- -
- 100%
- +
Часть 1
СЕКС С ЖИЗНЬЮ
Роман о том, как после детства в рабстве можно влюбиться в жизнь и стать вольным.
Бестселлер Грея Леон
Пролог
…Он был готов к смерти… Ведь умереть – значит закончить свои страдания.
Его детская психика устала от боли, насилия и одиночества!
Этот белобрысый, подавленный, слабый от постов мальчишка устремил свои голубые глаза на верхнюю балку старого дровяного сарая. Она была такая же сухая и вся исковерканная трещинами, как и его душа.
В сарае пахло сыростью и старостью, под ногами хрустела березовая кора, но тут было самое главное – безопасность… Его тут никто не будет искать. А вот и пара березовых тюлек, чтобы дотянуться до той балки и завязать веревку, которая сомкнет убийственный узел на его тонкой, как спичка, шее и остановит его, как казалось, бессмысленную жизнь…
В этот момент уже ни страшный суд, ни вечный огонь в аду за самоубийство не пугали его. Да и оплакивать его никто не будет – при живых родителях у него нет ни папы, ни мамы, ни будущего.Есть только режим, «старший воспитатель», послушание и наказание – для него все это и было карой Божией.
Тут в голове всплыл рассказ учительницы о самом мудром царе Соломоне.
О его кольце на пальце со словами «все проходит, и это тоже пройдёт».
Ведь и страдания, и радость все проходит, получается?
«…Ладно… не сегодня…», – решил он и вышел из сарая.
Он тот самый Грей Леон, мальчик из Назарета, а ныне брат Гришка, двенадцатилетний воспитанник сурового монастыря/секты в глубинке России, где уже много лет монахи в лесу ждут конца света.
Что такое секс, кайф, мечты, свобода, воляон еще вообще не знал… Эти слова для него были с другой планеты. К ним он пришел только в 21 год…
Но именно в тот моменту этого юнца «встало на жизнь»! Возможно в самый первый раз!!!
В его яйцах появились маленькие капельки мужской титанической силы и страсти, перед которыми нет преград, а только азарт: достать из крепости, подвести под венец и надеть кольцо на палец этой самой великой и желанной женщине под названием ЖИЗНЬ!
Чтобы наслаждаться ее красотой вечно, засыпать и просыпаться в обнимку с ней, чтобы кружилась голова от вкуса ее губ, а их близость рождала миру тысячи счастливых и здоровых людей!
Это роман о пути юного парня, о том, как он познавал эту женщину и обретал опыт в сексе с жизнью.
ГЛАВА 1
Папа
Машина, подрагивая своей старостью, ехала по влажным петербургским улочкам. Накрапывал мелкий дождь, дворники со скрипом стирали капли с лобового стекла, а жёлтые фары пробивали вечернюю мглу опускающегося на северную столицу тумана.
Лёша, молодой двадцатилетний парень, ехал на рабочую смену. Это была подработка на хлебозаводе, где он раскладывал испеченный хлеб на полки.
Кто он такой? Симпатичный, интеллигентный, высокий, молодой, в кожаном пиджаке. По его лицу считывалось, что хоть он и живет как все обычные люди, но интересуется созданием этого мира.
В семнадцать лет он понял, что мир не мог произойти от обезьян, и начал читать много книг…Такой уж это энергичный возраст, когда юноша на запах чего-то нового готов развернуться на 180 градусов и увлечься до самозабвения.
Совсем недавно, он закончил ЛИТМО и сейчас находился в поисках работы по профессии. Не простая задача для тех времен…
Его родители – Леонтьевы Валентин Григорьевич и Валентина Алексеевна – порядочные и интеллигентные люди. Папа инженер-конструктор гироскопов, который недавно ходил в годовую кругосветную экспедицию на огромной и знаменитой подлодке «Владимир Комаров». Мама работала на закрытом военном заводе программистом, а в свободное время увлекалась вязанием и огородными посадками на даче.
Они были оба блокадники, жизнь их в детстве не баловала. Суровость и дисциплинированность, как форма для выпечки хлеба, сформировала их уклад взглядов на жизнь.
По сути, у Лёши все было, как у всех людей в эти годы – детский садик, школа, институт, работа.
