- -
- 100%
- +
Нахмурился Юлий. Еле ковыляя, доплелся до стула княжеского, уселся в нем, морщится от мнимой боли, одним копытом ногу растирает, вторым копытом за ухом чешет, думает, как отговорить князя Владимира от этой затеи.
– Моисея, что ли, уговорить? У него зубы во рту золотые еще со времен победы Алеши Поповича над Тугариным-змеем, пусть отрабатывает, осел… Слушай, князь! – обрадовался тут Юлий. – Так ведь жена Ильи Муромца, Аленушка, у нас ведь журналистка, статьи там всякие пишет, интервью берет. Кстати, да и летопись какую-то пишет. Кажется, «Будни русских героев» называется. Вот ты ее и позови! Она твою историю лучше всех напишет! Ну а я, если чего, так и быть, я подсоблю ей с историческими событиями, фактами да комментариями.
– Точно, Юлий! Как я и сам не догадался. Зови сюда прислугу, сейчас же пошлем за ней.
Вскочил с трона Юлий как ни в чем не бывало, метнулся к двери, открыл ее:
– Эй, любезнейший, князь зовет указания давать!
В зал вошел по внешнему виду как боярин.
– Милейший, – строгим голосом обратился князь Владимир к боярину, – А ну-ка, срочно доставь ко мне Алену, жену богатыря Ильи Муромца, ну ты знаешь. И пусть сразу прихватит с собой перо, чернила да бумаги побольше. Ну и свечи пусть возьмет с собой, чтобы и вечером время зря не терять.
– Князь, весь народ киевский за городом, – с поклоном ответил боярин. – Там аттракционы сооружают, сегодня открытие, и она может быть там. Велеть закрыть аттракционы, чтобы ее быстро найти в людской толпе?
– Ух ты! Аттракционы! – и Юлий захлопал в копыта. – С детства не был на них.
– Какие еще «акракционы»? Где за городом? – и князь Владимир подбежал к окну и стал всматриваться вдаль. – Нет никаких акракционов!
– Аттракционов, княже! – поправил его конь говорящий.
– Тьфу ты, слово-то какое придумали! То синхрофазотроны, то аттракционы! А, как я рифму придумал? Нравится? Юлий, запиши это новое слово для потомков в будущую нашу летопись. Так где, ты говоришь, аттракционы? Опять научные опыты наши народные умельцы ставят? Они мне так весь Киев когда-нибудь сожгут. Я же запретил все обменные валютные избы! Теперь что, и аттракционы запретить? Ну так где они, эти аттракционы? И вообще, что это такое? И почему я об этом ничего не знаю?
– Князь, они с другой стороны Киева, с этой стороны их не видать, – пояснил боярин.
– Да? Ну ладно. Юлий, ну так расскажи мне, что же такое аттракционы.
Тут конь говорящий принял вид знатока во всех вопросах, стал без ревматизма расхаживать по залу и важным видом принялся князю Владимиру пояснять:
– Видишь ли, княже! Аттракционы – это место увеселений для люда простого. Там конкурсы разные, торгуют барахлом всяким, игры там, качели. Все за плату.
– А еще там, говорят, будут шары, летающие по небу, с людьми запускать, – добавил боярин.
– Шары с людьми, летающие по небу? – удивился князь Владимир. – А это что еще такое?
Пожал плечами боярин, промолчал и конь говорящий.
– Это что, новое чудо техники? И кто его привез к нам?
– Говорят, иностранец какой-то, вроде бы Чурило Пенкович, – ответил боярин.
– Чурило Пленкович? Иностранец, а имя-то вроде бы как нашенское. Где-то я раньше его слыхал… Ну вот, Юлий! А я все переживал, чем народу помочь, как жизнь его улучшить. А тут иностранцы за нас уже сами все и придумали! Аттракционы какие-то навезли! Короче, Юлий, едешь со мной, посмотрим мы на эти аттракционы с Чурилом Пленковичем. Так, милейший, – обратился князь Владимир уже к боярину. – Пусть готовят мою охрану да конвой, я еду аттракционы смотреть! Надо ж знать, чем мой народ тешится в перерывах между нашествиями басурман всяческих. Раз я буду со своей стражей, то мне вход будет бесплатный!
