Противостояние. Часть 5. Кто будет после, Ангел или Демон?

– Нормально, Настя, – вздохнув, ответил он и все же посмотрел на меня.

Такой грустный взгляд, всегда позитивного, Данилы я, если и видела, то много лет назад.

– Данила? – я продолжала смотреть на него.

– Правда, Настя, нормально все, – он закрыл лицо ладонями, уперевшись локтями в стол и несколько минут сидел молча, я терпеливо ждала. – Сдурел, под старость лет… – не убирая ладоней от лица, чуть слышно сказал он.

«Ага. Вот оно что, Данила Николаевич. Не прошли для тебя, беседы с Аннушкой без последствий».

– Уж не ты ли говорил мне, Данила, что нужно жить дальше? Уж не ты ли говорил, что жизнь у нас лишь одна? Зачем ты сам себе выдумываешь, какие-то преграды? Какая старость? Тебе всего лишь за сорок,– он убрал ладони от лица и красный, как вареный рак, посмотрел на меня. – Данила, ну ты чего?

– Твою мать, Настя, я чувствую себя, как провинившийся школьник.

– Ты и ведешь себя, как школьник. Ты серьезный суровый мужик, Данила. Ты чего, так растерялся то? Я уже поняла, о чем и о ком ты так боишься сказать мне. Понять не могу, почему боишься то? Поверь мне, Данила, ты не сдурел, ты просто хочешь жить дальше. Это нормально и желание иметь любимую женщину тоже, вполне нормально.

«Крепкий мужик, который ничего в своей жизни не боится – боится сказать о любви».

– Ох, Настя, – снова вздохнул Данила. – В моей жизни не было ни кого, кроме Веры, я был абсолютно уверен, что уже и не будет никогда. И вот на тебе.

– Но, что тебе мешает, Данила?

– Что я ей скажу, Настя? Что я ребятам своим скажу?

– Ну, что ты ей скажешь, ты сам решай, а вот на счет ребят, можешь быть абсолютно спокоен. Они у нас вполне адекватные ребята и, поверь мне, они понимают, что скоро они женятся и ты останешься один. Они очень не хотят этого, Данила.

– Пошлет она меня на хрен, Настя, и правильно сделает.

– Данила, ты приходи к нам вечером чай пить и трезво посмотри на ситуацию, вы ведь виделись то, все больше под пиво, – пошутила я. – Нормально все будет, Данила. Я жду тебя вечером.

– Спасибо, Настя, до встречи, – ответил он и вышел из кабинета.

Через пол часа за мной зашел Богдан и мы поехали домой.

– Аня ничего не говорила тебе? – спросил меня Богдан, когда мы отъехали от офиса.

– Нет. Что-то случилось?

– Хрен ее знает. Мать говорит, ревет, пока ни кто не видит и ничего не говорит.

– Давно ревет?

– Ну, так со свадьбы и ревет. Что у нее случиться могло? Она ж ни куда из дома не уходила, на виду постоянно. Значит, что-то дома произошло.

Я усмехнулась, Богдан заметил это.

– Настя, ты, что-то знаешь?

– Да у них с Данилой, похоже, один синдром на двоих.

– А с Данилой, что?

– А Данила, Богдан, влюбился.

– Так, подожди, – Богдан съехал на обочину, остановил машину и посмотрел на меня. – Я не понял, в кого он влюбился? – Богдан серьезно смотрел на меня, мне же почему-то было весело, видимо подсознательно я просто радовалась за Данилу.

– В Аньку твою он влюбился.

– И что?

– И ничего. Сказать ей об этом, он боится. Вот я и говорю, может и у Аньки тот же синдром.

– Детский сад, твою мать, – Богдан завел машину и выехал на трассу.

– Я его вечером в гости позвала, пусть лечат свои синдромы …

…

Часам к восьми вечера к нам зашел Данила.

– Здорова.

– Здорова, Данила, проходи.

Богдан и Данила присели до камина. Данила внимательно смотрел на Богдана.

Богдан понял, о чем он думает.

