Второй шанс

Глава 8

Сэйен

– Не нужно, ещё подумает, что ты нашла предлог, чтобы ему позвонить! – не могу не скрыть язвительную улыбку, так как в открытую осуждаю эту связь, и не потому, что за честные отношения и сохранения семейных ценностей, нет, мне просто неприятен этот Эбот, с его двойными стандартами и отвратительными манерами гнусного потребителя.

– Мне плевать, что подумает этот сноб Веттерн, Питер в городе? – Бекка, видимо, решает не развивать разговор о её любовных похождениях, – У меня есть несколько идей, для продвижения его в судейскую коллегию, мне кажется, что он засиделся на посту рядового прокурора, пора брать курс выше.

– Нет, он ещё в Вашинктоне!

– Конференция завершилась вчера вечером, я думала он…

– Нет, ещё не приехал! – перебиваю её, стараясь делать это менее агрессивно, Ребекка в курсе наших специфических отношений, иногда удивляется им, но по большому счёту сама понимает, что в семье Уайтов нет ничего, что можно назвать нормальным. – Он не звонил, я не интересуюсь, мне есть чем заняться!

– Ты идиота! – констатирует Ребекка, сложив руки на груди, – Он тебя любит, в рот заглядывает, а ты как ледышка, неприступна и отталкивающая! Сэейн, он мужик, молодой, здоровый и недурной, такие долго не остаются одинокими!

– Нравится, забирай! – небрежно кидаю эту фразу, но Ребекка отчего-то напрягается, молчит, потупив взгляд. – Извини, я не хотела, просто неделя тяжёлая, Кэсси, эти ремонтники, мама и Индустри ещё, ты, что-то узнала?

Ребекка ещё какое – то время молчит, после словно смахнув наваждения, отмирает:

– Нихера! Этот таинственный держатель контрольного пакета акций просто неуловимый, мистер Р. Джоуиз на письма не отвечает, секретарь, чтобы ему горелось, отвечает заученными фразами, мистер Джоуиз сам выйдет на связь, ожидайте! – я удивлена, так как для Ребекки такие дела всегда давались легко, её способность проникать куда угодно, заводить нужные связи и добиваться цели является преимуществом, – Нет информации ни в сети, ни там, – она поднимает палец вверх, намекая на элиту города,  у родственницы ест также особые связи, – Чёртов Бэтмен!

– Странно, не получится так, что в один момент нас выставить за дверь, вручая в руки табличку с надписью Уайт Андерсен Кампани?

– Нет, я прочитала контракт, Дэвид перед смертью хорошо его состряпал, плюс Питер должен был узнать, что думают в Вашинктоне, надеюсь, этот Р. Джоуиз не такой всемогущий!

– Р. Джоуиз, как его зовут? – чуть нахмурившись спрашиваю.

– Хрен знает, он везде подписан именно так, – Бекка садится в кресло, перекидывая ноги через подлокотники. – Короче, да, мы в жопе, но как говорил Дэвид, а он не плохой был бизнесмен, мы ещё поборемся. Знаешь, Сэй, я вот тут подумала, нам нужно после всего этого дерьма сходить, куда – ни будь, расслабиться и потусить, как в старые добрые времена, помнишь?

 -Помню. – улыбаюсь, пытаясь скрыть своего напряжения, я не ханжа и вполне могу развлекаться, но вот Реббека не чувствует стопа, как в принципе в любом деле. Её несёт, а мне приходится разгребать её похождения. То это разгневанные мужчины, с которыми она могла откровенно флиртовать, а после махнуть хвостом, толи это ревнивые подружки кавалеров, которые в открытую пялились на кузину.

– И пошёл этот Джоуиз!

Молчу. Как бы мне хотелось быть с таким же уверенным настроем, как у Ребекке, но не могу, а если быть правдивее не хочу, вся эта загадочность и скрытность лишь пугает, зарождая в моих внутренностях холодок.

Мама входит в конференц-зал, да нет, она впорхнула как бабочка, в кремовом лёгком платье, с плиссированным низом и откровенным верхом. Кроме меня, видимо, в этой семье никого не волнует внешний вид, Ребекка перестала носить скучные пиджаки, когда умер папа, он был единственным сдерживающим фактором в её вольностях в отношении внешнего вида.

Мама – это отдельная категория, которая никогда не подчинялась указкам отца, и в поведение, и в решение, и в том, как она выглядит. Но папа любил его, безумно словно никого вокруг нет. Получается, только я была послушным ягнёнком, у которого не было права голоса.

