Секретное досье на любимого

О чем она вообще думала? Она что, спятила?

Но что еще она могла сделать? Даллас настаивал на звонке в ФБР. Может, это уловка – может, все подстроено, чтобы доказать, что она не та, за кого себя выдает. Может быть, это проверка. Если так, Ники понятия не имела, справилась она или провалила тест.

Но что, если он не врет? Она не может сейчас допустить, чтобы федералы нахлынули в Риверс-Энд. Даже если ее не раскроют, все члены Горной Пехоты в городе попрячутся по своим норам, и пройдут месяцы, даже годы, прежде чем Ники сможет снова сойтись с ближним кругом банды.

Она делает то, что должна делать. Именно. Просто нужно пережить это утро, а потом поспешить домой и выпустить Далласа, прежде чем случится что-то плохое.

При условии, что ничего плохого еще не произошло.

На теле Далласа не было ни одного дюйма, который не болел, в том числе новая рана на внутренней стороне запястья от гвоздя, выступающего из деревянной полки с консервами. Но будь он проклят, если собирается сидеть связанным и запертым здесь, пока она не вернется после своей смены в закусочной.

Кто она, черт возьми? Она как-то связана с бандитами, которые взяли его в плен несколько недель назад? Если так, то почему ей потребовалась целая ночь, чтобы решить, что ему безопаснее оставаться под замком?

Все изменилось, когда он сказал ей, что хочет позвонить представителям закона. Это подействовало, как катализатор. Даллас увидел страх в ее глазах, похожий на его собственную реакцию, когда она уложила его лицом вниз и связала руки. При упоминании властей она почувствовала себя в ловушке – прямо как он сейчас.

Но почему? Что она скрывает? Острый край шляпки гвоздя, наконец, разорвал последние волокна – и скотч вокруг запястий разошелся. Даллас развел руки в разные стороны и застонал, когда растянутые мышцы груди и плеч заныли в болезненном протесте. Он начал медленно и осторожно их разминать, чтобы не ухудшить свое состояние.

Нужно найти в себе силы взломать запертую дверь и выбраться из дома этой сумасшедшей женщины. В погребе не было ни окон, ни дверей, кроме той единственной, в верхней части лестницы. Как бы его дрожащим ногам ни претила эта идея, Даллас должен подняться наверх и попытаться найти способ выбраться из запертого подвала. Выбить ее не представлялось возможным, учитывая его слабость.

Но, может, ему удастся взломать замок. Он нашел небольшой ветхий шкафчик в углу с коробкой инструментов и начал копаться в содержимом, надеясь найти что-нибудь подходящее. Вот оно. Куча старых канцелярских скрепок. Если ему очень повезет, замок наверху лестницы окажется с простым механизмом, тогда Далласу будет достаточно скрепки, чтобы открыть его.

Но если нет… Даллас схватил плоскогубцы и скрутил одну из самых больших скрепок, пока она не приняла вид самодельного ключа, затем согнул кончик одной из скрепок поменьше в импровизированный крючок, надеясь, что эта конструкция сработает.

«Взломать замок не так сложно, как ты думаешь», – как-то сказал Далласу один агент ФБР, а затем начал объяснять, как вскрыть цилиндрический замок со штырьковым механизмом. – «Все дело в штырьках. Вот как работает ключ – он ставит штырьки в правильное положение, чтобы повернуть цилиндр».

Даллас поднялся со своими инструментами по лестнице и просунул самодельный ключ в замочную скважину, поворачивая его в одну сторону, потом в другую, пока не понял, как нужно повернуть цилиндр, чтобы замок открылся. Слегка надавив, чтобы сдвинуть цилиндр, он вставил вторую скрепку в замочную скважину.

Его руки дрожали, ноги заныли – они словно утратили способность удерживать его в вертикальном положении, – но Даллас продолжал обследовать внутреннее устройство замка. Один за другим, он аккуратно приподнимал штырьки, пока все они не вошли в пазы, освободив цилиндр. Наконец последний штырек встал на свое место, и Даллас повернул замочный механизм большой скрепкой.

Запорный ригель скользнул в замок с мягким щелчком, и Даллас толкнул дверь. Вышел в кухню и огляделся, щурясь от яркого дневного света. В доме было тихо.

Он осмотрелся в доме, убеждаясь, что по-прежнему один, потом проверил входную дверь, выглянул наружу – Ники и джипа все еще не было. Затем Даллас пошел в спальню, надеясь найти телефон, но он уже не стоял на тумбочке, как было накануне.

