Охотник на вампиров. Глубина
- -
- 100%
- +
Решив для себя таким нехитрым способом загадку удивительного ребенка, я абсолютно успокоился. Но этого нельзя было сказать об Амаранте. Она сняла плащ, оставшись в джинсах и белой майке на тонких лямках, но все еще продолжала дежурить у окна. За последние два часа её поза нисколько не поменялась, и я знал, что Эмми может простоять так еще сколь угодно долго; как любой вампир, она не тяготилась абсолютной неподвижностью.
Отвлекать девушку от созерцания одного ей известного объекта было бессмысленно, и я погрузился в выдуманный мир телевидения. История приключений Индианы Джонса – одна из моих любимых – надолго оторвала меня от реального мира.
Как только на экране замелькали титры, раздался стук в дверь. Не дождавшись приглашения, гость повернул ручку. Так поступить мог только Дима, и я совсем не удивился, увидев его на пороге.
– Привет, – брат махнул рукой. – Я заходил к вам днем. Вы что, гуляли?
Без лишних объяснений было очевидно, что именно его заинтересовало. Ведь Эмми не являлась поклонницей дневных прогулок, и сам по себе факт нашего сегодняшнего променада был чем-то вроде феномена.
– Да, прошлись немного, – ответил я, всем своим видом и голосом подчеркивая, что ничего из ряда вон выходящего не случилось.
Димка хмыкнул в ответ, но тут его взгляд упал на Эмми, которая даже не посчитала нужным отвернуться от окна, чтобы поздороваться.
– Давно это с ней? – брат кивнул в сторону Амаранты.
– С тех пор, как мы вернулись.
– Ты пробовал с ней поговорить?
– Раза три, – сознался я, – но потом бросил. Этот город странно на неё влияет.
– Он не влияет, – услышали мы голос Эмми. Она произнесла это, не оборачиваясь, и я невольно вздрогнул, так как мне уже стало казаться, что её вообще нет в комнате.
– Конечно, не влияет, – охотно согласился Дима, желая поддеть её. – Ты всегда была странной. И дело совсем не в городе.
Я уже собрался вступиться за Амаранту, но слова брата заставили девушку отвлечься от наблюдений, поэтому я лишь поблагодарил Диму кивком головы. Он в ответ сделал знак, который, по-видимому, должен был значить нечто вроде «всегда пожалуйста».
– Я просто пытаюсь понять, что с этим местом не так, – с негодованием посмотрев на Диму, пояснила Эмми, скрестив руки на груди.
– И как успехи? – вежливо спросил брат, жуя найденное им на тумбочке печенье.
–Пока не очень, – понуро созналась Эмми.
– А разве с городом что-то не в порядке? – я решил вмешаться в разговор.
– Вот-вот, – продолжая набивать рот, поддержал Димка.
– Это же очевидно! – с жаром воскликнула Амаранта. – Вам не кажется необычным, что все люди тут какие-то заторможенные, а про детей так вообще говорить страшно, – она многозначительно посмотрела на меня, намекая на девочку в песочнице.
– Люди как люди, – отмахнулся Димка. – Не забивай голову ерундой. Мы здесь, чтобы отдыхать, не так ли? – прищурившись, спроси он и, получив утвердительный ответ, обрадовался еще больше, даже забыв о печенье. – Тогда пошли! Приглашаю всех на прогулку по ночному городу.
Я думал, что Эмми станет возражать, но она на удивление быстро согласилась. Единственное, о чем девушка попросила нас – это подождать её на улице. Она хотела переодеться.
Эмми было тяжело ходить все время в плаще и джинсах, ведь она предпочитала короткие, не сковывающие движения платья. Для вампира они гораздо удобнее, так как в такой одежде легче угнаться за жертвой. Правда, Амаранта всегда подчеркивала, что ей просто нравится такие наряды, и охота тут совершенно ни при чем. Мы делали вид, что верим.
Амаранта присоединилась к нам минут через пять. Джинсы и футболку она сменила на легкое платье, еле прикрывающее стройные ноги, и оно, конечно же, было её любимого цвета – белое. К слову, Эмми вышла босиком, видимо, предположив, что в такую жару это ни у кого не вызовет подозрений. Часть волос девушка заколола назад, соорудив одну из замысловатых причесок, плести которые умела только она. Но основная масса волос черным каскадом спускалась ей на спину.
