Русский вид. Тигр
- -
- 100%
- +
После нескольких бокалов вина Вика и сама не поняла, как оказалась с незнакомым парнем в отдельной комнате. Она была даже не против пары быстрых поцелуев, но парень оказался настойчив и попросту взял ее силой, крепко зажав рот. Когда Вика выбралась в темную залу, курсанта уже не было, а остальная полупьяная молодежь зажималась по углам.
Потом она долго мылась в чужой ванной, искренне жалея, что не захватила из кухни нож и не может полоснуть лезвием по своим запястьям, чтобы разом прекратить тот кошмар, что творился сейчас в ее душе. При всей своей взбалмошности Вика хотела, чтобы «самый первый раз» у нее получился с любимым человеком, чтобы на другой день он ее на руках носил и слова говорил хорошие.
Она совершенно честно не хотела жить, и если бы в ту ночь у нее хватило сил вернуться в кухню за ножом, непременно им воспользовалась.
А потом Вика вдруг вспомнила о матери. «Она ведь совсем одна останется, если я сейчас помру, состарится, бросят ее все ухажеры – будет горевать, сопьется еще, заболеет…»
Мысли об Алле помогли справиться с бедой. «Родители не должны пережить своих детей, так задумано природой». Но Вика резко изменилась после той горькой ночи. Категорически перестала употреблять спиртное, порвала с прежними компаниями, замкнулась в себе и налегла на учебу. Сразу повзрослела и стала серьезнее.
Однако страх и обида свернулись змейками где-то у сердца и порой мучили в бессонные ночи. Вика стала избегать мужчин, особенно молодых раскованных парней с дерзкими липкими взглядами. Пришло понимание, что как женщина она гораздо слабее их и не сможет дать отпор в нужный момент.
Но скромная монашка из нее тоже не получалась, горячий темперамент вырывался наружу, подобно вулканической лаве из воспаленного жерла. Переехав в Тюмень, она сразу познакомилась с Димкой. Парень он оказался ласковым, не торопил, приучая к себе, и через какое-то время Тори смогла ему доверять. А дальше знакомство с Черепом и эта отвратительная история.
– Приехали, спящая красавица, вылезай!
Строгий дядюшкин голос прервал беспокойный сон на заднем сидении «Туарега». Пошатываясь, она начала разминать скованное тело возле машины, закинула руки за голову, сцепила в замок. И вдруг взгляд ее остановился на высоком симпатичном парне со спортивной фигурой. Вальяжным кивком издалека он поприветствовал Короткова, а потом обаятельно улыбнулся Вике и даже, кажется, подмигнул.
Восторженно присвистнув, она тихо спросила дядюшку:
– А что еще за Бред Питт в вашей резервации?
Алексей Викторович устало вздохнул.
– Ну, знакомься сама, не маленькая. Это Иван, его еще называют здесь Хати. Вроде второго имени, ну – обживешься, разберешься.
– Идеальный красавчик, – похвалила Вика.
– Да, я такой, я всем девушкам нравлюсь! – самодовольно провозгласил Хати, подойдя ближе.
– А у тебя подружка есть? – загорелась Вика.
– Катя сейчас с детьми, – белозубо улыбнулся Хати.
– Жаль, – притворно огорчилась Вика, – все супермачо здесь уже, оказывается, семейные и с потомством.
– Ты с ней поосторожнее, – предостерег Коротков, откашлявшись. – Виктория у нас та еще заноза! С ней надо ухо востро держать.
– А если она будет себя плохо вести, мы ее в лес отведем – на съедение тигру! – радостно выпалил Хати.
– Насчет тигра полегче, все же племянница моя, я за нее в ответе перед матерью. Отца у девочки нет, мужа пока тоже, да и ума, честно сказать, немного наблюдается.
– Ну, ты чего меня при людях позоришь! – возмутилась Вика, и тут же деловито поинтересовалась, – а где я буду жить?
– В коттедже со мной… – буркнул полковник.
– А что, одной нельзя? Я не ребенок, вообще-то!
– У тебя отдельная комната, ванную будем делить, ничего, не принцесса.
Коротков был не в духе после дальней дороги.
– Вань, помоги-ка машину разгрузить, у Влада спина, наверно, отваливается, я пока Вику к себе отведу… сумок-то зачем столько набрала, на год что ли приехала?
