Девушка из Монтаны
- -
- 100%
- +
– Нет, – сказала девушка, разглядывая его: она начала подозревать, что над нею смеются. – Но могу дать вам немного еды.
– Благодарю вас! – воскликнул молодой человек. – Поверьте, сгодится все, от сухарей до мороженого с бисквитом.
– Ничего такого у меня нет, – сказала девушка, – но еще бобы остались, а если вы разведете костер, то я сварю кофе.
– Договорились! Лучшее предложение, которое я слышал за последние сорок восемь часов!
Он отправился на поиски хвороста, она хмуро смотрела ему вслед. Что ж, он казался достаточно безопасным, и она занялась завтраком. Страхи ее немного улеглись. По крайне мере, непохоже, чтобы он намеревался сразу же причинить ей какой-то вред. Конечно, теперь, когда он повернулся спиной, она могла бы попытаться снова от него убежать, но он снова бы пустился следом, так что шансы у нее невелики. Кроме того, он был голоден, а она не могла оставить его без еды.
– Мы не можем сварить кофе без воды, – объявила она, когда он вернулся с охапкой хвороста.
Он присвистнул.
– Не будете ли вы так любезны сообщить, где можно набрать воды? – осведомился он.
Она глянула ему в лицо, увидела темные тени под глазами и неожиданно для себя прониклась сочувствием.
– Вам лучше сначала поесть, а потом поищем воду. Наверняка в долине найдем. И тогда приготовим мясо.
Она забрала у него хворост и деловито развела огонь. Он наблюдал за ней, дивясь тому, с какой грацией она двигалась. Кто же она такая и как попала сюда, в это пустынное место? Лицо у нее было не просто красивым – оно было интересным. Любопытно было бы узнать ее получше – если б он только не устал до чертиков от всех людей, в особенности женщин. Вспомнив о своем, он тяжело вздохнул.
Девушка услышала этот вздох и, мгновенно, словно дикое животное, повернувшись, увидела на его лице печаль. Эта печаль почти успокоила ее страхи и настороженность. Их взгляды встретились, и она едва не улыбнулась. Похоже, она встретила собрата по несчастью. Но тут же снова напустила на себя строгий вид.
Он почувствовал разочарование. Девушка опять принялась хлопотать у костра, а он спросил:
– Почему вы так на меня посмотрели? Вы хотите, чтобы я вам чем-то помог? Я знаю, толку от меня немного, но, если вы скажете, что делать, сделаю.
Девушку, казалось, немало удивили его слова, и она мрачно ответила:
– Больше ничего не надо делать. Еда готова.
Она дала ему жестяную миску с куском мяса и остатками кукурузного хлеба, поставила рядом с ним котелок с бобами, сама же и не притронулась к еде.
Он с жадностью проглотил пару кусков, а потом искоса глянул на нее:
– И все-таки, почему вы так на меня посмотрели? Почему вообще так смотрите? Да, я голоден, но я не волк и не собираюсь вас съесть.
Девушка нахмурилась еще сильнее. Молодой человек, как бы ни был голоден, продолжал смотреть на нее в упор. А ее, казалось, заинтересовала стая птиц в небе. Она положила руки на ремень. Птицы снижались, теперь они кружили почти у них над головами.
Вдруг рука девушки совершила молниеносное движение вверх, что-то блеснуло на солнце. Раздался громкий хлопок, и одна из птиц замертво упала к его ногам. Это был тетерев. А девушка повернулась и направилась к нему с таким надменным видом, каким не могла похвастаться ни одна светская красавица.
– Вы надо мной потешаетесь, – спокойно произнесла она.
Все это произошло так быстро, что он не успел ничего сообразить. Он совершенно растерялся, а когда до него дошло, что она сделала и в чем именно она его упрекает, его симпатичное загорелое лицо покраснело. Он поставил миску, положил на ее край кусок хлеба и встал.
– Прошу прощения, – сказал он. – Такое больше не повторится. И я бы никогда в жизни не смог вот так подстрелить птицу, – и он коснулся носком коричневого кожаного сапога лежавшей на земле тушки, как если бы хотел увериться, что это действительно птица.
Девушка сидела на земле и спокойно, молча ела мясо. Почему-то молодой человек почувствовал неловкость. Он снова сел, взял миску и продолжил завтрак. Однако, похоже, аппетит у него пропал.