У меня перехватило дыхание, так прекрасно выглядела Амаранта. Как всегда в такие моменты, я почувствовал, как мне несказанного повезло, что такая девушка выбрала меня.
– Ну, что, парни, пошли? – Эмми очаровательно улыбнулась, и мы с Димой, не сговариваясь, вздохнули.
– Прошу, – Димка нашелся первым и подставил ей локоть.
Эмми, одарив брата еще одной очаровательной улыбкой, воспользовалась предложением и взяла его под руку. Это не могло не разозлить меня, ведь если бы на месте Димы был я, она бы проигнорировала мой жест.
– Отец с нами не пойдет? – раздраженно спросил я.
– Нет, он решил выспаться, – ответил Дима, игнорируя мой тон.
Амаранта виновато оглянулась на меня, но ничего не стала менять. Так мы и отправились на прогулку: Дима вел под руку мою девушку, а я как какой-нибудь ненужный придаток плелся за ними следом. Возможно, я бы не обратил на это внимания, но так в последнее время было всегда – Амаранта всеми мыслимыми способами старалась держаться от меня подальше.
– Что-то здесь немноголюдно, – протянул Димка.
Услышав его слова, я окинул взглядом улицу и удивился, насколько здесь не многолюдно. Мы были единственными пешехода в этой части города. Не считая редких машин, хозяева которых явно торопились попасть домой, больше никого не было видно.
– Где все жители? – пробормотала Эмми. – Сегодня, вроде как, пятница, а завтра выходной, – пропела она строчку из старой попсовой песенки.
– Может, местные предпочитают тихие семейные радости прогулкам по ночным барам? – предположил я, сам не веря в правдивость своих слов.
– Сразу все? – резонно усомнился брат.
Последняя машина свернула за угол, и мгновенно стало тихо, как на поминках в минуту молчания. Признаюсь, все это немного напрягало. Мне еще ни разу в жизни не доводилось видеть абсолютно пустого города. Конечно, по ночам жизнь более ли менее замирала даже в больших городах, но чтобы вообще никого не было на улице – это нонсенс! Всегда можно услышать болтовню подвыпивших подростков, урчание мотора за углом или чей-то неожиданно звонкий смех, усиленный эхом подворотни. Здесь же стояла полная тишина. И хотя все так же горели фонари, и мигали светофоры, беспристрастно следуя своему внутреннему распорядку, город вдруг показался вымершим.
– Жутковато, – Димка поежился, а я подумал, что ему, как всегда, удалось точно передать царившую атмосферу. Действительно, было жутко. Город не должен быть настолько безлюдным, это противоестественно.
– Наверное, все сидят в каком-нибудь баре, – неуверенно предположила Эмми.
– А сегодня случайно нет никакого матча? – заволновался братишка, ярый поклонник футбола, причем совершенно неважно какого. Он умудрялся болеть почти за все команды, разве что не одновременно.
– Нет, – успокоил я.
– Тогда идея с баром имеет право на существование, – согласился Дима.
Мы решили найти этот бар, так как по здравому рассуждению брата, в заведении, которое настолько привлекает людей, должно быть безумно интересно. Мы прошли несколько улиц, прежде чем окончательно убедились, что никакого ночного бара не существует в природе. Все, что попадалось на пути, закрылось еще в восемь часов вечера, а на часах уже была половина одиннадцатого.
– Не город, а рай для пуритан, – блеснул эрудицией Дима. – Ни одного ночного клуба.
Брат никак не мог прийти в себя после такого потрясения. Ему казалось, что подобное положение вещей в принципе невозможно, и я, по сути, был с ним согласен.
– Ну что, накрылась наша прогулка? – с неожиданной для себя самого радостью спросил я. Похоже, я все еще злился на Эмми за то, что она предпочла Диму.
– Кажется, да, – печально согласился брат.
Ничего не оставалось, как вернуться в гостиницу. Мы могли бы пройтись еще, тем более что погода была в самый раз для прогулки – солнце больше не пекло, и стало даже прохладно, но мы чувствовали себя неловко на этих пустынных улицах. Словно мы украдкой подсматриваем за спящим городом.
Мы разошлись по своим номерам. Эмми жила вместе со мной, а Дима в целях экономии теперь ютился в одной комнате с отцом.