– Представитель Индустри только что связался с нами, поздравляю вас, все пятеро акционеров направляются сюда! – её победная улыбка освещает наши замученные и измотанные жарой лица. – Бекке отдельное спасибо, она продавила-таки этих скрупулёзных толстосумов!

– Поскорее бы уже с этим закончить! – вздыхает кузина, обмахивая ладошкой своё лицо, – Камила, как скоро эти ремонтники прибудут?

Ками опускает взгляд на небольшой планшет у неё в руках, пробежав по экрану, она вскидывает голову, поджимая виновато губы.

– Ответа от них нет, мне жаль! – говорит она, будто действительно от неё, что – то зависело.

– Ладно, проехали, – встряхнув головой, мама кладёт сумочку на стол, над её верхней губой появились капельки пота, но кто знаком с Лидией Уайт, тот прекрасно знает, что она будет держаться до конца, с высоко поднятой головой, делая вид, что ничего не произошло,  – Камила, приготовь документы, пожалуйста, убедись, что – бы в конференц – зале было достаточно воды, стульев, ну и всего, ещё нужно заказать столик в ресторане, после подписания документов поедим отмечать. Стол на десятерых не меньше, и предупредите, что – бы всё было на высшем уровне, не стоит в первый же день ударить лицом в грязь, нам хватает того, что неисправна вентиляция!

– Ками, я тебе помогу! – отзываюсь, так как после того, как мама ей надиктовала заданий, у бедной девушки отразилась паника в глазах, а ещё физически не могу сидеть на месте, когда вокруг атмосфера напряжения пронизывает тело.

– Подожди, Сэйен, хочу с вами переговорить! – останавливает меня она, – Сразу хочу попросить вас мои дорогие, – мама обводит нас тёплым взглядом, словно действительно мы одна большая, но несчастная семья, ждущая того, что вот – вот нас растерзают, – Не выражать остро негативного настроя нашим новым начальникам, даже при условии, что они наверняка будут предвзято настроены к нам, но это и понятно. У руководства женщины, а в мире мужчин мы для них никто, так как, по их мнению, место женщины дома, на кухни рядом с детьми, они нас не воспринимают, понимаете?

Мы с Ребеккой молча киваем.

– Но вот что я скажу, это даже и к лучшему, – хитрые огоньки в глазах матери загораются, она словно только что выиграла миллион, – Пока нас не воспринимают они, мы пробиваем себе дорогу, пользуясь хитростью и красотой!

– Не поняла? – Бекка, нахмурив брови, смотрит на неё.

– Наверняка сейчас они с нами будут общаться как с несерьёзными простушками, стерпите, улыбайтесь и внимательно слушайте им, дайте понять, что мы полностью во власти, а после мы совершим свой ход, хорошо?

– Мы поняли, улыбаться и помалкивать! – коситься на меня кузина, – Мне это уже нравится!

Глава 9 Яд наследства

Сэйен

Пока мама с сотрудником из отдела бухгалтерии что – то активно обсуждают, Ребекка, открыв зеркальце и разложив на столике косметику, тщательно выводит контур губ, а я думаю о таинственном Р. Джоуиз.

Как только Бекка рассказала о нём, меня не покидает чувства неуверенности и нервозности, которое сопровождается при упоминании его инициалов. И действительно в сети о нём нет никакой информации, даже фото, словно этого человека не существует, он мифическое волшебное существо.

Зачем так скрывать свою личность, почему он не выходил на связь, и самое интересное, кто он такой. В попытках отвлечь свою голову о человеке, которого я совершенно не знаю, открываю дела о шуме на заднем дворе, в которой мистер зануда, решил отобрать возможность у соседей на строительство открытого бассейна, площадью в четыре квадрата, с шезлонгами и отдельной зоной для барбекю.

Любезная сторона ответчиков, рассказали, что несколько лет копили на эту мечту, согласовывали с множеством инстанций, отказали себе в нескольких поездок на Шри – Ланку и Аляску, для того чтобы побыстрее приступить к исполнению мечты. А мистер Карпитон совершенно не готов выслушать их предложение, и даже приглашение на посещение их зоны отдыха отверг с неприкрытой агрессией.

