Приключения на Фукуоке. Фотороман

На улице перед входом в ювелирный магазин был установлен большой аквариум, рядом с которым стоял стол. Когда туристы его окружили, вьетнамец достал из аквариума устрицу и, ловко ее вскрыв, вытащил жемчужину, которую протянул Лизавете.

– Сейчас вы можете пройти в торговый зал, чтобы приобрести украшения из натурального жемчуга. Имейте в виду, что на рынках Вьетнама зачастую продают подделки, настоящий жемчуг должен быть холодным, не царапаться и не плавиться на огне, – проинформировал гид, и туристы отправились в выставочный зал выбирать себе украшения.

Здесь толпилась масса народу, поскольку каждую минуту туристов привозили большими автобусами. Немного поглазев на украшения, Лизавета и Виталий отправились к выходу.

– Почему ты себе ничего не выбрала? – удивился Виталий.

– Ой, да ты что! У меня этого добра еще с поездки в Китай по шкатулкам лежит, – ответила Лиза.

Следующее место остановки – винная фабрика, занимающаяся производством миртового вина.

– Азиатский мирт – это небольшой древовидный кустарник, разновидность шиповника, ягоды которого по вкусу напоминают смесь вишни и шиповника. Растение приживается на любых почвах, даже глинистой почве острова, которая не позволяет выращивать многие культуры в массовом объеме, – проводя туристов в помещение, рассказывал гид.

Далее они очутились в зале, уставленном большими бочками-кувшинами, накрытыми пластиковыми крышками. В них бродило винное сусло.

– Во Вьетнаме, помимо алкогольной продукции, из плодов мирта производят также желе, варенье и конфитюры, но на данной фабрике изготавливают только разные типы вин. Пройдемте на дегустацию, – гид отправился в выставочный зал, и все последовали за ним.

Здесь на стеклянных витринах было выставлено вино разной крепости, а молодая девушка у стойки бесплатно разливала напитки для дегустации. Сначала небольшие рюмки-стаканы она наполнила 2-градусным вином, затем 25-градусной настойкой и 35- градусным ликером, после чего предложила запить его безалкогольным сиропом.

– Настойка мирта в малых дозах благоприятно действует на здоровье: улучшает пищеварение, упорядочивает движение жизненной энергии! – закончил свой рассказ гид.

Надегустировавшись и прикупив несколько бутылок, туристы вернулись в автобус.

Следующий этап приключений – поездка на водопады. Группу привезли в парк, вход в который был платным и не был включен в стоимость экскурсии.

– Недорого, конечно, но все же странно, надеюсь, что кокосовая тюрьма тоже недорогая, – высказалась Лизавета, покупая билет.

– Нет! Вход в кокосовую тюрьму бесплатный, чтобы каждый мог ознакомиться с ее историей, – объяснил Виталий.

Времени на прогулку до водопада был отведен час.

Парк начинался с красиво выстриженной аллеи, украшенной яркими растениями, красочными цветами в горшках и фигурками животных, а затем плавно переходил в лес со свисающими лианами. Здесь сквозь джунгли протекала река, вдоль которой и был проложен путь. В ней стояли большие покатые валуны, покрытые зеленым мхом. Среди деревьев и на камнях в реке были также установлены статуи животных: леопарды, обезьяны и слоны, что добавляло сказочности этому месту.

Двухкилометровый подъем в гору при жаре тридцать градусов, идти было некомфортно, словно в нежаркой парилке, ближе к концу пути одежда, напитавшись влаги, уже начала прилипать к телу, но наконец – вот он!

Широкий пласт воды, стекающей с высоты около пяти метров, под ним в чаше водопада стояли люди, заряжаясь позитивной энергией природы.

Сделав несколько снимков напротив водопада, на скользких больших камнях и вися на лианах, Виталий с Лизаветой отправились назад.

Далее автобус с туристами доставили на фабрику рыбного соуса. Здесь в амбаре стояли огромные деревянные бочки, а в воздухе царил крепкий неприятный аромат.

– Знаменитый во всем Вьетнаме рыбный соус ныок-мам делают из анчоусов, которые засыпают солью, и в течение года они настаиваются в бочках, то есть проходят процесс ферментации. Соус обладает неприятным запахом, но очень приятным вкусом, срок годности составляет всего 12 месяцев, – рассказал гид.

Соус давали попробовать с хлебной трубочкой. Лизавета инстинктивно отказалась, Виталик же сунул палочку в рот и, поморщившись, выдавил: «Фу, какая гадость!».