– Что тебя тревожит? – поинтересовался я у Амаранты, как только мы оказались в номере. С момента приезда в Дно она места себе не находила.
– Я уже говорила, дело в городе. Он… – Амаранта попыталась подобрать нужное слово, но у неё ничего не вышло. – Просто поверь мне, – попросила она. – Я чувствую: здесь что-то не так.
– Это место и меня ставит в тупик, но я же не теряю из-за этого связи с реальностью, – немного резче, чем следовало, заметил я.
– Ты человек, – с едва различимым сожалением в голосе произнесла Эмми; ее тон, конечно же, задел меня. – Вампиры чувствует гораздо больше, чем люди.
– И что именно здесь не так?
– Если бы я только знала!
– Так может и не стоит вникать в это? Вдруг здесь ничего нет, и тебе просто показалось? Через пару дней мы уедим отсюда, и думать забудем про это место, – с вызовом сказал я, понимая, что поступаю неправильно, но мне было просто необходимо выплеснуть скопившееся внутри раздражение.
Эмми с обидой посмотрела на меня, но промолчала. Вместо того чтобы ответить на мой выпад, она направилась к двери.
– Постой, – я попытался удержать её. – Мне жаль, что я сорвался. Останься, – попросил. В последнее время у Амаранты вошло в привычку уходить каждую ночь. Конечно, ей, как любому вампиру, нужно питаться, но Эмми делала это не так часто и уж точно не каждую ночь (если быть точным, то примерно раз в одну-две недели). Вот и сейчас её руки были горячи, а значит, ей еще не нужна свежая кровь.
– Прости, – девушка печально улыбнулась, – мне нужно на разведку. Ты же знаешь.
Сказав это, она скрылась за дверью. Я, конечно, знал, о какой разведке идет речь. Эмми не убивала обычных людей, наоборот, она тщательно выбирала себе жертву, предпочитая лишать жизни только тех, кто её и так не стоит. Например, маньяков, убийц и прочих нелюдей. Само собой, поиск такой еды занимает довольно много времени. Но мне казалось, что Амаранта нарочно и вполне осознанно предпочитает проводить ночи вдали от меня. Смешно сказать, но с тех пор, как мы снова были вместе, она избегает моих прикосновений, как будто боится близости со мной.
Её уход как всегда погрузил меня в глухую тоску. Я не знал чем и как себя занять. Но, похоже, не я один столкнулся с этой проблемой – минут через десять ко мне зашел Димка.
– Отец смотрит новости, – прямо с порога пояснил он причину своего визита. Брат обожал телевизор. Он мог смотреть его хоть круглые сутки. При этом он одинаково тепло относился к фильмам, спорту, программам про животных, мультикам и даже ток-шоу. Только новости и прочая политическая ерунда ввергали его в пучину скуки, а скуку брат считает чуть ли не страшнейшим из зол и совершенно не способен ее переносить. – Можно я побуду у тебя? – не дожидаясь моего разрешения, он устроился на кровати, включил телик и спросил: – Опять ушла? Сочувствую, – протянул он, даже не выслушав ответ. – Тебе не кажется, что она слишком часто ест? – брат мог поддерживать беседу с самим собой, практически не нуждаясь в репликах собеседника, и я продолжал молчать. – Меня это немного беспокоит. Откуда она только берет столько мерзавцев?
Димка еще что-то говорил, не отрывая взгляда от голубого экрана, но я уже не слушал. Вопросы, которые он задал, волновали и меня, но я чувствовал, что причина нашего разлада с Эмми лежит намного глубже.
Не так давно (всего какой-то месяц назад) Амаранта сбежала из логова очень могущественного вампира, умудрившегося хоть и на время, но все же сделать из неё чудовище, которым она так отчаянно не желала становиться. Но Грэгори был намного сильнее, и Эмми ничего не оставалось, как подчиниться и влиться в его клан, где убийство ни в чем неповинных людей являлось ежедневной нормой. Я не подозревал, что Амаранта будет настолько сильно переживать по этому поводу. Для себя я все решил с самого начала, и мне было плевать, где и как она провела те девять месяцев, что мы находились в разлуке. Но оказалось, что ей сложнее справиться с этим. Я бы и рад был ей помочь, но Эмми избегала разговоров на эту тему.