 Конечно, я их понимаю, они не нарушаю закон и по части документации полностью правы, но этот психопат, которому не так мешает шум, является уже около пяти лет нашим клиентом, и стабильно в год приносит около ста тысяч долларов. Так, что моя задача, найти тот вариант, чтобы Карпитону не осталась ничего другого, как согласиться с тем фактом, что его соседи будут на летних уикендах веселиться возле своего новенького бассейна, попивая коктейли.

Телефон издаёт писк, после ещё. На экране появляется имя абонента, который звонить. «Андерсон», так у меня подписан муж, без каких-либо смайлов, уменьшительно-ласкательных прозвищ и подобной чепухи.

Поджав губы, нажимаю на кнопку, заставляя этот звук замолчать, настроения общаться с ним нет, поэтому я вновь возвращаюсь к бумагам, ища хоть, что – то, что поможет мне в этом дурацком деле.  Экран гаснет, облегчённо вздыхаю, после скажу, что была дико занята подготовкой и поэтому игнорировала его звонок, наверняка он не поверить, но мне плевать.  Но вот через несколько секунд телефон вновь оживает, заставляя меня уже раздражённо посмотреть. И чего я ожидала, он ведь не отстанет!

– Да! – мой голос звучит резко, и как бы мне ни хотелось говорить мягче и спокойнее, всё выходит так, будто на автомате, и не зависит от меня.

– Привет…– растягивает Питер, будто смутившись моим тоном, – Эээ, у тебя всё в порядке?

Было, думаю, но вслух произношу:

– Да, мы готовимся к встрече акционеров, весь офис на ушах!

– Точно. Прости, после возвращения спал как убитый, поэтому не мог позвонить раньше, мне приехать? – Питер словно не замечает моего откровенного раздражения, продолжает рассказывать, будто мне эта так важно, – У меня всё хорошо, конференция прошла успешно, я готов даже…

– Питер, я очень занята, давай потом? – не дождавшись его ответа, нажимаю на сброс вызова и с облегчением вздыхаю.

Его голос такой елейным и приторный, заставляет меня чувствовать тошноту, мне тяжело контролировать неприязнь к этому человеку, но пока у меня выбора нет, ни мать и сам Питер не позволить так просто выскользнуть из этих отношений, поэтому мне приходится терпеть, лишь показывая всем своим видом неприязнь к собственному мужу.

Шум, доносящийся из коридора, заставляет нас застыть. За стеклянной дверью мама молча кивает, словно подтверждая немой вопрос, спина мгновенно выпрямляется, и на какой – то момент мне становится жутко от маминой натянутой улыбки, которая больше напоминает искажённую картинку. Главное, пережить этот неловкий момент знакомства, выслушать условия договора и можно дальше спокойно работать.

 Накинув пиджак и поправив волосы, для солидности беру ежедневник, телефон и выхожу из своего временного убежища.

Первым появляется мужчина в чёрном костюме, и с каменным лицом небрежно обводит взглядом пространство перед ним, продвигается вглубь, за ним два мужчины, точно его копии. В тёмном, с выражением лица не дающие прочитать эмоции. После идёт девушка, лет тридцати, и пока у неё единственной читается улыбка, слабая, с еле поднятыми уголками рта.

Линда Майер, та, о которой больше всего информации в СМИ. Именно она занимается гражданскими делами в корпорации Индистри. Оценивающие смотрю на неё, словно сравниваю с собой, но, к счастью, ничего не нахожу. Она серьёзная, в очках и с остро очередными чертами лица, словно в её мыслях и поведение нет места не рабочим вопросом, а вся её жизнь зависит от вынесенных приговоров.

– Добрый день! – её голос хриплый, но уверенный, – Мистер Джоуиз с минуты на минуту присоединиться к нам, но мы можем начинать совещание!

Мужчины как по команде расположились за столом, достав из чёрных дипломатов, чёрные папки. Всё это выглядит одновременно комично и устрашающе, словно к нам наведались роботы из будущего.

– Здравствуйте, меня зовут Лидия Уайт, я генеральный директор Уайт Андерсон, очень рада видит вас тут, но думаю, без мистера Джоуиза нет смысла начинать, так как он главный держатель пакета…

– Он сам распорядился, что бы мы его ни ждали, поверьте, у мистера Джоуиза время очень дорого цениться, и он не готов им так бестолково растрачивать! – Линда беспощадно бьёт по маминой гордости, и если были совсем другие обстоятельства, то она никогда бы не позволила с собой разговаривать, но сейчас не тот случай, мама продолжает улыбаться.