– Да нормально все, Данила. Сами разгребайтесь.

Марк с братьями сидели в гостиной второго этажа и беседовали с Алиной Николаевной. Я позвала Анну и спустилась с ней вниз к ребятам. Увидев выражение лица Анны, когда она увидела Данилу, я убедилась – синдром у них с Данилой один. Да и Данила, видимо, убедился в том, что нахлынувшие на него чувства – не просто так. Ни Данила, ни Анна ни словом, ни жестом не выдавали того, что сейчас происходило внутри них. Они вели себя просто, как знакомые. Я видела – они очень хотят остаться вдвоем. Спустя полчаса, я попросила Богдана подняться со мной наверх, вроде как, мне нужно было. Мы ушли, оставив их вдвоем. Данила понял, что мы уже не вернемся и посмотрел на Анну. Он не умел долго и красиво говорить, его взгляд сказал выразительнее тысячи слов.

– Аня, – тихо сказал он. – Идем гулять.

Аня несколько минут молча смотрела на него.

– Мне нужно предупредить…

– Не нужно, – Данила встал с кресла и взял ее за руку. – Идем.

Он нежно смотрел ей в глаза, она готова была идти с ним хоть на край света. Перед ней стоял именно тот мужчина, которого она мечтала встретить.

– Идем, – тихо ответила она.

Два часа Данила с Анной бродили по ночному району, разговаривая ни о чем и обо всем. Подойдя к своему дому, Данила остановился и нежно посмотрел на Анну, он все понимал и то, что знакомы они лишь неделю, и то, что они еще толком не знают друг друга, но он был уверен – это именно та женщина, с которой он сможет прожить остаток своей жизни. Он не знал, о чем думает она, но он не хотел больше ждать, он не хотел думать о том, что будет завтра. Он не знал, как спросить ее, а нужен ли он ей, вообще? Он просто позвал ее с собой…

– Аня, – он обнял ее и нежно поцеловал ее губы.

– Данил… – она положила ладони ему на грудь и посмотрела на него. Он видел растерянность в ее глазах, но так же он видел – она хочет пойти с ним.

– Не бойся меня, Аннушка, – прошептал он ей на ухо. – Идем со мной…

Сыновья Данилы уже спали, Данила провел Анну к себе в комнату. Сегодня, им не нужны были слова, не нужны были разговоры, сегодня, они просто не хотели ни о чем думать. Глаза горели, сердца хотели любви, тела просили тепла…

– Аня… – Данила смотрел ей в глаза и видел в них отражение своих чувств и желаний, нежный, полный страсти поцелуй убедил его в этом. – Анечка… милая…

– Данил… Данечка…

Уснули они лишь к утру, с утра Данилу разбудил стук в дверь.

– Папаня, на работу идем?

Анна вздрогнула в руках Данилы.

– Сейчас иду, – ответил Данила и его сыновья пошли вниз.

– Я сейчас вернусь, – Данила поцеловал Анну в щеку и, надев халат, вышел из комнаты.

Оставшись в комнате одна, Анна не знала, что и думать. Что дальше? Она очень хотела отношений с Данилой. А что думает он? Ночь провел и до свидания? Она тоже хороша – третий раз встретились… Что он теперь думает о ней?

– Доброе утро, – сказал Данила сыновьям, спустившись вниз.

– Привет, – они удивленно смотрели на отца. – Ты чего все еще в халате, заболел?

– Нет. Не заболел. На работу подъеду к обеду. Ребята… – он серьезно посмотрел на сыновей. – Вечером поговорим.

– Ну, хорошо. Мы поехали. Мамане сам позвонишь?

– Позвоню.

«Маманя – в глаза, Сашка и Димка, так же, как и Сенька с Фимкой, звали Настю, теперь уже, просто Настей, но, за глаза иначе, чем мамкой они ее не называли…»

Данила вернулся в комнату, Анна снова растеряно смотрела на него. Он снял халат, прилег обратно в постель и посмотрел на нее.