Я посмотрел на часы; было около часа ночи. Эмми должна вернуться только к рассвету, поэтому, попросив Диму сделать звук потише, лег рядом с ним на кровать и попытался заснуть. Надо сказать, у меня это быстро получилось.
Глава 5. Позволь мне остаться
Солнце беспощадно разбудило меня около семи часов утра. С закрытыми глазами потянувшись на кровати, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в ней не один. Кровать была большой, двуспальной, и здесь спокойно могли поместиться два, а то и три человек. Так что ночью я не чувствовал постороннего присутствия и был удивлен, когда вытянутая в сторону рука коснулась чьего-то теплого бока.
Кончено, первая мысль была об Амаранте. Я знал, что вампиры практически не нуждаются в сне, и все же продолжал надеться, что это она. Но тут уловил приглушенный звук работающего телевизора, а за ним – и храп спящего рядом брата. Разочарованию не было предела и, открывая глаза, я уже не ожидал увидеть ничего хорошего.
Как выяснилось, слух не обманул, и рядом действительно спал Димка. Видимо, вчера он вырубился перед телевизором. За это говорили джинсы и рубашка, в которые он все еще был одет. Я обернулся к телевизору. Наступило время утренних передач типа «Доброе утро» или «Пока все дома», и одну из них я имел удовольствие лицезреть. Нащупав пульт сбоку от себя, выключил телик и, подумав о том, во что обойдется этот ночной просмотр гостинице, сел на кровати. В кресле напротив расположилась Амаранта, и мои глаза встретились с её насмешливым взглядом.
– Семейная идиллия, – усмехнулась девушка, кивнув на спящего Димку.
Кажется, она отлично провела эту ночь и больше не злилась на меня. Это хорошая новость.
– Он еще нескоро проснется, – поднимаясь с кровати, заметил я.
– Я в курсе, –кивнула в ответ Эмми. Она уже давно поняла, что Диму раньше десяти не разбудить никакими силами
Натянув джинсы, направился к ванной. Эмми сидела в расслабленной позе, откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу, и следила за моими передвижениями.
– Как прошла ночь? – спросил я уже из ванной, выплюнув зубную пасту в раковину.
– Нормально, – ответила Амаранта, но ее голос звучал рассеянно, и я решил оставить девушку в покое, тем более что собирался принять душ. Но прежде необходимо было побриться, так как в последний раз я делал это дней пять назад, и на лице уже успела вырасти порядочная щетина. Нанеся на лицо крем для бритья, приступил к делу.
Большинство женщин, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело, считали меня, по меньшей мере, симпатичным, а некоторые из них – так и вовсе красавцем. Сам я никогда особо не задумывался о том, как выгляжу. Внешностью я пошел в мать, погибшую от рук вампира, когда мне было семь лет. Она была высокой (мой рост метр восемьдесят пять) кареглазой брюнеткой. Таков и я, в отличие от отца и брата, способных похвастаться классической арийской внешностью. У меня правильные аристократические черты лица, широкие плечи и развитая мускулатура. Казалось бы, я могу составить достойную партию любой девушке, но та единственная, с которой действительно хочу быть, относится ко мне весьма прохладно. Вот такая складывается картина. Вроде и я ничего, и Эмми сама не раз говорила, что любит меня, но это нисколько не делает наши отношения более теплыми и близкими.
Выйдя из ванной посвежевшим и немного приободренным (прохладный душ всегда производил на меня тонизирующее воздействие), я застал Эмми в той же позе, что и оставил. Она сидела в кресле, задумчиво глядя на спящего Диму, но смотрела скорее сквозь него, даже не осознавая, кто перед ней находится.
– Так куда ты все-таки ходила? – я повторил вопрос, вытирая волосы полотенцем.
– Так, – Эмми махнула рукой в неопределенном направлении, – везде понемногу.
– Нашла, что искала? – я, прежде всего, говорил о потенциальной еде.
– Что? – девушка посмотрела на меня так, будто не поняла вопроса.
– Ты нашла, чем подкрепиться?
– Ах, это, – с облегчением выдохнула она. – Да, конечно, – и снова погрузилась в свои мысли.
Не давая Эмми возможности окончательно уйти внутрь себя, я присел перед ней на корточки так, что наши лица оказались напротив друг друга. Я взял её руки в свои, и мне стало очевидно: Эмми только что меня обманула. Куда бы она ни ходила этой ночью, это точно не было связано с пропитанием: её ладони сделались прохладнее по сравнению со вчерашним днем.