– Может, и на год, это уж как получится, – она вдруг стала серьезной, вспомнив городские проблемы, – а что, я не против, я могу тебе здесь помогать, я лес очень уважаю, а гимнастика на природе способствует очищению духа… Я с собой книжки привезла, могу проводить занятия по йоге для начинающих. Вдруг кому-то еще будет интересно, ты говорил, здесь и девушки есть.
– Ты себе помоги сначала, разберись, кто ты и зачем, матери сердце не рви! – буркнул Коротков.
– Ей не до меня сейчас, дядя Костя ее на море повезет в сентябре, в самый сезон. Я бы тоже хотела… на море!
Она мечтательно прикрыла глаза, представляя шум набегающих на берег волн.
– Меня мама совсем маленькой возила, я уже и не помню.
– Вот на ноги встанешь сама, ума наберешься, встретишь хорошего человека и поедете вместе, – сухо резюмировал Коротков.
– Ага… хорошего! Под ногами они прямо валяются, хорошие, – Вика кокетливо улыбнулась Хати, – самых лучших уже расхватали, как вижу.
– Что ж поделать, на всех не хватит меня – виновато вздохнул тот, подстраиваясь под ее шутливый тон.
Вика ему определенно понравилась, а потому захотелось продолжить беседу.
– Из свободных здесь у нас только Туран. Правда, он, бедняга, говорить не умеет и с дамами у него что-то не клеится.
– Ну, довольно! – сердито бросил Коротков, – чтоб я больше таких разговоров не слышал. Ваня, скажу пока тебе, потом лично каждому из вас. Очень прошу за моей племяшкой присматривать, в лес ее не пускать, на шею себе не позволять садиться. А то она такая, может и заболтать…
– На шею… – Хати хитровато прищурился, – я бы выдержал, наверно.
– Ну, ну… а Катя что на это скажет? – строго спросил Коротков.
Хати смущенно улыбнулся и отвел глаза.
– Так шутки же все это! Девочка с дороги, здесь все незнакомое, я хочу добродушную атмосферу создать.
– Смотри у меня, Иван! Мелодрамы только не доставало. У Кати характер нервный, сам знаешь чуть что не так, в город укатит и поминай как звали, а с куклы этой, – полковник небрежно кивнул в сторону племянницы, – как с гуся вода.
Вика вдруг почувствовала как внутри закипают слезы, губы задрожали, личико побледнело, явив миру светлую россыпь золотистых веснушек. Она выдернула из рук дяди свою сумку и быстро пошла вперед в сторону коттеджа с распахнутой дверью.
– Ну, вот, чего зря девчонку обидели! Стой, Вика, я помогу!
Хати догнал гостью и, преодолев небольшое сопротивление, перехватил сумку, за что получил еще одну очаровательную улыбку.
– Зови меня Тори, ладно? Мне так больше нравится, это какое-то необычное имя, не как у всех.
– Оно твоим кудряшкам подходит, и веснушкам тоже…
– Их обычно не заметно, только когда сержусь, а почему ты – Хати?
– Это тоже, чтобы… не как у всех.
– Ясно! Слушай, а ты прикольный!
– Это что еще значит?
– Ну, классный… забавный, милый. Короче, весело с тобой!
– А-а… это да, точно! В гости приходи, мы вечером на поляне собираемся, после семи обычно. Это недалеко, через аллею пройдешь и увидишь последний домик у леса. Там живут Маша и Брок, то есть Игнат. А еще будет Брис, ну, и Лиза, наверно, ей все равно гулять надо.
– Хати, а кто такой Туран? – задумчиво поинтересовалась Вика.
– Он не с нами… в лесу живет, сам по себе. Совсем дикий, вроде. Мы даже не виделись еще ни разу, его недавно к нам забросили для оздоровления. Дядька твой побаивается, говорит, мало ли что он выкинуть может. Девчонки тут одна другой краше, сейчас вот ты приехала, прямо картинка. На каникулы, что ли, к нам в лес?
– Да, я вроде как… ну-у, прячусь я здесь, – неожиданно разоткровенничалась Тори.
– Это от кого же? – ахнул Хати, возмущенно блеснув глазами, – пусть только сунутся сюда, живо получат.
Она грустно вздохнула в ответ:
– Да, здесь можно пересидеть, здесь меня не найдут… надеюсь.
– Даже не сомневайся, мы своих не дадим в обиду.
Его простые слова глубоко запали в душу, растрогали. Вика вдруг почувствовала в Хати надежного друга и защитника, ощутила себя в полнейшей безопасности, чего так не хватало последний суматошный месяц.
