданием откликнулось на слезное обращение рабочих племзавода о помощи Министерство сельского хозяйства. Основания стали понятны из письма. Прежде чем ответить депутату на запрос, нужно было провести комплексную проверку деятельности хозяйства и его руководителя.

Вердикт проверяющих ошеломлял. Он не совпадал с мнением главы района. В его результативной части говорилось о том, о чем давным-давно кричали во весь голос селяне: «Причиной указанных в обращении нарушений, а также неудовлетворительного или неустойчивого финансового положения племзавода является неэффективное руководство, а в некоторых случаях – недобросовестные либо непрофессиональные действия генерального директора А.Е. Быхалова».

Жаль, проверяющие мало копнули… Увидели лишь то, что на поверхности. Ну, распродал директор технику и скот, уступил лучшие пахотные земли московскому бизнесмену. В этой безответственности можно, конечно, усмотреть непрофессионализм. А вот если бы проверяющие поискали ответ на вопрос, зачем директор лишил местных крестьян лучших пахотных земель… Вот тогда им был бы нужен врач с успокаивающими лекарствами. Они бы разгадали тайну запланированного банкротства. Узнали бы, почему директор перед тем, как написать главе района заявление о добровольном отказе от плодородных земель три года не пахал их, а те участки, что вспаханы все же были, – не засевал. Зоотехник М.Ф. Палачев на собраниях и встречах требует пахать, а у директора один ответ: «Невыгодно!» Интересная позиция: в соседнем СПК «Новый путь» землю пахать и картофель сажать выгодно, а в «Красном Октябре» – нет.

Не сочли нужным проверяющие разобраться и в природе возросших долгов. Установить установили, что кредиторская задолженность на конец 2009 года возросла на 161 процент к уровню предыдущего года, а благодаря чему это произошло, не узнали. В 2010 году производственные показатели вдруг ни с того ни с сего пошли на снижение более быстрыми, ошеломляющими темпами. И что? Зачем директор допустил такой резкий обвал? Ответа опять нет. А ведь все эти факты могут свидетельствовать о преднамеренном банкротстве…

Заместитель министра сельского хозяйства О.Н. Алдошин, видимо, понял, как следует помочь племзаводу возродиться, и принял решение, сообщив мне, что «прорабатывает вопрос по возможной кандидатуре на должность генерального директора для представления ее в установленном порядке в Росимущество».

Подбор кандидатур дело архисложное. В районах кадровой политикой давно никто не занимается. На селе эффективных руководителей днем с огнем не найдешь. Да и кому хочется в нынешних экономических условиях, когда сельское хозяйство напрочь забыто правительством, идти на самоубийство?! Почернин не мог не знать это, выехав с комиссией департамента сельского хозяйства в поселок Красный Октябрь на совещание по решению вопроса о замене директора.

– Дела в хозяйстве плохо идут, – говорил он, настойчиво придерживаясь заданной мысли ничего не менять. – Согласен. Быхалов не дорабатывает. Но на кого его менять? Специалистов нет. Вы можете кого-нибудь предложить?!

И в этот миг смелый характер Михаила Федоровича Палачева дал о себе знать. Он не промолчал. Свое предложение он для себя уже сформулировал. Та крестьянская мудрость, которая появляется в человеке не на асфальте, а в соприкосновении с живой землей, не могла его подвести.

– На должность нового директора рекомендую Ежову.

Она справится.

И это была точка в борьбе за будущее племзавода. К сожалению, не последняя.

2 июля 2010 года решением Росимущества Лариса Юрьевна Ежова, уволенная когда-то Быхаловым с должности бухгалтера, стала новым директором племзавода «Красный Октябрь».

…Через пару месяцев ей удалось сплотить раскисший, разбегающийся коллектив. По дворам со скандалом она собрала разворованную технику. Печать предприятия вернула через милицию… Зарплату дояркам понесла сама прямо на ферму. Всевышний заметил ее труд и послал вознаграждение: в газете опубликовали результаты работы колхозов и совхозов района – на первое место по надоям вышел племзавод «Красный Октябрь».