В мире пахло реформами и трансформациями… Приближающиеся 90-е годы стирали и перестраивали уклад слаженного советского строя.
Душа у Лёши была любознательная.
Он увлеченно нырял во все эзотерические и религиозные веяния, которых в тот момент было навалом на любой вкус и цвет.
Черная магия? Белая? Гадания? Рыночные прилавки были завалены «потусторонней» литературой. Да всё, что хотите, товарищи! Страна обретает свободу! Наслаждайтесь новыми знаниями!
Наш молодой Алексей мечтал начать петь. Слух и голос у него были отменные, но где реализовать потребность изливать свою душу в мелодии, он пока не нашел.
Ведь никто не знал, что сегодняшняя смена изменит всю его дальнейшую жизнь…
И вообще, какого черта, его на три часа раньше вызвали сегодня на смену, прервали приятный вечер с девушкой?! Ведь по плану было заняться взрослыми забавами, пока родители не пришли с работы. Но облом, блин!
…Тысячи буханок горячего хлеба обычным темпом раскладывались на полки. Парни перетирали о том, о сём и, конечно же, о девочках, ведь не у одного Лёши сегодня медным тазом накрылся вечерний секс. Кто-то из пацанов предложил в выходные сходить на концерт и, конечно, Леша поддержал идею.
Тут его чуткий слух уловил невероятно красивый звук.
Голос какой-то женщины, сливавшийся с нотами пианино.
Ему не кажется?
Нет! Через несколько секунд он услышал отчетливое пение большого хора и слова, распеваемые на много голосов: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное…»
Лёша замедлил свой рабочий темп и, напрягая слух в звуках громыхающего хлебопекарного завода, вслушивался, пытаясь разобрать слова…
У него промелькнула мысль: «А кто это поет в десятом часу вечера? Так поздно? Что значит «нищие духом» и от чего «их удел Царство Небесное»?
–Парни, я что-то подзаебался чуток, выйду покурить, – окликнул он коллег по цеху и, снимая белый передник и нарукавники, пошёл на улицу.
В здании хлебозавода он раньше никогда не замечал еще одной арки, находящейся рядом со входом в его цех…
«Что там, концертный зал?» – промелькнула мысль у любознательного молодого человека.«Ладно, пока курю, пойду гляну», – подумал он, и направился к манящей его части здания.
В этот самый момент он увидел, как свет в больших окнах того самого зала, граничащего с цехом хлебозавода, погас. На улицу стали выходить люди.
Невзирая на сырую, ветреную погоду и вечерний питерский смог, все эти люди были воодушевлены и, как будто, источали тепло и свет…
Но больше всего его внимание привлекла роскошная женщина, которая, очевидно, была в центре внимания толпы.
В ее руках было несколько букетов цветов и она, очень громко смеясь, прощалась со всей этой толпой людей, а их было человек 40,мужчины и женщины, все разных возрастов.
Сигарета была уже давно докурена, а возвращаться в цех не хотелось…
«Что все эти люди тут делают? Кто это шикарная женщина? Почему в столь поздний час они тут собираются, да и еще такие радостные?»
Вопросов было много, а Лёша был не из робких ребят. Он направился к этой толпе, которая уже расходилась.
Первый попавшийся на его пути парень шел под ручку со своей девушкой, о чём-то разговаривая. От них веяло спокойствием, легкой энергией…
–Добрый вечер!–вежливо сказал Лёша
–Привет! – ответил парень с девушкой.
–Ребят, а скажите, пожалуйста, если не секрет, что вы там все делаете? Что поёте?
–А? Мы? Да это наш хор, мы тут по вечерам поем красивые песнопения. А вот там наш хоровой руководитель, Ирина Ильинична, она нас и собирает.
Он показал как раз на ту яркую женщину, привлекшую взгляд Лёши, которая уже садилась в такси, махая всем рукой.
–До завтра, ребята! – крикнула она всем, захлопывая дверь зеленого москвича.
–Аааа…. Вы каждый день поете? – не успевая формулировать свои мысли, спросил Лёша.
–Да, стараемся каждый. Ирина Ильинична нас держит в ежовых рукавицах – скоро ведь выступление, будем петь хором. Да и знаешь, парень, после работы прийти попеть от души с классными ребятами –это же одно удовольствие! Хочешь с нами? Приходи на слушание к регенту и, если нужные данные есть, с нами будешь тусить».