Даллас даже заглянул под кровать: телефона не было. Поиски в остальных помещениях ни к чему не привели. Даллас к тому же не нашел компьютера, чтобы подключиться к Интернету и связаться с полицией.

Он опустился на один из кухонных стульев и силой воли унял дрожь в ногах. Помощи ему явно ждать неоткуда, так что придется выбираться из этого чертова дома самостоятельно.

Но сначала нужно что-нибудь съесть. Причиной его слабости может быть просто голод. Он поднялся и подошел к холодильнику, мысленно готовясь к тому, что внутри так же пусто, как и на прикроватной тумбочке. Но холодильник был полон.

В шкафах он обнаружил много посуды. Все верно, подумал он, она сказала, что работает поваром в закусочной. Пока масло нагревалось в сковороде на плите, Даллас взял два куска хлеба из хлебницы и сунул их в тостер.

От запаха тостов и жареных яиц у него почти закружилась голова, но как только он проглотил свой завтрак, почувствовал себя значительно лучше.

Даллас не стал мыть сковороды – пусть Ники сама это делает, после того как заперла его в подвале – и еще раз обследовал дом, на этот раз пытаясь выяснить, кто же такая Ники на самом деле и почему предпочла запереть его, вместо того чтобы позволить ему обратиться в полицию за помощью.

Она призналась, что знает кто он. Тогда она должна знать, что он исчез где-то между Вашингтоном, округ Колумбия, и той местностью, где они теперь. Что было совершено преступление. Он говорил по телефону с Кейдом Лэндри, когда бандиты заставили его съехать с дороги и вытащили из автомобиля. Но Лэндри был дезертиром. И насколько Даллас знал, по-прежнему им считался. Лэндри просто не мог никому рассказать, что слышал по телефону.

Так что же именно Ники знает о нем?

Еще раз обыскав дом, он не нашел никаких личных вещей. Права и прочие удостоверения у нее, вероятно, с собой, раз она уехала в город на джипе, но у большинства людей ведь полно других личных бумаг, разбросанных по всему дому?

В квартире Далласа в Джорджтауне был целый комод с четырьмя ящиками, забитыми доверху: налоговая информация, личные бумаги, документы на автомобиль и многое другое. В шкафу у него даже стояла коробка с вещами, которые он хранил со средней школы и колледжа. Насколько он мог судить по результатам поиска, у Ники в домике не было ничего подобного.

Он сел на кровать и оглядел маленькую спальню. На окне простые серые шторы. Обычный сосновый комод, который сочетался с тумбочкой. Кровать представляла собой матрас на металлическом каркасе. Никакого изголовья или изножья. Дешевые серые простыни и наволочки, плюс пара подходящих одеял с вафельным переплетением, которые служили покрывалом.

На деревянном полу рядом с кроватью лежал большой тканый серо-голубой половик: самая яркая часть убранства комнаты. Слишком тусклое окружение для такой красивой женщины, которая стала его похитительницей.

Даллас поднялся с кровати и огляделся еще раз, пытаясь понять все, что с ним произошло за последние двенадцать часов. И куда бы он ни посмотрел, все мысли возвращались к одному и тому же.

Ники. Кто она, черт возьми? И чего она от него хочет?

К половине десятого толпа завтракающих начала редеть, но Дел Макклинток и несколько ребят из его отряда задержались: неторопливо попивали кофе и негромко разговаривали в углу закусочной. Ники не была уверена, что Дел ждет окончания ее смены, но Тревор бросал беспокойные взгляды на компанию и на нее каждый раз, когда заходил на кухню, чтобы проверить как обстоят дела.

Ники игнорировала босса и старалась не думать о мужчине, запертом в ее подвале, но безуспешно.

Тревор просунул голову в дверь кухни.

– Белла здесь. Похоже, за ее мамой присматривает соседка, и она отпустила Беллу поработать в обеденное и вечернее время. Так что, если ты готова уйти… – Тревор снова с беспокойством посмотрел в зал, где Дел и его друзья все еще сидели за двумя столами возле окна.

– Да, я готова. Я знаю, что Белла хотела отработать эти часы, а у меня сегодня есть другие дела. – Например, освободить мужчину из подвала и каким-то образом убедить его, что она не психопатка.

Но как насчет Дела Макклинтока? Она согласилась выйти в утреннюю смену только из-за слов Тревора, что в закусочную приехали Дел и другие ребята из Горной Пехоты. И теперь она собирается выскользнуть через заднюю дверь и даже не поговорить с ним?

Будь ты проклят, Александр Куинн.

Одна минута. Это займет всего одну минуту – пойти и сказать привет Делу.

