Русский вид. Тигр
- -
- 100%
- +
– Приспичило? Через пару дней вместе поедем, – проворчал тот.
– Я человека подведу, Люда сказала хозяйке, что я завтра буду. Меня бы только до остановки подбросили, на федеральную трассу… А там автобусы ходят каждые два часа, я сама доберусь до города. Ну, дядечка Лешечка, я уже пообещала.
Вика вообще-то умела добиваться желаемого от мужчин, а с дядькой и вовсе чего церемониться? Она ласково обвила Короткова руками за шею и, надув губки, захлопала длинными ресницами.
– Правда, что я на бабу Любу похожа? Ты же сам говорил, что я красотка вся в нее. А Ольга твоя на тебя смотрит заботливо, когда ты не видишь. Внимательно, так, умилительно-нежно… Вы отлично смотритесь вместе.
– Ох, же – лиса, ты лиса!
После недолгих пререканий, Коротков все-таки согласился отправить водителя до остановки на федеральной трассе. Про себя надеялся, что девчонка взялась за ум, не век же ей торчать в «Северном».
Теперь оставалось договориться с Тураном. Уж это оказалось совершенно легко. Встретив его на обычном месте у озера, Вика почти приказала завтра к обеду появиться за пятьдесят километров от поселка на главной дороге.
– У тебя часы наручные есть? А «сотовый»? Так и знала, что нет, бродяга лесной! На, вот – по моим будешь смотреть. Хорошо, что захватила, как украшение… Договорились? Туран, у тебя оружие какое-нибудь есть при себе? Ты драться умеешь, ну, там приемы какие-то…
Туран только усмехнулся ее вопросу. Пожалуй, он сам был одним большим оружием.
– Нож возьму – самый большой и страшный. А ты точно не хочешь дядьке про них рассказать?
– Может, ты боишься? – с вызовом бросила Вика, прищурившись.
– Боюсь, что выйду к дороге, а тебя нет… – хмуро бросил ей Туран, – а вдруг ты заблудишься, и я тебя не встречу.
– Сам, смотри, не заблудись! Иди из «Северного» лесом вдоль дорожки, она тебя к трассе и выведет. Полицейский пост должен справа остаться, пройдешь дальше с полкилометра и увидишь остановку для автобусов, у свертка на деревню – указатель должен быть с надписью «Трошино». Там и встретимся с тобой часикам к трем, только потом в лес спрячешься, сразу-то они тебя не должны увидеть.
– Не нравится мне твой план. Я рядом должен быть с самого начала. Пусть мужики с тобой при мне разговаривают. Прятаться не хочу.
– Нет, будешь сидеть в засаде! Тебя же почему-то называют тигром…
Несмотря на здоровый скептицизм Турана, сама Вика считала свой план почти идеальным. Эти крутые парни увидят большого, сильного мужчину в тельняшке, поймут, что у нее есть защитник и отстанут. Тоже мне, мафия местного разлива… Никто серьезный и грозный с ними еще не бодался по-настоящему, вот и борзеют.
Подругу Люду она уже предупредила, выпросив у Короткова телефон, – та вовремя собиралась уехать из города до осени. Оставался только разговор с Черепом. Последний, решающий разговор.
* * *С самого утра не заладилось. Сначала по непонятной причине у Белоногова не завелся «Туарег». Вика нервничала и торопила. Потом дождь полил как из ведра, и Коротков вообще хотел отменить поездку. Наконец серебристый внедорожник медленно покатил по лесной дороге из «Северного» в сторону федеральной трассы.
В это время Туран уже давно сосредоточенно шел по лесу к той же главной дороге, успев промокнуть от неожиданного ливня, но это мало беспокоило. Он думал о зеленоглазой светловолосой девушке, о том, что должен обязательно ей помочь, раз и навсегда избавить от преследования каких-то подонков.