Троянский… трактор

Знакомство нового директора в конторе с документами, оставленными предшественниками, дало ей доказательства того, что племзавод активно и сознательно вели к банкротству. Раньше об этом она могла лишь догадываться. Теперь у нее были факты. И она написала заявление в правоохранительные органы.

При встрече со мной Ежова представила многие документы и мне. Сомнений не было: преднамеренное банкротство кто-то ждал, как манну небесную. И весь этот проект с приходом богатого инвестора рисовался в образе мифического «троянского коня». С одной стороны, ни один человек в здравом уме не может возражать против строительства в разрушенном совхозе на необрабатываемых землях современного животноводческого комплекса. Хвала и честь тому инвестору, кто решился в наше разрушительное время, подменяя правительство, работая за него, помочь нищему сельскому хозяйству.

С другой стороны, приход этого долгожданного и многообещающего инвестора обернулся вытаптыванием совхоза, тотальной распродажей скота и техники, унижением селян и полным игнорированием их мнения. У крестьян отобрали лучшие пахотные земли, лишив тем самым их надежды на работу, на возрождение собственного предприятия. Инвестор разделил их на две категории – на тех, кто ему нужен, и тех, кто не нужен. И самое возмутительное, на территории одного хозяйства он умудрился зачем-то создать два хозяйства, уступив при этом, как известно, аборигенам те земли, что ему не нужны. А крестьяне возьми да покажи на этих неудобицах лучший результат по надоям в районе. Между тем, первое место с потолка не берется.

Так с какими идеями, мыслями, проектами пришел на землю краснооктябрьских крестьян бизнесмен из Москвы? Ну, чем не «троянский конь»?!

Про мифического коня сочинили сами селяне. Насмотрелись на беспредел, чинимый в хозяйстве, вот и подняли крик: «Караул, грабят!» Думали, раз богатый инвестор пришел, то племзавод начнет процветать, грабеж остановится… А вышло наоборот. Стоило появиться столичному бизнесмену, как беззаконие усилилось, растаскивание имущества ускорилось, и слова о предстоящем банкротстве стали приобретать зримые очертания и реальный смысл.

Крестьяне тормошат меня, просят вновь вмешаться… Их тревожит тот факт, что в последние дни работы А.Е. Быхалова в совхозе наступила политика мародерства.

– Они вывозят все подчистую. Не гнушаются даже вывозом металлолома!..

– Началось сокращение людей… Это нарочно делается, чтобы некому было работать, чтобы долги росли, а хозяйство окончательно довести до ручки и продать.

– Анатолий Николаевич, они же спешат добить хозяйство. Мы это видим. А вы разве не видите? Делайте хоть что-то… Нас хотят превратить в рабов.

– Мы никому не нужны!

Горе людей вынудило меня второй раз дать правительственную телеграмму Руководителю Территориального управления Росимущества Н.В. Журавлеву:

«17 мая мною в ваш адрес была направлена телеграмма, на которую ответа не поступало. Откровенное уничтожение предприятия продолжается, все майские праздники машинами вывозился металлолом, более половины работников предупреждены о сокращении. Не ведется никакой производственной деятельности, жители поселка говорят о том, что принято решение об уничтожении последнего имущества племзавода – отправке последних дойных коров (107 голов) на скотобойню. Вынужден констатировать – два месяца Росимущество не принимает никаких мер по исправлению ситуации, это одна из причин полного срыва посевной и уничтожения предприятия».

Журавлев не смог в этот раз отмолчаться. В его отписке было сказано кратко, что «ответственность за сохранность имущества, согласно законодательству, возложена на генерального директора». Крестьяне такой ответ также сочли отпиской, ибо все они знали, что никакой ответственности директор за ликвидацию техники и скота как не нес, так и не будет нести. Они помнили и другую филькину грамоту – как московское руководство Росимущества поручало Журавлеву обратиться в суд на решение главы района Почернина об изъятии у них земель, а он так и не подал. Видимо, очень привлекателен этот «троянский конь» или очень грозный, да еще и золотой – денежный!

Впрочем, вряд ли что Журавлев слышал про то, как наследил на племзаводе алчный «троянский конь», ведь, согласно выводам прокуратуры, Росимущество не осуществляло должный контроль за деятельностью и самого предприятия, и его директора. Полная бесконтрольность, анархия. И, как всегда, никто не наказан.