– Благодарю! – больше ничего в эту секунду Лёша не смог сказать. Что-то происходило в его душе… как будто он нашел то, чего давно искал.
…Маленькое облачко смотрело сверху на этого парня и безмолвно говорило: «Иди-иди, тебе уже надо познакомиться с мамой…Уже пора, папа!»
–Ты что-то долго курил, Лёш! – кинул фразу коллега по смене, –Подцепил кого-то в нашем мрачном дворе? – и хитроватая улыбка проскользнула по его лицу.
–Да нет! Кого тут подцепишь в этом районе в такой час? –ответил он задумчиво, а сам прокручивал все увиденное и услышанное только что.
Звуки пения из-за стены стояли, как туман, в его голове, больше ни о чем думать он не мог.
«И правда что-то я подцепил»,–подумал он про себя и принялся укладывать хлеб.
Уже через неделю Лёша при белой рубашке, галстуке и брюках по стрелке стоял у входа в концертный зал.
Вот подошла и она, эта роскошная женщина. Сердечко его трепетало, но виду молодой человек не показывал.
Ну, а сейчас, дорогие читатели, давайте заглянем в жизнь этой девушки-праздника!
ГЛАВА 2
Мама
Она положила ароматные цветы себе на колени и поглаживала их руками.
В ее голове витало много эротичных мыслей…
Яркая и насыщенная жизнь певицы, собравшей собственный хор, имела много интересных аккордов и за кулисами.
Дома ее ждал сын и муж, но не к ним стремилось ее сердце…
Это обжигающее чувство страсти изнутри выталкивало все остальные…
Ее глаза через окно едущего автомобиля смотрели в пустоту.
Перед ними проносились картинки их встреч, ночей и вечеров.
Нет, она не сильно была влюблена, просто ей нравилась эта игра, она ее зажигала: «прикольно же, когда мужик сходит с ума от тебя!»
А этих мужиков у нашей героини было сразу несколько.
Ей хотелось улетных ощущений и, как любая раненная душа ищет забвения в очень сильных эмоциях, она летела, как мотылек на этот огонь, пытаясь не думать о том, что может сгореть…
У Ириши была очень примерная семья русских евреев.
Папа с мамой – Илья и Марина Лившиц – выросли в блокадном Ленинграде.
Илья закончил военное училище и работал на военном заводе, а Марина чертила корабли.
Они очень любили Родину, СССР, все их предки выросли на этой земле и во Вторую Отечественную положили жизнь за нее. Но всегда и везде они ощущали подтекст из разряда «вы хорошие люди, но евреи», поэтому растили дочь в гордости отличницей, чтобы никто никогда и слова плохого сказать не посмел.
Все было для нее: «Ты, главное, пой, доченька! Развивай свой талант! Будь яркой, а больше ни о чем не думай!». Но этой обеспеченности и настроя на самое лучшее, видимо, не хватало Иришке для ощущения счастья…
И вот сейчас ей 30…
Жизнь одновременно полна и пуста до ужаса…
…Такси подвезло ее к серому подъезду, освещенному грязной, жёлтой лампочкой.
Она заходит в квартиру. На часах 1:30. Дом спит…
Дверь тихонечко скрипнула.
Она заглянула к Тёме в комнату.
Парень уже крепко спал, рядом с ним лежала открытая книга с рисунками двигателей и карбюраторов. Горел светильник.
Холодно. Окинув взглядом спящее, раскинутое тело подростка и погасив светильник, она вышла из комнаты.
На кухне лежала записка от мужа: «Я сегодня на смене, ужин на плите. Целую».
У Иры настроение поменялось мигом.
Она подошла к телефону и начала набирать из записной книжки номер того самого, кем были заняты ее мысли.
–Алло? Не спишь, дорогой? – говорила она шёпотом.
–Нет, любимая, еще не сплю, – отвечал трепещущий голос на том конце провода.
–Как твои дела? Я одна сегодня ночую, соскучилась…
–Хочешь, я приеду? Я тоже тебя хочу, любовь всей мой жизни!
Под струей теплой воды в душе, прикасаясь к своему возбужденному телу, она представляла, как вот-вот сольется в танце тел с Пашей. Так звали ее очередного любовника.