Ники подхватила сумочку и пальто и вышла через дверь, ведущую в зал закусочной, не обращая внимания на встревоженный взгляд Тревора. Дел все еще был здесь, вместе с Рэем Бэттлом и подругой Рэя, Тоней. Рэй ухмыльнулся в сторону Дела, когда Ники подошла к ним.

– Привет, Дел. – Ники натянула дружескую улыбку. – Все никак не наешься моей стряпни?

– Никак. – Дел улыбнулся ей, сверкнув своими ровными белыми зубами. Он был привлекательный мужчина, высокий и мускулистый, чего Ники не могла сказать обо всех членах Горной Пехоты, с которыми познакомилась за последние пару месяцев. Он также был образован лучше других, и Ники удивлялась, зачем он вообще связался с такой бандой, как Горная Пехота.

Дел служил в армии, по крайней мере, так он утверждал. У Ники не было причин сомневаться в его словах. Но оставил службу, как только смог, и вернулся домой, чтобы вместе с отцом работать на лесопилке «Кортленд пиломатериалы» в городке в нескольких милях к востоку от Риверс-Энд.

Бизнес принадлежал Уэйну Кортленду, одному из самых безжалостных – и успешных – мафиози, орудующих в Южной Вирджинии до самой своей смерти почти три года назад.

Судя по документам, которые Александр Куинн давал изучать Ники, Уэйн Кортленд объединил разрозненные группы черных хакеров, наркодилеров и членов Горной Пехоты, чтобы создать свою банду. Хакеры были мозгами, Горная Пехота мышцами, а наркодилеры – источником денег.

Но с тех пор, как Кортленд погиб от рук собственного сына, три эти группы боролись друг с другом, чтобы подчинить себе остатки банды и управлять ею самостоятельно. Ники не сомневалась, что Дел Макклинток вместе с Горной Пехотой пытался подчинить себе наркобизнес. И по крайней мере два парня из его окружения были хакерами.

Но чего она еще не выяснила, так это кто встал во главе вирджинской Горной Пехоты. Куинн считал, что неизвестный лидер может стать ключом к уничтожению всей организации, от группировки в Вирджинии до банды в Теннесси.

Им нужен был инсайдер, близкий к главарю, кто мог бы сливать информацию Куинну, а через него властям.

Планировалось, что Ники станет этой фигурой. А благодаря интересному предложению, которое Дел упомянул неделю назад, у Ники появилась идея, как это сделать.

– Ты серьезно говорил на прошлой неделе? – спросила она, понизив голос так, чтобы только люди за столом Дела могли ее услышать. – Что у тебя есть кое-какая работа для меня? Ну, в медицинском плане?

Глаза Дела сузились, и Ники испугалась, что переиграла. Но выражение его лица прояснилось.

– Если ты думаешь, что справишься. Это не совсем законно.

– Я же буду просто оказывать первую помощь по мере необходимости, правильно? – Она одарила его улыбкой. – И если ты и твои друзья захотят отблагодарить меня наличными, что в этом плохого?

– Точно. – Улыбка Дела придавала ему добродушный и безобидный вид, но Ники знала, что это далеко не так.

Она поборола легкую дрожь и еще шире улыбнулась.

– Значит, ты дашь мне знать, если я тебе понадоблюсь?

– Точно. – Он подмигнул ей. – Можешь остаться?

– Очень бы хотела, – солгала она. – Но вчера вечером я подобрала бездомную кошку и боюсь, что пока мы тут разговариваем, она гадит у меня дома.

– У меня дома бездомных животных отстреливают, – сказал Рэй с усмешкой.

Еще бы, подумала Ники и выдавила смешок.

– Думаю, у меня мягкое сердце. Или голова. Как бы там ни было. Увидимся позже. – Она помахала рукой и вышла через парадную дверь, сохраняя улыбку на лице, пока не была уверена, что находится вне поля зрения.

Ники выдохнула и содрогнулась. Она должна найти способ побороть свое отвращение, особенно если Дел хочет, чтобы она была немного больше, чем просто дружелюбной и кокетливой, – тогда она получит информацию, которую ищет.

Но от этой мысли ее тошнило. Что действительно глупо – в свое время такой мужчина, как Дел Макклинток был для нее настоящим искушением. Опасный, пользующийся дурной славой и преступно красивый.

Вроде того раненого парня, связанного в подвале ее дома.

Черт. О чем она думала?

Звук автомобильного двигателя, донесшийся снаружи, пробудил Далласа от легкой дремы. Он приподнялся и сел на диване, пытаясь понять, где находится.