Кровь для вампиров – жизненно важное топливо. Без неё они теряют силы и становятся уязвимыми. Физически это проявляется в бледной коже, темных кругах под глазами, снижении температуры тела. Голодный вампир больше напоминает мертвеца, нежели живого человека. Когда вампир сыт и полон сил, то на его лице играет румянец, кожа пышет жаром, так что это чувствуется даже на расстоянии, глаза сияют. Накаченный свежей кровью вампир выглядит, как патологически здоровый человек.
Руки Эмми в данный момент красноречиво говорили о том, что она не ела дней семь, а значит, ни на какую охоту этой ночью девушка не ходила.
Амаранта посмотрела мне в глаза и, прочитав там сомнение в искрености её слов, попыталась оправдаться:
– Я пока только искала подходящую кандидатуру.
– Если ты не хочешь говорить правду, то хотя бы не ври, – как можно более спокойнее попросил я, хотя внутри бушевал настоящий тайфун. Зверски хотелось что-нибудь разбить и непременно вдребезги.
– Ты мне не веришь? – с вызовом спросила Амаранта, но от её тона за версту несло наигранностью. – Я бы не стала тебя обманывать, – добавила она, опуская голову.
Я протянул руку и коснулся её подбородка, приподняв голову девушки так, чтобы видеть её глаза.
– Тогда почему ты не смотришь на меня?
Эмми набрала в грудь побольше воздуха, намереваясь ответить, но так и не нашлась, что именно сказать.
– Ты постоянно куда-то уходишь, не отвечаешь на вопросы, обманываешь меня, – я жестом остановил готовый сорваться с её губ протест. – Ты больше не хочешь быть со мной? Если это так, только скажи, я не стану удерживать тебя силой, – я говорил, а внутри все сжималось от неконтролируемого страха, что она сейчас согласится с моими словами.
Но вместо этого Амаранта прямо посмотрела на меня, и я увидел в бесконечном омуте прекрасных синих глаз ответ, который больше всего на свете желал услышать.
– Конечно, я люблю тебя, глупенький, – Эмми нежно улыбнулась. – Ты даже не можешь себе представить, насколько.
Бесспорно, слова шли из самой глубины её сердца. Следуя спонтанному порыву, я потянулся к Амаранте, рассчитывая на поцелуй, но она одним ловким движением вывернулась из моих объятий и встала с кресла. Я снова остался ни с чем.
Недоумевая о причине такого поведения (лично для меня поцелуй был логичным продолжением признания в любви), повернулся к ней. Эмми остановилась на безопасном расстоянии и виновато смотрела в мою сторону. Весь её вид говорил о том, что она дико раскаивается, но в то же время я четко понимал: если опять попытаюсь её поцеловать, то все повторится.
Вздохнув, сел в кресло, где еще секунду назад была Эмми.
– Удалось что-нибудь узнать о городе? – поинтересовался я будничным голосом, изо всех сил пытаясь абстрагироваться от случившегося.
– Нет, – немного нервно ответила Эмми, поглядывая на меня в поисках доказательств того, что я не сержусь. – Я не занималась этим вопросом.
И снова я не поверил, но у меня не было времени заявить об этом, так как в этот самый момент раздался стук в дверь.
– Войдите, – мгновенно отреагировала Амаранта, цепляясь за утреннего визитера, как за спасательный круг.
Дверь отворилась, и в номер вошел отец. Кивнув в знак приветствия, он заметил Диму и произнес, довольный тем, что нашел младшего сына:
– Так я и думал, что он остался у вас. Надо было его выгнать.
– Он не мешал, – признался я с сожалением. Отец удивлено взглянул на меня, но предпочел промолчать.