– Ты чего? Ребята на работу пошли, решили, что я проспал, – Анна хотела услышать совсем не про ребят, ее интересовал другой вопрос, Данила, оперевшись на правую руку, лег на бок, левой рукой он тихонько коснулся ее подбородка. – Ань, ну ты чего загрустила? Ты хочешь уйти?

– Нет, – тихо ответила она.

– Ты думаешь, сейчас, я попрошу тебя уйти? – Анна молчала. – Ань, я понимаю, что все несколько быстро, но… Я хочу отношений с тобой, Аня. Серьезных отношений, – Данила посмотрел ей в глаза. – Ты против?

– Нет, – все так же тихо ответила она, но растерянность в ее глазах сменилась счастливым блеском. – Но … – ее глаза снова стали грустными.

– Что? – Данила серьезно смотрел на нее.

– Я уезжаю завтра.

– Тебя что-то намертво держит в Ивановске?

– Нет. Но…

– Аня. Если ты боишься жить со мной, ты можешь еще пару месяцев пожить у Богдана, разве нет? Ну, хочешь, я квартиру тебе сниму? Ты просто подумай очень хорошо и скажи мне, ты хочешь быть со мной или нет. Я вовсе не хочу давить на тебя или торопить. Если тебе нужно уехать и подумать, я подожду. Просто знай, что я не погулять с тобой хочу. Я хочу серьезных отношений.

– Данил, ты ведь совсем не знаешь меня, а что если…

– Анюта, я не тороплю тебя, подумай, – он нежно целовал ее губы. – Анечка… милая… я очень хочу, чтобы ты была моей… Анечка… девочка моя…

Приехав на работу, Данила пошел к генеральному директору, каяться за прогул.

– Одна? – спросил он у секретаря.

– Да, – ответила секретарь и Данила вошел в кабинет.

– Анастасия Марковна, можно?

– Нужно, Даниил Николаевич.

– Анастасия Марковна, виноват, исправлюсь, – Данила присел к столу.

– По моему, Даниил Николаевич, если сейчас я скажу Вам, что Вы уволены, Вам будет по хрен. Нет? – я посмотрела в счастливые глаза Данилы.

– Да. Но, не надо меня увольнять.

– Если ты расскажешь мне, как прошло твое утро, возможно, я тебя не уволю. У меня утро было весьма оживленным, Алина Николаевна, вполне серьезно, готова была объявить Анну в розыск, – я, улыбаясь, смотрела на Данилу, он снова покраснел и засмущался.

– Обещала подумать.

– Они уезжают завтра.

– Я в курсе, – вздохнул Данила…

…

После ужина Данила присел в кресло в гостиной, смотрел на огонь в камине и думал, что сказать сыновьям. А стоит ли вообще? Что если Анна все же не решиться жить с ним? Данила поражался сам себе, но ОН понимал, что очень любит Анну. Да, вот так сразу. Он чувствовал родную душу в ней. Душу, которая сможет понять его. Глупо, наверное, но он очень хотел, что бы она осталась с ним, и очень боялся того, что она уедет и забудет его, как мимолетный флирт.

– Пап, – рядом с Данилой присели Санька и Димка.

Данила продолжал хмуро смотреть на огонь.

– Пап, ну ты чего? У тебя что-то случилось? – видя хмурый взгляд отца, спросил Димка.

– Да нет, ребята, – Данила посмотрел на сыновей.

– Да нет, папа, что-то все-таки произошло. Ты обещал поговорить с нами вечером.

И снова Данила растерялся, как школьник, не зная, что сказать сыновьям.

– Пап, вот если бы вырисовывалась какая-то заваруха, ты и то бы уже сказал. Что еще могло произойти? – ребята внимательно смотрели на отца и Сашка начал соображать, в чем дело, о чем так боится сказать им отец. – Пап, ты проспал на работу, потому что, был не один?

– Да, – покраснев, ответил Данила, посмотрев на сыновей.

Они серьезно смотрели на него.

– Ты из-за нас что ли, так переживаешь?