– Всю прошлую неделю я учился стрелять, – торжественно начал он, – но единственное, что мне удалось подстрелить – стенку амбара. Мне интересно, вот если б я попытался выстрелить в этих птиц и промахнулся, разве вы бы не посмеялись бы надо мной – пусть и про себя?
Девушка чуть ли не минуту молча смотрела на него и наконец медленно произнесла:
– А что, я перед этим сказала что-то смешное?
– Боюсь, что да, но я был бы полным идиотом, если б посмел потешаться над вами. Девушка, которая так стреляет, имеет полное право располагать пустыню Сахара где угодно, хоть в Канаде, и Канаде следует гордиться такой честью.
Она взглянула ему прямо в лицо, увидела, что говорит он вполне серьезно, и рассмеялась. Молодой человек снова был поражен: она поняла его, и ей самой стало смешно. Похоже, она весьма сообразительна, эта леди пустыни.
– Что ж, если я сказала что-то ужасное, – произнесла она уже совсем другим тоном, – тогда вы можете смеяться.
Они поглядели друг на друга с пониманием и вернулись к трапезе. Вдруг он сказал:
– Я ем еду, которую вы припасли для себя, и даже еще не сказал вам «спасибо» и не осведомился, хватит ли вам теперь провизии на путешествие. Куда вы направляетесь?
Девушка ответила не сразу, а когда заговорила, то слова ее звучали так, будто она лишь только что поняла, куда держит путь.
– Я направляюсь в школу, – медленно произнесла она, – чтобы узнать, где искать пустыню Сахара.
Он глянул на нее с уважением, вполне искренним, но промолчал. Да, девушка явно не робкого десятка, и все же как она сюда попала, в эти дикие места? Откуда она, почему путешествует в одиночку? Он слыхал, что женщины Запада пользуются невероятной свободой, но все же в этой огромной пустынной местности вряд ли можно встретить множество подобных девушек – уж об этом он мог судить по собственному опыту. Он молча разглядывал ее.
Красивые ровные брови, пытливый взгляд. Твердо очерченный, хотя и не без изящества, рот. Простое ситцевое платье, лишенное всякого намека на моду и прочую суету, служащее простой цели: быть одеждой. Однако по тому, как легко и непринужденно она двигалась, можно было догадаться, что она хорошо сложена. Также он пришел к выводу, что глаза у нее определенно хороши.
Вдруг она вскочила на ноги и принялась внимательно куда-то всматриваться. Он проследил за ее взглядом и увидел несколько темных фигур, двигавшихся на фоне неба.
– Стадо антилоп, – пояснила она с облегчением. – Однако нам пора в дорогу.
Она упаковала все свои вещи с такой скоростью, что он даже и не попытался ей помочь, и без единого слова вскочила на коня.
Около часа он скакал за ней по пересеченной местности, она время от времени беспокойно оглядывалась, при этом не на него: казалось, ей было достаточно знать, что он следует за нею.
Молодой человек был одновременно изумлен – и польщен. Большинство известных ему женщин просто ехали бы рядом, пытаясь вовлечь его в беседу. А эта девушка мчалась вперед так стремительно, будто от этого зависела ее жизнь. Ей, похоже, не о чем было с ним разговаривать, она не горела желанием ни поведать ему о себе, ни услышать его историю.
Что ж, это вполне его устраивало. Он отправился сюда, в эту глушь, чтобы подумать и постараться забыть. Здешние места предлагали для этого большие возможности. Вчера, когда он ускакал подальше от своей охотничьей компании, ему на какой-то миг подумалось, что, наверное, стоило бы вернуться в город, к вкусному завтраку и всем поджидавшим его неприятностям, а не скитаться в одиночку по бездорожью. Но теперь он не один, и, вполне возможно, они в конце концов куда-нибудь доберутся. Так что он больше не нервничал.
Тоненькая, изящная фигурка девушки, казалось, составляла с конем единое целое. Он попытался было вообразить, что впереди скачет та, другая женщина, но у него ничего не получилось. Прежде всего, это было маловероятно, а склад ума у молодого человека был весьма практический. Ну разве представимо, чтобы надменная красавица неслась во весь опор по прерии? Будь она здесь, то с царственным и равнодушным видом спокойно ехала бы перед ним – такое у нее теперь было настроение, а он бы отчаянно хотел, чтобы она ехала рядом… Но какой смысл фантазировать? Он же потому и ускакал, чтобы забыть.