Белоногов высадил пассажирку на указанной остановке, распрощался и повернул обратно в поселок, беспокоясь, что дождь может здорово повредить и без того разбитую дорогу.
Оставшись одна на пустой трассе, Вика несколько минут постояла, переминаясь с ноги на ногу и растерянно глядя перед собой на мокрое поле пшеницы. Постепенно до ее шальной головы доходила опасность и глупость задумки, но отступать было поздно. Тогда с тихим, обреченным стоном, она направилась назад по трассе в сторону деревеньки Трошино.
Вика без происшествий миновала пост ГАИ у свертка на «Северный», и пошла дальше, вздрагивая от холодного ветра. Небо стояло низкое, в разорванных тучах, солнце не показывалось с утра и такая скверная погода еще больше угнетала истерзанную душу.
«Только бы Туран не подвел! Что же я одна-то с ними буду делать…»
На глаза навернулись слезы, коленки предательски задрожали.
«Идиотка, Господи, ну, какая же я идиотка! Еще и Турана сюда втянула, а если Череп с дружками нас обоих грохнут? Ладно, еще меня, так и надо, тупице… А за Турана дядя Леша отвечает, его с работы снимут, если что…»
Погруженная в невеселые думы, она уже приближалась к остановке «Трошино», как вдруг рядом взвизгнули тормоза и резко остановилась машина.
– Киса, привет!
Вика опомниться не успела, как две сильные руки запихнули ее на заднее сиденье черной «Тойоты». Автомобиль сорвался с места, как бешеный налетев на ближайшую лужу, из-под колес веерами разлетались грязные брызги.
«Что же они так рано подъехали, ведь еще нет трех часов… Как Туран меня будет искать… Мамочка!»
– Пустите, да пустите же меня, остановите машину!
Она билась в тесном салоне, как рыбка, пойманная в сеть. Роман «Череп» с явным удовольствием разглядывал давно желанную добычу. Наконец-то горячая малышка в его полной власти! Но Череп не жадный, он даже с пацанами поделится… когда насытится сам.
А Вика поздно проснувшимся шестым чувством поняла, что для нее все кончено. Трое ублюдков вдоволь поиздеваются над ней, а потом закопают где-то в лесу. В лесу… Ну, конечно! Сейчас ее мог спасти только лес, и она приняла единственно верно решение. Перестала сопротивляться наглым рукам Романа и даже выдавила из себя более-менее соблазнительную улыбку.
– Ты даже не представляешь, как я устала тащиться сюда. Мне бы в кустики надо. Стыдно признаться, терпеть сил нет – очень писать хочу. Так долго добиралась до свертка. Давай сейчас на полянку завернем, я свои дела сделаю, а потом сразу же и наши перетрем, как ты хотел… и даже все вместе.
Чтобы убедительно сыграть роль наивной искательницы приключений, Вика даже осмелилась погладить Романа по голому плечу. Там, на накачанном загорелом бицепсе красовался ухмыляющийся голубой череп с розой в оскаленной пасти. Эту прикольную татушку Ромке сделали еще на «малолетке», где он провел два года. Судя по его рассказам, там он сразу в авторитеты попал, а кто же знает, как было дело…
– Серега, давай по тормозам! В лесочке отдохнем.
Похоже, предложение Вики показалось Черепу очень заманчивым. Он тут же велел остановить машину у обочины, а потом потянул пленницу из салона.
К лесу пошли все четверо: смертельно бледная девушка на ватных ногах и трое довольных пацанов, предвкушающих долгое и приятное развлечение. Выходя из «Тойоты», Роман накинул поверх своей полосатой безрукавки темно-синюю «олимпийку», день-то ветреный.
Он шел впереди, держа Вику за ворот мягкой льняной ветровки, а дружки немного отстали, смачно комментируя вслух, что вскоре ожидает «эту маленькую красивую попку». У Вики потемнело перед глазами, она споткнулась, но Череп дернул ее на себя, стаскивая верхнюю одежду с плеч.