Вышел боярин из зала готовить охрану да конвой, а князь Владимир сел за стол, брови нахмурил, подпер подбородок одной рукой, пальцами другой руки по столу стучит:
– Чурило, Чурило Пленкович. Где-то я это имя слышал. Юлий, а ну-ка принеси с княжеской библиотеки, с комнаты архивных летописей, книгу «перепись населения». Посмотрим, что там написано, может, что и найдем об этом иностранце с нашенским именем.
Постучал прочь не спеша конь говорящий своими копытами по полу каменному да вскоре и вернулся с книгой в зубах. Подошел к княжескому столу, бросил ее на стол так, что аж пыль столбом с нее поднялась.
– Фу, пылюка какая! – скривился Юлий. – Вот, теперь после нее опять зубы чистить, второй раз за утро.
Подтянул к себе поближе книгу князь Владимир, рукавом с нее пыль вытер, чихнул от пыли и прочитал с обложки:
– Перепись населения Киевской Руси, буква «Червь».
– Где червь? – не понял конь говорящий и немного отпрянул от стола. – Дави его быстрей, дави, чтобы книгу не прогрыз!
– Какой червь, Юлий? – не понял вопроса князь киевский Владимир.
– Червь, книжный червь! Ты на книге увидал червя. Его надо раздавить, чтобы он книгу не портил.
Князь Владимир более внимательно осмотрел обложку книги, вытянул с нижней полки стола увеличительное стекло-лупу, еще раз внимательно через лупу обсмотрел книгу, но ничего подозрительного не заметил.
– Юлий! Тут нет никаких червей, что ты выдумываешь!
– Здрасте, княже! – возмутился Юлий. – Сам сказал слово червь, а я выдумываю!
– Я не говорил слова червь.
– Ну как же, княже? Ты сейчас, глядя на обложку книги, сказал слово червь.
Глянул князь Владимир на коня говорящего, как на сумасшедшего, уставился Юлий на князя Владимира, как на ненормального. Какое-то мгновение так и смотрели они друг на друга с непониманием, пока в конце концов князь Владимир не сообразил, в чем дело.
– Юлий! Ну что ты меня путаешь! Это не червь, а червь, буква так называется – «червь», по старославянскому алфавиту. Аз, буки, веди, глагол, добро – слыхал? Вот оттуда и червь. Понятно тебе?
– Ну так и скажи, княже, буква «че»! Четко, коротко и ясно! А то черви, черви. Карты игральные, что ли, эти черви?
– Ладно тебе, Юлий! Не бурчи. Пусть будет по-твоему буква «че». Итак, посмотрим.
Открыв книгу на первой странице, князь Владимир начал искать, далее перелистывая страницы:
– Ча, чабан, чародей, часовой, часовщик, часы, чахотка. Нет, не то. Та-а-ак, че, чеботарь, челядник, чемпион. Ой, чебурашка! А это кто такой? Чернорабочий, чернь. Так, это тоже не то. Смотрим дальше. Чи, чиновник, чистоплюй, чистюля, читальня. Нет, не то. Чревоугодник, чтец. Чу, чудак, чудовище, чудодей. Тоже не то. Чужеземец. Вот, нашел! Чурило Пленкович!
Конь говорящий Юлий обошел стол кругом, стал за спиной князя Владимира и своей мордой вместе с ним уткнулся в книгу.
– Та-а-к, Чурило Пленкович, – продолжал читать князь Владимир, – это…
Тут вошел боярин и доложил, что охрана и конвой готовы, можно ехать.
