Помпеи и Геркуланум

Раздача хлеба

С приходом римлян старые порядки существенно изменились. Несмотря на утрату независимости, город сохранил самоуправление, однако новые власти следили за общественной жизнью, подавляя всякие попытки свободного волеизъявления. Вместо упраздненного медикса во главе магистратуры встали двое дуумвиров. Эту должность занимали не военачальники, а светские лица, официально избираемые горожанами. В отсутствие квестора именно они распределяли общественные средства, созывали старейшин, руководили на городских и народных собраниях, а также заключали важные договоры, следили за правильным исполнением религиозных церемоний. Кроме того, римские наместники занимались судебными делами, в частности улаживанием мелких споров, иски по которым не превышали установленной законом суммы. Решение сложных вопросов долго оставалось прерогативой уголовного суда в Риме.

Карьеру городского магистрата в Помпеях обычно начинали с эдила. Эта хлопотливая должность означала выполнение определенных обязанностей. Эдил заботился о снабжении города хлебом, устраивал зрелища, следил за чистотой улиц, наводил порядок в термах, театрах, наблюдал за правильностью мер и весов.

Эдилами становились члены городского совета, которые называли свои собрания сенатом, хотя официально именовались декурионами. После многих лет утомительного служения в магистратуре это звание обеспечивало власть человеку, уже имевшему богатство. Войти в совет мечтал каждый помпеянин, а воплотить желание мог только свободный гражданин с безупречной репутацией.

Вольноотпущенники допускались в декурионат только во втором поколении. Помимо чистой совести, от кандидата требовалось материальное благополучие, поскольку отцы города не получали жалованья, а, напротив, вносили в казну немалые суммы, якобы благодаря город за оказанную честь. Каждый из дуумвиров платил 10 000 сестерций при вступлении в должность, а затем регулярно демонстрировал щедрость перед избирателями, голосовавшими за него в надежде на широкую благотворительность.

После выхода закона об избрании городских глав каждый пятый год дуумвиры стали именоваться квинквенналами. По аналогии с римскими цензорами в их обязанности входило составление списков граждан с указанием имущественного ценза. Они же утверждали состав городского совета: принимали новых членов, исключая умерших и тех, кто запятнал свое имя трусостью, ленью и прочими неблаговидными поступками. Квинквенналы занимались городским строительством, лично сдавая подряды на устройство дорог и возведение общественных зданий, подыскивали людей, способных содержать городское имущество.

Бюст Луция Цецилия Юкунда

Самым известным арендатором в Помпеях был банкир Луций Цецилий Юкунд, вольноотпущенник знатного рода Цецилиев. Бывший раб, с оттопыренными ушами, уродливой бородавкой на носу, глубокими морщинами и презрительной усмешкой на тонких губах, он пользовался уважением, несмотря на отталкивающую внешность. В одной из комнат его огромного дома на Стабиевой улице стоял денежный ящик, доверху наполненный долговыми расписками в виде навощенных табличек. Древние предприниматели делали записи на небольших деревянных дощечках, покрытых тонким слоем воска. Для лучшей сохранности их вставляли в деревянную рамку и связывали в пачки по 2 или 3 штуки в каждой. В качестве пишущего инструмента применялся острый металлический грифель, который тогда называли стилем.

В кабинете Юкунда однажды собралось 123 подобных векселя, хранившихся под неусыпным взором самого ростовщика, вернее, его бронзового бюста, установленного недалеко от входа в атриум. Стены соседнего помещения украшали рельефы со сценами землетрясения 62 года. Банкир арендовал сукновальную мастерскую и общественный выгон, присутствовал на аукционах, где оценивал вещи, ссужал деньгами покупателей, не забывая выгодно помещать собственный капитал.

Властный хозяин в доме, гений в денежных делах, Юкунд удивлял тягой к искусству и щедростью по отношению к городу. Впрочем, иначе быть не могло, потому что без подачек член городского совета не смог бы продержаться дольше определенного срока. Для того чтобы пробить себе место в магистратуре, городская аристократия не останавливалась перед жертвами. Накопив достаточно средств, бывшие рабы устраивали широкую предвыборную кампанию и покупали должности для детей, порой невзирая на их возраст. Декурионом Помпей мог стать даже ребенок, если его вдохновлял пример шестилетнего Цельзина, «восстановившего храм Исиды», который обрушился во время упомянутого землетрясения.

В жизни малоимущих помпеян выборы были событием чрезвычайной важности. Посещая бесплатные зрелища, принимая подарки, вдоволь вкушая оплаченный кандидатами хлеб и запивая его дармовым вином, бедняки спорили о том, кто из них менее бессовестен и более добр. Если для выдвижения в кандидаты требовалось выполнение ряда условий, то голосовать разрешалось всем жителям. Незадолго до торжественного дня Помпеи делились на избирательные участки – курии, в каждой из которых стояла урна, куда складывали дощечки с именами избранников. После подсчета голосов публике объявляли победителей в каждой курии, а затем представляли человека, получившего большинство голосов по всему городу и, следовательно, заветную должность.

Выборы начинались 1 марта и проходили в течение месяца. В первых числах апреля помощникам эдила предстояла большая работа по очистке стен от агитационных надписей. Последствием жаркой эпистолярной борьбы были исцарапанные и расписанные заборы, фасады домов, парапеты и колонны, то есть все поверхности, где могло бы уместиться желанное имя. Бумаги античный мир еще не знал, папирус и пергамент стоили дорого, поэтому электорат выражал свои настроения на стенах, делая надписи алой либо черной краской по белой штукатурке. Длинные фразы, отдельные слова, стихи и вопросы отражали атмосферу города, захваченного предвыборной гонкой. Рекомендации в избирательных афишах разделялись не только по форме. За одного кандидата могли голосовать отдельные граждане, соседи и соседки, а также коллеги, выступавшие группами или целой корпорацией.

Штукатур, подготавливающий стену для предвыборной надписи

В эти бурные дни самым востребованным специалистом становился каллиграф, услуги которого оплачивались с особой щедростью. Писец работал в паре со штукатуром, покрывавшим старые надписи слоем свежего раствора. Как и сегодня, наглядная агитация тогда имела большое значение для победы на выборах. Вклад художников был настолько важен, что имена самых известных мастеров, например греков Онисима, Флора, Фрукта, Париса, Аскавла, Протогена, Инфантиона, вносились в надписи наряду с агитационным воззванием.

Помпейские каллиграфы прекрасно разбирались в рекламном деле. Опытный писец виртуозно компоновал надпись, используя различные художественные средства, стараясь обратить внимание зрителя на имя кандидата. Написанная четким, красивым, крупным (до 20 см) шрифтом основная фраза зрительно выдвигалась вперед. Остальные слова выводили гораздо более мелкими, иногда не превышавшими миллиметра буквами. Узкие улочки Помпей пестрили яркими плакатами, внушая начертанные мысли, призывая, настаивая, даже заставляя отдавать голоса за того, кто затем будет проявлять заботу об этой улице и живущих на ней людях.