Власть Веры

Глава 4. Рога изобилия

Первое, что меня поразило и восхитило в доме Анны – это настоящая печь – очаг посредине залы первого этажа, стенки ее облицованы голубой керамической плиткой с изображением экзотических животных. Все, как в старинных романах – котел на крюке и сбоку на полке коллекция закопченных горшков и крынок разных размеров.

Даже дрова небрежно брошены на железный лист, будто их только что принесли и не успели сложить в стопку. Клюка и щипцы для углей приставлены сбоку, ждут хозяйских распоряжений. А на стене висит изогнутый бычий рог, наверно, для красоты.

Я припомнила разговор нотариусов о таверне, которую Анна держала в Динаве. Если были постояльцы, значит, поселок не так уж мал или сюда частенько заглядывали проезжие. «А в кошельке их весело звенели монеты… тир-ля-ля…»

Справа от входа за кирпичной перегородкой размещалась кухня, а слева у окна находились два длинных стола с лавками. И еще один поменьше и повыше стоял ближе к очагу. Все накрыты ткаными скатертями с геометрической вышивкой по краям, на лавках тоже накидки в пол, только темнее по цвету и без рисунка. Зато премилые складочки их тоже были обшиты золотистой тесьмой.

Потолок высокий, в трех местах укреплен массивными балками и выкрашен белой краской, которая от времени покрылась ветвистой тонкой сеточкой трещин. Две широкие люстры свисали на цепях над столами, нужно будет искать лестницу, чтобы снять с них пыльную вуаль паутины.

Пол выложен крупной темно-серой плиткой, чуть выпуклой в центре и с заметными промежутками скрепляющего раствора, прекрасно передает атмосферу средневековой харчевни. Вот только хозяйской стойки я не увидела, может, ее роль как раз выполнял отдельный высокий стол?

Чистенько, уютно, но старомодно. Такое размещение мебели больше подходит для сборищ большой дружеской компании или корпоративных праздников. Членов одной секты, исторических ролевиков… Фантазия моя разыгралась не на шутку, а папа уже успел что-то уронить в кухне. И тут же раздался его горестный клич:

– Веруша, я нашел, где включается свет, но шкафы пусты! Холодильник открыт. Воды в кране тоже нет. Что мы будем пить? Что будем есть?!

Я рысью помчалась на зов голодного путешественника и ахнула от восторга при виде обстановки. Помню, за подобный бежевый гарнитур мамин знакомый с киностудии отвалил кучу денег, а рейтинг «Итальянского любовника» сразу пошел в гору, как шутливо отметил продюсер.

Три сезона подряд женская половина страны облизывалась на главного героя, который высоко закатав рукава (чтобы обнажить крепкие загорелые бицепсы) взбивал жирные сливки для клубники, а потом заливал кремом остывший бисквит. Мечтал накормить худышку-героиню, которая сладко дрыхла до полудня, а потом занималась шопингом и планировала подсидеть злого босса.

Я благоговейно коснулась желтых ромбиков плитки на стене – некоторые лежали неровно, двигались под пальцами, словно пазлы древней мозаики, грозились покинуть ячейки – придется раздобыть клей и укрепить, потом открыла ближайший шкафчик с посудой и мысленно застонала:

«Настоящее дерево – светлое, пожелтевшее от времени, теплое, живое… изогнутые ручки под слоновую кость, решетка из тонких реечек на стекле… Керамика, фарфор и хрусталь… Анна знала толк в красивых вещах, наши вкусы сходятся. Виват Малиновичам!»

– Пап, оцени. Прелестный винтаж. Ты не представляешь, сколько труда и опыта надо, чтобы искусственно состарить мебель и подобрать нужный декор! Нам досталось сокровище. Я уже влюблена. Надо скорее открыть окна и впустить вечернее солнце.

Морщась от облачка поднявшейся пыли, я дернула зеленую штору и тут же прыгнула назад, зацепив на полу плетеный короб. Исцарапанная нога тут же напомнила о себе, так что пришлось присесть на корточки и с опаской выглянуть в окно.

Один ставень оказался распахнут и теперь со скрипом покачивался, а на нем сидела та самая большая ворона – пялилась на меня черничными глазками, топорщила крылья, силясь удержать равновесие.