– Раздевайся, киса! Уже пришли. Кустики твои подождут немного.
Неожиданно один из двух парней нервно заметил:
– Слыш, Череп, я тут вспомнил… про леса эти мне бабка говорила еще прошлым летом. Там, у них в «Северном» вроде могильник радиоактивных отходов построили. Если телка рядом жила, может, ее вообще лучше не трогать. Мало ли чего она нацепляла…
– Не боись, Серый, не засветишься… – громко заржал его спутник.
– Ладно только «засвечусь», а если потом вечное «полшестого» и не встанет больше? Оно на… (ругательство) мне надо?! Не-е, парни, я пас… вы уж сами с ней.
Расслышав перебранку, Вика немного приободрившись.
– Точно, мальчики, вам лучше от меня подальше держаться. Дядя недаром таблетки дает, чтобы излучение не сильно влияло, а вам-то может и перепасть доза. Это же не лечится, сами понимаете! Дяде специально за вредность доплачивают, к тому же он старенький, чего ему терять? А вы-то, наверно, еще детей хотите, да и пожить подольше.
– Да ты че гонишь, коза? – заорал Череп, чувствуя, что его любовный запал медленно пропадает.
– Раздевайся, сучка, и соси у всех по очереди, чего не ясно!
Он разорвал тоненькую рубашку на груди Вики и чуть не до пояса сдернул бюстгальтер.
И вот тогда-то она в совершеннейшем ужасе прижала руки к груди и завопила на всю округу:
– Тура-а-ан! Я зде-е-есь!
– Ну, оглушила, сука! Череп, пасть ей закрой, а то еще кто явится на визг!
От смачной пощечины девушка полетела на землю, и Роман наклонился, собираясь сдернуть с нее облегающие синие джинсы. Подельник его стоял рядом, еле сдерживая нетерпение, а третий все еще колебался, надо ли рисковать, здоровье дороже получасового развлечения даже с такой годной цыпой.
Серый первым увидел Турана и взвизгнул фальцетом:
– Э-э-э, парни… валим… валим… мута-а-ант!
Издав еще один сдавленный вопль, он кинулся в сторону дороги, раздирая лицо до крови о сучья и ветки, что встречались на пути.
Туран даже не стал его догонять. Ему и здесь было чем заняться. Сначала одним сокрушительным ударом он превратил морду ближайшего гаденыша в кровавое месиво и больше на него не отвлекался. А вот того, кто раздел Вику… Туран определенно собирался его убить, и не просто убить, а разорвать, растоптать, стереть в порошок.
Мгновенно оценив остроту ситуации, Череп попытался вытащить нож и даже успел вскочить с колен, когда Туран нанес удар его подельнику. Но разве мог он всерьез противостоять взбешенному моряку?
Рука, держащая нож, немедленно была сломана в локте, а потом Череп получил удар коленом в живот такой силы, что сразу же задохнулся, разинул рот и выпучил глаза, как вытащенная из воды рыба.
А Туран спокойно и даже как-то чересчур бережно ухватил ладонями его шею, чтобы одним отточенным движением свернуть ее набок, как гусенку. Но остановился на полпути, потому что взгляд его нечаянно упал вглубь распахнутого ворота «олимпийки» Романа. Голубая и белая полоски… свой. Тяжело вздохнув, Тигр отбросил Череп в сторону, как мешок с песком, и круто повернулся к испуганной Вике.
Сидя на земле, она неловкими руками пыталась вернуть на место стянутые до колен трусики. Получалось плохо. Скомканные джинсы валялись в стороне. Ветровка, вместе с разодранной рубашкой были прижаты грузным телом Черепа.
Туран с шумом выдохнул из себя воздух, а с ним и остатки боевого задора. Сейчас надо было помочь девочке. Он скинул с себя серую толстовку с треугольным вырезом у горла и, присев рядом с Викой, помог ей одеться, дальше подал джинсы и замшевые грязные лоферы.