– Хорошо, хорошо! – замахал руками князь Владимир. – Уже идем. Не мешай нам, иди, иди, жди нас. Так, читаем дальше. Чурило Пленкович, боярин, житель деревни недалеко от Киева. Бабник, любитель красивых женщин. Пользуется популярностью в женском обществе и использует это в своих корыстных целях. Непродолжительное время был на службе у князя Владимира, но впал в немилость и был сослан на каторгу…
Тут князь Владимир резко захлопнул книгу:
– Все. Больше ничего не написано.
Прочитав о Чуриле Пленковиче и захлопнув книгу, чем вызвал опять столб пыли, князь Владимир еще пару раз чихнул, но уже вместе с конем говорящим и задумчиво протянул:
– Мда, могли бы и поподробнее расписать об этом Чуриле Пленковиче. Вот видишь, Юлий, надо, надо писать летопись об истории земли русской! Ну ничего толком не написано об этом Чуриле. Вот теперь сиди и вспоминай, кто он такой и как дело было.
– А что же ты, княже, не помнишь, кто служил у тебя? – удивился Юлий.
– Ну так мало ли кто служил у меня, много таких было, всех и не упомнишь. Видать, давно это дело было, что и не припомню. Или недолго он у меня прослужил. Ладно, Юлий, поехали! Посмотрю на него своими глазами, может быть, и припомню.
Переодевшись в более простые наряды, надев очки темные, выехал князь Владимир за город в сопровождении стражи своей. А возле князя конь говорящий Юлий гордо копытами цокает, да рот на замок, помалкивает, чтоб народ киевский не напугать даром своим разговаривать по-человечески.
Подъехали они. Стражу князь Владимир у входа оставил, а сам с конем скрылся в толпе. Народу – видимо-невидимо. Весь Киев собрался. Кругом вывески, флажки разноцветные, украшения праздничные. Шум, гам стоит. В одном месте пряниками торгуют, в другом – напитками, в третьем – леденцами. В одной стороне лавки с глиняными изделиями, в другой – конская упряжь, в третьей – картины. Там – качели, там – горки, там – тир с луком. Хочешь – мороженое, хочешь – пирожное. Ходит между рядами князь Владимир, удивляется, охает да ахает. А следом конь Юлий только и успевает следить, чтобы народу ноги копытами своими не поотдавливать да хвостом своим по лицу люду честнуму случайно не задеть. Народ проходит мимо Юлия, возмущается:
– Коней тут еще не хватало! Кто коня привел, уведите его отсюда, и так не протолкнуться!
А князь Владимир ходит рядами, охает да в ладоши хлопает. Захотел купить в одном месте маленькую глиняную статуэтку с копией своих палат княжеских, полез в карман, да так ничего и не нащупал.
– Юлий! Ну ты представляешь, князь вышел в народ и без денег! В кармане ни копейки. А все почему? Потому что негоже князьям киевским карманные деньги иметь при наличии казны государственной! Сбегаешь за казначеем моим? Ну или хотя бы за гонцом моим Елисеем.
Фыркнул Юлий, покачал головой отрицательно, повернулся задом к князю. Всем своим таким видом ему показывает, что не лошадиное это дело – гонцом за мелочью бегать.
– Ладно-ладно! Сам что-нибудь придумаю, – тоже обиделся князь Владимир, пробрался через толпу поближе к прилавку, воспользовался толчеей да незаметно и стянул понравившуюся ему статуэтку. Быстро сунул в карман и на ухо коню: – Так, Юлий, уходим отсюда!
И они быстренько пробрались к другому прилавку. У этого прилавка столкнулись с Тихоном, воспитателем Алеши Поповича, и бабулей, родной бабкой жены Алеши Поповича, Любавы. Тихон и бабуля рассматривали рамки для картин.
– Что покупаем? – спросил князь Владимир у Тихона.
– А! Княже! О! Юлий! – обрадовался Тихон.
– Тише ты, тише! – замахал руками князь Владимир. – Не дай бог меня здесь кто узнает, так все вокруг соберутся да кланяться в ноги начнут, и я не смогу дальше ярмарку увидеть.
