В поисках себя
- -
- 100%
- +
– Спасибо, но я все же думаю, что здесь полно недостатков.
– Ты просто слишком строго себя критикуешь. Тебе нужно ее кому-то показать. Не знаю, может, устроить выставку.
– Я уже думала об этом, но… как-то не получалось.
– И что тебя останавливает?
– Уже ничто.
– Тогда ты обязана показать свои картины миру. Но для начала, я хочу увидеть все сам, покажешь мне?
– У меня с собой не все картины, но я много рисовала здесь.
– Покажешь, какие есть. Я уверен, что они прекрасны… как и ты.
Он посмотрел мне в глаза своим огненным взглядом с высоты его роста. Его крепкая рука прикоснулась к моей щеке, от чего по моему телу пробежали мурашки. Нас разделяло несколько сантиметров, и я могла почувствовать жар его дыхания. «Ну же, поцелуй меня наконец-то!» – мысленно кричала я.
И он, крепко сжав руками мое лицо, прильнув ко мне своими жадными губами. Я забыла, как дышать, отдавая всю себя этому поцелую. Наши языки неустанно боролись. Через секунду он повалил меня на жесткие камни, но мне было все равно. Мне нравилось, как его тело прижимает меня, так, что я не могла пошевелиться.
– Ты такая сладкая, Мэгги, – сказал он, все еще глубоко дыша мне в лицо.
– Ты сейчас меня придавишь, – рассмеялась я.
– Любишь быть сверху? – спросил он с игривым взглядом.
– Что?! Нет! – кричала я, когда он поднял меня над собой и усадил на колени.
Вдруг на нас запрыгнул Оливер и начал облизывать. Мы рассмеялись, пытаясь угомонить собаку, но тот уже так разбаловался, что это казалось нереальным. От запуганных и унылых глаз не осталось и следа. Как и от неуверенной, потерянной Маргарет.
Оживленная игра гитары развеяла лесную тишину. Мы сидели на поваленном дереве у костра и слушали мелодию, которую наигрывал Алан. Грэйс легла на колени Нику, – они встречались, как я поняла. А Кэрри, которой всего шестнадцать, была сестрой Криса. Больше я ничего не знала об этой пятерке, но они мне нравились: с ними нет, ни напряжения, ни притворства, только чувство, что я знаю их намного дольше, чем пару дней. Они держались со мной тепло и приветливо, окружая вниманием и вовлекая в разнообразные разговоры. Для меня это было непривычно. Я, если честно, не отличалась коммуникабельностью и никогда не была душой компании, но с этими ребятами я чувствовала себя комфортно, будто дома…
Олли лежал возле меня и Алана, наблюдая за костром. Я хотела оставить этот момент навсегда в моем сердце. Наконец-то я была там, где чувствовала себя в своей тарелке, среди таких же искателей себя.
– Хочешь, научиться? – спросил Алан, протягивая мне гитару.
– Конечно! Но имей в виду: я беру в руки гитару первый раз!
– Тогда я буду первым, кто научит тебя играть, – сказал он мне на ухо, и меня тут же кинуло в дрожь.
Алан показал мне, как правильно держать гитару, кладя мои руки в правильном положении.
– А теперь попробуй использовать свой большой палец.
Я сделала, как он сказал.
– Хорошо, теперь будут работать четыре пальца: все, кроме мизинца. Попробуй начать с большого и опускаться все ниже. А потом наоборот.
Я старательно работала пальцами, полная восторга от того, что движения моих пальцев могут издавать мелодию.
– Ну что, будет с меня толк? – спросила я Алана.
– Непременно, – сказал он с улыбкой. – Больше практики и ты станешь настоящей гитаристкой. У тебя ведь такой отменный учитель!
Я спала в палатке с Кэрри и Оливером, как и в первый раз. Алан был с Крисом, а Ник с Грэйс. Было что-то волшебное в ночевке среди леса, среди природы. И я мечтала, чтобы все и дальше было так прекрасно. Может, мое путешествие должно было пройти совсем не так, но я ни о чем не жалела, а, наоборот, радовалась тому, как все сложилось.
На следующий день мы отправились в Лейк Сити, чтобы пополнить запасы. Ребята сели в машину, а мы с Аланом и Олли запрыгнули в прицеп. Алан окутал меня своими объятиями, и я с удовольствием вдыхала его запах. Мы ехали по трассе среди лесов и холмов. По дороге мы видели много оленей и зайцев. Иногда даже можно было увидеть пробегающих лосей. Все это меня вдохновляло, и я жаждала поскорее встретиться с кистью и бумагой.