– Кыш! Кыш! – неуверенно сказала я и вдруг ощутила, что очень проголодалась.

Довольно восторгов и страхов, пора заниматься насущными бытовыми делами – найти вентиль, открывающий воду, проверить газовую плиту и выйти на поиски пропитания, как первобытный охотник из пещеры.

Я с улыбкой покосилась на плетеный короб под столом, наверно бабушка Анна держала в нем огородные овощи, вот и комочки сухой земли рассыпаны кругом вперемешку с сухой травой. Рядом маленькая овальная корзинка с высокой ручкой. С ней и пойду проверять сарай, может, черная курица любезно оставила нам пару-тройку яиц нам ужин.

Осторожно обойдя разрушенное крыльцо, я добралась до сарая, тропа к которому изрядно заросла гусиной лапкой и клевером. Тихо приоткрыла двери и некоторое время привыкала к сумраку, а потом заметила в углу ворох соломы с прилипшими перьями.

В гнезде лежало семь небольших бурых яичек, одно я несмело взяла в руку – тепленькое… Что же с ним делать? Вот так запросто утащить с собой? Пока колебалась, позади послышался легкий шум и левую лодыжку мою с гортанным клохтаньем атаковала сердитая курица. Она так отчаянно защищала свое тайное убежище, что я не осмелилась спорить.

Только успела вернуть яйцо на место, как курица запрыгнула в гнездо и растопырила перья, спрятав свои сокровища. «Она их высиживать собралась!» – догадалась я.

– Не волнуйся, мамочка, грабить тебя не стану.

Пятясь из сарая, я невольно задержала взгляд на огромном бычьем роге, что висел у самого потолка на железном штыре. Отверстие, окованное красноватым, вероятно давно окислившимся металлом, было обращено к земляному полу. Толстый кожаный шнурок, держащий рог, был украшен серебристым тиснением. Вероятно, дорогой сувенир.

«В него трубят или из него пьют? Даже спросить не у кого… Может, папа предложит реалистичную версию».

Я поднялась на цыпочках и качнула рог одной рукой, а потом энергично затрясла ею в воздухе, чтобы сбросить крохотного паука. На сегодня знакомство с сараем предлагаю считать оконченным. Разве что набрать курице воды в плошку и в перечень продуктов внести зерно. Чем кормят домашних куриц? На крайний случай и раскрошенных хлеб сойдет, но где же его купить…

Выбравшись на свежий воздух, я решительно поправила рюкзачок на плече и направилась к воротам, едва не столкнувшись лицом к лицу с пожилой женщиной в черном платке. Она буркнула что-то на незнакомом языке и сунула мне в руки пластиковое ведерко со свертком внутри.

– Добрый вечер! – ободрилась я. – Вы живете поблизости? Не ваши ли козы пасутся за домом?

Вместо ответа женщина вынула из ведра сверток и надорвала оберточную бумагу. Запах теплого пирога тут же достиг моего носа и заставил сладко трепетать сердце.

– Ой, огромное вам спасибо! Здесь еще и молоко. Сколько мы вам должны…

Кажется, неулыбчивая соседка сразу поняла мой вопрос, потому что подвела к вишневому кусту и выразительно ткнула указательным пальцем в красные ягоды.

– Вот это!

– Вы хотите получить в обмен вишню? Пожалуйста. Хотите, чтобы я сама набрала? Да-да… Полное ведро-о? Что ж – договорились.

Я растерянно кивала, немного ошарашенная красноречивыми жестами гостьи. Держалась она очень уверенно и несколько свысока. Все же мне хотелось прояснить судьбу ягод и продолжить знакомство.

– Вы любите вишневое варенье?

– Это для хозяина. Завтра к обеду зайду, успей наполнить, – чопорно ответила женщина и удалилась, оставив меня с гостинцами и пустым ведром.

Солнце уже наполовину зашло за холмы, поросшие лесом, когда мы с отцом раскрыли ставни и на втором этаже тоже проветрили комнаты. Всего в доме было пять небольших спален, но я сразу решила, что заночую внизу – к кухне примыкала уютная комната с душевой. Наверно, там обитала бабушка Анна, когда дом заполнялся постояльцами.

