Вена

Наряду с другими средневековыми постройками, в Хофбурге уцелела старая капелла, в которой теперь выступает знаменитый Венский хор мальчиков. Рядом с часовней в пяти отдельных помещениях устроена сокровищница, где, помимо главных императорских регалий – короны, скипетра и державы, – можно увидеть римские и германские атрибуты власти. Габсбурги пользовались только самыми ценными вещами, особенно если они предназначались для коронации. В этом нетрудно убедиться, увидев Евангелие в золотом окладе, на котором присягали все германские императоры-австрийцы, роскошные коронационные одежды, виртуозно исполненные ордена и знаки отличия, в том числе самый роскошный, украшенный 150 бриллиантами. В отдельной комнате хранятся драгоценные предметы дома Габсбургов. Незабываемое впечатление производят легендарный Флорентийский бриллиант в 133 карата, некогда принадлежавший бургундскому герцогу Карлу Смелому, алмазная диадема с огромным Франкфуртским солитером и не менее роскошная корона императрицы Елизаветы. К сокровищам австрийской нации причислены платья герольдов, ризы для крещения, а также корона Владислава Венгерского, парадное облачение Карла Великого и венчальное – Наполеона Бонапарта, колыбель, выполненная из позолоченного серебра для Наполеона-младшего, матерью которого, как известно, была принцесса Мария Австрийская.

Расположенная поблизости библиотека заключала в себе множество древних рукописей, 60 тысяч книг, 500 инкунабул (первых печатных изданий), старинных нот и гравюр, около 100 атласов и более 3 тысяч географических карт. В том же здании, помимо большого зала с книгами, имелся рабочий кабинет, особенно любимый основателем библиотеки, императором Францем I. Трепетное отношение этого монарха к своему детищу выражено в указе, согласно которому книжные фонды Хофбурга причислялись к частному имуществу Габсбургов, чтобы, несмотря ни на какие катаклизмы, навсегда остаться в семье.

Вторая по расположению от Швейцарских ворот свободная площадка носит незатейливое название Инденбург, что в переводе с немецкого языка означает «внутри замка». Некогда ее значение, очень важное для города, определяли регулярно проходившие турниры и публичные суды.

Застройка дворцового ансамбля шла настолько медленно, что создание отдельных сооружений растягивалось на века. В XVI веке появились Штальбург и Амалиентракт – дорога, проложенная на северо-западной, узкой стороне площади Амалии, где стоял одноименный дворец. Сложенный из темно-серого камня, он был построен для вдовы императора Иосифа и назван ее именем. В этой мрачной постройке, по традиции, жили вдовствующие императрицы за исключением Марии-Терезии, которая никогда не покидала императорского дворца. Именно здесь в качестве королевы-матери провела последние годы Елизавета. Следующее, XVII столетие, отмечено созданием Леопольдинского тракта, проложенного по юго-западной стороне той же площади Амалии.

Император Франц I

По замечанию английского путешественника, в то время «императорская резиденция была в высшей мере превосходна, великолепна, роскошна». Как видно из форм и отделки дворцов XVIII века, все это показалось недостаточным императору Карлу VI, предпринявшему в Хофбурге перестройку небывалых масштабов. Задуманное требовало блистательных талантов, и монарх не скупился, приглашая именитых архитекторов, скульпторов и художников.

Придворная (ныне Национальная) библиотека

Лучшими произведениями знаменитых зодчих Иоганна Лукаса фон Гильдебрандта и Бернхарда Фишера фон Эрлаха являются здания Испанской школы верховой езды и Рейхсканцелярии. В дворцовых документах указано, что работа была поделена между ними, причем сотрудничество двух талантливых мастеров закончилось ссорой, взаимной ненавистью, а затем и полным разрывом. Специалисты до сих пор не могут с уверенностью назвать конкретного автора каждой из этих построек. Некоторые особенности Придворной (ныне Национальной) библиотеки обнаруживают почерк Фишера. Заложенная в 1722 году по желанию Карла VI, она стала достойным образцом новой венской архитектуры и лебединой песней великого архитектора: он умер через год после начала строительства, успев возвести здание, которое отделывал его сын, сохранивший верность творческим идеям отца. Разбитое на два крыла, увенчанное куполом, помещенным между флигелями, здание библиотеки было украшено фигурами Атласа и Геи. Изящный портал открывал вход в роскошно убранный книжный зал (нем. Prunksaal), протянувшийся через все здание и лишь в одном месте пересеченный высоким овальным помещением. Фишер-младший оформил его в мягких коричнево-золотистых тонах, великолепно подходивших к деревянной отделке стен. В середине комнаты дерево сменялось серым и белым мрамором, но из-за холодных оттенков камня палитра получилась неожиданно теплой, возможно, благодаря соседству с ярким убранством. Богатую, продуманную до мельчайших деталей палитру дополняли сверкавшие позолотой разноцветные кожаные переплеты книг, фрески потолка и, конечно, мебель, выполненная словно для музея.