Особые услуги мистера Балдмэна

– Мы купались. Хохотали, пели и орали изо всех сил, чтобы позлить родителей, у нас это любимое развлечение. Потом из причале появился Брет, разделся и прыгнул в воду. Сказал, что мясо скоро будет готово, Курт позовет нас. Тут выключился магнитофон. Брет поплыл к берегу, чтобы сменить пленку, и в этот момент мы услышали выстрелы. Я сначала совсем-совсем не испугалась, но потом закричали родители – и мои, и Ненси, и Смита с Деррелом. Скажите, а Курт сразу умер или помучился?

– Сразу, – сказал я, гадая, огорчит ли мой ответ брюнетку.

– Какой ужас! – девица приложила ладони к щекам и попыталась всплакнуть, однако ей это не удалось.

– Истинная правда, – согласился я.

– Теперь Ненси?

– Не стоит.

Я раскурил сигару и направился к дому лесничих, размышляя о том, куда мог деться пистолет, из которого застрелили Габера. Придется, видно, вызывать водолазов. Пускай поищут около лодочного причала.

Меня встретили настороженными взглядами. Уилфред Дженкинс обнимал за плечи юную особу, которая явно не могла быть его женой: слишком молода – раз; слишком похожа на отца – два; по голове девушку с материнским участием гладила женщина средних лет – три.

– Вы хотите поговорить с Ненси? – спросил Дженкинс.

– Нет, мне достаточно разговора с Бретом Смитом.

Высокий блондин затравленно посмотрел на меня и сорвался с места. Миг – и он скрылся за деревьями.

Потом я все объяснил Дженкинсу. Это оскорбленный Брет Смит убил Габера, предварительно создав себе, казалось бы, безупречное алиби. Треск расколовшейся черепицы, которую он бросил в костер, все приняли за выстрелы. На самом же деле «озорник» Курт был застрелен чуть раньше, но звук пистолетного выстрела заглушил рев магнитофона.

– Я вам очень обязан, мистер Балдмэн, – сказал глава полиции Локвуда после того, как успокоился сам, успокоил жену и немного бившуюся в истерике дочь. – Мне хотелось бы отблагодарить вас…

– У вас есть такая возможность, мистер Дженкинс.

– Если это не будет противоречить федеральному законодательству, – уточнил полицейский. – И называйте меня Уилл.

– В таком случае я – Гарри. И заметьте, не Грязный Гарри, а просто Гарри.

Дженкинс через силу улыбнулся и сказал:

– Я всегда держу свои обещания. Так чем я вам могу помочь?

– Два часа приватного разговора меня вполне устроят.

– И все? Что ж, с удовольствием.

Двух часов мне хватило. В кафе, где мы встретились, я представил главе Центрального полицейского управления Локвуда свое видение криминальной ситуации в городе. Он полностью согласился с моей оценкой: да, ситуация близка к катастрофической. После этого я представил ему рекомендации весьма именитых людей из Вашингтона, которые высоко отзывались как о моих способностях сыщика, так и моем моральном облике. Я мог бы представить и другие, куда более убедительные бумаги, которые у меня тоже имелись, однако решил с этим не спешить. И оказался прав: заверений вашингтонцев, сплошь демократов-юристов из ведомства Роберта Кеннеди7, оказалось вполне достаточно.

– Ваше стремление, Уилл, очистить Локвуд от скверны похвально, – приступил я к следующему этапу. – Однако чем дальше, тем больше вы будете сталкиваться либо с саботажем ваших сотрудников, привыкших жить в мире с мафией, либо с их непроходимой тупостью.

– Да, честных и при этом толковых людей в Управлении мало, – не стал спорить полицейский.

– Я хочу помочь вам, – сказал я. – Пользуясь своим положением частного детектива, я могу снабжать вас, лично вас, информацией о планах мафии и о виновниках уже совершенных преступлений.

– Гарри, как добропорядочный гражданин вы обязаны это делать! – воскликнул Уилфред Дженкинс. Впрочем, негромко воскликнул, видно, сознавая, что говорит что-тоне то. – Ваша лицензия, между прочим, это тоже предписывает.

Я посмотрел с укоризной:

– Уилл, мало ли что мы должны. Долг – понятие растяжимое, зыбкое, каждый понимает его так, как ему выгодно. Так как вам мое предложение?

– Разумеется, я его принимаю. Но меня интересует, что в ответ попросите вы.

Я улыбнулся невинной улыбкой новорожденного:

–-о же самое. Мне нужна информация.

На этот раз Дженкинс не поспешил с ответом, что не могло меня не порадовать: если бы он стал возмущаться, бить себя в грудь в праведном гневе, это бы означало, что он так же туп, как те копы, в окружении которых он проводит свой рабочий день.

Я попытался развеять его тревоги:

– Естественно, в каждом случае вы сами будете решать, делиться со мной какими-либо сведениями или нет. Это чисто деловое сотрудничество, которое вы можете прервать в любую секунду. В свою очередь торжественно клянусь, что никогда не обращусь к вам с просьбой, выполнение которой было бы равносильно измене долгу. Так, как вы его понимаете.