– Спасибо…
Она всхлипывала, смаргивая с глаз крупные слезы. Туран еще раз внимательно огляделся, сунул бюстгальтер в маленький рюкзачок, лежавший неподалеку, потом надел его себе на плечо, подхватил Вику на руки и понес дальше в лес, в сторону «Северного».
В разговоре с Черепом была поставлена жирная точка.
Глава 7. Наедине
– Тихо не слышно, след в след – охотничий мой секрет.Мягкой ночною тенью двигаюсь в направлении на запах…Спешу на мягких лапах, не просохшей тропой,И на запах, твой чёткий свежий запах.Будешь мой, до рассвета ещё будешь мой!(Ю. Чичерина «На запах…»)Первое время Вика судорожно ревела, уткнувшись носом в крепкую шею Турана. Он же отлично ориентировался в малознакомой местности и вскоре пересек глинистую лесную дорогу, ведущую в «Северный».
Однако Туран не собирался немедленно возвращать Вику в поселение на берегу озера. У него даже мысли такой не появилось. Тигр нес добычу в свою избушку возле оврага с ручейком. Нес бережно и уверенно, как любимую женщину, которую отстоял в бою. Возможно, роль сыграли его особые гены. Если они вообще имели место быть.
Так или иначе, ближе к сумеркам Туран осторожно поставил Вику на пороге своего жилища в лесу. В ответ немного опасался с ее стороны вспышки удивления или гнева, она могла потребовать возвращения к дядюшке под крло, но этого не случилось. Напротив, заметно успокоившись, Вика с интересом рассматривала убранство чужого дома.
Правда, самого хозяина ожидала пара неприятных сюрпризов: электричество отключено, а из крана в уборной текла лишь тонкая струйка холодной воды.
Чертыхаясь про себя, Туран разыскал в одном из кухонных ящиков раскрытую упаковку свечей.
– Свет частенько вырубают, я запасы сделал, в темноте не будем сидеть.
На миг он поразился тому, что говорит четко и без запинки, будто недавняя вспышка ярости избавила его от давнего речевого изъяна. Но не стоило тратить время на обдумывание таких мелочей.
– Я мыться хочу, я такая грязная, мне противно… – жалобно хныкала Вика.
– Придумаю что-нибудь, не плачь.
Туран хотел проявить себя строгим, степенным хозяином, достойно провести ночь, а наутро отвести гостью в «Северный», вот только сердце билось неровно. Впервые на его территории была женщина – отчаянная и невероятная. Его златокудрая зеленоглазая русалочка.
– Пожалуйста, дай мне какую-нибудь другую одежду, футболку, например, – сдавленно попросила Вика.
– Сейчас найду, а с кофтой моей что не так? – рассеянно спросил он.
– Она ужасно колючая. Она мне натирает везде.
В качестве невинных доказательств Вика ухватила пальчиками плотную ткань толстовки на груди и отодвинула от своего тела.
– Чего натирает? – не понял сперва Туран, а потом до него дошло…
Он словно наяву увидел ее маленькие розовые соски и представил, что может испытывать нежная кожа груди от соприкосновения с грубой тканью. Турану стало жарко.
«Ну, сейчас начнется…» – еле сдерживая досаду, с тоской подумал он, понимая, что не сможет долго скрывать свое возбужденное состояние. Не хватало еще девчонку напугать, ей и так досталось.
– Мне выйти надо ненадолго, – отрывисто пробормотал Туран, стараясь не поворачиваться к Вике.
– Я с тобой! – подскочила она.
– Останешься здесь. Я скоро вернусь.
– Не хочу, мне одной страшно.
Тогда уж он не сдержался и рявкнул со всей мощи:
– Ты не понимаешь, дуреха? Я мужик, а ты – молодая, красивая… Только увижу тебя или подумаю – «стоит» у меня как каменный, ясно тебе?
