Охотник на вампиров. Бездна

Глава 20. Прощание

– Поздравляю, братишка. Наша взяла, – Дима ударил меня сзади по плечу.

Сколько я уже стою на этом месте? Я медленно обернулся, чтобы осмотреть поле битвы. После смерти своего хозяина волки совершенно растеряли боевой запал, и уничтожить их не составило труда. Среди наших, похоже, раненых не было, пара незначительных царапин не в счет. Сейчас все были заняты погребальным костром. После смерти оборотни снова принимали человеческий вид, поэтому тела надо было уничтожить.

– Эй, а где Амаранта? – снова попытался достучаться до меня Дмитрий.

Хотел бы я сам это знать, мысленно ответил я. На разговоры вслух у меня не было сил. Брат удивленно посмотрел на меня.

– Но с ней хотя бы все в порядке? – не отставал он. Я кивнул, и брат, наконец, оставил меня в покое.

Я добрался до нашей машины, чувствуя себя выжатым, как лимон, и упал на заднее сиденье, свесив ноги наружу. Что мне теперь делать?

Я только что стал свидетелем того, что так упорно отрицал. До сих пор я изо всех сил старался не думать об Амаранте, как о вампире, но жестокая действительность заставила меня прозреть. Я был раздавлен и уничтожен. Хуже всего было то, что я причинил боль Эмми, а ведь еще недавно я поклялся себе, что никогда не допущу этого. Первые минуты шока прошли, и теперь меня мучило осознание того, что я натворил. Мне надо было остановить ее. Но что бы я ей сказал? Ужасно, но я не знал ответа на этот вопрос.

Еще пару часов назад я был счастлив оттого, что мои чувства взаимны. Теперь я проклинал мироздание, допустившее нашу встречу. Вопреки здравому смыслу моя любовь к Амаранте не угасла, она все так же глубоко жила во мне. Кажется, ее нельзя было вытравить ничем. И от этого мне было еще больнее.

Отец с братом подошли к машине, и я был вынужден сесть. Мы отправились в обратный путь и вернулись домой где-то к трем часам ночи. Я сразу направился к дому, но отец окрикнул меня.

– Влад, – он догнал меня почти на самом пороге и участливо спросил, – как ты?

Я не ответил.

– Я подумал, мы могли бы уехать завтра с утра. Что скажешь? – спросил отец.

Я кивнул. Все-таки можно было общаться без слов, если очень захотеть.

– Тогда иди, соберись, – наверняка отец прекрасно понимал, что произошло в лесу. Он слишком хорошо знал меня и мог предугадать каждую мою реакцию, потому и затеял этот поспешный отъезд. Он здраво рассудил, что так будет лучше. Я не собирался перечить.

Я пошел в свою комнату и начал складывать вещи. Да, вы не ослышались, я собирался уехать, покинуть эти места, надеюсь, навсегда. Здесь для меня не было будущего. Что я мог? Остаться с ней и стать вампиром, а потом все оставшуюся вечность ненавидеть себя и ее? Себя за то, что оказался слабаком и выбрал этот путь, а ее – за то, что пошла у меня на поводу. Этого нельзя было допустить.

Что-то слишком много «нельзя» родилось этой ночью в моем бедном мозгу. Я сел на кровати, обхватив голову руками. Что же, черт возьми, мне делать?! Я заглянул в свою душу. Глупо было отрицать чувства к Амаранте. Я все еще очень сильно любил ее, несмотря ни на что. И какая-то часть моего «я» безумно желала бросить все на свете и остаться с ней. Но другая, не менее важная часть моего сознания, прекрасно понимала, что мое настоящее место – рядом с семьей.

Мой мир трещал по швам. Он разваливался на две равноценные части, каждая из которых была мне одинаково дорога. Но я, к сожалению, не мог раздвоиться, и мне предстояло сделать выбор, как бы труден он ни был.

В мою дверь постучали. Не дождавшись ответа, вошла Ксюша.

– Слышала, вы завтра уезжаете, – утвердительно сказала она. – Мы тоже собираемся домой. Думаю, в этот раз мы больше не увидимся. Вот я и зашла попрощаться.

Я поднял на нее глаза. Она выглядела несчастной и потерянной. Ей тоже пришлось нелегко, вспомнил я.

– Мне будет тебя не хватать, – через силу выдавил я. Мой собственный голос, показался мне чужим, лишенным всяких эмоций.