При такой политике попустительства никто из чиновников Росимущества, а также прокуратуры и милиции, и не заметил, как «троянский конь» был быстро переименован народной молвой в «троянский»… трактор! Никто не захотел обратить внимание на этот «троянский» трактор, ставший весомым аргументом в споре о банкротстве племзавода.

А, между тем, история с трактором носит вполне реалистичный характер. И именно она может сыграть роковую роль в ликвидации племзавода.

Что же реального представляет из себя этот зловещий «троянский» трактор?

Имя ему – «Джон Дир»-7830. Попал на территорию племзавода он по воле директора А.Е. Быхалова в июле 2008 года как раз накануне разговоров о приходе в хозяйство богатого инвестора. Этот инвестор, кажется, и выступил в роли поставщика трактора.

Зачем племзаводу трактор, никто не знал. Так захотел директор. Но все задумались: если в хозяйстве есть собственная техника, если в это время директор отказывается пахать землю и сажать зерновые, то какая необходимость брать в аренду ненужный трактор?! И брать не просто так, а в аренду, да к тому же и дорогостоящую. Быхалов самостоятельно заключил договор с московской фирмой ЗАО «Управление механизации № 63». Размер арендной платы опять же определялся самостоятельно. И скупой директор, зная, что его предприятие в долгах, согласился, не моргнув глазом, на кабальный размер арендной платы, составившей 220 тысяч рублей в месяц.

Народ загудел. Не по поводу непомерно дорогой арендной платы. Про нее никто селянам, конечно же, не сказал. Возмущение вызвало то, что трактор появился, а поля попрежнему не пашутся. Для чего же тогда устроена показуха с заботой инвесторов? И тут произошло чудо. Директор дал команду запустить американский трактор в русские поля. Случилось это всего лишь один раз осенью 2008 года. Тракторист Г.С. Топтунов вспахал около 209 гектаров земли. Клин вспахали и все, работа затихла, ничего на нем не посеяли. Директор отказался объяснять, зачем пахали. Мужики стали затылки чесать: «Сколько же солярки сожгли, сколько денег запахали!» В районной газете появилась сердитая заметка жительницы поселка Т.В. Палачевой, осуждающей показуху: «Такая роскошь при таких-то ценах на горючее!»

В следующем 2009 году американский трактор встал на прикол, в хозяйстве для него не нашлось никакой работы. И то, что он ни дня не использовался, селян уже не возмущало. За показухой был виден призрак запланированного банкротства. Чем дольше «Джон Дир» радовал крестьян, тем беднее становился их бюджет.

Простаивание трактора оказалось не самой большой бедой для хозяйства. Само наличие железного коня сулило разор, так как со временем задолженность за аренду росла и росла, превращаясь в кругленькую сумму.

Когда новый директор Л.Ю. Ежова обнаружила документы на трактор, то ахнула: племзавод должен был заплатить столичному арендатору за его использование почти 4 миллиона рублей. При посещении налоговой службы пришлось еще раз ужаснуться: многомиллионный долг за трактор, бесполезно стоящий, как скульптура, на дворе, являлся основной претензией на несостоятельность предприятия-банкрота.

Ежова побежала с документами в правоохранительные органы. Те юлили-юлили и ничем не помогли.

Вместе мы обратились в прокуратуру района. Я попросил расследовать представленные документы заново, проанализировать, почему прежнему руководству удалось в период труднейшего финансового положения предприятия совершить ряд неоправданных и противозаконных сделок: и трактор арендовать по кабальному договору, и в Германию слетать в командировку, и премии выписать себе умопомрачительные. Более всего интересовал американский трактор. Потому перед прокурором были поставлены конкретные вопросы. Из чего складывается такая высокая цена аренды трактора? Насколько оправдана аренда такой дорогостоящей техники? Какое отношение московская фирма «Управление механизации № 63» имеет к племзаводу «Красный Октябрь»?