– Пап, – Сашка серьезно посмотрел на отца. – Да, мы очень любили маму. Да, мы никогда не забудем ее. Да, нам было очень тяжело, – он немного помолчал и снова посмотрел на отца. – Настя помогла нам это пережить. Она помогла нам это принять и мы прекрасно понимаем, как бы сильно мы этого не хотели, мама уже никогда не вернется к нам. Мы прекрасно знаем, как сильно ты любил ее, но ты ведь живой человек, пап, и это мы тоже прекрасно понимаем. Ты зря думаешь, что мы не поймем тебя.

– Меньше всего на свете, мы хотим, чтобы ты остался один, когда мы женимся и будем жить своими семьями. Поверь, мы очень не хотим, чтобы долгими зимними вечерами ты сидел у этого камина в одиночестве.

– Спасибо, ребята, – посмотрев на сыновей, сказал Данила.

– МЫ – едины, папа. Мы – всегда с тобой.

«Как ей удалось, не просто удержать шестерых парней, но еще и воспитать в них такие качества? Как она умудрилась, столь прочно вложить в них понятие семьи, любви и преданности?» – в который раз удивлялся Данила, подумав о Насте.

…

Вечером Данила снова пришел к нам, но сегодня в гостиной его встретила Алина Николаевна, которая беседовала с Анной у камина.

– Добрый вечер, Алина Николаевна, – слегка растерявшись, сказал Данила.

– Добрый вечер, Даниил, – Алина Николаевна внимательно смотрела на Данилу.

– Алина Николаевна, Вы простите, мы Вас вчера не предупредили. Анна была у меня. Вы позволите…?

Алина Николаевна видела, насколько смущен Данила, так же она видела, что перед ней стоит не рядовой дон Жуан, а вполне серьезный мужик.

– Идите уже, – ответила она. – Анна, мы рано утром уезжаем, ты не забыла?

– Нет, мама, не забыла.

– Доброй ночи, – сказал Данила и они с Анной вышли из дома.

Сегодня Данила повел Анну гулять по ночному парку. Летняя ночная прохлада … от куда-то доносился приятный аромат цветущих деревьев… умиротворение… Данила чувствовал себя молодым парнем, полным сил и энергии. Его душа ликовала, он снова хотел жить и радоваться жизни. Последние восемь лет он жил лишь сыновьями и даже не думал о том, что в его жизни может, что-то измениться.

– Ты все же уезжаешь, Ань? – они присели на скамейку и смотрели друг на друга.

– Мне нужно уехать, Данил.

– Ты вернешься? – он поцеловал ее ладони и посмотрел ей в глаза.

Она смотрела на него и молчала – много лет назад в ее жизни уже была такая «быстрая» безумная любовь, которая заставила Анну очень долго, вообще не думать о мужчинах. Она полюбила, поверила, а ею попользовались и бросили… Сейчас… она хотела отношений с Данилой, но, она просто боялась, боялась снова поверить.

– Ань, я все понимаю, – он обнял ее. – Возможно, ты не готова, настолько кардинально поменять свою жизнь. Просто знай, я очень не хочу, чтобы ты уехала и забыла обо мне. Я очень хочу быть с тобой. Я буду очень ждать тебя, – он нежно поцеловал ее. – Очень буду ждать, Анечка…

На следующий день, Богдан отвез Анну и маму в Ивановск.

Данила остался ждать, а Анна? Очень тяжело она переживала свою первую любовь, очень долго и горько плакала. После она так и не смогла поверить в то, что бывает по-другому. Может и бывает, но точно не с ней. За десять лет она твердо убедила себя в том, что чудес не бывает. Ей очень нравился Данила, она снова хотела верить и любить, но, она боялась. Боялась и пыталась подавить в себе нежные чувства к Даниле. Она решила уехать и все забыть.