Уже через час мы были на месте. Это был довольно таки симпатичный городок, скрывающийся среди гор и холмов. Здесь и правда было много озер, которые звали охладиться в этот безумно жаркий день. Когда мы подъехали к очередному озеру, Крис попросил Ника остановиться и вышел с машины.
– Кто со мной окунуться в прохладной, приятной водичке? – спросил он, направляясь к озеру.
Первый, кто откликнулся на его предложение, это Оливер. Собака тут же рванула с места, как будто понимала, что сказал Крис. За ним последовал и Ник. Алан тоже поднялся и, ухватив меня за руку, потянул с собой.
– Ну, уж нет! Я не хочу! – кричала я, но все же следовала за ним.
– Если не зайдешь сама, то мне придется тебя сбросить! – сказал Алан, снимая футболку и шорты.
Я любовалась его крепкими руками и большой спиной, которую он обнажил одним махом.
– Ну, и чего ты ждешь? – спросил он, снимая обувь. – Мне тебя самому раздеть?
– Не дождешься!
Я сняла шорты и кеды, оставаясь в длинной майке. Завязав волосы в пучок, я взяла руку Алана, которую он мне протянул, и мы забежали в прохладную воду. Она приятно освежала тело после долгой дороги на солнце. К нам тут же подплыл Оливер, радуясь воде не меньше Криса. Я с головой окунулась в чистой воде, а когда вынырнула, то заметила, что Алан отплыл к середине озера.
– Давай ко мне! – кричал он.
Я начала плыть в его сторону, и Олли последовал за мной. Доплыв, я заметила, какой красивый вид открывается со средины озера.
– Неплохое место для того, чтобы рисовать, да? – спросил Алан.
– Да, – согласилась я, впитывая взглядом деревья, горы и дома среди них.
– Нет, нет! Ник! Даже не смей… – отчаянно кричала Грэйс, которую Ник забросил в воду прямо в одежде и кроссовках. – Это тебе просто так не обойдется, Ник!
– Кажется, теперь все наши в воде, – сказал Алан.
Это было так: Крис с Кэрри обливали друг друга водой на берегу, а Ник все дальше затягивал Грэйс.
– Видишь, какой я сильный? – спросил Алан, поднимая меня в воде. – Тебе не стоит упускать такого парня!
– Да, неужели? – рассмеялась я.
Алан неотрывно смотрел на меня. Его глаза так и вспыхнули, шаловливо и без обиняков раздевая меня взглядом. Но потом он заглянул прямо в меня с мягким оттенком восхищения.
– У тебя такие красивые глаза, – тихо сказал он.
Я улыбнулась и нежно поцеловала его мокрые губы, крепко держась за его шею. Он напористо врывался мне в рот, властно и даже нахально. О, как же мне нравилось эта его наглость и ничуть не скрытое бесстыдство! Это разжигало во мне невообразимую страсть и возбуждало. Такое сильное чувство было мне в новинку, и я не могла им насытиться.
– А теперь попробуй догнать меня! – воскликнула я, ускользая из-под его рук.
Оливер начал гавкать и плыть за мной. Скоро Алан догнал меня, прижимая к себе и целуя мою шею. Мне было безумно щекотно, и я не могла прекратить смеяться.
Скупившись и заправившись, мы снова укрылись в глубоком лесу, где поставили палатки и пошли обследовать территорию. Нет ничего лучше, чем просто ходить среди высоких хвойных деревьев, укрытых мхом, и вдыхать легкий, наполненный свободой, воздух. С собой я взяла мольберт и все необходимое для работы, что вскоре унесет меня далеко-далеко. Я шла в ожидании пока место не выберет меня. По дороге Алан учил Олли приносить мячик Криса, и тот действительно приносил. Я очень обрадовалась этому и похвалила собаку, которая в ответ облизала все мое лицо.
Наконец-то место призвало меня: посреди леса между камней пробивался нетронутый ручей с кристально-чистой водой. Казалось, что нога человека никогда не касалась этого места. Рядом бегали белки, но услышав нас, скрылись среди деревьев. Я решительно направилась к ручью и поставила мольберт. Алан с Оливером последовали за мной.
– Можешь идти с остальными, я пока порисую, – сказала я.
– Неа, – сказал он. – Обожаю наблюдать, как ты рисуешь, как завязываешь волосы и погружаешься в себя. И как, увлекшись, вымазываешь всю себя красками. А уж как хмуришься и закусываешь губку, когда что-то не получается!