– А мы вот решили рамку для картины купить. А то все никак не можем мы все вместе запечатлеться на память – я, бабуля, Алеша да жена его Любава. Аленушка, жена Ильи Муромца, обещала с художником подсобить, да и дарственную надписать подписать.
– Тихон, так мы ее, Аленушку, с Юлием как раз и разыскиваем. Не видал ее нигде?
– Как же, как же, видал-видал. Она вместе с Любавой и Настасьей Филипповной, женой Добрыни Никитича, там, впереди, платки себе покупают. Пробирайся вперед, там их и сыщешь! Да, княже, что там слыхать, когда богатыри наши с похода вернутся? А то так и ярмарку с аттракционами не застанут.
– Уже на подходе, Тихон. Народ говорит, скоро будут. Ну, мы пошли.
– Не торопись, княже, мы с вами.
И пошли князь Владимир, Тихон, бабуля и Юлий дальше по ярмарке, пробираясь сквозь топы киевлян, искать жен богатырских.
* * *– Ну, вот мы почти и дома! – сказал своим друзьям-богатырям Илья Муромец, когда они выехали на своих верных лошадях на пригорок, с которого открывался вид на стольный град Киев. – Доложим князю Владимиру результаты похода против крестоносцев, а потом можно будет и по домам ехать отдыхать.
– О, а это что такое? – удивленно воскликнул Алеша Попович, увидев невдалеке от стен города огромное скопление народу, снующего между какими-то цветными и ярко украшенными деревянными конструкциями. – Поехали разузнаем.
– Нет, Алеша! Ну куда мы в доспехах, с мечами да копьями сунемся в народ. Только распугаем! – возразил Добрыня Никитич. – Надо сначала князю Владимиру доложить да доспехи сдать в оружейную комнату, а потом уже узнать, что это там такое.
– Правильно, Добрыня! – поддержал его Илья Муромец. – Поехали к князю.
Едут по Киеву, а на улицах никого. Опустел Киев. Удивляются богатыри. Увидали на лавочке у какого-то дома старушку. Подъехали к ней да спросили, где весь народ.
– Да на ярмарке с ракционами весь город.
Подивились богатыри русскими, спросили они у нее, что это такое – рационы.
– Да я и сама не знаю, – ответила она. – Да вы поезжайте туда, за город. Там все и разузнаете.
Поехали богатыри дальше, да и подъехали к княжеским палатам, в двери постучали. Два постучали, три постучали, да только никто и не открывает.
– Неужели все тоже на этих рационах? – удивился Алеша Попович.
– Да, судя по всему, и князь там тоже, – сказал Добрыня Никитич.
– Так, поехали сдавать оружие, а потом пойдем поглядим, что это за рационы такие.
В оружейной палате богатыри сдали оружие да у стражника узнали, что иностранные купцы устроили за городом какие-то увеселительные аттракционы та торговлю товарами заграничными.
Услышав такие вести, Илья Муромец рассмеялся:
– Чует мое сердце, что и князь Владимир, и все жены наши тоже там! Итак, по домам можно не ехать, едем на аттракционы – там и увидим и князя, и жен наших! Боюсь, как бы они все деньги там не растратили на этих купцов заграничных.
У входа на ярмарку встретили они стражу княжескую.
– Привет, ребята! Чего скучаете! – поприветствовал их Илья Муромец.
– Здорово, ребята! Вы уже вернулись? Рады вас видеть! Наслышаны-наслышаны победами вашими. Молодцы! А вы что, князя ищете? Там он, ищите его в аттракционах.
– Ну что, прав ты, Добрыня, – не очень радостно сказал Алеша Попович, – все здесь. Только как мы в этой толпе князя Владимира сыщем да жен наших?
Задумался Добрыня Никитич:
– Да, вот это так задача! Это вам не крестоносцев по сугробам гонять! Что же делать?
– Я так думаю, братцы, – обрадовался своей идее Алеша Попович. – А давайте обойдем эти аттракционы вокруг и зайдем с другой стороны. Вот там, кажется, с той стороны, что-то огромное и круглое. Может быть, там и князь будет.