Новый приятель довел ее до административного коттеджа, где на втором этаже обитал Коротков, и убежал по делам. Сам начальник поселения все еще что-то обсуждал с водителем, бросая по сторонам неодобрительные взгляды. Кажется, полковника посетила мысль, что появление Тори в «Северном» может нарушить их размеренную жизнь.
Хорошо хоть, что с Тигром пока никаких хлопот – не слышно, не видно… Брис как-то заметил его издалека в лесу, но подойти ближе не решился.
«Надо же дать человеку время освоиться, сам явится к нам, если захочет, чего к нему лезть».
Глава 3. Знакомство на берегу
Турану нравилось на новом месте гораздо больше чем в подмосковной резервации. Смешанный лес – сосны, березы и ели на много километров вокруг его жилища и никаких людей поблизости. Больше никто не приходит к нему, не пристает с разговорами, не отслеживает перемещение по камерам. Даже стало легче дышать. Кажется, его просто отпустили на волю и оставили в покое.
Первые дни он тщательно обследовал обширную территорию вокруг дома, а также и саму деревянную избушку. В ней когда-то жил мужчина подобный Турану, в смутных запахах, что витали по комнатам, чудилось нечто знакомое. Человек-Зверь, обитавший здесь прежде, был очень силен и быстр, несомненно, являлся удачливым охотником, и потому не было унизительно занять его пустое логово.
Свою четко выверенную систему физических упражнений Туран теперь ежедневно практиковал на краю широкого оврага с покатыми «плечами», обильно заросшими маленькими елочками. На дне оврага, пробираясь между заросшими травой кочками, еле слышно журчал узенький ручеек. Туран умывался, а потом долго сидел на стволе рухнувшей пару лет назад березы.
Впервые за много лет он начал чувствовать себя по-настоящему свободным. В новом доме обнаружился большой склад еды, одежды и других, вроде бы нужных в быту вещей, большей частью из которых, впрочем, Туран даже не собирался пользоваться.
Например, ему совершенно не были нужны часы, бумага и карандаши, а еще книги, которых здесь была целая куча. Хотя одну из них Туран даже вытащил из коробки и подолгу рассматривал – отлично оформленный художественный альбом с репродукциями Айвазовского.
Некоторое время Тигр принюхивался к глянцевым листам и даже пару раз попробовал их лизнуть в надежде снова ощутить солоноватый вкус морской воды, неповторимый аромат утренней свежести на берегу, запах нагретой солнцем смолы на шершавых стволах сосен, растущих на побережье. Это все уже было когда-то давно в его прежней, почти забытой жизни.
И непременно корабли… много кораблей, а на них крепкие громкоголосые парни, все как на подбор в полосатых бело-голубых рубашках с подвернутыми к локтю узкими рукавами. Туран ложился на кровать, прикладывал альбом с картинами к животу и долго прислушивался к своему дыханию.
Иногда, пролежав так добрых полчаса, ему вдруг начинали чудиться крики береговых чаек, заковыристая мужская брань и плеск волн, бьющихся о борта лодки. Он отчаянно пытался вспомнить что-то еще, поймать ускользающие виденья, хотя бы тот берег, где бывал прежде… скоро начинала болеть голова, ломило виски, и Туран убегал к ручью, смочить воспаленные глаза студеной влагой.
В такие минуты мучительно хотелось, чтобы рядом оказался кто-то еще – тихий, безмолвный, кто понял бы его состояние без лишних рассуждений, хотя бы просто положил руку на плечо. И чтобы рука эта была непременно маленькой и нежной.
А вот такие мысли Туран уже старался гнать от себя, приложив все волевые усилия, на которые был способен. Потому что, мысли эти вместе с потоком крови опускались из его головы гораздо ниже, чем он мог себе позволить.
И тогда не помогали уже ни изнуряющие тренировки, ни выматывающий бег по лесу, ни даже обливания холодной водой из бочки под навесом веранды домика. Сам ненавидя себя за это возбужденное состояние и яростно отвергая естественные потребности, Туран все-таки безумно хотел женщину.
И чем более это было невозможно сейчас, тем сильнее ему хотелось… хотя бы для начала просто снова увидеть ее – какую-то пусть даже чужую женщину, услышать ее голос, смех – легкий, чистый, словно говор ручейка в лесной ложбинке.