Он рассмеялся, и на его щеках тут же появились ямочки.
– Ладно, только меня не отвлекать, – строго сказала я.
– Ни в коем случае, мисс! Мы пока с Оливером будем дурачиться, да Олли?
– Лучше научи его командам, – сказала я.
– Как скажите! Оливер, за мной! – крикнул Алан, удаляясь в лес.
Собака громко залаяла и, завиляв хвостом, помчала ним. Оливер все больше проявляет себя в последнее время. Он оказался очень любопытным, неугомонным и ужасно игривым псом. Ему нравилось находиться в новой компании, а больше всего он полюбил Алана и Кэрри, которая была просто без ума от Олли и все время угощала его своей едой и гладила довольную мордочку.
Я с нежностью улыбнулась, думая о своем приятеле, и начала смешивать в палитре краски, охвачена волшебством этого места.
Глава 4
– Мы будем жарить зефирки на костре? – спросила я в восторге.
– Да, – ответила Грэйс. – Ты что никогда не пробовала жареных зефирок?
– Никогда.
– А для нас это уже как попкорн для фильма.
– Они потрясные, тебе понравятся, – сказал Крис.
– Держи-ка, – Грэйс дала мне палочку с зефиркой.
Мы поднесли их к огню и ждали, пока они немного подгорят. Алан наигрывал какую-то грустную мелодию, а Оливер беззаботно лежал около меня. За день он так уставал, что уже вечером дремал, лениво распластавшись у костра. Я смотрела на огонь и видела пылающие глаза Алана. Как же они манили окунуться в них… Я взглянула на него, но он ничего не замечал, будучи погруженным в свою игру. Он такой разный: сначала полон озорства, а потом – задумчивый, неразговорчивый и такой грустный…
– Что задумалась? У тебя сейчас сгорит первая в жизни зефирка! – сказал Крис.
Я быстро сняла с огня палку с немного обгоревшей зефиркой.
– Мм… это просто замечательно, – сказала я, когда зефирка растаяла у меня во рту.
– Расскажи нам о себе, Мэгги, – попросил Крис.
– Та нечего рассказывать, – сказала я. – Обычная Маргарет с обычного города.
– Нет, – запротестовала Кэрри. – Давай рассказывай!
– Ладно, что именно вы хотите знать?
– С какого же ты города? – спросила Грэйс.
– С Талсы, штат Оклахома.
– Ничего себе, как далеко! – удивился Крис. – И что же тебя сюда привело?
– Ну, я ищу себя, сближаясь с природой.
– Ты учишься в колледже? – спросила Кэрри.
– Да, но собираюсь бросить. Это не то, что мне нужно.
– К черту вообще эти колледжи! – сказал Ник.
– Эй, вообще-то у меня здесь сестра, которая еще не окончила школу, – сказал Крис.
– Не слушай его, Кэрри, дело совсем не в колледже, а в правильном выборе. Я вот люблю ходить на учебу, хотя иногда и хочется застрелиться с этими экзаменами.
– Не волнуйтесь, я поступлю в колледж, – ответила Кэрри.
– Главное прислушайся к своему сердцу, – сказала я.
– Сколько советчиков! – восхитился Крис. – Можете ей еще и про резиновую защиту рассказать. Буду очень благодарен!
– Крис! Мне не двенадцать, если ты не заметил!
– Та ладно, это просто шутка. Не могу привыкнуть, что ты уже так выросла.
– Так ты ходишь в колледж? – спросила я Грэйс.
– В универ. Перед тобой сидит будущий врач, – сказала она не без гордости.
– Классно. А вы ребят? – спросила я парней.
– Та ничего особенного, нас все хотят отчислить, это лишь вопрос времени.
– Алан, расскажешь о себе?
Высокий блондин поднялся и, поставив гитару, подошел к нам.
– Я астроном, – ответил он.
– Правда?
– Да, он вообще чертовски умен, – сказал Крис.
– И чем ты именно занимаешься? Просто я никогда не встречала астрономов.
– Изучаю космос, – резко сказал Алан.
Я с тревогой посмотрела на него. Алан смотрел куда-то в темноту леса. Я была встревожена его поведением, ведь в основном он жизнерадостный и веселый. Ребята тоже затихли.
– Ты в порядке? – спросила я.
– В полном, – кинул он и удалился в палатку.
– Не принимай близко к сердцу, – сказал Крис. – Он через многое прошел.
