Русский вид. Медведь

– Так, что касается обязанностей…

– О, ничего сверхсложного! Я вас заверяю. Однако работа требует такта и понимания ситуации. Дело в том, что на территории Заказника сейчас располагается небольшой санаторий, где проходят реабилитацию несколько россиян, которых еще в юности вывезли за пределы нашей страны и удерживали в крайне жестоких условиях.

– И-и… что от меня требуется?

Коротков пристально вглядывался в Машу, ожидая реакции на свои слова. Голос его стал вкрадчивым, сам он чуть наклонился над столом, опираясь на сложенные, как у примерного ученика, небольшие аккуратные ладони.

– Понимаете, Маша, эти… хм… люди совершенно утратили доверие к окружающим. Они предпочитают держаться поодиночке и наблюдать. И наша с вами цель показать им, что мир все-таки дружелюбен, что никто больше не собирается их обижать, что они в полнейшей безопасности. Тогда, возможно, эти… гм… граждане пойдут на контакт, смогут снова общаться и вольются в общество как его полноценные члены.

Окончив монолог, Коротков откинулся на кресле, пофыркивая, будто стометровку пробежал.

– Вы со мной прямо как с ребенком разговариваете, начальная школа… – улыбнулась Маша, – но я ведь не психолог, не врач, что я конкретно должна буду делать?

– О-о, не переживайте на этот счет, – замахал руками Коротков, – они достаточно насмотрелись на врачей, скажу вам прямо, они их просто ненавидят. Рядом как раз должны быть обычные люди. Возможно… э-э-э… тоже побывавшие в непростых жизненных ситуациях. А ваша задача – подсказывать, направлять, поощрять, оказывать дружескую поддержку по всем направлениям.

«Что он знает обо мне, разве я указывала в той подробной анкете какие-то обстоятельства своих последних месяцев?» – беспокоилась Маша. – "Требования, конечно, расплывчатые, но вряд ли мошенники набирают людей в государственных учреждениях. Значит, с лицензией все в порядке. Надо попробовать".

– Ну-с, Мария, если у вас нет больше вопросов, ознакомьтесь пока с этими документами и, если все вас устраивает, подпишите там, где указано. Да-а-а… еще… – Коротков устало потер лоб, будто что-то припомнив.

– Дело это под контролем особого ведомства, вам нужно будет также подписать договор о неразглашении основных аспектов вашей будущей деятельности. Так ваши родственники и друзья будут полагать, что вы находитесь в длительной командировке по изучению флоры юга Тюменской области. Сбор гербариев, наблюдения за птичками и жучками…

Ваша квалификация это позволяет. Также хочу добавить, что заработная плата ваша будет составлять несколько большую сумму, чем озвученная вам в Центре Занятости. Видите ли, сразу мы не хотели этот момент афишировать – нам нужны альтруисты, а не стяжатели. Но тех, кто с нами работает и предан делу, мы умеем достойно вознаграждать.

– А что это за Благотворительный фонд «Норд»? Кто будет моим непосредственным руководителем? Вы? А как называется моя должность? – она решилась в лоб задать конкретные вопросы.

Словно не расслышав тревожных интонаций в ее голосе, Алексей Викторович с озабоченным видом уставился на экран своего ноутбука.

– Читайте бумаги, Маша! Там расписаны все подробности в мельчайших деталях. Ставьте подписи, где нужно. Один экземпляр договора можете оставить себе… если он вам нужен. Через неделю за вами придет машина, вы пока на Севастопольской обитаете? Вот и отлично. Вещи пока собирайте…

– На год? – неуверенно пробормотала Маша, отметив, что здесь о ней знают куда больше, чем она указала в анкете.

– Ну, не так уж глобально, – вскинул кустистые рыжеватые брови Коротков, – у нас неплохая логистика, впрочем, учитывая минусы тамошних дорог – очень скверных, признаюсь. Но это наша вечная беда – гм, "дураки и дороги". Все необходимое вам могут доставить на базу: одежда, книги, косметика. Вам привезут все, что закажете.