Так они и сделали.
* * *А тем временем друг за другом Тихон, бабуля, князь Владимир и конь говорящий Юлий все никак не могут отыскать в шумной толпе людской жен богатырских. Сзади Юлий идет, еле пробирается, боится ни на кого не наступить, по сторонам озирается. Вдруг услышал он молву, что уже собираются какой-то шар воздушный запускать. Схватил Юлий зубами своими за подол накидки князя Владимира и потянул к себе.
– Ну что такое, Юлий! Ты так всю мою конспирацию раскроешь! – начал было на ходу возмущаться князь Владимир.
А Юлий ему на ухо:
– Говорят, какой-то шар воздушный уже будут запускать, пошли посмотрим, что это такое.
– Да какой шар, Юлий? Мы же наших жен ищем!
– Княже, а у нас что, сейчас будут жены? А я думал, они только в церквях при венчании появляются, а их еще можно и на ярмарках купить? – искренне удивился Юлий. – Мне, пожалуйста, белую лошадку, в яблоках!
– Господи, какой же ты непонятливый! Мы ищем жен богатырей, богатырей жен! Ясно? Пошли дальше. Стой, ты прав!
От резкой остановки князя Владимира Юлий растерялся, быстро не сориентировался, налетел на князя и все-таки наступил ему на ногу. Тот взвыл от боли и начал скакать на одной ноге, обхватив другую двумя руками. Не понимая, что произошло с князем Владимиром, Тихон и бабуля остановились в недоумении, а испуганный народ начал шарахаться от прыгающего и вопящего мужика в темных очках.
– Слышишь ты, конь богатырский! – вопил прыгающий князь Владимир. – На конскую колбасу порежу, шкуру твою спущу на сёдла та сбрую, а остальное на лошадиные скачки отправлю!
Юлий вытаращил глаза свои от содеянного над князем Владимиром, но еще крепче стиснул зубы, чтобы не проговориться в свое оправдание, иначе еще хуже будет, коли толпа людская от коня речь человеческую услышит.
В конце концов успокоился князь Владимир, перестал прыгать на одной ноге, стал на обе. После этого он велел Тихону и бабуле идти одними рядами искать жен богатырских, а он с Юлием пойдет другими рядами. Встретиться условились возле аттракциона с шаром воздушным.
Так, прихрамывая, и дошел князь Владимир и молчащий конь Юлий до аттракциона, где шар воздушный надували. Кругом – народу негде яблоку упасть. Пробрались поближе, чтобы хоть что-то увидеть.
Как оказалось, на середине площадки этого аттракциона лежит огромный воздушный белый тряпичный шар, который продолжал медленно надуваться, увеличиваясь в размерах. Возле него стоит какая-то большая плетеная корзина, а рядом костер горит, горячий воздух от костра этого и наполняет шар. И шар вот-вот уже оторвется от земли.
Глядит князь Владимир на шар – чудо так чудо, диво так диво невиданное. И что оно такое, и как оно работает, не понимает. Аж глаза у него и у Юлия округлились.
У шара воздушного суетятся два мужика, и оба с виду как знакомые князю. Нахмурил он брови, пытается их вспомнить, да тут Юлий вдруг как выдаст во всеуслышание:
– Да это ж Колыван!
Все, кто рядом с конем стояли, тут же обмерли, разинули от удивления рты и уставились на него испуганными глазами. Понял князь Владимир, что еще секунда – и начнется паника, затопчут и его, правителя земли русской, и народное достояние – коня говорящего. Надо спасать ситуацию.
– А что, это я сам себе, знакомого увидал, Колываном зовут! – начал громко князь Владимир стоящий рядом народ успокаивать. – Чего вы так испугались? Или имя Колыван никогда не слышали?
Вроде бы успокоился народ, но от них двоих стал держаться чуть поодаль.
– И вправду, Колыван! – сказал себе князь киевский, даже темные очки снял, чтобы лучше удостовериться. – А это кто с ним… Батюшки! Да это ж он, Чурило Пленкович.