Лежа в палатке, я все думала об Алане. С чего он так резко поменялся? Я не могла уснуть, все время прокручивая в голове сегодняшний вечер, как вдруг кто-то начал открывать палатку.
– Это я. Мэгги, ты не спишь? – спросил Алан шепотом.
– Нет, – ответила я, совсем обескуражена его неожиданным появлением.
– Пошли со мной.
– Куда?
– Ты мне доверяешь?
Мы взобрались на скалу, и Алан расстелил там плед. Я тут же умостилась на твердую поверхность, Алан присел рядом. Он укрыл меня своими горячими руками. Вокруг была мистическая, звездная ночь. Насекомые и совы все время прерывали тишину этого места, которое казалось больше похожим на какой-то сон.
– Я хотел… извиниться, – сказал тихо Алан. – Я не должен был так поступать, прости.
– Все в порядке, – сказала я.
– Не в порядке. Я должен научиться контролировать себя и не срываться на других.
– О чем это ты?
Он молчал, всматриваясь в звездное небо.
– Ты знаешь, что самые дальние звезды, которые ты сейчас видишь, были такими 14 миллиардов лет назад. Их свет долетает к нам только через много миллиардов лет… Это как машина времени.
– Я не знала этого.
– Я всегда любил смотреть на звезды. Наверное, из-за того, что надеялся, что там где-то далеко на меня смотрят мои родители.
– О, Алан, мне так жаль, – я сжала его руку и посмотрела в его глаза.
– Ничего, я их почти не помню. Из-за этого я и поступил на астронома. Забавно, не правда ли? Я даже не думал о том, кем стану после колледжа.
– И с кем ты жил все это время?
– С дедушкой, – он глубоко вздохнул, – пока он не умер от инфаркта.
– Алан…
– Теперь ты знаешь обо мне больше, – улыбнулся он.
– Я хочу знать о тебе все, – сказала я, смотря ему прямо в глаза, которые казались совсем угольными.
– Смотри сколько здесь звезд. Такое редко увидишь, особенно в городе. Возможно, мы даже сейчас видим другую галактику.
Я легла ему на колени и заворожено смотрела на полное звезд небо, вспоминая свою сестру, и как в детстве мы сидели так же у окна и всматривались в темноту, когда мама была на работе.
– Из-за этого ты здесь? – спросила я.
– Да, я собрал своих друзей и отправился погрузиться в эту бесконечную красоту. Я смотрю на звезды каждый день, наблюдая, как они сверкают, меняются, умирают или же пылают еще ярче… Их свет захватывает и успокаивает меня. А ты зачем здесь?
– Я решила все бросить и наконец-то заняться тем, чем всегда хотела. Я просто хотела потеряться среди природы, чтобы разобраться, что мне делать дальше. А, может, я просто хотела сбежать.
– От чего?
– Из клетки, которую я сама построила вокруг себя, – тихо ответила я.
С ним я говорила, совершенно не фильтруя свои мысли и чувства. Он всегда был настоящим, хотя и довольно таки закрытым, и это заставляло доверять ему.
– Ты молодец, что сбежала. Теперь ты со мной.
Он наклонился ко мне, закрывая миллионы звезд, и слабо укусил за губу. Мне это понравилось и, ощутив необходимость в его губах, я страстно поцеловала его. Он легко усадил меня себе на колени, держа своими крепкими руками за талию. Уже скоро мы оба пылали от страсти, что бушевала в нас, разжигая в жилах кровь. Алан снял мою футболку и широкие ночные штаны, а я раздела его. Несмотря на прохладную ночь, наши тела просто горели. Он положил меня на плед, покрывая мое тело поцелуями. Зарывая свои руки в его густых волосах, я хотела отдать всю себя ему. Хотела, чтобы этот парень всегда был со мной рядом.
– Кто едет с резиновыми бродягами? – спросил Ник, садясь в машину.
Грэйс уже сидела возле него, но никто больше не садился.
– Вы что серьезно? – удивился он.
– Да, хочется пройтись, – сказал Крис. – Вы езжайте и ждите нас там.
– Ладно. Мы скучать не будем, даже не думайте! – крикнул Ник и рушил на своем внедорожнике.
Мы взяли воды, карту, компас, надели кепки, чтобы скрыться от палящего солнца и направились в гущу леса.
– Куда мы идем? – спросила я.
– На юг, – ответил Крис.
– Что там?
– Природа, как и везде здесь, – сказал Алан.
– Так у вас нет определенного плана?