Были ли у нее помощники, ведь приходилось следить за порядком и готовить на всех еду? Попробую завтра выяснить у неразговорчивой соседки, может, увидев ведро спелой вишни она подобреет. И кто этот загадочный хозяин – сладкоежка…

Пирог с творогом оказался превосходен на вкус, а козье молоко немного горчило и отдавало травой, впрочем, отцу понравилось, но я ограничилась чаем. Мы нашли заварку в стеклянной банке в кухонном шкафчике. В составе определенно была мелисса и малиновый лист, приятное сочетание.

Осталось помыть чашки, разобрать самые необходимые вещи из чемодана и устроиться на ночлег, потому что глаза сами закрываются и нет сил дальше изучать дом.

«Завтра будет отличный день! Масса открытий и приключений…»

– Пап, ты уже определился со спальней? Я проверила, в каждом шкафу есть чистое белье. Простыни пахнут лимоном. Бабушка была невероятной чистюлей.

– Пожалуй, возьму угловую справа, там окна выходят на живую изгородь за домом. Акации и боярышник здесь годами не подстригали. Совсем, как в моей книге… ух, не терпится взяться за дело! Это будет большой исторический роман.

– Проверь, исправен ли умывальник!

Я не успела дать новый совет, как послышался стук в двери. Неужели соседка зашла пожелать спокойной ночи? После горячего чая с выпечкой я пребывала в отличном расположении духа и весело напевала модный мотив, пока шла к порогу. А там ожидал бледный богач собственной персоной.

– Господин Хозар! Неожиданно. Хотите войти?

– Значит, вы все-таки разыскали ключ… так-так… Не успели появиться здесь, как уже сломали крыльцо. Что будет разрушено завтра? – бесцветным голосом произнес Альго.

Я потупила взгляд, изучая желтую пуговицу на его черной рубашке поло. Если память не изменяет, такой фасон был моден в восьмидесятых годах прошлого века. Ворот, обнесенный желтым кантом, расстегнут, демонстрируя бледную шею с маленькой родинкой на ключице. Но сегодня вечером никто и ничто не выведет меня из себя.

– Понимаю, вы беспокоитесь о будущем имуществе, господин Хозар. А я чуть ногу не подвернула, когда подломилась доска, сущие пустяки. И все же рада вас видеть. Кроме вас у нас в Динаве знакомых нет. Может, чашечка чая сделает вас любезнее?

– У меня нет времени на пустые разговоры. Я принес вам продукты исключительно в память об Анне, думаю, ей было бы неприятно, что гости легли спать голодными. Она отличалась хлебосольным нравом.

– О, я тоже люблю готовить! Спасибо за визит и… простите, это подарок? Или вы намерены вычесть содержимое пакета из будущей стоимости дома? – моя доброжелательная улыбка должна была сгладить явный сарказм.

Альго и тонкой серой бровью не повел, зато презрительно приподнял верхнюю губу.

– Я не столь мелочен. Считайте это поминальным угощеньем.

На самом деле Альго держал в одной руке два пакета, которые вот-вот грозились лопнуть по шву, настолько тяжело были нагружены. В крайнем из них я угадала каравай хлеба и связку перцев. Из второго торчал пучок петрушки, дополненный фиолетовыми стеблями базилика.

– Благодарю за поддержку! Так вы не пройдете в дом? Я бы хотела…

– Помолчите уже! Сейчас я буду говорить.

Он рывком поднял пакеты и грубовато сунул их мне на грудь, от неожиданности я обхватила ношу руками, чтобы не уронить, на мгновение коснулась ладони Альго – какая холодная…

– Торговые лавки в центре поселка на площади, автобус отходит оттуда же в пятницу, будьте готовы. Не вздумайте приглашать в дом чужих, не знакомьтесь с туристами, я сегодня встретил тут одного бродягу с русским акцентом, подозрительный молодчик что-то вынюхивал. Будьте осторожны! Если вас ночью зарежут, кто продаст мне дом? И не трогайте старые вещи в комнатах, они очень хрупкие, могут неисправимо сломаться.

Альго был так серьезен во время своего монолога, что я не смела перебить его ироническим замечанием и только послушно кивала.