Вика на мгновение замолчала. Даже взгляд опустила к полу, будто смутившись, а у самой губы дергались в нервной улыбке.
– Ублажать себя пойдешь?
– Одно на уме! – громогласно рявкнул Тигр. – Водой обольюсь, вчера еще две бадьи набрал, стоят под навесом.
– Тебе хорошо, ты помоешься, а как же я? Тоже хочу купаться! – театрально заныла Вика, одним глазом озорно посматривая на Турана, прищурив другой.
«И что ты будешь с ней делать!» – с тоской подумал Туран.
– А-а, давай, пошли и тебя заодно окачу! Мне воды не жалко. Целая бочка во дворе заготовлена. Водичка мягонькая, дождевая…
– А где у тебя полотенце? А что я потом надену?
Он до последнего надеялся, что она шутит, просто дразнит его, не желая отпускать. С другой стороны, ей в самом деле надо следы чужих липких ручонок смыть, вода – она все унесет, успокоит, очистит.
Туран заготовил два чистых полотенца и плед. «Закутаю потом сразу, а то простудиться еще не хватало».
– Ну, пошли на двор, раз сама напросилась. Тебя первой облить?
– Нет, сначала ты! Я пока настроюсь… Ой, а вода-то холодная!
Он недобро усмехнулся, медленно стаскивая с себя майку.
«Ничего! Так даже к лучшему… увидит меня во всей красе, сразу отстанет. В уголок куда-нибудь забьется до утра. А там отведу в поселок и…»
На секунду он замер. Мысль о том, что Вика увидит криво зажившие шрамы поперек его груди и начнет испытывать страх или досадную жалость, больно задела.
После коротких колебаний он решительно отбросил в сторону тряпку и взялся обеими руками за бадью с дождевой водой.
– А штаны снимать не собираешься? – насмешливо поинтересовалась Вика.
Не тратя время на разговоры, Туран с глухим рычанием вылил на себя сразу двухведерный объем воды и удовлетворенно встряхнулся.
Даже Викины реплики уже не так донимали.
– Ну и зря! Голышом было бы гораздо лучше. Надо же, какие мы стеснительные. Охо-хо…
«Вот ведь заноза! Ну, смотри, коли надо…»
Туран повернулся к нахальной гостье и с вызовом глядя в ее любопытные глаза, вытащил ремень из брюк, а потом расстегнул и сами штаны.
– Выпороть бы тебя, как следует! Чтобы знала, как одной по лесам шастать! А если бы я не успел? Если б они тебя разложили…
Он разделся полностью и сейчас стоял перед ней прямо, словно ожидая приговора.
Скорбно поджав губы и сурово нахмурившись, Вика быстро пробежалась взглядом по всему его большому телу, задержавшись почему-то на поясе. Туран разозлился по-настоящему.
– Хоть бы отвернулась. Ты почему бесстыдница такая? Кто воспитывал?
– Вот еще глупости! Ты классный. Я просто балдею от тебя, честно…
И вдруг сказала что-то совсем удивительное по дерзости:
– Туран, я тебя хочу.
Он растерянно отвел взгляд в сторону, бессильно опустил руки вдоль тела. Он ожидал любой реакции – отвращения, ужаса, даже сочувствия, но чтобы откровенного восхищения… Да она просто над ним издевается, мелкая дрянь! У нее от недавних переживаний в голове помутилось. Другого объяснения нет, точнее, слишком оно хорошо, чтобы в него поверить.
Пока он раздумывал над ее заявлением, Вика начала стаскивать с себя его толстовку. Туран схватил полотенце и метнулся к дому, чтобы не впасть в откровенный соблазн, но рыжая бестия преградила ему дорогу, прикрыв ладошками свою не маленькую грудь.
– И куда это мы намылились? А меня кто будет поливать? Мне же самой бочку твою не поднять, как ты считаешь? Помогите девушке, сделайте одолжение.