– И всё же, я возьму на себя смелость ещё какое – то время повременить, а пока буду раду угостить вас кофе!

– Не нужно! – голос, который проник в моё сознание, уже не принадлежит хамоватой Линде, нет, этот голос звучит за моей спиной, уверенный, с приятными бархатными нотками, но почему-то от этих ноток меня начинает колотить мелкая дрожь.

 Поворачиваюсь, словно в замедленной съёмке, встречаясь с серо-голубыми глазами, которые в упор смотрят на меня. Моё тело сковывает, как и сковывает горло, отчего не могу не вздохнуть, ни произнести звука. Мистер Р. Джоуиз, оказывается, именно тем мужчиной, который подвёз меня в тот день, когда лил дождь, но ещё что – то неуловимое проникает в моё сознание, я определённо знаю его намного дольше.

– Что ты здесь делаешь? – рёв маминого голоса выводит меня из ступора, с силой отлипаю от лица мужчины, чтобы посмотреть на маму, и понять, что такого произошло. Её лицо покрывается пятнами, нижняя губа трясётся, а изо рта льётся нецензурная лексика, – Мерзавец, да как ты мог… вон…вон!

Глава 10

Сэйен

– Лидия? – это уже Ребекка, также растерянно смотрит на неё, и на её лице также отображается ужас, такой реакции мы точно не ожидали, мать славится стойкостью и холодностью, – Успокойся, я сейчас всё выясню…

– Убирайся, ублюдок! – как раненая птица звучит она, я никогда не видела её в таком состоянии, – Уходи!

– Думаю, это невозможно! – мужчина проходит к столу, он спокоен, даже могу больше сказать, на его лице отображено нескрываемое удовольствие, – Невозможно, мисс Уайт, теперь ваша жизнь зависит от меня, как это поэтично, неправда?

Мимолётно он смотрит на меня, я лишь как застывшая восковая фигура наблюдаю за этим действием.

– Никогда слышишь, никогда этого не будет! – мама подаётся вперёд, словно готовая набросится на него, но Джоуйза это не беспокоит, он как будто готов к этому натиску, – Ты не сможешь ничего сделать, выродок Харисон!

Харисон.

Харисон.

В моей голове бьют молоточки, а пазл окончательно принимает ясную картинку.

В памяти тут же вспыхивают картины из прошлого, которое тщательно пыталась вырвать из памяти, но все же крупицы остались, и сейчас они словно магнит притягивают более крупные куски, складывая в общую картину, от которой всё внутри холодеет. Передо мной тот самый Рид Харисон, который по моей вине оказался в тюрьме на много лет, тот самый Рид, который так нравился мне в детстве, тот самый Рид, которого любила Кэсси, тот самый Рид, который любезно предложил мне свой пиджак, когда лил дождь, и как я не сумела его узнать сразу.

 Он сильно изменился. Стал намного выше, черты лица стали грубее, а взгляд того лучезарного парнишки – соседа потускнел, стал жёстче.

– Прошу вас, Лидия не переходить грани! – это уже Линда, – Мы же прекрасно знаем правовое поле, и что за этим следует…

– Мне всё равно! – не унимается мама, она готова разорвать всю эту свиту во главе с Ридом Харисоном.

– Лидия, пойдём, нам нужно выйти…– Бекка берёт маму под руку и практически с силой выталкивает за дверь, порываюсь сделать то же самое, но мне путь преграждает Рид, качает головой, без слов дав понять, что никуда мне от суда не деться.

– Прошу всех выйти!

Боже, только не это. Будто самый страшный сон стал явью, и мне не проснуться, не сбежать, я в ловушке.

– Но, мистер Джоуиз, думаю, нам для начала нужно провести собрание! -не унимается Линда, обходит мужчину, но тот не шелохнувшись продолжает сжигать меня взглядом.

Как же я не смогла его узнать, как я не сообразила, кто на самом деле этот мужчина, хотя в глубине души чувствовала, что – то знакомые, но такое неуловимое.

– Линда, я попросил меня оставить, я хочу поговорить с Сэйен Уайт! – спокойно, но с напором говорит он, Линде дважды повторять не нужно, она кротко кивает, и быстро скрывается за дверью.

– Андерсон… – тихо произношу, не узнавая свой голос.

– Что прости?

– Моя фамилия Андерсон, – смешок, такой надменный, что становиться самой неловко за моё замечание, заметно же по его взгляду, что ему абсолютно плевать на всё то, что я буду говорить дальше.