Над ним раскинулось невероятно яркое и просторное небо. Почему дома он никогда не замечал эту широту небес? А вот еще одна птичья стая. Что, если он тоже попытается подстрелить птицу? Глупости. Вот уж в птицу он точно не попадет. А кстати, почему девушка вообще стреляла в тетерева? Только ли для еды? Она просто молча подобрала его вместе со всеми другими своими пожитками и привязала к луке седла. Он понятия не имел, съедобна ли птица или нет, может, эта птица призвана служить свидетельством ее необыкновенных способностей.
А вообще, кто она такая? Может, беглая преступница? Вчера она удирала от него, пока усталость ее не свалила. Испугалась, заметив вдали стадо антилоп. Что, если пребывание в ее обществе совсем не безопасно? И все же ему так интересно, что он готов рискнуть.
Конечно, он мог бы сдержать бег своего коня, дать ей ускакать вперед, скрыться из виду. Он уже наездился по этим необитаемым местам, наверняка где-нибудь да встретит какое-нибудь жилье – теперь, когда он подкрепился, наверное, будет разумнее расстаться с этой странной особой. Раздумывая, он инстинктивно попридержал коня, и скакавшая впереди девушка скрылась за зарослями полыни. Она исчезла, и он на мгновение приостановился. Огляделся кругом, и его накрыло одиночество. Так что он обрадовался, когда увидел, что девушка повернула назад и скачет к нему с дружелюбной улыбкой.
– В чем дело? – крикнула она – Давайте, вперед! Там, в долине, есть вода.
Он услышал журчанье воды, и жизнь вдруг показалась прекрасной – безо всякой причины, просто потому, что утро ясное, небо широкое, а в долине вода. Он пришпорил коня и ехал теперь рядом с ней: ручей сверкал на ярком солнце.
Он почувствовал, что пора объясниться.
– Вы, похоже, от кого-то убегаете. Я подумал, что вы хотите от меня избавиться, вот я и решил дать вам шанс…
Она удивилась.
– Да, убегаю. Но не от вас.
– Можно ли осведомиться, от кого? Если уж мы путешествуем сообща, было бы уместно знать, от кого именно.
Она впилась в него взглядом.
– А вы кто? И откуда?
Глава 4. Пара беглецов
– В общем-то, никто, – ответил он. – И с уверенностью сказать, где живу, тоже не могу. До сих пор жил в Пенсильвании, но сейчас я ведь не там, не так ли? Вчера, по крайней мере пока не встретил вас, я вообще не понимал, где нахожусь, и подозреваю, что я тоже бегу, спасаюсь. Да, вот именно, я убегаю от женщины.
Ей понравился искренний взгляд его светло-карих глаз. Она почувствовала, что он говорит правду, но что понял он это для себя только сейчас, говоря с ней.
– Но почему вы убегаете от женщины? Как женщина может навредить вам? Она что, хорошо стреляет?
В его глазах появилось веселое изумление, тут же сменившееся страданием.
– Она пользуется другим оружием. Слова – ее стрелы, а взгляды – меч.
– Какая странная женщина… Она хорошая наездница?
– Да, правит она хорошо, но только автомобилем.
– А что это такое? – смущенно спросила она, словно опасаясь, что он снова поднимет ее на смех, но он пропустил вопрос мимо ушей – он говорил скорее не с нею, а с самим собой.
Он испытывал горькое удовольствие, рассказывая о своей потерянной даме с этим неискушенным существом, более схожим с говорящей птичкой или цветком.
– Автомобиль – это экипаж, который двигается без лошадей, – мрачно ответил он. – У него есть мотор.
– Мне бы этот экипаж не понравился, – решительно заключила она. – Лошади лучше машин. Я как-то раз видела машину – она жала пшеницу. Грохот стоял ужасный, двигалась она медленно. Но я все равно испугалась.
– Но автомобили двигаются очень быстро, быстрее лошадей. И не так уж сильно грохочут.
Девушка оценивающе огляделась
– Мой конь способен скакать очень быстро. Вы даже не представляете, как быстро. Если она будет вас догонять, мы поменяемся лошадьми. Вы доскачете до ближайшего уступа, пересидите за ним, а потом вернетесь обратно по своим же следам, и она вас тогда ни за что не найдет. А я женщин не боюсь.