– Ваша заливная рыба! – продолжила Лизавета, и все громко рассмеялись, шутка была очень в тему, ведь соус был именно рыбным.

– А для вьетнамца немыслимо ни одно национальное блюдо без рыбного соуса, к тому же он экспортируется по всему миру, но вывезти с острова самостоятельно вам не позволит авиакомпания, – поведал гид.

После посещения этой фабрики туристов отвезли на перечную плантацию, представляющую из себя участок земли с высаженными кустами перца: на воткнутой в земле палке, обвиваясь вокруг нее вертикально, словно виноградная лоза, рос перец.

– Данный способ выращивания перца вьетнамцы придумали сами, ведь так он не гниет на земле, а солнечный свет равномерно распределяется по всей лозе, в результате каждый куст приносит по полтора килограмма перца, – рассказывал гид.

Здесь же в национальных вьетнамских шапочках трудились люди, аккуратно укладывая горошек перца на разложенную ткань для его просушки под лучами палящего солнца. Тут же стояли емкости, наполненные только что собранными зелеными сережками.

– Давайте пройдем в магазин, там вам предложат продегустировать перец. Черный, красный и белый – это все один и тот же перец, просто разные стадии обработки, также вы можете приобрести на развес свежесобранные веточки. На Фукуоке произрастает самый вкусный перец, которым он славится на весь мир. Так что, обязательно купите эту душистую приправу, вы не пожалеете, – сказал гид.

Группа туристов зашла в помещение. Здесь стоял стол с мисочками, в них были смеси из перца и рыбной пасты, сушеных креветок, соли, чили и жареного чеснока.

Виталий с Лизой, не задумываясь, приобрели несколько килограммов перца, поскольку они бывали в Камбодже и имели знакомство со знаменитым кампотским перцем, ведь именно кхмеры когда-то начали его выращивать здесь, на Фукуоке, а потом перец вместе с островом перешли к вьетнамцам.

Далее туристов повезли на пляж. Проехав по длинным пыльным тропинкам с ямами и ухабами, наконец они прибыли на пляж Бай Сао, который считался самым красивым на острове и украшал все буклеты тур-поездок и рекламы агентств.

Проход к пляжу шел через коридор торговых лавок, где продавали майки, сувениры и купальные принадлежности.

Сам пляж был не так красив, как на фото: небольшой по протяженности, с кучами природного мусора, выброшенного морем, к тому же здесь из-за многочисленных кафе было очень шумно, а наставленные рядами лежаки сдавали по завышенной цене, и даже сесть на привязанные к пальме веревочные качели стоило денег. Единственное, что действительно соответствовало ожиданиям, – это белый мукообразный песок и чистая морская вода нежно-голубого цвета.

Виталий ненадолго удалился, а вернулся с двумя кокосами.

– Сейчас еще покушать принесут, – обрадовал он Лизавету.

– Как это вовремя! – обрадовалась она и начала жадно поглощать жидкость из ореха, которая отлично утоляла жажду.

– Нет! Наш пляж (Лонг бич) куда лучше: чистый, протяженный, нет волны, почти безлюдный, и никаких тебе водных мотоциклов, от которых шум и запах бензина на весь берег, – сказала Лизавета, любуясь на красивый пейзаж морской ряби с пенными барашками.

Тут мимо них прямо по морской воде проехала мото-кухня, развозившая по пляжу хот-доги и прочую недорогую еду.

К ним подошел вьетнамец и подал блюдо с приготовленными куриными крылышками, украшенное разрезанными лаймами.

– А я думала, что тот байк еду развозит, который мимо нас сейчас проехал, – засмеялась Лизавета, и пара начала жадно обгладывать куриные крылья.

Не успели они доесть свой обед, как их окружила стая местных собак и стала настойчиво лаять, тем самым добиваясь, чтобы их покормили.

Следующая и последняя остановка – мрачный исторический памятник на острове Фукуок.

– Кокосовая тюрьма, считающаяся самым страшным местом после фашистских лагерей, была построена французами в середине 20 века. Здесь содержали вьетнамцев, бастующих против колонизации, они трудились на кокосовых плантациях, отсюда и название. В годы войны тюрьма использовалась как концентрационный лагерь для коммунистов северного Вьетнама, после окончания войны в 1975 году она была закрыта, а на территории блока Б 12, предназначенного когда-то для самых важных политических заключенных, открыли музей. Сама тюрьма занимала общую площадь в 400 гектаров, – рассказывал гид по пути к страшному объекту.