«Зачем мне косметика в лесу? – усмехнулась про себя Маша, – я и в городе ей почти не пользуюсь».

Изучение бумаг, предложенных Коротковым, заняло довольно много времени. Маша честно хотела вникнуть в суть будущей работы, но, то ли сказывалось напряжение предыдущей недели, то ли тексты были составлены столь заковыристо, что не позволяли понять, чем конкретно должен будет заниматься новый сотрудник в должности педагога.

Маша убедилась в одном, деятельность "Норда" напрямую поддерживается правительством РФ, значит, дело серьезное и ответственное, лежит в сфере государственных интересов.

Глубоко вздохнув, она решительно подписала все договора и, простившись с Алексеем Викторовичем, поехала на свою временную квартиру. Нужно было позвонить родителям и Татьяне, уложить вещи и попытаться хоть немного поспать.

Заказник «Северный»

Мария Русанова заранее настроилась на долгую утомительную дорогу с утра до позднего вечера. И ее ожидания вполне подтвердились, хотя ехать пришлось в комфортабельном джипе «Фольксваген Туарег» с молодым разговорчивым водителем, который представился Максимом Савельевым.

– Да вы не волнуйтесь, Машенька, у них там самый настоящий коттеджный поселок в глубине леса, рядом с озером. Отличная столовая для сотрудников, все чисто, красиво. Только строго очень: пост ГАИ перед съездом с трассы, пропускная система на подходе. Сам не пойму, то ли прячут кого, то ли сами прячутся. Недавно в округе двух охотников задержали, застращали так, что местные всем селом теперь в лес не сунутся. Распустили слух о радиоактивных отходах.

Но, вы, Машенька, не пугайтесь, нас-то предупредили, что это только страшилки для аборигенов. Чтобы отвадить от прогулок в заказник, отпугнуть любопытных. И ведь работает сарафанное радио… А вообще, Маш, вам понравиться должно, воздух необыкновенный, прямо нектар! Ясно, что они там лечат кого-то, может пенсионеров из ФСБ или психов богатеньких. Вас-то на какую должность приняли?

– Я – педагог, – уклончиво ответила Маша, – буду, наверно, кем-то вроде сиделки.

– А-а-а, – неопределенно протянул Максим, задержав на девушке оценивающий взгляд.

– Что ж вы, такая молодая, красивая, с образованием и вдруг сиделкой? Горшки будете выносить или еще чего по требованию? Видимо, много платить пообещали… Да-а, за деньги все купить можно.

Тон Максима стал заметно прохладным. Разговор оборвался. Маша поежилась, сидя на широком заднем сидении дорогой машины, и стала с тоской разглядывать бесконечные зеленые поля вдоль дороги.

«В какую же авантюру я влезла? Еду с незнакомым мужчиной в лес за тридевять земель, может, меня замучают и закопают под елкой, мама даже не узнает, где искать…»

От этих мыслей стало жутковато да и Максим напряженно молчал, хмуро поглядывая на нее через зеркало заднего вида.

«И ведь не сбежать, не отказаться, попалась, птичка, теперь уж будь, что будет».

Нервы ее были натянуты до предела, и лишь когда джип остановился у полицейского поста, документы водителя и пассажирки дотошно проверили и, созвонившись с кем-то по рации, дали разрешение свернуть с федеральной трассы на лесную дорогу, Маша немного успокоилась.

Однако следующие несколько часов по ухабистым тряским колеям измучили ее до головной боли. Стояла удушающая предвечерняя жара, Максим выключил кондиционер и опустил все окна в машине. Ехали медленно, стараясь не завязнуть в непросохшей после вчерашнего дождя рыжеватой глине.

– Почему-то комаров совсем нет. Странно для начала июня в лесу.

– Да они тут всю территорию обработали от гнуса и клещей. За здоровье свое трясутся.