– Надеюсь, – прошептала она и вышла, прикрыв за собой дверь. Я снова остался один. Стоило начать привыкать к этому.

На кухне тем временем полным ходом шла вечеринка по поводу нашей победы. Пару раз ко мне заходил Дима, пытаясь вытащить меня поучаствовать в общем веселье, но у него ничего не вышло.

Остаток ночи я провел без сна. Я так и просидел на кровати, сжимая в руке лоскут ткани от платья Амаранты. Утром я наблюдал, как встает солнце. Оно медленно перевалило через горизонт, но уже через полчаса его скрыли тучи, и снова пошел дождь. У природы тоже было плохое настроение, казалось, будто она плачет вместе со мной.

Я слышал, как медленно начал просыпаться дом. Вот Глеб прошел на кухню, и там тут же заработала кофеварка. На запах кофе подтянулись остальные. Я не вышел к завтраку, мне совершенно не хотелось есть. Мне вообще ничего не хотелось, наверное, я мог бы просидеть так целую вечность.

Этой ночью Эмми больше не приходила. «До тех пор, пока ты этого хочешь», вспомнил я. Неужели я больше не хотел, чтобы она была рядом? Я не знал ответа на этот вопрос и, видимо, так никогда и не узнаю.

Я сложил лоскуток ткани и убрал его в карман рубашки. Он поедет со мной, куда бы я ни собирался. Думаю, у меня есть право оставить себе что-то на память о моих несбывшихся мечтах.

Как бы я ни откладывал тяжелый момент, выбор был сделан. Но прежде, чем покинуть место, где я, пусть и недолго, был так счастлив, я должен был еще кое с кем проститься.

Я взял чемодан и вышел из комнаты. На кухне меня ждали остальные. Мы обнялись с Глебом и Денисом на прощание. В отличие от меня, они прибывали в прекрасном расположении духа. Еще бы! Им наконец-то удалось покончить со стаей оборотней, которая так долго не давала всем покоя. Я не собирался портить им праздник и даже постарался улыбнуться. Единственный, кто выглядел встревоженным, был мой отец. Именно к нему я и обратился.

– У меня осталось одно дело. Вы подождете меня?

– Конечно, – отец похлопал меня по спине. Дима встревожено посмотрел в нашу сторону, но папа быстро отвлек его внимание от моей персоны.

Я вышел на улицу. Там все еще шел дождь, но мне было все равно. Погода была, что называется, в самый раз для того, что я собрался сделать. Я поднял воротник куртки, шагнул под струи воды и неторопливо направился в сторону леса. Не могу сказать, почему я был так уверен, что она будет ждать меня там. Но я, казалось, чувствовал присутствие Амаранты среди этих деревьев, так же, как раньше, задолго до нашей первой встречи.

Интересно, есть ли доля правды в легенде о двух половинках одного целого? Были ли мы с Эмми этими половинками? И если да, то почему тогда все было против нас? Я не знаю, была ли Эмми назначена мне судьбой как часть меня самого, но я определенно точно собирался сейчас оставить с ней часть себя. И этой частью было мое растерзанное сомнениями, истекающее кровью сердце. Наверное, я был ничтожеством. Полюбить всей душой и не суметь сразиться за свои чувства. Но мой соперник был слишком силен, потому что им был я сам.

Под деревьями дождь лишь мелко накрапывал. Я остановился, но не стал ее звать. Она была здесь, я чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Я дал Эмми возможность выйти, когда ей захочется, и примерно через минуту она показалась среди деревьев. Иногда своей непосредственностью она напоминала мне ребенка, но сейчас, серьезная и сосредоточенная, она выглядела гораздо старше шестнадцати лет.

Дождь смыл с нее все следы недавнего убийства. Она снова выглядела чистой и невинной. Мне до безумия захотелось поверить в ее чистоту, но воспоминания о бездонной черной бездне не дали мне этого сделать.

Слова застряли у меня в горле. Она была так прекрасна! Я всматривался в ее черты до рези в глазах, стремясь запечатлеть их в своей памяти. Больше всего на свете мне хотелось обнять ее и никогда не отпускать, но я пришел сюда проститься.

– Вы уезжаете, – это не было вопросом, и я не стал отвечать. Она осторожно сделала шаг ко мне, видимо, боясь, что я снова отступлю. Я не собирался этого делать, наоборот, я тоже шагнул ей навстречу.