Молодой человек расхохотался. Он смеялся так громко и так искренне, что по щекам у него покатились слезы, а девушка обиженно кружила вокруг него. И вдруг в одно мгновение он стал очень серьезным.
– Простите, я сейчас смеялся не над вами, как могло бы показаться. Я просто представил себе эту невероятную картину. Нет, леди, от которой я убегаю, не станет преследовать меня в своем автомобиле. Я ей не нужен.
– Как – вы ей не нужны? И все равно вы от нее убегаете?
– Именно так. Видите ли, это мне нужна она.
– Ох! – тихонько воскликнула девушка, поняв, о чем он говорит, и умолкла. С минуту она ехала рядом с ним, потом положила руку на гриву его лошади.
– Очень жаль, – просто сказала она.
– Спасибо. Не знаю, почему я вам все это рассказываю. Я не признавался никогда и никому.
Дальше они ехали молча. Молодой человек, казалось, забыл о ее существовании, он ехал, опустив взгляд, мысли его где-то блуждали.
Наконец девушка мягко, словно в благодарность за оказанное ей доверие, произнесла:
– А я убегаю от одного человека.
Молодой человек вопросительно посмотрел на ее.
– Он высокий, смуглый, красивый. Стреляет наповал. Он убил моего брата. Я его ненавижу. Он хочет меня, и я убежала. Но при этом он трус. У меня получилось его напугать. Он боится тех, кого убил.
Молодой человек переключил все внимание на невероятную историю девушки, но слушал ее с таким видом, будто это было обычное дело.
– Но что ваши близкие? Семья, друзья? Почему они не прогнали этого человека?
– Все они глубоко в земле, – сказала она с печальной улыбкой, слегка взмахнув рукой, но этот жест лучше всего сказал о постигшей ее трагедии. – Я помолилась над ними. Мама всегда произносила эту молитву, когда кто-то из наших умирал. Но теперь, кроме меня, никого больше не осталось. Я помолилась перед тем, как ускакать. Светила холодная луна, раздавались какие-то звуки. Мой конь испугался. Но я произнесла молитву. Как вы считаете, это принесет успокоение их душам?
Она, зардевшись, смотрела на молодого человека так, будто от его ответа зависело все. А он смутился от такого вопроса.
– Ну, полагаю, так должно быть, – пробормотал он и добавил уже более твердо: – Конечно, это помогло.
– А вы когда-нибудь возносили молитву?
– Ну… Я… Да, кажется да, – неуверенно сказал он.
– И это помогло? – Она с явным нетерпением ждала его ответа.
– Ну… Полагаю, что помогло… Во всяком случае, молитва – хорошее дело. По правде говоря, я давно не молился. Но, конечно же, молиться – это хорошо и правильно.
Довольно странная тема для беседы между мужчиной и женщиной, путешествующими по безлюдной местности… Молодой человек еще никогда в жизни не посвящал столько минут подряд размышлениям о пользе молитв, по крайней мере, с тех пор, как няня пыталась научить его молитве на сон грядущий.
– Так почему вы не попробовали помолиться о той леди? – спросила вдруг девушка.
– На самом деле, я об этом и не подумал
– Вы не верите, что это поможет?
– Наверное, можно попробовать…
– Тогда попробуйте. Давайте вот прямо сейчас и помолимся, вместе. Может, поможет нам обоим. Вы хорошо знаете молитву? Сможете прочитать целиком? – встревоженно спросила она, поскольку он явно растерялся.
Молодой человек покраснел. Да, в глазах девушки он выглядит весьма сомнительно: мало того, что не умеет стрелять, так еще и не умеет молиться. Что она о нем подумает?
– Что ж, наверное, можно попытаться, но мне нужна помощь, – неуверенно произнес он. – Но что, если тот человек вдруг все-таки объявится?
– Значит, вы не считаете, что молитва помогает, а то бы вы так не говорили, – голос девушки звучал печально и безнадежно.
– О, что вы, – торопливо промолвил молодой человек, – я только подумал, что, может, сейчас не самый удачный момент, но если вы считаете, что это надо сделать прямо здесь, то давайте остановимся.
Он соскочил с коня и собрался было протянуть ей руку, но она очутилась на земле куда раньше, чем он успел обойти лошадь.