Данила понимал, что Анна не может вот так сразу бросить все и приехать к нему, ей нужно подумать, ей нужно решиться. В конце концов, ей нужно решить вопрос с работой. Ему было очень грустно, но он вполне позитивно настроил себя, в надежде на то, что Анна все же вернется, а две недели это не так уж и много. Он готов был ждать и дольше, но… На следующий день Анна не взяла трубку. Она не отвечала на его звонки и не звонила сама, твердо убедив себя в том, что крутой Ижевский мужик поиграет с ней и бросит ее.

Данила переживал, ему было больно, он очень надеялся… Но к концу недели заставил себя смириться и принять как есть. «Жених, блин, хренов, – горько думал он о себе. – Размечтался…» Внешне он старался не показывать насколько ему тяжело и, приходя на работу, вел себя, как обычно, разве что, совсем перестал улыбаться. Но, что можно скрыть от друзей? Они видели его подавленное состояние, но не доставали его расспросами, понимая, что дело касается личной жизни.

Богдан тоже видел подавленное состояние Данилы, но его больше интересовал вопрос, что происходит с его любимой младшей сестрой. Когда мать, позвонив ему, в очередной раз сообщила, что Анна все время ревет, ни с кем не разговаривает и не выходит из дома, Богдан твердо решил поговорить с Данилой, но, посмотрев на потерянного Данилу, он стал сомневаться в том, что Данила использовал и бросил его сестру. Почему, тогда сам переживает? Стыдно? В конце концов, Богдан решил сначала поговорить с Анной. После работы, в пятницу, он отправился в Ивановск.

– Привет, мам, – он поцеловал мать в щеку. – Где наша рева?

– В комнате лежит. Богдан, что же этот Данила? Вроде хороший с виду мужик?

– Она из-за него, что ли ревет?

– Не знаю. Не говорит она мне ничего. А с чего ей еще реветь то?

Богдан прошел в комнату к Анне, она лежала в постели и отрешенно смотрела в стену.

– Привет, – он подошел к ней.

– Привет. Богдан я не хочу ни с кем разговаривать, – не поворачиваясь, ответила она.

– Это я заметил, но поговорить все же придется, Ань, а то весьма неприятная ситуация может произойти, – Анна продолжала лежать, отвернувшись от Богдана, он присел рядом с ней на постель. – Ань, ты из-за Данилы ревешь?

– Я не реву, – ответила Анна, из глаз ее покатились слезы. – Не нужен мне на хрен твой Данила, так же, как и я ему, на хрен не нужна, – Анна накрыла голову одеялом.

– Ань, просто скажи мне, он тебя поимел и на хрен послал? – серьезно спросил Богдан, ситуация ему совсем не нравилась.

Анна молчала, продолжая плакать под одеялом.

– Анька, блин, ты хочешь, чтоб мы с ним друг другу рожи поразбивали?!

Анна взяла себя в руки и присела на постели.

– Богдан, не надо никому ни чего бить, – всхлипывая, сказала она. – Ни куда он меня не посылал. Зачем ты приехал, Богдан?

– За тем, что мать переживает, а ты не говоришь ни хрена, – строго ответил он. – Ань, – уже спокойно сказал Богдан и обнял сестру. – Ну, ты чего? Что там у вас произошло?

– Я боюсь, Богдан. Я не хочу больше ни кому верить. Я не хочу, чтобы меня снова бросили, как ненужную вещь. Зачем мы вообще встретились с ним? – минут 10-ть Анна плакала в плечо брата.

Когда она немного успокоилась, Богдан уложил ее обратно на подушку.

– Чего ж, ты у меня дуреха то такая, Анька?

– Да пошли вы все, – сказала Анна и снова уткнулась носом в подушку.

Богдан печально посмотрел на нее и вышел из комнаты.

– Ну что, Богдан?

– Да нормально, мама. Не переживай. Я поехал, мам, – он поцеловал мать и вышел из дома.

…

– Настюша, милая, я уже в Ижевске. Я к Даниле на часок заеду и домой. Не грусти, малыш мой, я скоро, – Богдан отключил телефон.