Не дожидаясь Димки, мы пошли завтракать. Ресторан находился в здании гостиницы, и Эмми составила нам компанию, несмотря на равнодушие к обычной пище. В коротком платье, с распущенными по плечам иссиня-черными волосами она произвела фурор среди официантов, и они весь завтрак не сводили с неё восторженный глаз. Даже персонал кухни высыпал в зал, чтобы оценить красоту моей девушки. Меня уже давно не удивляла такая реакция людей на Амаранту, тем более что я разделял их чувства. Эмми, являясь вампиром, обладала просто потрясающей внешностью. Честно говоря, вообще ни разу не встречал вампира, которого нельзя было бы назвать прелестным. Внешняя привлекательность давалась им вместе с бессмертием и служила для приманки и поимки жертв, как, впрочем, и остальные качества, которыми они славились. Будучи идеальными хищниками, вампиры довели свое мастерство заманивать и убивать до таких высот, которых другим представителям нечистой силы никогда не достичь. Вся мощь, выносливость, неиссякаемое очарование, включая голос, обостренные обоняние и слух являлись необходимыми атрибутами для удачной охоты на самого изворотливого зверя – на человека. По тому, как мужчины смотрели на Амаранту, ловя каждое её движение, было ясно: стоит ей позвать, и они, не задумываясь, отправятся следом, не поинтересовавшись конечным пунктом маршрута. Не исключено, что даже знание о том, что этот путь приведет в ад, не заставит их свернуть.
Разумеется, я тоже не избежал действия этих чар, но для меня важны и другие качества Амаранты. Я видел в своей жизни достаточно вампиров и другой нечисти, обладающей неземной внешностью, чтобы перестать реагировать на их облик. Эмми покорила меня в первую очередь своей хрупкость, открытостью и наивностью. Она оказалась намного чище многих других девушек, которых я знал, как бы странно это не звучало по отношению к вампиру. Чувствовалось: она нуждается во мне не меньше, чем я в ней, и это подкупало. Что же касается остальных представителей мужского пола, с вожделением смотрящих ей вслед, то я почти научился не обращать на них внимания.
Последующие два дня прошли более чем спокойно. Нас засосала рутинная жизнь города. Казалось, еще немного, и я сам начну ходить подчеркнуто неторопливо. Это качество местных жителей особенно раздражало, они словно никогда никуда не опаздывали, что, на мой взгляд, похоже на фантастику.
Единственное, что мешало окончательно расслабиться и держало в тонусе – это постоянные ночные отлучки Эмми. Она отговаривалась тем, что ищет потенциальный ужин, но меня это мало успокаивало. Каждую ночь Амаранта уходила с закатом и возвращалась только с первыми лучами солнца. Было видно, она отчаянно пытается решить какую-то не дающую ей покоя задачку, но так как никто её мнения насчет города не разделял, девушка не делилась соображениями по этому поводу.
Конечно, и я, и Димка считали Дно по меньшей мере странным местом, но не более того. Отец так вообще ни разу не заговорил с нами на эту тему, и мы решили не тревожить его попусту безосновательными подозрениями. В конце концов, то, что казалось нам необычным, могло быть всего лишь привычным образом жизни для горожан – частью местного колорита.
К третьему дню пребывания в городе я и думать забыл о здешних странностях и даже успел привыкнуть к странному освещению, списав его на особенности воздуха, который так необычно преломляет солнечный свет. Как раз утром третьего дня мы все собрались за завтраком в ресторане, и отец заявил, что пора собираться в дорогу.
– Так скоро? – удивилась Эмми. Она выглядела раздосадованной.
– Мне позвонил знакомый охотник, – надо заметить у отца их было больше сотни, – и попросил проверить одно место на наличие суккуба.
При слове «суккуб» у брата загорелись глаза. Он обожал охоту на этих демониц, ведь она обещала тесный контакт с красивыми девушками.
– Когда выезжаем? – нетерпеливо спросил он. По всем признакам Дима был готов отправиться в путь хоть сейчас.
– Завтра, – прожевав кусок омлета, ответил папа. – Ехать недалеко, и торопиться не имеет смысла. Тем более мой знакомый не уверен, что его подозрение верно.
– Я бы хотела остаться, – неожиданно твердым голосом заявила Амаранта. Она была настроена довольно решительно, это было видно по нахмуренным бровям и строгому взгляду. Её слова удивили всех, кроме меня. Чего-то подобного я и опасался, предчувствуя: так просто нам этот город не покинуть.
– Могу я узнать, почему? – осторожно поинтересовался отец. Как я уже отмечал, он с особым трепетом относился к Эмми (хоть в свое время и противился тому, чтобы мы были вместе) и старался всячески ей потакать, как если бы пытался загладить свою вину перед ней.
– Этот город не совсем обычен. Я чувствую в нем некоторые странности и хотела бы выяснить все до конца, – пояснила Эмми.