Она опустилась на колени, совсем по-детски сложила в молитвенном жесте руки и закрыла глаза.
– «Отче наш, сущий на небесах». – Она повторяла слова молитвы медленно, отчетливо, как если бы это было заклинание, которое не сработает, если его не произнести со всей точностью. Ее голосу вторило бормотание стоявшего позади на нее на коленях молодого человека. Он подумал о том, какое странное зрелище представляли бы они для случайного прохожего – если бы в пустыне случались прохожие. В этом их одиночестве было что-то странное, чуждое. И все же молиться в этом огромном открытом пространстве казалось куда более естественным, чем в стенах дома.
Без привычки молитва продвигалась медленно, а когда завершилась, девушка с деловым видом снова запрыгнула в седло.
– Вот теперь я чувствую себя гораздо лучше, – объявила она с победным видом. – А вы? Как думаете, Он нас услышал?
– Кто?
– Ну, Отец наш Небесный.
– О, разумеется! По крайне мере, меня всегда учили, что Он слышит. По этой части личный опыт у меня невелик, но смею сказать, что какая-то польза наверняка имеется. А теперь не кажется ли вам, что мы могли бы испробовать этой сверкающей водицы? Очень хочется пить.
Они пришпорили лошадей и вскоре оказались возле замечательного, освежающего ручья.
– Вы скакали всю ночь? – осведомилась девушка.
– Почти. Один раз остановился на несколько минут, но вдали послышались какие-то звуки, к тому же я боялся упустить вас из виду, а то заблудился бы окончательно. Видите ли, мы с друзьями отправились на охоту, но я отстал от них. Они стали взбираться на крутой склон, а я решил его объехать и встретить их на спуске или в крайнем случае вернуться в лагерь, но лагеря на том месте, где я пытался его найти, не оказалось.
– Тогда вам надо немного поспать, – решительно объявила девушка. – Вы не можете вот так продолжать, это вас погубит. Ложитесь, а я посторожу и займусь обедом. Приготовлю эту птицу.
Он попытался было возражать, но она настояла на своем: она видела, что он ужасно устал. Поэтому он позволил ей постелить для него старое пальто, пока собирал хворост для костра, улегся, наблюдая, как она занимается стряпней, и незаметно для себя уснул.
Проснувшись, он поначалу не мог отличить сон от яви. Ему казалось, что его леди примчалась за ним через прерии в автомобиле, причем у авто были серые крылья, совсем как у птицы, которую подстрелила девушка, и призвала ее именно молитва, произнесенная им, коленопреклоненным, а в небе над головой было полно странных птиц, которые хлопали крыльями, звали его и пели красивую песню. Но когда автомобиль остановился, сидевшая в нем леди превратилась в какое-то маленькое, старое существо, которое рассыпалось в прах, а на ее месте оказалась девушка прерий, сияющая и прекрасная.
Он открыл глаза, увидел по-походному накрытый обед и почувствовал восхитительный запах жареной птицы. Девушка стояла по другую сторону костра, насвистывая очень необычную мелодию, похожую на птичье пение.
Она даже испекла маленький пирог из кукурузной муки, и они пообедали совсем по-королевски.
– Я поймала в заводи две рыбины. Оставим их на ужин, – сообщила она, пока они паковали вещи. Он попытался было уговорить ее тоже отдохнуть немного, пока он посторожит, но она отказалась: надо ехать, ближе к вечеру она передохнет.
– Потому что, вы сами понимаете, нам придется скакать всю ночь, – бесстрашно объявила она.
Он подробнее расспросил ее о мужчине, который может ее преследовать, и проникся ее страхами.
– Мерзавец! – пробормотал он, глядя на ее четкий, милый профиль. И испытал сильное желание свернуть мерзавцу шею.
Он расспрашивал о ее жизни, и его поразило, как могла такая девушка вырасти и превратиться в настоящий цветок в этой глуши, рядом с неглупым, но ленивым и вечно пьяным отцом и доброй, но невежественной матерью. Как она сама не огрубела в таком окружении? Как при своих братьях она осталась такой милой? Он начал чувствовать ответственность за ее будущее и проникся желанием ее защитить. Но пока что они скакали по этим пустынным краям, и он был готов при необходимости взять ее под защиту и здесь.