Ее официальный тон мгновенно придал серьезность ситуации. Залившись краской от шеи до корней волос, Туран кое-как обмотал полотенце вокруг своих бедер и вернулся ко второй бадье. Между тем Вика уже разделась и почти целомудренно повернувшись спиной, смиренно ожидала прохладного водопада.
Тигр с большим удовольствием выплеснул ей на плечи содержимое бадьи.
«Остыть немножко не помешает, совсем распоясалась!»
Здесь реакция гостьи вышла очень даже предсказуемой. Она пронзительно завизжала и запрыгала на месте, а потом резко повернулась, кинулась к Турану и прилипла к нему, будто желая поскорее согреться. Тигр выпустил из руки железную дужку и несмело обнял ее.
Неужели все взаправду происходит, и стройное девичье тело прижимается тесно, словно в поисках защиты… Вика потерлась щекой об израненную грудь Турана, а потом вдруг жадно начала его целовать.
А он не мог усмирить радостную дрожь, еще немного и полностью исчезнет контроль над собой – человеком и можно будет превратиться в зверя, отвечающего на ласки игривой самки.
– Вика! Я же у урод! Ты не видишь?
– Да мне плевать на твои комплексы, – скороговоркой проговорила она, подняла к нему посиневшее от холода личико и всхлипнула:
– Туран, я больше не могу… Я мокрая. Я хочу, чтобы ты меня прямо сейчас любил.
От такого заявления он замер на пару секунд, прислушиваясь к себе, а потом схватил ее в охапку, кое-как набросил заготовленный плед и утащил в дом. А там уже сел вместе с ней на кровать, пытаясь получше замотать в мягкое полотнище. Вика пищала, как капризный котенок и бешено вырывалось:
– Хватит меня кутать! Я хочу согреться, хочу с тобой всю гадость забыть, иначе останется только сдохнуть. Что ты не понимаешь? Мне плохо, ты мне нужен.
– Мне тебя трогать нельзя!
– Зато мне тебя можно! Никто мне не запретит, а уж ты и подавно.
– Доведешь меня…
– Скорей бы уже…
– Выпорю!
– Это вряд ли. Ты закомплексованная дубина! Большая закомплексованная дубина, хотя с виду нормальный мужик. Брутальный, сексуальный…
– Какой? Какой я? – ахнул он.
Вика наконец перестала икать и, согревшись на его коленях, внятно пояснила:
– Ты хотя грозный на вид, но жутко в себе не уверен. А мне все равно, я и сама могу до тебя добраться. Попробуй только откажись! Получишь…
Нового оскорбления Туран не стерпел. Он мгновенно перекинул ее животом к себе на колени с явным намерением как следует надавать по упругому заду. И даже один разочек несильно шлепнул ее, а потом… Его большая грубоватая ладонь легла на ее округлые голые ягодицы и осторожно погладила.
– Разве сложно? – нервно хихикнула Вика, уткнувшись лицом в плед. – Это же совершенно бесчеловечно так девушку доводить.
– Дурочка моя, – срывающимся шепотом убеждал Туран, – давай лучше я костер разведу и согрею тебе чайку. Пожуем чего-нибудь, ты успокоишься, в разум войдешь. Не надо нам сейчас миловаться. Ты потом будешь жалеть. Ты же напуганная… маленькая, как хорошо, что я успел тебя защитить.
Туран дрожал, словно в лихорадке, а Вика прижалась к нему голой грудью и снова начала горячо целовать обезображенное лицо: лоб, щеки, губы, потом опустилась к подбородку и шее. Он только тяжело дышал и тихонечко сжимал ее талию, больше ни на что не решаясь. Он не верил до конца в то, что с ним сейчас происходит.