У прокуратуры не хватило ни сил, ни знаний, ни желания разобраться досконально в данном инциденте и ответить на поставленные вопросы. Разгадка аферы с арендой трактора помогла бы предприятию избежать не только ненужных выплат по долгам, но и намечающегося, запланированного банкротства.

Деньги от государства прокуроры получать любят. Порой жалуются депутатам, что нужна прибавка к зарплате, на уровне судей. Только отрабатывать хорошую зарплату мало кто хочет. Бюджет государства формируют в том числе и налоги с населения. Получая зарплату из народных денег, прокуратура и обязана защищать народ. Но в истории с «троянским» трактором работу прокуратуры пришлось выполнять депутату.

Мне не составило труда узнать ответ на вопрос, из чего складывается цена аренды трактора. Я спросил об этом руководителя Росагролизинга Валерия Львовича Назарова, когда тот отчитывался перед Комитетом Государственной думы по аграрным вопросам о деятельности своего ведомства. Ответ он давал вместе с моими коллегами депутатами – бывшим министром сельского хозяйства Г. Куликом, экс-губернатором и известным председателем колхоза В. Стародубцевым, генеральным директором Агрофирмы «Экопродукт» А. Кнорром, присутствующими на комитете. Оказывается, расчет прост, он официально существует, в него включаются амортизация, прибыль, дневная выработка и т. д.

После такого грамотного ответа я не удержался, рассказал историю с арендой американского трактора ярославским племзаводом и напрямую спросил:

– Скажите, а сколько в среднем и сколько максимум может стоить арендная плата за использование трактора «Джон Дир» в течение полутора лет?

Руководитель Росагролизинга посчитал в уме и четко заявил:

– В среднем аренда этого трактора обходится хозяйству за год в 400 тысяч рублей. Если брать коммерческую цену с потолка, то она будет выше, ну, скажем, со всеми невозможными накрутками максимум 600 тысяч.

– А с государственного племзавода «Красный Октябрь» за год с небольшим сдирают почти 4 миллиона рублей! – сказал я. – По 220 тысяч рублей в месяц!

Депутаты аграрного комитета схватились за животы от смеха.

– Жулики! – сказал экс-губернатор, Герой Социалистического Труда, депутат из аграрного комитета Василий Стародубцев.

И мне, и новому директору племзавода, и краснооктябрьским крестьянам ясно, что жулики. Только прокуратура думает иначе. Видимо, и глава района иного мнения придерживается. Так как никто из них не желает честно ответить на вопрос третий: а какое отношение московская фирма, дающая трактор в аренду, имеет к племзаводу «Красный Октябрь»? Прокуратура ответила – никакого. Глава района играет в молчанку.

Между тем, вопрос не такой безобидный, как кажется на первый взгляд. Разберись прокуратура по существу да выведи главу на чистосердечное признание, и тогда ответ, может быть, зазвучит так: московский инвестор, положив глаз на земли племзавода, решил помочь его обанкротить, сдав ему в аренду за кабальную цену дорогостоящий и совсем ненужный трактор. Этот «Джон Дир» и сыграл роль «троянского» трактора. Но прокуратура не желает идти в эту сторону… Там опасно. Там административным ресурсом попахивает. Может, и не им одним. Потому все чиновники в погонах и без оных зазубренно твердят: фирма случайна, «какого-либо отношения к племзаводу не имеет».

Если прокуратура не отвечает на сложные вопросы, то за нее это делает сам народ. Крестьянам не составило труда выстроить такую логическую цепочку… Если столичная фирма случайно объявилась в районе, то почему забранный трактор отдали в соседний ОАО СХП «Вощажниково», а не забрали обратно к себе? Почему его передали не в аренду, как краснооктябрьцам, и не по кабальным расценкам, а бесплатно, на хранение?

Может, все это осуществлено так именно потому, что директором ОАО СХП «Вощажниково» является московский бизнесмен С.В. Негляд?! Тот самый, что заполучил земли «Красного Октября» против воли местного населения и по желанию главы района. И чем новоиспеченный богатый аграрник С.В. Негляд так расположил к себе собственника техники, что тот не взял с него за хранение трактора ни копейки, а вот нищим краснооктябрьцам выставил счет за хранение почти 4 миллиона рублей?!