 Его презрение заполнило практически всё пространство, которое отделяет нас друг от друга. Рид будто увидел, что-то скользкое и неприятное, наподобие того, когда, проходя мимо лужи, ты замечаешь сгусток слизи, темно-зелёного цвета, неприятного, от которого исходит мерзкий зловонный запах. Именно такой, сочетавшую собой грязь и склизкие водоросли я являюсь в глазах человека, стоящего напротив.

С того дня практически ничего не помню. Лишь зарёванные глаза Кэсси, настойчивый шёпот отца, а второй шёпот, как проповедь повторял, что мне нужно плакать и соглашаться со всем, что говорит адвокат Дьюи Андерсон.

Долговязый мужчина всегда в одном и том же пиджаке, синей шариковой ручкой, с которой он практически никогда не расставался, от которого исходил неприятный запах. Даже для меня, семилетней девчонки, это казалась странным. Дьюи склонял голову к моей и заговорщически проговаривал:

– Сэйен, ты не должна бояться, ты всего лишь маленькая девочка, ты просто защищаешь свою семью!

Тогда мне казалась, что я действительно являюсь частью справедливого дела, и даже на секунду не задумывалась, что втянута в ужасающую махинацию, где ломают жизнь человека. Мне говорили: ты это видела, верно? Его руки касались твоих колен? Именно Рид Харисон трогал тебя там?» А мне оставалась лишь безмолвно мотать головой, так как я боялась гнева отца.

Я не виню сейчас Рида, и его взгляд меня не удивляет, так как именно я стала причиной этой чудовищной ошибки. Именно я испортила жизнь Риду и Кэсси, а теперь моя жизнь устроена, я катаюсь как сыр в масле, когда и он и моя сестра словно никому не нужные и потерянные в этом мире. Естественно, сейчас, даже если произнесу слова сожаления тысячи раз, ничего не изменится, всё по-прежнему не сдвинется с этой точки, и глаза Рида не перестанут гореть огнём при моём извиняющейся виде.

Однажды я поделилась этими мыслями с Питером, хотела, чтобы он высказал своё мнение, даже пускай оно было неприятным, но честным. Питер ничего не ответил, он промолчал, словно не хотел произносит, слов одобрения, но и обидеть не мог, но мне важно было услышать, то, что я сама не могла себе сказать. Возможно, сказав мне это тогда, я стала бы уважать Питера, видеть в нём мужчину, а не труса, не знаю, изменилось бы моё отношение, но я точно  ненавидела Питера за его извечную податливость.

– Ты же понимаешь, что меня это совершенно не интересует, для меня ты подлая лгунья, вот как я тебя называю, без имён и пресловутых фамилий, – тихо произносит он, засовываю руки в карманы.

– Мистер Джоуиз, или Харисон, как можно к вам обращаться? – стараюсь говорить так, чтобы в моём голосе звучали крупицы храбрости, но под его взглядом это делать очень сложно, кожа горит под ним, мне хочется бежать, но некуда.

– Это что, попытка завести светскую беседу, так? – на его лице появляется ухмылка, на секунду ловлю себя на том, что она похожа на ту, что я впервые за долгое время видела в машине, тогда я совершенно не понимала, кто он на самом деле.

– Я пытаюсь жить дальше, мне сложно, но это нужно делать…– господи, что же я несу. Это я понимаю, когда заканчиваю говорить, опустив голову с силой, зажмуриваю глаза, пытаясь сдержать поток слёз, который стремится выплеснуться из глаз.

– Ты действительно дура, или продолжаешь играть роль как тогда, в зале суда? – молчу, боюсь вновь сказать, какую – нибудь глупость, – Моя жизнь не игрушка! – гремит уже над моей макушкой, Рид приблизился практически вплотную, а поднять голову и встретиться с его горящим от ненависти взглядом не могу.

Глава 11

Сэйен

– Я знаю, – мне достаточно много требуется усилий, чтобы это произнести.

– Отлично, Сэйен. Ты глупая до самого нутра, и поверь, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не воспользоваться этим твоим изъяном! – всё ещё сталью отдаёт каждая буква в словах, мне бы развернуться и бежать, бежать куда глаза глядят, забившись в самую тёмную и глубокую нору, словно то время, которое было отведено мне для нормальной жизни, закончено, теперь настала его очередь, и вот Рид стоит и ждёт того часа, когда исчезну, а я всё продолжаю мозолить его глаза.