Он приехал.
На носочках пробежав в спальную комнату, он начал целоваться и обниматься со своей богиней.
–Ириш, а Тёма дома? – опомнился Паша.
–Да, конечно. Спит уже давно без задних ног, – ответила мать.
–Я так сильно тебя хочу весь день, если б ты не позвонила я не пережил бы эту ночь!– продолжая страстно целовать ее, говорил мужчина.
–Иди сюда, Пашенька, мой сладкий! Трахни меня, скорее!
Их тела слились в импульсивном танце.
Дыхание сбивалось, в комнате казалось жарко, как в бане. Со столов и поверхностей падали предметы от создаваемых двумя людьми вибраций.
Два человека, горя огненной страстью, издавали громкие звуки, гласившие об их удовольствии!
… Тёма сквозь сон услышал толи стоны, толи рычание, толи смех у себя за стенкой.
В его подростковой голове уже были знания, чем могут заниматься взрослые по ночам, но тут один вопрос: «Папа ведь оставил записку, что он на смене. Тогда кто это?!»
Пытаясь заснуть и переворачиваясь, он отчетливо услышал мамин голос: «Паша, ну хватит уже, я не могу с тебя !А-х-х-а-х-а, кооотик!»
Сон у ребенка сняло, как рукой.
Он стал вслушиваться, напрягая уши и мозг.
–«Паш, я же говорю, я его видеть не могу, но куда я Тёмку дену? Не еби мне мозг, смотри, как у нас всё классно, любимый!».
Такие фразы сменялись глубокими вздохами и постанываниями…В голове мальчика взрывались бомбы неразрешимых вопросов: «С кем же мама?!»
Он и так чувствовал, что маме не до него, но тут, оказывается, есть человек, которого она обожает, и он –лишь помеха в их отношениях!
Какая-то тонкая боль, как острая алая раскаленная струна, разрезала ему нежное мягкое детское сердце. Эта струна медленно заходила в мягкие ткани и с шипением, потрескиванием, отрезала кусочек за кусочком, забирая жизнь …
Боль нарастала, как и звуки из маминой комнаты. Он встал и вышел из спальни. У входной двери неопрятно стояли ботинки…И они были не папины!!!
Он слегка приоткрыл дверь и увидел, как в полумраке два голых тела извиваются друг на друге… К его горлу подступила тошнота, к глазам слёзы, сознание помутнело…
Он сходил в туалет и ушел в свою комнату, но дверь тихо закрыть не удалось.
–Ты слышала? Это он проснулся? Ты с ума сошла?! Он же ребенок! А если о нас узнают? Я так больше не могу!!! Это же пиздец какой-то!!! –заворачиваясь в простыню, прошептал напуганный, как увидевший смерть, Паша.
В его груди и сосудах, как будто, все заледенело в ту же секунду!
–Если такой умный, чего ты вообще сюда приехал, вали к себе!– сказала она, переворачиваясь на спину.
Подставляя свои разгоряченные соски свежему воздуху и расправляя всклокоченные мокрые волосы, женщина нежилась в постели. Она была сыта оргазмами.
Ей уже было не интересно, что происходит в голове этого мужчины. Еёглаза, затуманенные приливом кайфа в тело, смотрели в потолок, да и вообще она хотела спать.
–Да, я поехал. Я не могу так больше жить, натягивая штаны и застегивая рубашку, сказал шепотом Паша и вышел из квартиры, стараясь как можно тише закрыть дверь.
Они оба не знали, что это была их последняя встреча…
Ирина же, подложив под голову подушку и завернувшись в немного влажное одеяло, безмятежно провалилась в сон.
Она не подозревала, что за стенкой замер ее сын, из его глаз вытекали крупные слезы. Слезы злости на мать, непонимания, в чём он виноват, обиды за отца и ощущения тотальной несправедливости в этом мире.
Она и не догадывалась, что, шагая ватными ногами по ночному Питеру, Паша ощущал себя последней, никому не нужной скотиной.В этот раз он точно понял, что ему ничего не светит с этой женщиной, без которой он не может жить…
«Я для нее не более, чем утеха!»– обреченно твердил он.
Утро для Ирины было самое обыкновенное, но только для нее.