Было уже почти 22-00, но он не хотел откладывать на завтра и поговорить с Данилой сегодня. Зачем он все это делал? Взрослые люди сами разберутся. Он очень хотел, чтобы его младшая сестра, поверила, наконец, в то, что не все мужики уроды. Ну, или хотя бы для того, чтобы Данила не думал, что она тупо переспала с ним и свалила. Он не хотел, чтобы кто-то думал так о ней, потому что она совсем не такая.

Когда охранник проводил Богдана в дом к Даниле, тот сидел у камина, опрокидывал в себя коньяк и хмуро смотрел на огонь в камине.

– Здорова, Данила. Можно? – спросил Богдан, видя не особо гостеприимное лицо Данилы.

– Здорова, – все так же хмуро ответил Данила. – Проходи, – он указал Богдану на кресло рядом со своим.

Богдан присел, Данила налил еще один стакан и поставил его перед Богданом.

– Я немного не в форме, извини, – сказал Данила и опустошил свой стакан, затем закурил и снова хмуро посмотрел на огонь.

– Данила, я если не вовремя, так я пойду.

– Богдан, – Данила видел ситуацию по-своему. – Никаких непоняток к тебе. – Он был уже изрядно выпивший. – Ну не сложилось, не срослось, что теперь? Я все понимаю, молодая ( Анна на восемь лет моложе Данилы) красивая женщина. А я? Ну, кто я? Престарелый уголовник, твою мать, – Данила тяжело вздохнул. – Не заморачивайся, Богдан, паршиво мне просто.

– Да у тебя, я вижу тоже, комплексов хватает. Правильно Настя сказала, один у вас синдром, – Данила удивленно смотрел на Богдана. – Она любит тебя, Данила, – Богдан серьезно смотрел на Данилу. – Серьезно любит, но…

– Но, что? – Данила налил себе еще стакан. – Чего ж она тогда спряталась?

– Она не спряталась, Данила, она боится.

– Меня? Или жизни моей шальной? – Данила не надеялся уже ни на что, но все же решил узнать, почему же Анна бросила его.

– Нелепая получилась ситуация, – вздохнув, сказал Богдан. – Отношений она боится, Данила. Не знаю, поймешь ли ты ее. Однажды Анька уже собиралась замуж – верила, любила, ждала и надеялась, а этот осел поимел ее, как смог, и свалил к очередной молоденькой дурочке. Море слез, месяцы замкнутой жизни и, как результат – все мужики уроды, я ни кому не нужна, а счастья мне, судьбой вообще не отписано. Чудес не бывает и принцев тоже. Десять лет прошло, я думал она уже и думать забыла, шутил над ней, монашкой ее называл, а оно видишь, как серьезно все для нее.

Данила продолжал хмуро смотреть на камин.

– Я сказал тебе это, лишь для того, Данила, чтобы ты знал, как на самом деле ситуация обстоит.

– Маленькая, глупая дурочка… – Данила думал, о чем-то своем и, казалось, не слышал последних слов Богдана, он продолжал смотреть на огонь.

– Пойду я, Данила, – Богдан встал с кресла, решив, что Данила совсем захмелел, но тот встряхнулся и посмотрел на Богдана вполне трезвым взглядом.

– Спасибо, Богдан, – Данила тоже встал и пожал Богдану руку.

– Не стоит, Данила. Думается мне, ты, в свое время, тоже самое делал для меня, – ответил Богдан, вспомнив, как долго упиралась Настя, прежде чем сказать ему «Да».

– Женщины, блин, – сказал Данила. – До завтра, Богдан.

– До завтра, – ответил Богдан и поехал домой.

Проснувшись утром, Данила привел себя в порядок и отправился в Ивановск спасать свое счастье.

– Добрый день, Алина Николаевна, – войдя в дом, сказал Данила и протянул ей букет цветов, второй он продолжал держать в руках.

– Добрый день, Даниил, – ответила она.

– Аню можно увидеть?

– Проходите, – она указала на дверь комнаты Анны.

Данила вошел в комнату, Анна лежала на постели, все в том же положении, что и вчера, отвернувшись от двери, она равнодушно смотрела в стену. Он тихонько подошел к ней со спины и неслышно положил перед ее лицом букет. Анна вздрогнула от неожиданности и удивленно посмотрела на него.