– В тот миг, когда ты своими словами упекла меня в тюрьму, я умер! – в этом чувствуется боль и отчаяние. В очередной раз корю себя за ошибку, совершённую много лет назад.  – Я мечтал учиться в военной академии, ты блядь хоть представляешь, какого это, потерять все мечты, всё, чем раньше жил! – по моим щекам текут слёзы, эти слёзы не отмоют моей вины, но даже при огромном желании не могу перестать плакать. Осознание, что из – за моей глупости, из – за того, что боялась открыть глаза для правды, сломала ему жизнь. Это больно понимать, Рид прав, я избалованная, ничем интересующаяся девочка, у которой в жизни один Диснейленд, и по щелчку пальца любящие родители бросят все к моим ногам. Только бы мне быть чуточку смелее, человечнее и настойчивее, возможно, ничего не было бы.

Кэсси не стало бы одержимой ненавистью, Рид не прошёл весь этот ад, а мне не было бы так противно просыпаться каждое утро.

– Прости… – тихо выговариваю, но понимаю, насколько это звучит лицемерно и ничтожно.

Его лицо искажает отвращение, возможно, эти слова не нужны, неуместны, они не дают шанс на искупления, они лишь звучат жалко.

– Я честно очень сожалею, – выдыхаю, хотя мне совершенно неуютно от этого слова, но и продолжать разгребать тонны унижения, – Правда…

– Честный человек не станет кричать о том, что он действительно честный, это по меньшей мере странно, не считаешь? – снова этот лёд во взгляде, он кривит рот в надменной улыбке, словно я только что сморозила очередную глупость. – Этот факт априори принадлежит человеку, который живёт, по совести, либо старается, но ты, Сэйен пытаешься выставить свою грёбаную честность словно что-то невообразимое. Честность, она либо есть, либо её нет, через раз честной быть не получиться!

– Я была маленькой, ничего не понимала, безоговорочно верила отцу, если бы я только знала! – мои глаза наполняются слезами, но пытаюсь сдерживаться, чтобы не сделать это при мужчине, который воспримет этот факт как очередная моя манипуляция.

– Чушь! – выдыхает Рид, – Если ты действительно так считала либо сожалела, то, как только узнала правду, сделала бы всё, что обелить репутацию человека…– он замолкает, видно по его мрачному лицу, что из всех сил сдерживается. Его скулы напряжены, руки сжаты в кулаки, взгляд колкий и требовательный, – Человека, кому сломали жизнь!

 Гром.

 Над моей головой раздаётся как гром его слова. В действительности Рид подвёл меня к тому, что я законченная лгунья и эгоистка, которой жаль только себя и собственные чувства.

– Я не судья и господь, бог, чтобы судить твои поступки и решения, но я не могу смериться с тем, что такие, как ты после совершенных подлых действий продолжают и дальше жить счастливой жизнью, строить планы и считать себя честными людьми! – его голос вибрирует у меня в лёгких, мне не страшно, мне горько. Горечь расползается по всем внутренностям, заполняя каждый уголок моего тела.

Мне нечего больше сказать, это больно, но Риду больнее в тысячу раз, и он тысячи раз прав, что ненавидит меня, так как я ненавижу себя больше.

– Что ты собираешься теперь делать, мстить? – выдавливаю из себя, хотя, наверное, на моём месте нужно помалкивать, ожидая кары небесной, но не в моём характере просто ждать, я давно перестала быть терпимой, и сложно ожидать того, что неминуемо случится. А вот по настрою Рида очевидно, что вот-вот и он паразит меня своей местью в любом его проявлении.

 В память врывается тот Рид Харисон, который был всегда милым и доброжелательным ко мне, сейчас, естественно, от него не осталось ни следа, он напряжён, челюсть плотно сжаты, брови сведены к переносице, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

– Это тебе кажется странным?

– Нисколько, – покорно отвечаю, хочу добавить, что это логичное завершение этой ужасающей истории, то, что изначально стремилось к этому, но молчу, смотрю в одну точку на его переносице, на большее неспособна.

 Но даже в таких обстоятельствах мне трудно не отметить, что он стал невероятно красивым, ещё более привлекательным, а то, что моё сердце при встрече с ним начинает биться с удвоенной силой, не могу не замечать. И в таких обстоятельствах, когда мы находимся на разных берегах, где, по мнению этого мужчины, мне не позволено даже дышать, он мне очень нравится.