– Я должен подумать, – сказал Уилфред Дженкинс.

– Ваше право.

– Знаете, Гарри, если бы не рекомендации, я бы арестовал вас за попытку подкупа.

– Разве я предлагал деньги?

– Тогда за попытку давления.

– Разве я на вас давлю?

– Я должен подумать, – повторил Дженкинс.

На этом мы расстались.

Дженкинс позвонил в мой офис неделю спустя.

– Смита арестовали, – сообщил он. – Устал бегать по лесам. Сам сдался.

– Думаю, большой срок ему не грозит, – сказал я. – При умелом адвокате даже предумышленное убийство можно представить как помрачение рассудка. Жаль парня.

– И мне жаль, – признался полицейский. – Ненси все мне рассказала, и хотя я против самосуда, но поймал себя на мысли, что Габер заслужил эту кару. Не все измеряется законоуложениями, не все можно расписать по статьям и пунктам, и не всегда судьбу человека Фемида должна вершить в зале суда. Я хочу с вами увидеться, Гарри.

Так Уилфред Дженкинс стал моим «источником» в Центральном полицейском управлении города. Мы встречались нечасто и неизменно с обоюдной выгодой. Я передавал Уиллу сведения о криминальном мире Локвуда, естественно, тщательно их дозируя, чтобы самому не попасть под удар. Дженкинс тоже оказывал мне ценные услуги, тщательно следя за тем, чтобы совесть его перед Богом и людьми оставалась чиста. Конспирации ради я звонил ему по «секретному» телефонному номеру, он мне – как клиент «Детективного агентства Балдмэна». Афишировать свои контакты нам нужды не было, напротив, мы были крайне заинтересованы в обратном, поэтому встречались в малолюдных местах, причем Дженкинс, как человек в городе известный, прибегал к нехитрой, но действенной маскировке. На прошлое рандеву, к примеру, Уилл явился в сером макинтоше и шляпе с обвисшими полями, и был так же неузнаваем, как в более легкомысленном сегодняшнем наряде. И еще одно всегда оставалось неизменным: ему было некогда…

– Гарри, у меня совершенно нет времени, – предупредил Дженкинс. – Так что покороче.

– Постараюсь, – сказал я и поведал о событиях в госпитале имени Хопкинса и сестрах– убийцах

– Я уже в курсе, – перебил меня полицейский. – Насколько я понимаю, это одна из них устроила побоище у Черного озера. Кстати, хочу напомнить, что о трупах в автомобиле вы узнали от меня.

– Я помню, Уилл.

– Но кое о чем вы все-таки забыли.

– О чем?

– О взаимопомощи, Гарри!

– Что вы имеете в виду?

– Автомобильную катастрофу в ущелье Злых духов. Мистер Балдмэн, выражаясь без обиняков, вы выкрали у моих людей главную подозреваемую! Более того, вы сделали так, чтобы ее отвезли в военный госпиталь, где у вас есть свои люди. Почему вы не доверяете мне, Гарри?

– Не вам, Уилл. Вашим людям! Ведь это так просто – лежа на койке в тюремной больнице, умереть от асфиксии, а если попросту, быть удушенной подушкой. Остановка сердца от чрезмерной дозы успокоительного тоже годится.

– Ее все равно пытались убить.

– Да, но не убили. Более того, теперь у вас в руках две дамы, которых надо заставить выдать имя заказчика. Я перемолвился с врачами в госпитале и уговорил их под благовидным предлогом поместить раненых в спецблок, якобы их нельзя перевозить. Киллерши пробудут там несколько дней. Этого должно хватить, чтобы вы тщательно подготовили их транспортировку в тюрьму и подобрали надежных людей, которые там глаз с них не будут сводить.

Дженкинс скривил губы:

– Мне кажется, вы сгущаете краски, Гарри. Конечно, в полиции хватает подлецов и мздоимцев, но там много и порядочных людей.

– Не сомневаюсь, Уилл. Но я хочу подстраховаться со всех сторон и от всех неожиданностей.

– Хорошо, Гарри, не беспокойтесь, я возьму это дело под личный контроль. Это все, что вы хотели мне сказать?

Снова взгляд на часы.

– Не совсем, – с расстановкой произнес я. – Смерть Кардовского, налет на консервный завод в Вест-Крике, убийства «солдат» мафии, число которых растет день ото дня, теперь вот киллерши из Франции… Все это звенья одной цепи. Скоро начнется война, Уилл. Война между кланами! Пора определиться, на чьей стороне мы будем в этом потасовке. Что скажете?

– Мне кажется, нам лучше остаться наблюдателями, – усмехнулся глава Центрального полицейского управления Локвуда.

Я чуть не поперхнулся, даже пиво расплескал. Похоже, я недооценивал свой самый ценный «источник».

Примечания