– Я-я не должен… Т-ты пожалеешь … или я…
– Ложись уже, – задыхаясь, приказала Вика. – Нам это нужно, пусть даже как лекарство. Я знаю, я чувствую. И никому не придется жалеть. Потом будет только лучше, не знаю как именно, но лучше. Просто поверь мне и все.
Туран покорно вытянулся на постели, предоставив ей полную свободу действий. Чего уж проще… Даже думать не надо, просто каждым сантиметром отзывчивой плоти принимать женскую ласку и теплоту. Наверно, если бы Вика трогала его молча, он бы закрыл глаза и расслабился, но смелая русалочка принялась каждое свое действие обсуждать, смеялась и восхищалась искренне.
В какой-то момент Турану показалось обидным свое неподвижное состояние, он молча подмял ее под себя и достиг предела давних мечтаний. Потом плавно двигался вместе с ней, будто покачиваясь на теплых волнах в полуденную жару, еще больше распаляясь от ее стонов и восклицаний.
– Ах, круто…. Обалдеть, ты какой! Я скоро уже все… Тура-ан!
С трудом различая слова через яркую пелену нарастающего удовольствия, он и сам задохнулся от восторга, тяжело накрыл ее своим телом, прижав к постели. Правда, тут же опомнился и снова приподнялся на локте, осыпая жадными поцелуями нежную шею и плечи Вики, пока она тихо лепетала:
– Останься еще… мне так нравится… так совсем-совсем хорошо. Ничего лучше нет.
Сейчас он особенно остро почувствовал, что она крепко сжимает его изнутри, стараясь подольше удержать в себе. Выждав немного, он все-таки улегся на спину и осторожно перетянул Вику сверху, очень стараясь, чтобы их тела по-прежнему не разъединялись. Приникнув к нему, она довольно вздыхала и улыбалась.
– Я тебе хоть спасибо сказала, Туран? Не помню что-то… спасибо… – сонно прошептала Вика с закрытыми глазами.
Нежные пальчики в это время выводили замысловатые фигуры по его плечу с едва различимой татуировкой. Синий якорь когда-то пытались вывести химическим способом. Теперь на его месте бугрились красные рубцы.
– Да… кажется…
И вдруг Туран окончательно понял, что она позволила ему быть с ней только из благодарности за то, что избавил ее от мразоты в лесу. Расчувствовалась, переволновалась, и ничего более между ними быть не может. Эта мысль заставила горько саднить душу.
Вика уже спала, сладко посапывая у самого горла, а вот он никак не мог даже задремать. Успокоив дыхание, более-менее расслабившись, Туран напряженно всматривался в темноту деревянного потолка над собой, стараясь на всю оставшуюся жизнь запомнить теперешние ощущения: вес молодого цветущего тела на своей груди, аромат сонного девичьего дыхания, шелковистую поверхность спины и полушарий ягодиц…
Он понимал, что сладкая ночь с дерзкой русалочкой никогда больше не повторится. Такой подарок судьба дает лишь один раз, чтобы он запечатлелся в каждой клеточке тела, вошел в плоть и в кровь.
Туран пытался смириться с тем, что завтра Вику придется отпустить, сама она вряд ли захочет вернуться в его неказистую избушку без воды и света, в глухом лесу. Эта страстная, огненная девушка создана для роскоши, для самых изысканных вещей и развлечений, а что ей может предложить старый Тигр? Разве только мечту о море… почти несбыточную мечту… Нет, златокудрую богиню придется забыть.
* * *На зябком рассвете Туран проснулся от ощущения надвигающейся опасности. Волевым усилием он заставил себя не смотреть на спящую рядом Вику – теплую, соблазнительно-близкую, торопливо натянул штаны и выбрался из дома. В раскидистых кронах сосен тревожно щебетали синицы. Скоро к ним присоединились и прочие мелкие птахи, живущие поблизости.
Шумно втянув ноздрями бодрящий воздух утреннего леса, Тигр вернулся к гостье с твердым намерением немедленно ее разбудить. И вовсе не поцелуями.