– Знаешь, я теперь понял, что ты имела в виду, когда сказала, что наша любовь – это ужасно, – прошептал я. Шум дождя почти заглушил мои слова, но я знал, что она меня услышит.

– Неужели только сейчас? – она горько улыбнулась.

– Наверное, в жизни все же есть вещи, которые невозможно изменить.

Она была близка ко мне и одновременно далека, как никогда. Тот, кто сказал, что противоположности притягиваются, безусловно, был прав, но забыл добавить, что они не могут быть вместе.

Я смотрел в ее глаза и медленно тонул в них. Я хотел бы раствориться в них без остатка, чтобы не было этого дождя, моей семьи, всего мира. Чтобы мы могли просто стоять и смотреть друг на друга. Вечно.

Мне вдруг безумно захотелось коснуться ее. Я ощутил, как воздух между нами накалился. Мне стало трудно дышать, и я понимал, что Амаранта чувствует то же самое. Что плохого в одном поцелуи? Он станет для нас первым и последним.

Я сделал еще шаг вперед. Теперь нас разделяла всего пара сантиметров. Я еще никогда не был так близок к ней. Мое сердце сначала замерло в груди, а потом начало бешено колотиться. Похоже, в этот раз она не собиралась отстраняться от меня. Я коснулся ее щеки, провел большим пальцем по губам, а после запустил руку в ее волосы. Они были шелковистыми на ощупь; несмотря на то, что волосы были влажными, они свободно проскальзывали между моими пальцами. Я наклонился и вдохнул их аромат. Они действительно пахли цветами шиповника. Некоторое время я просто наслаждался этим запахом, мне хотелось запомнить его на всю оставшуюся жизнь.

Эмми замерла, не делая попытки отстраниться. Моя вторая рука опустилась ей на талию, и я притянул ее к себе. Куртка на моей груди была расстегнута, и я мог ощущать тепло ее тела. Мои руки задрожали, я медленно наклонился к ее губам, остановившись в миллиметре от них, давая ей возможность оттолкнуть меня. Я чувствовал тепло ее дыхания на своем лице; она не попыталась освободиться из моих объятий.

Я коснулся губами ее губ. Горячая волна крови прилила к моей голове и застучала в висках, дыхание стало прерывистым, а пальцы запутались в ее волосах. Амаранта прижалась ко мне еще теснее, отвечая на мой поцелуй. Чем дольше я ее целовал, тем большего мне хотелось. Я мечтал стать еще ближе к ней, настолько, насколько это вообще возможно. Заполучить ее всю без остатка.

Но все в этом мире когда-нибудь заканчивается. Должен был закончиться и наш поцелуй. Нечеловеческим усилием воли я заставил себя остановиться и сразу отступил на несколько шагов, чтобы не поддаться соблазну поцеловать ее снова. Она не пыталась меня удержать, как за несколько минут до этого не пыталась оттолкнуть. Похоже, она решила предоставить мне возможность самому решать, что делать.

Я смотрел на нее. На ее лице отразилась вселенская грусть, а из глаз текли слезы. Я впервые видел, как плачет вампир: две красные дорожки бежали по ее щекам. Вместо слез текла кровь. Впрочем, в этом было что-то символичное.

С трудом мне удалось заставить себя отступить еще на шаг, а потом еще на один и так далее, пока я не вышел из леса. Здесь я развернулся и пошел прочь. Отец и брат уже ждали меня в машине.

Дождь хлестал по лицу, скрывая мои слезы. Чем дальше я отдалялся от Амаранты, тем шире становилась пустыня внутри меня. Я медленно погибал. В машину села лишь пустая оболочка, которая некогда была мной. Изнутри я был мертв.

Эпилог

Мы ехали по ночной автостраде в сторону Сочи. Как удачно для Димы, что демон появился именно там! Мой брат обожал этот город.

Закрыв глаза, я мог видеть самое прекрасное и дорогое для меня лицо. Я почувствовал благодарность. Амаранта так много мне дала. Она вернула мне семью.

Что ж, я провел с ней самые прекрасные и счастливые несколько недель моей жизни. Но я сделал свой выбор сам. И это моя боль, мой крест. Называйте, как хотите. Я люблю ее больше всего на свете, и она – единственное, чего я действительно хочу в этой жизни, и вместе с тем – единственное, чего у меня никогда не будет. У меня впереди была вся жизнь, чтобы смириться с этим.