Максим явно был чем-то раздосадован, тяжелая дорога вымотала, конечно. И все же он не упускал случая свести короткое знакомство с милой спутницей.

– Маша, а у вас парень в городе остался? Как он мог вас одну отпустить в такую глушь?

– Мы… расстались… недавно.

– Ага! Так это вы сгоряча, значит, сюда махнули, а я-то думал… Простите, Маша, я что-то злой сегодня. Мы же увидимся еще на базе, может, погуляем вместе у озера?

«Как бы так ответить, чтобы не обиделся, вроде, нормальный человек».

– Я ничего не обещаю, Максим. До работы добраться надо, и что там меня еще ждет за работа… пока обустроюсь, пока привыкну…

– Ясное дело. Но я не тороплю, тем более, что конкурентов у меня здесь не предвидится.

Максим подмигнул Маше, хищно улыбнувшись.

– Там женщины одни, и те пожилые. Ну, охранницы ничего, конечно… Так они на посту или при Короткове.

Маша отвела взгляд на нескончаемую череду сосен вдоль дороги, невольно стиснула зубы.

«Что же он все в одну сторону клонит. В городе себе никого не присмотрел? Вроде симпатичный, спортивный, одет хорошо».

– Максим, а вы постоянно в «Северном» или наездами?

– Да мотаюсь туда-сюда пару раз в неделю, в основном документы, продукты, вещи перевожу – дорога-то непростая, после дождей вообще жо-о… ой, простите! Зато платят хорошо, меня дядька сюда устроил, он у меня высокий пост занимает, связи поднял, ну, и приняли меня… Честно сказать, мне нравится за рулем, машина еще крутая, только скучно бывает и никакой личной жизни.

На этих словах Максим выразительно посмотрел на Машу, чем немало ее раздосадовал. Меньше всего сейчас ей хотелось бы сейчас закрутить новый роман. Она с облегчением вздохнула, когда между деревьями впереди показался просвет и, выехав на широкую поляну, серебристый «внедорожник» остановился у небольшого шлагбаума перед закрытыми железными воротами.

Неулыбчивая женщина в униформе защитного цвета так же кропотливо проверила документы, потом снова звонила куда-то, пока вторая женщина-охранник досматривала машину. Видимо, об их приезде сообщили Короткову, поскольку он вскоре лично подъехал к воротам со стороны лагеря на небольшом аккуратном УАЗ «Хантер» зеленого цвета.

– До встречи, Маша, думаю, еще увидимся, – Максим, казалось, с сожалением расставался с новой знакомой.

Она же доброжелательно помахала ему рукой, пересаживаясь в машину Короткова. Тот по обыкновению широко улыбался:

– Рад приветствовать вас в своем лесном царстве, Мария Васильевна! Надеюсь, дорога не слишком утомила? Проголодались, наверно?

«Еще бы спросил, тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе красная» – раздраженно подумала Маша, мечтая о прохладном душе и кровати, где, наконец, можно вытянуться во весь рост и отдохнуть.

– Все в порядке, Алексей Викторович, непривычно, что нет комаров, ведь сосновый бор…

– У нас тут много чего интересного есть, Машенька, – многозначительно улыбнулся Коротков. – Время позднее, вы, конечно, очень устали. Давайте, уже будем определяться, куда вас поселить. Предлагаю два варианта: комната в общем коттедже по соседству с нашим медиком и двумя работниками столовой, маленький домик у леса или…

– Домик у леса, если можно. Я там буду жить одна?

Коротков бросил на Машу странный внимательный взгляд.

– Одна… Может, потом придется к вам еще кого-то подселить, но пока одна. Правда, это от столовой далековато, хотя, конечно, вы и сами сможете готовить, там все для этого предусмотрено, продукты вам привезут.

Казалось, его ничуть не удивило, что Маша, никого здесь не зная, решила поселиться совсем одна на отшибе, хотя имелось несколько комфортных комнат с добрыми соседями в центре базы. «Хантер» Короткова вскоре остановился возле небольшого двухэтажного коттеджа.