Туран и сам четко не понимал, что он будет делать дальше, после того как встретит ее, но через три недели после своего приезда в «Северный» решился на невероятный поступок – подкрался к территории поселка, который старался прежде избегать и стал наблюдать.
Увиденное им в первый же день поразило настолько, что он не смог уснуть ночью и, едва рассвело, сократив свои обычные физкультурные занятия, снова явился к домику на краю леса.
Тигр быстро выяснил, что здесь живет семья с двумя детьми. Хозяином был крупный рослый мужчина весьма сурового вида. У него оказалась очень милая женушка, в которой хозяин дома души не чаял. А уж как он любил своих ребятишек, маленькие еще совсем – несмышленые…
Туран видел, как тот мужчина брал их на руки и его глаза теплели, губы улыбались. Тигр его понимал, и в глубине души отчаянно завидовал. Взять на руки и подбросить к солнцу свое дитя, плоть от плоти, кровь от крови, дар любимой женщины. Туран даже запрещал себе помечтать о таком повороте судьбы, ведь он навсегда обречен быть один.
* * *Однажды вечером в гости к Хозяину пришли еще люди. Одного из мужчин Тигр сразу же узнал – тот самый, что спокойно сидел тогда в самолете, отрешенный от постороннего мира, сосредоточенный на себе. Сейчас рядом с ним была красивая женщина с белыми волосами. Животик у нее откровенно круглился, значит, она тоже скоро подарит своему избраннику малыша.
Туран, затаив дыхание, смотрел во все глаза, опасаясь немного, как бы не заметили его присутствие неподалеку. Но люди держались расслабленно, им было нечего опасаться.
Они сами по себе были достаточно сильны и обладали всеми необходимыми навыками, чтобы противостоять любой угрозе. Выглядели как уверенные собственники своей территории, способные защитить близких. Тигр также это признавал и уважал.
Ему оставалось лишь скрыться в лесу, где он еще отчетливее будет осознавать собственную никчемность и ненужность. Никому… Даже самому себе, несмотря на все усилия создать какой-то свой маленький мир, наладить свой быт. Все нудные самоубеждения напрасны.
Пора признать бесполезность попыток замкнутой обособленной жизни. Оказывается, ему невыносимо тяжело быть одному. И вид нескольких счастливых человеческих пар окончательно это подтвердил.
Туран уже хотел повернуться и убежать к себе, но вдруг заметил, что к дому подходят еще трое. Парень бурно жестикулировал и, громко смеясь, объяснял что-то двум молодым девушкам. Потом взял одну из них за руку, откровенно обнял ее, прижал к себе и поцеловал в щеку. Она смущенно отбивалась, но ее раскрасневшееся личико выражало удовольствие.
А вот вторая держалась немного в стороне, и вскоре Туран понял, что она здесь тоже одна. Веселый разговорчивый парень представил ее остальным, и девушка тихо села на деревянную лавку с любовно выточенными ажурными перильцами. Правда, вскоре гостья подключилась к общему разговору и даже стала смеяться вместе с остальными.
Ее лица Туран разглядеть не мог, девушка сидела спиной к лесу, и потому он мог только видеть ее густые золотистые волосы, тяжелыми волнами лежащие на хрупких плечах, а также точеную, прямую спину, обтянутую тонкой белой футболкой.
Сидеть спокойно гостья будто не умела, – вертелась на скамье, подскакивала с места, махала руками, а потом подбежала к супруге Хозяина и взяла с ее колен маленькую девочку. Малышка вроде накуксилась сперва, а потом принялась теребить светлые кудри гостьи. У Турана вдруг отчаянно забилось сердце.
Вид длинноногой красавицы невероятно взволновал. «Наверно, ее друг подойдет позже, она просто не может быть одна – веселая, быстрая, с гибким стройным телом, с загорелыми изящными руками, которые могут жарко обнимать…» Туран стремительно сорвался с места, чтобы умчаться дальше от этого волнующего зрелища.
Этой ночью он впервые за несколько месяцев снял напряжение надежным способом, к которому старался прибегать как можно реже, не желая потакать своим слабостям, избегая постыдной зависимости. Но пока одна его рука быстро двигалась, в голове ясно стоял образ рыжеволосой Богини в белой футболке с открытыми рукавами и в коротких шортиках, выставляющих напоказ стройные загорелые ножки.