К вечеру они добрались до укромного, поросшего травой оврага. Здесь они спешились, и девушка, подложив под голову старое пальто, прилегла отдохнуть в тени деревьев, а он сторожил ее, собирая хворост для костра и поглядывая на горизонт. Приближалась ночь, и этот выросший в большом городе человек почувствовал необходимость в крыше над головой. Нет, он не был трусом в обычном понимании, однако перспектива оказаться в совершенно диких местах, где велика вероятность встречи с дикими животными и пьяными бродягами, вряд ли могла порадовать. Он не понимал, почему им до сих пор не встретилась никакая человеческая обитель. До этого он никогда не осознавал, насколько необъятен этот край. Путешествуя на Запад по железной дороге, он не обращал внимания на то, какие расстояния разделяли островки цивилизации – конечно же, поезд мчался куда быстрее лошади, так что ему трудно было судить о реальности. Кроме того, они двигались наугад и, вполне возможно, каким-то кружным путем. На самом деле, они действительно сделали круг в пять миль и потому ушли в сторону от ручья. Если б они чуть раньше взяли на милю правее, дорога была бы и легче, и короче, но они об этом не знали.
Девушка дремала недолго. Наступала ночь, и она, решив, что им надо продолжать путь, обеспокоенно посмотрела на небо.
– Нам надо двигаться на луну, – сказала она, указывая на встающее на востоке ночное светило.
Они с аппетитом, свойственным всем всадникам, поужинали рыбой и кукурузным хлебом, а луна уже проложила перед ними серебряную дорожку. Они тронулись в путь, как давние друзья, объединенные общими страхами и надеждами.
А тем временем некий всадник поднимался по крутому склону к маленькому, покинутому девушкой домику. Он был хорош собой, смугл и силен, на шее у него был повязан алый платок, ехал он медленно, настороженно оглядывая окрестности. Он был вооружен до зубов, в лунном свете поблескивали пистолеты, в укромном месте таился острый нож.
Лицо у него было злое, неприятное, и был он труслив – он дернулся, заслышав хлопанье крыльев птицы, устраивавшейся на ночлег в своем затерянном среди скал гнезде. Пугал его также поднимавшийся из долины туман, и, повернув к домику, он остановился и вытащил кинжал – на мгновение ему показалось, что привидение, которого он так боялся, уже здесь. Глоток из бутылки, которую он держал в кармане, на время успокоил его, но страхи вспыхнули с новой силой, когда он увидел, что перед домом привязана чья-то лошадь, а в дверях маячит какая-то фигура! Он выругался, выхватил пистолет и выстрелил.
В ответ донесся залп ругани. Это оказался один из его вчерашних приятелей. Он с двумя другими заявился с визитом к хорошенькой девушке. Они побились о заклад, кому она достанется, и прибыли за ответом. Но ее дома не оказалось, дверь на запоре, они ее взломали – и не нашли внутри тоже никаких признаков ее присутствия. Двое других отправились на кладбище – вдруг она на могиле брата, женщины же такие сентиментальные! Наверняка и она тоже. Он согласился остаться ждать ее здесь, но, наверное, зря. Если те двое найдут ее, они уж точно дожидаться его не станут.
Вновь прибывший, проклиная все и всех, пояснил, что девушка принадлежит ему и что больше никто никаких прав на нее не имеет. Он потребовал, чтобы поджидавший в доме тип отправился вместе с ним на кладбище посмотреть, что там с девушкой, а потом они все вместе поедут куда-нибудь выпить, но девушка его – и точка.
Они двинулись в сторону могилы и встретили двоих возвращавшихся с кладбища: девушки не оказалось и там. Тогда трое прибывших первыми принялись насмехаться над четвертым: девушка-то его провела! Так, бранясь и споря, где девушка может находиться и кому достанется, они двинулись обратно. По дороге, чтобы успокоить нервы, они передавали из рук в руки бутылку. Добравшись до дома, они остановились и принялись обсуждать дальнейшие действия.
Наконец они договорились отправиться на поиски и, продолжая пить, размахивать кулаками и проклинать все на свете, отправились туда, куда – кружным путем – направлялась и девушка.
Глава 5. Ночная скачка
Ночь стояла чудесная. Лунный свет заливал равнину, перед их взорами открывалась практически неземная красота. Одиночество, владевшее ими в прошлую ночь, миновало, и они открывали для себя радость совместного пути.