– Вы, Машенька, одиночество любите, как я вижу. Здесь вам точно никто не помешает. Только посмотрите, какой кругом лес, и две чудные лиственницы прямо под вашими окнами. А птиц-то сколько здесь! Я, правда, не очень в них разбираюсь, но послушать приятно, особенно по утрам.

Как отдохнете, непременно прогуляйтесь к озеру, а вон там по тропинке выйдете на поляну земляники. Гуляйте больше, Машенька, не сидите дома, привыкайте, знакомьтесь. Все мы здесь люди простые, отзывчивые.

Ей вдруг почудились какие-то нервные нотки в голосе начальника. Она заметила, что Коротков пристально всматривается в сторону прилегающего к дому участка соснового бора. Маша решила обратить внимание на себя.

– Когда я смогу приступить к своей работе? Завтра?

– А-а… что, простите?

Коротков будто не расслышал ее вопроса. Или сделал вид.

– Вы ни о чем не беспокойтесь, Машенька. Домик пока обживайте, привыкайте к новому месту, вы же здесь надолго… надеюсь. Я вам дам недельку на адаптацию, чтобы вы полностью освоились, а там посмотрим. Считайте, что вы пока на испытательном сроке.

Коротков снова изучающе оглядел девушку с ног до головы, а потом с какой-то грустью отвернулся, будто увиденное не очень ему понравилось. Или совсем наоборот.

– Станет вам здесь скучно, только скажите, отвезу в город и распрощаемся. Но уж если останетесь, будете нашей пленницей до следующего лета.

Уставшая Маша решила, что его последние слова можно расценить как не очень удачную шутку. Алексей Викторович помог занести вещи в коттедж, предупредил, что можно подойти в столовую для позднего ужина и умчался по своим делам.

Внутри домика Маше сразу все очень понравилось, на первом этаже просторная кухня-гостиная, рядом ванная комната, совмещенная с туалетом и большая жилая комната, в которой немедленно захотелось поселиться. Первым делом Маша попыталась приготовить себе спальное место и разложить кое-что из одежды. Но слой пыли на спинке кровати и подоконнике заставил скорректировать планы. Сначала тщательная уборка и проветривание.

В ванной Маша обнаружила замызганную женскую футболку, по-видимому, не раз служившую половой тряпкой. «Странно, домик новехонький, но такое чувство, что в нем уже кто-то жил до меня…». Протирая пол под кроватью у самой стены, Маша извлекла на свет тюбик яркой губной помады со стершимся кончиком и глянцевый дамский журнал. Эти находки почему-то неприятно ее удивили.

«Здесь определенно жила раньше молодая женщина. Почему же она уехала? Надо бы порасспросить Короткова…»

Немного прибравшись внизу, Маша заглянула на второй этаж, там находились два жилых помещения и небольшая кладовая между ними. В каждой из верхних комнат был одинаковый набор мебели: полутороспальная кровать, тумбочка, аккуратный компьютерный столик с полочками и платяной шкаф- купе. В углу стояли свернутые коврики для пола.

Казенная обстановка немного напомнила Маше летний детский лагерь, из которого она уже через неделю слезно запросилась домой. А ведь случай тринадцатилетней давности, казалось, стерся из памяти… Недоброе предчувствие заставило тревожно сжаться сердце.

"Но я же теперь взрослая, самостоятельная женщина, меня не так просто обидеть или унизить. Я смогу за себя постоять. И если надо начать все заново, я к этому готова, недаром же родилась и провела детство у леса, значит, судьба дает возможность отдохнуть и набраться сил в привычной стихие".

Желая как следует освежить весь дом сверху донизу, она распахнула окна в каждой комнате. Скоро благородная тишина вечернего бора наполнила душу покоем. Принимая теплый душ после уборки, Маша мечтательно улыбалась, прикрыв глаза.