– Привет, – тихо сказал он и присел на край постели.

– Привет, – так же тихо ответила она и тоже присела.

– Ты, обещала подумать, Ань, – он нежно смотрел ей в глаза.

Вместо ответа из глаз Анны снова покатились слезы.

– Анечка, – он крепко обнял ее. – Ну, ты чего, девочка моя?

Анна взяла себя в руки, вытерла слезы и посмотрела на Данилу.

– Ты подумала? – нежно спросил он, он смотрел ей в глаза – в них не было уверенности. – Я люблю тебя, Анечка. Не бойся поверить мне, поговори со мной.

– Данил, я… – Анна набралась смелости. – Я очень хочу быть твоей. Я люблю тебя, – тихо сказала она, продолжая смотреть на него. – Очень люблю, но…

Нежный поцелуй Данилы не дал ей договорить.

– Ни каких «но», маленькая моя, – он снова обнял ее. – Я очень люблю тебя, Анечка. Я хочу разделить свою жизнь с тобой. Я очень хочу видеть тебя своей женой, ты готова пойти со мной?

– Хоть на край света, – все также тихо ответила она.

– Идем, – Данила встал с постели.

– Что прямо сейчас?

– А чего нам ждать?

Анна ушла в ванную, приводить себя в порядок. Данила прошел на кухню, где Алина Николаевна напоила его кофе. Через полчаса Анна освободилась и прошла к ним, заметно повеселевшая.

– Алина Николаевна, – Данила серьезно смотрел на нее. – Прошу Вас, позволить мне, увезти Анну с собой. Я даю Вам слово, с Анечкой все будет хорошо.

– Я вижу, что хорошо, – улыбаясь, ответила Алина Николаевна.

Анна собрала вещи и уже во второй половине дня, они снова были в Ижевске.

– Твои ребята сейчас дома? – спросила Анна, когда Данила подъехал к своему дому.

Он заглушил мотор и посмотрел на нее.

– Боишься?

– Да, – честно призналась Анна.

– Они замечательные ребята, Анюта. Ты просто не бойся их, а то они начнут бояться тебя, – пошутил Данила. – Идем.

– Привет, – сказал Данила сыновьям, войдя в дом.

– Привет, папа. Привет… – Саня смотрел на Анну, не зная, как к ней обратиться.

– Аня, – смущаясь, ответила она.

– Привет, Аня. Мы очень рады тебе.

– Привет. Проходи, не стесняйся, – поддержал Саньку Димка…

Прошло несколько дней, Анна старалась наладить дружеские отношения с сыновьями Данилы, очень старалась. Данила радовался и все же он понимал, что ему необходимо поговорить с Анной, собственно поговорить с ней, ему нужно было сразу…

Анна вошла в комнату, Данила курил у раскрытого окна и хмуро смотрел на улицу.

– Данил, – Анна подошла к нему и растерянно посмотрела на него. – Что-то не так? Я, что-то делаю не так?

– Нет, Анечка. Все хорошо, милая, – он обнял ее и поцеловал в щеку.

– Тогда, почему ты такой хмурый? У тебя, что-то случилось?

– Я очень люблю тебя, Анечка, но понимаешь…

– Что? – Аня растерянно смотрела на него, она снова готова была плакать, подумав, что Данила все же решил бросить ее.

– Ты знаешь, какой жизнью я живу, Аня? Кто я по жизни…

– Данил? Ты зачем говоришь мне все это? Ты передумал? Ты хочешь, чтобы я ушла? – Анна уже еле сдерживала слезы, понимая ситуацию по-своему.

– Анечка, нет, конечно. Я очень не хочу, чтобы ты ушла от меня. Просто ты должна знать, что кроме того, что я крутой состоятельный мужик, я уголовник, Аня, и моя жизнь полна криминала, – он посмотрел ей в глаза. – Я не смог уберечь свою первую жену, Аня, я…