– Э-эм… хорошо. Спасибо, что предупредили, граф.

– Какой еще граф? Вы бредите? – изумился он.

– Граф Монте-Кристо, разумеется, – вежливо подсказала я. – Но предлагаю титулы оставить. Подскажите лучше, где раздобыть зерно.

– Зачем вам зерно?

– Для кормящей курицы… то есть для сидящей курицы… я имею в виду на яйцах, – мое сумбурное пояснение заставило Альго снисходительно ухмыльнуться, а потом он обернулся в сторону сарая и произнес загадочную фразу.

– Значит, они вернулись. Отличные новости, Малинович! Этот вопрос я завтра решу.

– Меня зовут Вера, если вы вдруг забыли.

– Запомню до конца дней, – буркнул он, сбегая с покалеченного крыльца. – Передайте папеньке доброй ночи!

«Только папеньке? Ах, ты зараза!»

Я наконец опустила пакеты на пол у раскрытой двери и крикнула вдогонку:

– Подождите, пожалуйста! Господин Хозар, последний вопрос…

Он остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду, обхватил себя руками, впиваясь растопыренными пальцами в ткань рубашки, словно когтями, и я услышала знакомое хрипловатое рычание, простейшая фраза далась ему с трудом:

– Чего… тебе… еще… надо?

– Вы любите вишню? – сконфуженно пролепетала я.

«Наверно, у него хронические боли, торопится принимать препарат, а я задерживаю…»

– Я лишь хотела сказать, что могу вас вишней угостить.

– Только не из твоих рук, Малинович!

Он помчался к ограде, словно спасаясь от пожара, из кармана серых брюк выпал белый листочек. Может, важная визитка, надо прибрать и вернуть при следующей встрече. На клочке бумаги латиницей от руки было выведено всего несколько слов в заштрихованной рамочке:

MALINOVITCH

VERA

VERUSCHKA

Каждая буква неоднократно обведена до гелевых клякс внизу.

Меня словно пчела цапнула – я вспомнила, что в кабинете у нотариуса скучающий Альго вертел в руках ручку, то и дело что-то черкал в блокнот, мрачно поглядывая на меня. Но зачем ему понадобилось упражняться с моим именем, да еще в ласкательно-уменьшительном варианте? Какая я ему Верушка!

Может, он знаком с черной магией и хочет навести злые чары? От такого предположения противно заныло в груди… Какие могут быть варианты! Альго Хозар намерен сжить меня со света без всяческой для себя выгоды. Просто потому что некая девица Малинович двести лет назад обидела его досточтимого предка. Интересно, как бы отреагировала местная полиция на мое заявление о колдовстве… Чепуха!

На клочке бумаги нет проклятий и пентаклей, в качестве доказательств у Альго не найти моих волос и разрезанной фотографии. «Хватит придумывать, Вера! Покорми крылатого питомца в курятнике и ложись спать на новом месте, может приснится толпа женихов». Перед тем, как вернуться в дом, я с опаской заглянула в ящик с книгами, что до поры был спрятан под крыльцом.

Теперь в мои руки попал сборник ирландских мифов в пересказе матери Оскара Уайльда – Франчески Уайльд. Думаю, папе будет интересно, сотру с книги пыль и заберу наверх.

Продуктовый набор Альго пришлось тащить в кухню волоком, такими тяжелыми теперь казались пакеты, один все же разорвался, на пол плюхнулся добрый кус мяса в прозрачной упаковке, а за ним покатилась в сторону камина молоденькая репка.

Быстро выпрямившись, я заметила, что рог на стене тихонько качнулся от сквозняка. Придется проверить окна и дверной засов. Только бы до утра продержаться без нервных посетителей с бледной кожей…

От покрывала в комнате Анны пахло ладаном, помню этот запах из церкви, в которую мы заходили с отцом в Выштине. Маленький православный храм – памятник архитектурного искусства начала девятнадцатого века. Отец искал вдохновения для нового исторического опуса, а я делала заметки для дипломной работы. Никогда не относилась к учебе с большим энтузиазмом, престижный колледж выбрала мама.