– Ну, вообще-то нет. Просто ищем красивые места.
– Так что же нас ожидает на юге? – не сдавалась я.
– Увидишь, – сказал Алан, небрежно прижимая меня к себе. – Там ты точно вдохновишься.
– Оливер, идешь? – спросила я собаку, которая немного отстала.
Тот с довольной мордашкой бросился к нам. Я погладила его жесткую в пятнах шерсть, и он еще больше приободрился. Как все-таки классно, что я его взяла с приюта. Я не изменила этим мир, но теперь на одну пару счастливых глаз в мире теперь больше.
Мы пробирались через ветки, ручейки и камни, помогая друг другу. Было приятно идти среди деревьев, которые укрывали нас от безжалостного солнца. И вообще, когда идешь, то чувствуешь себя сильным и полным энергии. Дорога многому нас учит, пробуждает самые далекие наши мысли и только с ее помощью можно увидеть свою жизнь без всяких так украшений. Шагая по извивистых тропинках, я начинаю смотреть на вещи совсем с другой стороны, а неугомонное перешептывание деревьев рождает тысячи новых чувств, которые настигают тебя и берут в заложники. Лишь одно слово дорога звучит для меня так захватывающе, что я вся горю от нетерпения начать путь, приключение, что так меня заждалось.
Здесь, в лесной чаще, нам все время встречались местные обитатели, и мы тихо наблюдали, как они беззаботно живут, укрывшись от людей и цивилизации. Примерно через полтора часа мы дошли к огромному озеру Сан Кристобал. У меня просто не было слов. Это было потрясающе… Такое огромное, чистое озеро, отображающее в своих водах лес и пышные облака. Я еле могла дышать, так необычайно красиво здесь было.
– Охринительно, – сказал Крис.
Я вдруг захотела подняться выше, чтобы увидеть все озеро свысока. Я просто не могла налюбоваться им!
– Как думаешь, мы сможем туда взобраться? – спросила я Алана, указываю на ближайший холм.
– Конечно. Все взяла, что нужно?
Я кивнула, и мы начали подниматься. Пара минут – и мы уже были охвачены неповторимым видом. Горы и облака, отражаясь в чистой воде, казались бесконечными… Я чувствовала себя свободной птицей, чувствовала огромную любовь к природе и к такой жизни. Я так хотела прожить ее.
– Это так прекрасно… – сказала, чувствуя, как подступают слезы.
– Я знаю, малыш, – сказал Алан, целуя меня в макушку.
После того, как я нарисовала картину (а это было очень долго), мы отправились навстречу новым местам. Был уже вечер, и солнце обещало скоро покинуть горизонт. Мы с Аланом и Олли ехали, как всегда, в прицепе, удивляясь, как прекрасна дорога в сумерках. Иногда с одной стороны дороги появлялся резкий обрыв, и от этого захватывало дух. Это самая крутая дорога, которую я когда-либо проезжала.
Вдруг Алан резко поднялся и протянул мне руку.
– Что ты…? – он прервал меня, резко потянув на себя.
Я тут же оказалась в его объятиях. Одной рукой он держался за машину, а другой держал меня. Оливер начал гавкать, с интересом поглядывая на нас. А впереди был… закат. Огненный и безжалостный, он залил своим светом весь мир. И только скалы изредка закрывали его. Сильный ветер дул нам в лица, и мы смеялись, как никогда раньше. Я целовала его губы, позабыв обо всем.
Я открыла глаза, услышав шум: ребята уже поднялись и начали собираться. Я поцеловала лежащего рядом Оливера, и тот радостно облизал меня в ответ. Кэрри в палатке уже не было. Я потянулась, вдыхая свежий, утренний воздух.
– Хэй, будешь овсянку? – спросила Грэйс, когда я вышла с палатки.
– Да, спасибо.
– Смотрите, кто проснулся, – сказал Алан, подойдя ко мне. – Готова покорить Красную гору?
– Всегда готова, – ответила я.
– Тогда держи свое кофе, – Алан протянул мне чашку и ушел собирать вещи.
Было что-то особенное в раннем утре посреди леса и в звуках, которые издавали птицы, и в свежей росе на высокой траве, и в первой чашке кофе… Утром хочется от жизни больше, чем в другое время дня. Если, разумеется, ждешь от начинающего дня приключений.
Завязав волосы, я проверила, нет ли у Оливера клещей или еще чего ни будь. Он все время шастал в лесах и долинах, так что я всегда переживала и обыскивала его. Олли был чист, так что я погладила собаку и помогла ребятам сложить палатки. Пора отправляться выше.