– Кто, вон тот, такой весь из себя? – нагнулся к уху князя Юлий и спросил его шепотом.
– Да-да! Кажется, его я лет десять тому назад на каторгу в Константинополь выслал посуду мыть та полы вытирать за царем Василевсом. Как же он смел явиться? Ему же еще десять лет отрабатывать на каторге!
– Княже, а ты точно уверен, что именно там каторга? По его роскошному виду об этом не скажешь. У меня есть другая информация по месторасположению каторги. Могу подсказать где, – продолжал шепотом Юлий на ухо князю Владимиру.
Тут было хотел князь дать команду: «Так, где моя стража, сейчас же арестовать Чурилу Пленковича!» – выйти из толпы и кинуться к нему, но тут шар окончательно поднялся вверх и остановился, привязанный к большой корзине.
По людской толпе пробежали возгласы удивления, восторга и испуга. И вдруг Колыван указал пальцем на кого-то в толпе и пошел к этому месту. Народ продолжал гудеть и обсуждать увиденное. Замер и князь Владимир от происходящего. А Колыван вывел из толпы трех девушек с большими ярмарочными корзинами в руках и направился с ними в центр площадки, к Чуриле Пленковичу.
– Юлий, смотри! – тут уже не удержался и сам князь Владимир. – Да это ж наши Любава, Алена да Настасья Филипповна!
У Юлия аж челюсть лошадиная отвисла от такого развития событий. Подвел Колыван трех жен богатырей русских к Чуриле Пленковичу тот с ними, улыбаясь, любезно о чем-то побеседовал и пригласил их залезть в корзину а после них и сам влез в нее.
– А сейчас вы увидите впервые на Руси французское изобретение, аттракцион с шаром воздушным, как поднимаются в небо люди с помощью воздушного шара, – крикнул окружающей площадку толпе Чурило Пленкович. – Отвязывай веревки, Колыван!
Пока Колыван отвязывал веревки, удерживавшие корзину у земли, Чурило Пленкович продолжал:
– Мы сейчас с первыми пассажирами устремимся в небо, и вы увидите, как люди легко летают по небу на воздушном шаре, словно птицы!
И тут воздушный шар с Чурилом Пленковичем и женами трех русских богатырей сначала медленно, а потом чуть быстрее и быстрее начал подниматься в воздух.
– Э-э-э! Стой! – спохватился тут князь Владимир, выбежал из толпы и бросился к поднимающейся вверх корзине. – Назад! Поставь на место мне жен богатырских! Юлий, хватай его!
– Княже, это ты? – закричали удивленные жены богатырские. – Тебя тоже пригласили полетать на шаре воздушном? Залазь быстрее, чего опаздываешь?
– Княже, я здесь! – заорал конь говорящий. – Что мне делать? Кого конкретно хватать?
И тут среди собравшегося вокруг народа началась настоящая паника.
– Конь, конь говорящий! Заколдованный! Тьфу, тьфу, силы нечистые! Чур меня, чур меня! Спасайся, спасайся кто может! – орали все вокруг, показывая на коня говорящего пальцами и разбегаясь кто куда.
– Ну почему всегда такая реакция? – возмутился Юлий.
И тут он увидел, что князь Владимир уцепился за одну из веревок, которая уже волочилась по земле, и воздушный шар потянул его за собой. В корзине жены богатырей начали тянуть за веревку, пытаясь подтянуть к себе князя Владимира, а Чурило Пленкович стал их отгонять от края корзины.
– Стой, стой, Чурило Пленкович! Верни обратно жен богатырских! – держась за веревку, кричал князь Владимир.
Тут с криками «Любава!» бросилась из толпы вслед за улетающей корзиной бабуля и уцепилась за ногу князя Владимира. Тот на нее заорал:
– А-а-а! О-о-й! Пусти, пусти ногу! Она у меня больная! Мне на нее конь наступил!