Еще Туран представлял, как подходит к ней сзади, чтобы она не видела его обезображенного лица, как кладет руки на мягкие холмики ее грудей, на ее нежный животик, как ладони его скользят по шелковистой коже выше под футболку, а может, одна рука его даже опустится наоборот ниже, в шортики, а там… в сокровенной тесной глуби таится тот самый, безумно манящий женский рай, недосягаемый для него – отщепенца.
Ох, как много представлял себе Тигр, понимая, что это лишь обычные мужские грезы, а восхитительная девушка, увиденная им сегодня, никогда не будет даже сидеть рядом с таким уродом, как он.
* * *Тори прожила в «Северном» всего-то неделю, но отношение к ней старожил было уже неоднозначным. Больше всего за короткое время она сблизилась с Хати – Иваном, – схожие по взрывному характеру, они быстро нашли общий язык, что не могло не вызывать недовольство у Кати Пермяковой.
А вот Лиза подругу успокаивала, советовала относиться проще к сложившейся ситуации.
– Ну, что ты себя зря накручиваешь? Вика просто озорная девчонка, у нее нрав игривый. Пусть себе смеются, дурачатся. Хати никогда тебя на нее не променяет, уж поверь мне, я твердо знаю. Вика для него «свой парень», они подружились, а к тебе у него глубокие чувства, вы близки по-настоящему.
– Я уже смотреть не могу, как она об него трется, меня это раздражает! – негодовала Катя.
– Ну, так вырази свои чувства! Хочешь, я с ней поговорю?
– Не надо, Лиза, тогда получится, что я истеричка ревнивая. Может, ты права, я больше себе напридумывала, а на молодежь наговариваю.
– Нет повода для беспокойства. Хотя, понять тебя могу. Девчонка она аппетитная, конечно… но, сама подумай, вы с Ваней не будете же до старости в лесу куковать, когда-то вернетесь в большой мир, а там много симпатичных девиц.
Лиза не успела закончить мысль, как Катя перебила ее новым вопросом.
– А если бы она так перед твоим Володей вертелась?
– Убила бы сучку… – ласково улыбнувшись, прошептала Лиза. – Шутка такая, а вовсе не руководство к действию.
Вот и пойми – дразнит или серьезно. Катя вздохнула и снова начала жаловаться.
– Я себе последнее время места не нахожу, все раздражает, какое-то беспокойство. Плакать хочется.
Лиза проницательно посмотрела на подругу.
– А дни твои женские вовремя приходят?
– Да я сюрпризов вообще не жду. С Антоном полгода жили, а что толку? Нервы себе только истрепала.
– Ты про бывшего забудь! Нашла еще кого вспоминать – озабоченного извращенца!
В это время беззаботная Вика, напевая вполголоса популярную песенку, шла на берег озера, чтобы позагорать и искупаться, благо погода в первые дни августа еще позволяла. Также она планировала почитать какую-нибудь «высокодуховную» литературу и очистить ум от житейской суеты.
Дело в том, что еще в подростковые годы, Тори пристрастилась к изучению брошюрок по самосовершенствованию тела и души. Много было времени зря потрачено на пустые, банальные книжонки о развитии в себе экстрасенсорных способностей, «просветлению разума» и «Вселенской любви», но как-то ей в руки попались любопытные книжечки А. Свияша, а потом бухгалтер – коллега Аллы, помешанная на Индии, подарила маленький томик Ошо.
Вика просто влюбилась в индийского мудреца. Читать его рассуждения было легко и приятно, они лились в неопытную душу словно медовые реки, оставляя свежее терпкое послевкусие. Свобода от авторитетов, вседозволенность и раскрепощенность, особенно в любви.
Что еще хотелось знать шестнадцатилетней девушке, которая считала себя гадким утенком за свою угловатую фигуру, высокий рост и веснушки?
Чуть позже, досыта хлебнув этой самой свободы, Тори на время забросила сладкоголосые проповеди индийского философа и обратилась к доброжелательным увещеваниям Луизы Хей. Надо сказать, книги последней и в самом деле помогли. У них с Луизой оказалось много чего общего. Например, беспокойное детство и насилие…
Истории чужой стойкости позволили Тори поверить в себя, принять себя, и дали надежду – жизнь, какой бы она не получалась, в восемнадцать лет уж точно не заканчивается, и впереди может принести еще множество приятных приключений.
А вот как раз приключения она любила и предвкушала. Одно время ее любимым фильмом был «Пираты Карибского моря» с гламурным Джеком Воробьем. Вика и сама себя порой воображала этакой отчаянной пираткой-хулиганкой, ловко взбирающейся по корабельным снастям, одной «левой» одолевающей вооруженных до зубов головорезов.