Она без смущения встала, встретила мужа в коридоре. Все позавтракали набегу и отправили Тёму в школу.
Только когда Тёма увидел отца за завтраком, он не смог смотреть ему в глаза, а от мамы его просто воротило, как от грязной ободранной собаки.Школа, пожалуй, была спасением от воспоминаний прошедшей бессонной ночи.
…С той ночи прошло 4–5 дней.
Паша не появлялся на горизонте. Поначалу Ирину это не сильно волновало. «Месячные пришли у мужика, перебесится», –так рассуждала она в ответ на свои вопросительные мысли «от чего он не звонит?».
Но дело было не в месячных. И узнать ей это предстояло скоро.
Тем временем Лёша жил свою жизнь, но каждый день готовился к прослушиванию и встрече с той яркой руководительницей хора. Сердце выдавало какую-то особенную ноту в отношении этой женщины, хотя он про нее вообще ничего не знал…
ГЛАВА 3
Я виновна в его смерти…
Вечер. Осенний, сырой, тоскливый, ветреный…
Паша стоял на общем балконе дома и медленно выпускал дым сигареты из губ.
Он не чувствовал своего тела, кроме дрожи, которая больно пульсировала, особенно по локтям, упирающимся в металлический корпус грубо сваренных перил.
Земля была далеко – двадцатый этаж!
Его нутро уже умерло, оно давно начало подыхать, но после той ночи он окончательно отчаялся стать счастливым.
Ведь он твердо считал, что счастье может быть только рядом с его любимой Иришечкой. А она даже ни разу не позвонила ему за эти дни…
«Да и сколько месяцев этот ад может длиться?! Нашла другого любовника? Обиделась? Просто забила хуй?»,– так размышлял он.
Да ведь даже если б и был ответ, легче бы не стало!
Он ослабел от этих терзаний!
Он не был готов остаться наедине со своей болью! Не готов был признать, что его могут не выбрать и не любить…
Его решением стало даже последний свой вздох связать со страданиями.
От ужасной внутренней боли он хотел причинить боль этому миру, отказавшись от его самого бесценного дара – жизни.
Вина, забродившая на дрожжах обиды и отверженности, упоила его ум безумием.
Выкинув окурок и наблюдая, как он, закручиваясь, летит на землю, Паша, поднявшись на руках, сел на перила балкона.
Губы тряслись, из глаз капали слезы, дыхание было не ровным – мужика не было в этом потерянном существе.
Тогда он, сжав все внутренние пружины, собрал остаток энергии на свой «единственный возможный вариант» и качнулся телом вниз… Мускулистые холодные руки, парализованные страхом, как железо об железо, безжизненно соскочили с перил… Земля стала приближаться с ужасающей скоростью…
Мгновение… боль…чернота…
Через несколько дней Ирина встретила в автобусе их общую с Пашей знакомую.
–А что, где Пашка? –спросила она. – Не видела его давненько.
В глазах знакомой она прочитала некое молчаливое осуждение…
–Ты не знаешь? Он же выпрыгнул с балкона на прошлой неделе, – ответила та.
В голове Ирины произошло помутнение.
Ей показалось, что автобус, на котором она ехала, резко остановился, а все люди качнулись и штабелем упали на грязный пол. Но это было лишь ее внутренним состоянием. Ее жизнь разделилась на до и после.
Она сразу поняла, что причастна к самоубийству этого парня.
Вышла она из автобуса на первой же остановке. Села на скамеечку. Положила голову на колени.
Внутри нее боль, как холодный бетон обездвиживала внутренности, заполняя каждую пору души, лишая ее движения, но заплакать она так и не смогла…
«Я виновата в его смерти»,–твердила она шепотом… –Как мне жить теперь с этим грехом?»
День был выброшен на помойку.
Настроение подавленное и напуганное.
Ей казалось, кто-то обязательно узнает, что «она – убила его!»
Ее, и правда, ждал «сюрприз» от Паши.
Когда она пришла домой, за кухонным столом сидел муж и держал в руках открытый конверт.
Было видно, что на нём нет лица.
Он молча протянул ей письмо и вышел из кухни с серо-чёрным мрачным цветом лица.