Но бабка твердо вцепилась в ногу его и отпускать не собиралась. Вслед за ней кинулся спасать девушек с бабулей и Тихон – он тоже подбежал уже к висящей в воздухе бабуле и уцепился за ее ногу. Поняв, что происходит что-то неладное, Колыван, до этого стоящий и с непониманием наблюдавший за происходящим, спохватился и тоже кинулся вслед за поднимающейся вверх корзиной с вереницей подцепившихся к ней князем Владимиром, бабулей и Тихоном. Ухватившись за ногу Тихона, поволокло и его по земле.
И тут дунул чуть посильнее ветер, и корзину понесло прочь от Киева. Кинулся за этой вереницей орущих под воздушным шаром и конь говорящий Юлий, схватил своими зубами за ногу Колывана, тот заорал от зубов лошадиных, впившихся ему в ногу, и спустя какие-то секунды Юлий тоже оторвался от земли. А в корзине Чурило Пленкович боролся с женами богатырскими, пытаясь их оторвать от веревки, за которую поцеплялись их неожиданные спасатели.
Перестав ощущать под своими копытами землю, Юлий с испугом начал махать ногами, пытаясь найти хоть что-то твердое под собой. И тут, понимая, что земля уходит из-под его копыт все дальше и дальше, он, пока не высоко, разжал свои зубы, отпустил ногу Колывана, с воплями полетел вниз и звонко шлепнулся прямо в ноги уже подбегающих Алеши Поповича, Добрыни Никитича и Ильи Муромца.
– О-о-о-й! – завопил распластавшийся на земле еле живой Юлий, начал было подниматься на ноги, но тут на него сверху попадали сначала Колыван, на Колывана – Тихон, на Тихона – бабуля, а на бабулю – князь Владимир. Снова распластался на траве под такой тяжестью Юлий. Одни глаза его моргают под горой тел.
– Да вы что! – заорал Юлий. – Вы лучшего ничего не придумали, как падать мне на голову? Я вам хранитель библиотеки княжеской, а не конь для аттракционов!
Разинули рты от всего происходящего три богатыря русских, руками развели от такой неожиданности. И тут с неба, с воздушного шара, донеслись крики их жен. Но уже было не разобрать, что кричат они. Кинулись было догонять их три богатыря русских, да куда там! Шар уже поднялся далеко и не угнаться за ним.
– Князь, что у вас тут происходит в наше отсутствие? Куда полетела моя Аленушка? – гневно вопросил Илья Муромец, подойдя к князю Владимиру.
Кинулся к нему на грудь Владимир, князь Руси Киевской:
– Илюша Иванович наш, защитник земли русской! Богатыри вы наши ненаглядные! Да если бы я сам понимал, что происходит! – начал со слезами на глазах оправдываться он. – Я искал с Юлием здесь Аленушку, жену твою, хотел ее к себе на службу взять, а тут вот дела такие! Не уберег я жен ваших!
– Какие дела? Как не уберег? – не поняли князя Владимира богатыри русские.
– Вот, посадил в корзину жен ваших, богатыри вы мои ненаглядные, иностранец Чурило Пленкович, которого я на чужбину выгнал, а он на глазах наших увез их на шаре воздушном, аттракционе невиданном! Ой, негодяй какой! Ой, мошенник! Ну, найду я его, в темницу посажу! Нет, заставлю посуду и полы мыть на моей княжеской кухне, чтоб знал, как по заграницам хаживать и жен чужих угонять! – замахал кулаками князь Владимир в сторону улетевшего воздушного шара.
– Гм, Чурило Пленкович, говоришь? – удивился Добрыня Никитич. – Так мы ж его по дороге сюда встретили, он в Киев ехал, да убежал от нас, как только мы ему сказали, кто мы такие. Странно!
– Княже! – вдруг обратился к князю Владимиру конь говорящий Юлий. – Давай у Колывана спросим, он должен знать, что это было. А где же он?
Глядь, а от Колывана и след простыл, нет его, сбежал куда-то.