По дороге Алан расспрашивал меня о семье. До этого момента я почти не упоминала своей жизни в Талсе, но о Кэтти рассказывала часто.
– Я живу в квартирке на западе города с мамой и Кэтти. Уверена, она бы тебе понравилась.
– А отец?
– Не видела его уже больше пяти лет. Он оставил нас, когда мне было двенадцать. Сначала приезжал раз в неделю, потом раз в месяц, а потом совсем перестал появляться.
– Фигово. Так ты уехала от мамы и сестры? Зачем?
– Я… понимаешь, я все время пыталась починить нашу семью, сделать ее прежней. Однако я лишь сделала хуже себе: перестала мечтать, хотеть от жизни большего и просто не следовала зову сердца. Теперь я вижу, сколько время потеряла, пытаясь быть тем, кем на самом деле не являюсь.
– Главное, что ты решилась изменить это. А твоя семья, они хоть знают, где ты?
– Где точно я нахожусь, они не знают, но я постоянно пишу и звоню Кэтти. Еще я присылаю ей фотки моих картин. Она единственная, кому есть до них дело.
– Мне тоже есть дело, – сказал он без намека на нежность, но с каменно уверенным лицом. – А как на счет друзей?
– Никак. Конечно, в моей жизни были хорошие друзья, но знаешь, ничто не бывает вечным.
– Я думаю, что тебе в любом случае нужно поговорить с мамой. Хоть она и не одобряет то, чем ты занимаешься, но, я уверен, что она хочет для тебя лишь лучшего.
– Я боюсь ей звонить. Думаю, она безумно зла на меня.
– Но она твоя мама. Подумай, как только ей тяжело.
– Да, ты прав. Я поступаю эгоистично. Я должна с ней поговорить.
– Ты справишься, котенок.
Красные горы и, правда, были красными: все из-за железной руды, которая их покрывала. Так мне объяснил Алан, который действительно много чего знал. Он часто рассказывал мне удивительные факты и теории о космосе, рассказывал о Колорадо (он очень любил этот штат) и даже о грецкой культуре. Мне безумно нравилось слушать его рассказы, беззаботно кладя голову на его плечо. От Алана всегда веяло теплом, даже жаром, а его крепкие руки и спина надежно прикрывала от всего плохого. Иногда же настроение его менялось, красные губы были туго сомкнутыми, глаза темнели, сливаясь с ночным небом, и лицо становилось непроницаемым. Узнать, о чем он тогда думал было нереально, и никакие вопросы не могли выудить из него объяснение. Он лишь ужасно злился, когда я пыталась вернуть его недавнее озорство, и я сразу поняла, что он человек настроения. Вот когда он с широкой улыбкой начинал вести со мной игру слов, и глаза его вспыхивали огоньками забавы, тогда общаться с ним было одним удовольствием. Да, не простой человек этот Алан.
Блуждая в своих мыслях, я совсем забыла о потрясающем виде вокруг. Горы переливались от яркого красного до желтого, черного и белого, а зеленая трава и елки, как море, окружали их. Выглядело это потрясающе.
Я чувствовала прилив сил, покорив одну с этих гор. Пока взбиралась, я много раз спотыкалась, падала и получала огромное количество синяков и ссадин, но ощущение гордости от того, что я дошла сюда, этого стоит. А еще этот открывающийся с горы вид, который просто не передать словами…
– Давайте кричать во всю глотку! – предложил Крис, стоя на самой вершине. – Ааа! К черту все!
Я улыбнулась, наблюдая, как остальные начали повторять за ним. А почему бы и нет? Я собрала в себе все, что накопилось: ненужное, упущенное и непрожитое, и выбросила из себя громким криком.
Алан широко улыбался, находясь в нескольких метрах от меня. Он кричал со всеми, под громкий лай Оливера. Может, это и пустяки, но это сделало мой день.
– Ну что, выпустила пар? – спросил Алан, подходя ко мне.
Он притянул меня к себе своей крепкой рукой при этом, чуть не повалив с ног.
– Эй, аккуратней! Сейчас упаду.
– Нет. Я крепко тебя держу.
Он сильно прижал меня к себе, показывая, что это так.
– Ладно, ладно, я верю, только не сжимай меня так сильно!
Он улыбнулся, – и ямочки на его щеках тут же дали о себе знать. Мы пошли с ним на другой край вершины и сели на красный порошок, не заботясь о том, что испачкаемся.