Трясущимися руками она взяла бумагу, на которой было написано: «Раз ты читаешь эти слова, значит, я уже в гробу. Я не могу без тебя жить! Я люблю тебя! Но ты истоптала мои чувства, я не хочу больше жить! Прощай!!! Вечно любящий тебя Паша».
Больше жить с мужем, который знает про такое, было невозможно.
Хотя он готов был стерпеть ради сохранения семьи даже этот кошмар – измену своей супруги.
Ирина хладнокровно развелась с мужем, который до безумия любил ее и их сына Тёму.
Трагедии для нее не было, муж тяготил ее… Она давно разлюбила его…
Но вот Тёма, тот страдал по отцу нереально!
Они переехали жить к ее маме.
Жизнь подростка была предоставлена ему самому.
Ириша ударилась в свои гастроли и концерты, пытаясь забыть о вине, которая каждое утро напоминала о себе, как нарывающий гнойник.
Бывший муж был убит горем и пытался по возможности поддерживать связь с сыном.
Тем временем Лёша успешно прошел слушание и, естественно, со своим хорошим голосом и слухом вошел в ряды хора.
Он пел и заглядывался на эту шикарную женщину, в которой было столько огня и энергии! Он ждал подходящего момента, чтобы ближе познакомиться с ней и больше узнать, что ж его так притягивает к этому талантливому регенту.
ГЛАВА 4
Молодая семья
Они уже встречались какое-то время и сегодня договорились увидеться погулять на Невском.
Ирина – высокая, стройная женщина, с зелено–голубыми глазами, роскошной уложенной прической из черных волос в красивом, зеленом, бархатном платье, элегантно подчеркивающем ее фигуру – стояла у перил и гордо смотрела на залив.
Лёша, любуясь этой картиной, подошел к ней тихо, аккуратно, не нарушая покой горделивой особы.
С улыбкой и бережным поцелуем в щечку он вручил ей букет цветов.
Погода стояла теплая, солнечная. Ветер с залива дул им приятным потоком в лица.
Лёша ощущал, как его ноздри заполняет аромат ее духов, и в нем пробудилось желание прикоснуться к ее руке!
Молча, с нежностью, но смело, он вложил свою руку в ее ладонь, и по его кожным рецепторам полилась женская энергия – он был влюблен и достаточно сильно…
Ириша с улыбкой и игривым взглядом приняла этот жест, и они пошли неспешным шагом гулять по набережной.
Именно в этот вечер они первый раз поцеловались в губы, и между ними начали выстраиваться уже серьезные отношения, причем очень стремительно.
Не много прошло времени с того вечера, с той прогулки по Невскому, как они решили съехаться и жить вместе.
Конечно, местами это было не совсем просто… ему 21, ей 31.
Тёма не очень принимал молодого потенциального отчима.
Родители Ирины были удивлены новой пассией своей дочери, которая совсем недавно развелась, но молча надеялись, что это временное увлечение.
Было еще пару основных факторов в сомнениях Марины и Ильи касаемо этого молодого человека…
Во-первых, не еврей. А хотелось бы родную кровь видеть в своих потомках, но это они уже пережили.
Первый муж Иры был чисто русский и они его обожали, ведь он был превосходным мужем для их дочери и отцом для внука Тёмы.
Во-вторых, у него не было «нормальной работы», он ездил чинил холодильники днём, а ночью таксовал. Так себе «финансовая стабильность» для роли жениха.
Очень туго было с работой в те годы, бандиты лютовали и хаос разъедал общество, как ржавчина металл.
А у наших героев было все как нельзя серьезно.
Лёша своей обаятельностью растапливал обледеневшее сердце Ириночки.
По статистике, очень часто с виду раскрепощенные и жизнерадостные люди скрывают в себе лёд, да и в сексе деревянны и закомплексованы…
Ира восхищалась его пытливым умом и начала испытывать сильную физическую химию к сексуальному мужчине в самом расцвете сил.
У Иры был младший брат Яша. Он уже обзавелся семьей и начал жить отдельно от отчего дома.
А вот родители Лёши приняли Иру с раскрытыми объятьями.
Умная, красивая, взрослая, видная, имеющая свой хор особа. Прекрасная же невеста, ну скажите!
К евреям они относились со всем уважением. У их семейства было много друзей этой национальности, и проблем никогда не возникало. Тут обитали интеллигентные и доброжелательные граждане.