В реальности же головорезы были куда более жестоки и опасны. И уж ей одной с ними точно было не справиться.
Но, кажется, все неприятности и страхи остались позади в шумных городах, а сейчас Тори – Виктория собиралась отдыхать под расщедрившимся в конце сибирского лета солнцем.
Оказавшись на низком берегу озера со сказочным названием Дубровное, Вика отложила книжку в сторону, скинула с себя платье и, оставаясь в раздельном купальнике, подставила небесам юное тело, и без того обласканное городскими соляриями.
А из-за деревьев в сорока метрах от нее, незаметный за ивами, стоял Туран. Он будто остолбенел, просто глаз не мог оторвать от открывшегося ему роскошного зрелища. Рыжеволосая богиня сейчас стояла к нему спиной и была так искусительно близко, что можно было почуять тонкий аромат ее слегка вспотевшей кожи.
Она словно нарочно дразнила его, откидывая руками волосы, покачиваясь из стороны в сторону всем телом, прогибаясь назад и вперед, выполняя гимнастические упражнения, а потом…
Туран даже закрыл глаза, не в силах поверить, что все это происходит с ним не во сне. Девушка вдруг отбросила в сторону тряпочку, прикрывавшую грудь, и вышагнула из маленьких трусиков, оставшись совершенно голой. Потом засмеялась и подпрыгнула, вытягивая вверх руки.
Сейчас Вика и впрямь напоминала древнюю языческую богиню – неукротимую, страстную и невероятно притягательную для покоренных мужчин. Туран желал бы и дальше любоваться этим прелестным виденьем, но охотничий инстинкт заставил насторожиться.
Далеко в кустах молодого ивняка забеспокоились мелкие пичуги, заверещала сорока, а значит, к местечку выбранному девушкой для уединения, со стороны поселка кто-то приближался. Мысль о том, что его нимфу может увидеть другой мужчина возмутила Тигра до глубины души.
Смелую чаровницу следовало немедленно предупредить, раз сама не чувствует опасности. И Туран не смог придумать ничего лучше, как просто выйти из своего укрытия и показаться незнакомке во всей красе.
Возможно, это было опрометчивое решение и хватило бы треснувшей ветки или другого резкого звука, что заставил бы девушку накинуть сарафанчик и убежать. Но Туран шагнул вперед, пристально глядя на ничего не подозревающую Вику, по-прежнему стоявшей спиной к лесу.
– Сю-сюда идут, тебе о-одеться надо! – слегка заикаясь хрипловато проговорил он.
От звуков грубого мужского голоса, Вика вздрогнула и резко обернулась. И прежде чем Тигр в смятении опустил глаза, прежде чем девушка прикрыла руками грудь, он успел увидеть ее всю.
Больше всего Турана поразило, что там… внизу… она выглядела совсем голенькой и гладкой, будто маленькая девочка. Сердце забилось так, словно желало покинуть грудь, рот почему-то наполнился слюной. Но самым невероятным для него было то, что он не почувствовал ее страха. Зеленоглазая красавица совершенно не боялась Турана, хотя была очень удивлена.
– А ты кто такой? А-а-а! Тот самый «дикий человек»? Привет! Ой, отвернись, сейчас же, чего уставился?
Туран медленно повернулся и хотел было уже скрыться в лесу, как его остановил повелительный возглас:
– Стой! Ты куда? Мы же не познакомились еще, я – Виктория, но лучше запросто Тори, а ты – Туран, правильно? Я слышала о тебе. Ты живешь один? Приходи к нам, у нас весело, я тебе все покажу. Да постой же!
– Ти-тише, сюда и-идут…
Неподалеку раздался громкий веселый голос Хати.
– Э-эгей, То-о-ри! Ты здесь?
– А вечером придешь на берег? Поболтаем! – заговорщически прошептала Вика, обращаясь к черноволосому бородатому мужчине, что так неожиданно предупредил ее о появлении Хати.
Она успела натянуть платье и теперь торопливо завязывала поясок, успевая с любопытством поглядывать в сторону «лесного дяденьки». Туран послушно кивнул ей и исчез за деревьями.
Глава 4. Недоразумение
Размышляя о недавней встрече с обросшим лесным дядькой, Вика вполуха слушала эмоциональные упреки Хати.