В детстве я мечтала окончить кулинарные курсы и открыть студенческое кафе. Там подавали бы пончики с ветчиной и сыром, фасолевый суп и плескавицу. Эти блюда обычно заказывал отец. Мне казалось, что люди, которые много сидят за письменным столом или просто работают с информацией в разном виде, нуждаются в больших порциях сытной еды.

Недаром папа всегда выбирал самую большую плескавицу из трех вариантов в меню. Это была толстая круглая котлета из маринованного в газированной воде фарша – свиного и говяжьего в равных пропорциях. Никакой муки, хлеба, круп и яиц в составе. Правда, этнические сербы добавляют несоленое свиное сало и чеснок, но мне больше понравился хорватский вариант с полутвердым сыром и обилием пряностей. Подавать плескавицу принято с соусом из запеченного в фольге или обжаренного на гриле красного перца, соединенного с брынзой.

Засыпая в комнате рядом с кухней Анны, я представляла, как завтра накормлю отца чорбой из телятины, что принес Хозар. А еще нарежу целую гору салата из овощей. И горячие бутерброды. Но что делать с репой? Жаль, недоступен интернет, я бы посмотрела рецепты. Может, у бабушки поискать кулинарную книгу…

Через полуоткрытую дверь в кухне послышался шорох, и я сразу насторожилась – будто крохотные лапки бегали по полу. Мыши, конечно. Я слишком устала, чтобы поднимать панику в темноте и будить отца, спящего наверху. Я вообще не боюсь мышей, ведь этих милых созданий в зоомагазинах хотелось только расцеловать в усатые белые мордочки.

Глава 5. Первый постоялец

Усталость последних дней взяла свое, – я бессовестно проспала приготовление завтрака. Меня разбудил свисток чайника, когда голодный папочка пытался найти съестное на кухне. Пришлось сократить время на утренний туалет и включаться в домашние дела со скоростью боевого зайца.

Еще не все лари в кладовой проверены, не все сундуки открыты, я даже не успела заглянуть в комод рядом со своей кроватью, а ведь там могут храниться личные вещи Анны: старые безделушки, дорогие сердцу мелочи, вроде расшитого бисером чехла для очков или музыкальной шкатулки.

Ах, да, придется еще вишневый куст обобрать до появления хмурой соседки! Пусть не думает, что городские девушки боятся садовых работ. С унылым видом я сползла с крыльца и тут же подпрыгнула от удивления. Кто-то ночью или ранним утром успел починить сломанную доску. Но в зарослях крапивы у живой изгороди меня ожидал новый сюрприз. Оставленное во дворе ведерко было полно спелых ягод. Не ожидала от отца подобного энтузиазма.

– Пап, когда же ты все успел! Проснулся на зорьке с птичками?

– О чем ты, Веруша? Мм-мм…

Прикрытые глаза отца, надутые щеки и рассеянная улыбка намекали, что бутерброд на скорую руку получился хорош. Но мне хотелось докопаться до истины. Я бережно обтерла мокрое от росы ведерко и негромко спросила:

– Пап, это ты набрал ягоды в саду?

– Нет-нет… я встал незадолго до тебя, наверно, соседка подсуетилась.

– Ага, орудовала тут при свете фонаря и удрала без добычи. Что-то не сходится! Такое чувство, что мне хотели помочь, но кто? Знаешь, вчера ночью я слышала шорохи в кухне, может, здесь обитает доброе привидение?

– Ум-гум… – отец потянулся за вторым сандвичем, – и господин Хозар намерен оставить его себе. Каков ловкач!

Я замерла над разделочной доской с приоткрытым ртом – невероятное объяснение! Всего-то надо поверить в существование мира духов. Ничего сложного. Задумавшись, одну за другой я положила в рот с пяток самых красных вишен, даже не озаботившись их мытьем. Пусть неведомому хозяину меньше достанется.

Непременно разузнаю у соседки, кого она имела в виду, хотя разгадка очевидна. Но теперь я испытывала к Альго смешанные чувства – он все же навестил нас вчера, желая спасти от голодной смерти, и был почти любезен. Сколько ему лет на самом деле… Он живет в полуразрушенном замке? Много работников имеет в подчинении? Наверняка не женат и бездетен.